Среди суеты шумного мегаполиса величественная и роскошная вилла словно сияла яркой жемчужиной, источая неповторимое очарование. В банкетном зале этой роскошной резиденции сверкали хрустальные люстры, заливая каждый уголок сказочным, мягким и теплым светом. Стены украшали изысканные произведения искусства, а пол был покрыт мягким и плотным ковром — всё здесь выглядело великолепно и торжественно. Сегодня в этой вилле готовились к грандиозному и необычному празднованию дня рождения.
Лу Линьчуань стоял перед огромным зеркалом в полный рост в своей спальне, тщательно поправляя сшитый на заказ розовый костюм. Каждая деталь этого наряда была продумана до мелочей: розовый цвет ткани не только не придавал ему женственности, но, напротив, подчеркивал его юношескую энергию и неповторимый темперамент. Он легким движением разгладил складки на рукавах и слегка приподнял уголки рта, явно оставаясь очень довольным своим внешним видом.
Гости в роскошных нарядах, с бокалами шампанского в руках, оживленно переговаривались и улыбались, с нетерпением ожидая появления главного героя сегодняшнего вечера.
И вот, когда все взоры были обращены к лестнице, оттуда донесся тихий звук шагов. Все взгляды мгновенно устремились туда.
Лу Линьчуань в том самом сшитом на заказ розовом костюме медленно, шаг за шагом, спускался по лестнице. Розовая ткань облегала его стройную и прямую фигуру, словно вторая кожа, а каждая линия была выверена идеально, до мельчайших деталей подчеркивая безупречные пропорции его тела.
Свет, струящийся водопадом, падал на него, отражая тонкую текстуру костюма и изысканные аксессуары. Воротник украшал светло-розовый шелковый галстук, который гармонировал с цветом костюма и еще больше подчеркивал его элегантную и благородную натуру.
Лицо Лу Линьчуаня было подобно искусно вырезанному из драгоценного камня нефриту — необычайно красивое и мужественное. Его глубокие, похожие на омуты глаза сияли ярко и ослепительно, словно звезды на ночном небе, источая неотразимое очарование. Высокий прямой нос свидетельствовал о его твердости и решительности. Едва заметная улыбка на чуть приподнятых губах имела идеальный изгиб — в ней не было недостатка ни в мягкости, ни в легком налете таинственности.
Его шаги были неторопливыми и уверенными, каждый из них несло в себе врожденную элегантность и величественность. Полы розового костюма слегка покачивались в такт его движениям, словно вычерчивая в воздухе плавные линии.
Когда он наконец спустился по лестнице, весь банкетный зал на мгновение погрузился в тишину. А затем грянули громогласные аплодисменты и восторженные крики.
Лу Линьчуань улыбнулся и слегка кивнул гостям в знак приветствия, и эта улыбка, теплая и завораживающая, была подобна весеннему ветерку.
В этот момент он казался центром вселенной, и все лучи света сходились на нем. Празднование его двадца2-летия началось в этой сказочной обстановке.
Однако, как раз в разгар банкета, внезапно грянула беда.
Яркое до этого освещение без всякого предупреждения погасло, и весь зал мгновенно погрузился в кромешную тьму. Внезапная перемена повергла гостей в панику, крики и вопли раздавались один за другим. Лу Линьчуань сначала испугался, но быстро взял себя в руках и громко крикнул:
— Прошу всех не паниковать и сохранять спокойствие!
В этот же момент раздался резкий, пронзительный звук сигнализации, который во тьме казался особенно жутком. Сердца всех присутствующих подступили к горлу, и чувство страха быстро распространилось среди толпы.
— Что здесь вообще происходит? — Лу Линьчуань нахмурил брови, его мозг лихорадочно работал в поисках выхода из ситуации.
В этот момент из динамиков донесся таинственный голос:
— Лу Линьчуань, хочешь увидеть своих родителей — ищи их сам!
Голос эхом разносился по темноте, полный таинственности и вызова.
Лу Линьчуань сначала замер, но затем в его сердце вспыхнула твердая решимость. Глубоко вздохнув, он громко произнес:
— Хорошо, я сам их найду!
Опираясь на отличное знание виллы, он на ощупь направился в сторону кладовой. На пути ему то и дело казалось, будто в темноте раздаются странные звуки: то кто-то крадется следом, то какое-то неведомое чудовище шевелится во мраке. Каждый шаг он делал с осторожностью, а сердце колотилось как безумное. Когда он наконец добрался до кладовой, то обнаружил, что там совершенно пусто — лишь смутные силуэты предметов в темноте казались готовыми в любой момент превратиться в жутких монстров.
Лу Линьчуань не упал духом, развернулся и пошел дальше. В этот момент из темноты повеяло ледяным ветром, заставив его невольно вздрогнуть. Он решил подняться на чердак, но лестница оказалась узкой и крутой, и каждый шаг таил в себе неизведанную опасность.
Кое-как забравшись на чердак, он обнаружил там лишь старую мебель и толстый слой пыли, но родителей по-прежнему не было и в помине.
Лу Линьчуань стиснул зубы и направился в подвал. Там было темно, сыро, а в воздухе висел тяжелый запах гниения. Едва он ступил на порог, как из темноты внезапно высунулась огромная механическая рука и стремительно бросилась на него. Лу Линьчуань ловко увернулся в сторону, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но перевести дух было некогда, ведь во мраке таилось еще больше опасностей.
Преодолевая страх, он продолжил углубляться в подвал. Земля под ногами стала скользкой и грязной, одно неверное движение — и можно упасть. В самом конце подвала он обнаружил плотно закрытую дверь. Она была не заперта; он слегка толкнул ее и увидел внутри огромный экран, на котором появилось лицо человека в маске.
— Лу Линьчуань, хочешь увидеть родителей — сначала ответь на мой вопрос, — раздался голос таинственного незнакомца из динамика.
Лу Линьчуань собрался с духом, устремил на экран твердый взгляд и произнес:
— Хорошо, спрашивай.
— За что ты больше всего благодарен своим родителям в жизни? — задал вопрос незнакомец.
Лу Линьчуань на мгновение погрузился в воспоминания, а затем медленно проговорил:
— За то, что они всегда безоговорочно поддерживали меня в погоне за мечтой и, сколько бы трудностей ни возникало, всегда оставались рядом со мной.
Незнакомец на секунду замолчал, а затем произнес:
— Поздравляю, правильный ответ.
В этот момент одна из боковых дверей медленно отворилась, и Лу Линьчуань с радостью увидел улыбающихся родителей, стоявших внутри.
Отец похлопал его по плечу, его глаза были полны умиления и отеческой любви:
— Сынок, всё, что произошло сегодня, мы подготовили для тебя сами. Мы знали, что ты смел и силен духом, поэтому и устроили такое особенное испытание, чтобы этот день рождения запомнился тебе надолго. Ты всегда был нашей гордостью, и мы надеемся, что на своем жизненном пути, с какими бы трудностями ты ни столкнулся, ты всегда будешь таким же твердым, отважным и никогда не сдашься.
Мать нежно погладила Лу Линьчуаня по лицу и мягко произнесла:
— Сынок, с днем рождения! Мы хотели таким способом показать тебе, что жизнь полна неизвестности и вызовов, но пока есть любовь и мужество, ничто не сможет остановить нас на пути вперед. Ты уже взрослый, и мы верим, что твое будущее будет еще более блестящим.
Лу Линьчуань взволнованно подбежал и заключил родителей в объятия. После этого они все вместе вернулись в банкетный зал, освещение вмиг зажглось на полную мощность, и гости радостно зааплодировали.
Находясь в эпицентре празднования, Лу Линьчуань с улыбкой приветствовал каждого гостя. Его взгляд был ясным и острым, он мгновенно улавливал выражение лица и реакцию каждого человека.
К нему подошел солидный мужчина в деловом костюме — это был генеральный директор известной корпорации по имени Ли Хуа.
Ли Хуа слегка поклонился, протянул правую руку и с сияющей улыбкой произнес:
— Молодой господин Лу, с днем рождения! Вы поистине молоды и талантливы, а этот банкет организован с таким размахом.
Лу Линьчуань поспешно протянул руку, легко пожал руку Ли Хуа, слегка кивнул и вежливо ответил:
— Директор Ли, благодарю за то, что удостоили нас своим присутствием. Ваш бизнес в последнее время процветает.
В глазах Ли Хуа мелькнуло удивление: он никак не ожидал, что Лу Линьчуань так хорошо осведомлен о делах его компании.
— Ха-ха, благодаря удаче молодого господина Лу! Впрочем, по сравнению с масштабами вашей семьи, мои успехи — это сущая мелочь.
Лу Линьчуань сделал небольшой глоток молока и с улыбкой произнес:
— Директор Ли, вы скромничаете. Я давно проявляю интерес к инвестициям вашей компании в сфере новой энергетики. Скажите, нет ли у вас планов по дальнейшему расширению доли рынка?
Сердце Ли Хуа дрогнуло: этот Лу Линьчуань и впрямь оказался не из тех заурядных молодых людей — с ходу перешел к самому ядру бизнеса. Сложив руки перед грудью, он с серьезным видом ответил:
— Молодой господин Лу действительно обладает проницательным взглядом. У нас и впрямь есть такие планы, однако пока нам требуется некоторая поддержка в вопросах финансов и технологий.
Лу Линьчуань посмотрел на Ли Хуа твердым взглядом, слегка подался вперед и сказал:
— Директор Ли, скажу честно: я в последнее время тоже присматриваюсь к инвестиционным возможностям в области новой энергетики. По моему мнению, у этой отрасли огромный потенциал для будущего роста. Если бы мы смогли объединить усилия, возможно, нам удалось бы добиться взаимовыгодного результата.
Ли Хуа поспешно кивнул, а в его глазах зажглось ожидание:
— Молодой господин Лу, это было бы просто великолепно! Только вот не могли бы вы поделиться конкретными соображениями и условиями?
Лу Линьчуань изящно поставил высокий бокал, опустил руки вдоль тела и произнес:
— Директор Ли, я могу предоставить вам частичное финансовое финансирование, однако в вопросах технологических разработок и продвижения на рынке я хотел бы участвовать в принятии решений. Кроме того, нам необходимо детально обсудить распределение долей и будущих прибылей, чтобы интересы обеих сторон были надежно защищены.
Ли Хуа нахмурился, немного подумал и сказал:
— Молодой господин Лу, ваши условия звучат разумно, но что касается вопросов долевого участия и дележа прибыли, мне нужно будет вернуться и посоветоваться с другими акционерами компании.
Лу Линьчуань с улыбкой кивнул и сделал приглашающий жест:
— Директор Ли, это вполне естественно. Однако время не ждет, конкуренция на рынке новой энергетики ожесточенная, поэтому нам нужно принять решение как можно скорее, чтобы захватить инициативу.
Ли Хуа ответил:
— Вы абсолютно правы, молодой господин Лу. Вернувшись, я обязательно со всем разберусь и постараюсь как можно скорее дать вам удовлетворительный ответ.
В этот момент к ним подошла женщина с утонченными манерами — известная в мире моды дизайнер Линь Сяо.
— Лу Линьчуань, с днем рождения! — кокетливо произнесла Линь Сяо.
Лу Линьчуань повернулся и с улыбкой ответил:
— Госпожа Линь, благодарю за то, что пришли.
Линь Сяо моргнула:
— Молодой господин Лу, я слышала, вы подумываете об инвестициях в индустрию моды. Не хотите ли объединить со мной усилия и запустить новый бренд?
Лу Линьчуань с любопытством посмотрел на Линь Сяо:
— Предложение госпожи Линь звучит заманчиво, но мне бы хотелось сперва услышать вашу конкретную концепцию дизайна и рыночное позиционирование.
Линь Сяо тут же вдохновенно принялась рассказывать, а Лу Линьчуань внимательно слушал, то и дело задавая ключевые вопросы и внося предложения.
В углу банкетного зала Лу Линьчуань столкнулся с еще одной фигурой — магнатом рынка недвижимости Ван Цяном.
— Молодой господин Лу, мои поздравления! Вы стали на год старше, и ваш бизнес, судя по всему, поднимется на новую ступень, — бодро рассмеялся Ван Цян.
Лу Линьчуань вежливо улыбнулся:
— Директор Ван, вы преувеличиваете. Я слышал, у вас на западе города реализуется крупный проект по недвижимости, как успехи?
Ван Цян нахмурился:
— Эх, возникли небольшие проблемы: возврат средств идет медленно, что тормозит темпы строительства.
Лу Линьчуань на мгновение задумался и произнес:
— Директор Ван, возможно, я смогу оказать вам некоторую финансовую поддержку, но я бы хотел получить определенное право голоса в вопросах планирования проекта и маркетинговой стратегии.
В глазах Ван Цяна мелькнуло сомнение, но оно быстро сменилось искушением выгоды:
— Молодой господин Лу, раз вопрос с деньгами решится, обо всем остальном мы договоримся.
Шло время, Лу Линьчуань лавировал среди множества гостей, ведя с ними дела и обсуждая возможное сотрудничество. Он неизменно сохранял ясный ум и элегантные манеры, а каждое его решение было тщательно взвешено.
Основатель технологической компании по имени Ли Мин подошел к нему с заметным волнением на лице:
— Молодой господин Лу, я давно искал возможности пообщаться с вами. Наша компания разработала новую технологию искусственного интеллекта, но на данный момент нам не хватает каналов для продвижения и финансирования.
Лу Линьчуань сосредоточенно посмотрел на Ли Мина:
— Директор Ли, не спешите, расскажите подробно о преимуществах этой технологии и сферах ее применения.
Ли Мин глубоко вздохнул и принялся за подробный рассказ. Лу Линьчуань слушал его и одновременно мысленно оценивал потенциал и риски этой разработки.
Едва закончив разговор с Ли Мингом и не успев перевести дух, Лу Линьчуань был остановлен еще одной крупной фигурой из финансового мира.
— Лу Линьчуань, давно не виделись.
Лу Линьчуань с улыбкой ответил:
— Господин Чжао, и впрямь давно.
Господин Чжао перешел сразу к делу:
— Я слышал, ты в последнее время рассматриваешь некоторые финансовые инвестиционные проекты. У меня есть на примете парочка отличных вариантов, не хочешь послушать?
Лу Линьчуань кивнул:
— Раз уж это предложения господина Чжао, я, разумеется, с удовольствием послушаю.
Разговор Лу Линьчуаня с господином Чжао был в самом разгаре, как вдруг чья-то рука легко опустилась ему на плечо.
— Линьчуань, давай на праздновании дня рождения обойдемся без дел. Пойдем, отец отведет тебя к твоему дяде Шэню, заодно познакомишься с теми двумя парнями, о которых я тебе говорил на днях, — с улыбкой произнес отец Лу Линьчуаня, Лу Чжэньго.
Лу Линьчуань слегка кивнул, вежливо попрощался с господином Чжао и последовал за отцом.
Вскоре они подошли к относительно тихому уголку, где стояло несколько человек. Одним из них был интеллигентный мужчина среднего возраста — дядя Шэнь, а рядом с ним находились двое юношей.
Лу Линьчуань поднял глаза, и его взгляд мгновенно приковался к одному из них. Это был Шэнь Юаньчэнь: на нем был синий костюм, ткань которого словно была соткана из сияния глубоководных волн, отливая таинственным и глубоким блеском.
Крой костюма сидел безупречно, идеально обрисовывая его широкие плечи и прямую осанку. Каждая линия казалась плавной и естественной, словно это было произведение искусства, созданное мастером. Белоснежная рубашка у воротника образовывала яркий, но гармоничный контраст с синим костюмом, еще больше подчеркивая его элегантный облик.
Его галстук был завязан изысканно, но без лишней вычурности, придавая всему образу нужную долю солидности. Этот синий цвет напоминал морскую гладь под ясным небом — в нем сочетались и умиротворение, и безграничная сила.
Лу Линьчуань невольно восхитился про себя: этот синий костюм шел Шэнь Юаньчэню невероятно, позволяя его обаянию раскрыться в полной мере.
Не успел Лу Линьчуань и рта открыть, как отец заговорил первым:
— Линьчуань, это твой дядя Шэнь, а вот эти двое рядом — его сыновья, Шэнь Юаньчэнь и Шэнь Моюнь.
Мать Лу вмешалась в разговор:
— Ой, а я помню, ты же рассказывал, что вы с Юаньчэнем однокурсники! К тому же Юаньчэнь еще в детстве назвал меня своей крестной мамой.
Мать Шэня тоже улыбнулась:
— Линьчуань в детстве ведь тоже звал меня крестной мамой.
Тогда мать Лу продолжила:
— Раз уж мы все одна семья, детки, давайте не будем церемониться — зовите друг друга просто мамами.
Лу Линьчуань и Шэнь Юаньчэнь переглянулись, оба немного смутились, но все же послушно произнесли:
— Мама.
Отец Лу улыбнулся:
— Посмотрите на этих двоих, еще стесняются.
Мать Лу рассмеялась:
— Да ты вспомни, мы ведь еще до твоего рождения договорились поженить вас!
Мать Шэня поспешно шутливо укорила ее:
— Ну ты и язык, вечно любишь болтать всякое. Дети уже выросли, нечего воспринимать детские шутки всерьез.
Лу Линьчуань и Шэнь Юаньчэнь снова переглянулись, оба покраснев.
Лу Линьчуань поспешно произнес:
— Мама, хватит над нами подшучивать.
Шэнь Юаньчэнь тоже добавил:
— Мам, правда, прекращай.
Отец Лу с улыбкой сгладил неловкость:
— Ладно-ладно, хватит об этом, дети же смущаются.
Лу Линьчуань продолжил разговор:
— В университете в последнее время столько дел накопилось.
Шэнь Юаньчэнь отозвался:
— И не говори, все заняты подготовкой дипломных работ.
Пока Лу Линьчуань и Шэнь Юаньчэнь беседовали, Шэнь Юаньчэнь легонько хлопнул по плечу своего младшего брата Шэнь Моюня, который все это время тихо стоял рядом, и сказал:
— Моюнь, подойди, это тот самый Лу Линьчуань, о котором я тебе часто рассказывал.
Только тогда Лу Линьчуань перевел взгляд на Шэнь Моюня. Тот оказался стройным парнем, в чертах его лица читалась гордая стать. Его глаза сияли умом и живым любопытством.
Шэнь Моюнь был одет в простую белую рубашку в сочетании с темно-синими джинсами, что придавало ему свежий и подтянутый вид. Волосы были аккуратно зачесаны, и от всего его облика исходила юношеская энергия.
Лу Линьчуань с улыбкой протянул руку:
— Моюнь, рад знакомству.
Шэнь Моюнь на мгновение растерялся, но тут же расплылся в сияющей улыбке и пожал руку Лу Линьчуаню:
— Брат Лу, я тоже очень рад знакомству, я ведь столько слышал о тебе от старшего брата.
В этот момент подошла мать Лу и с улыбкой произнесла:
— Линьчуань, это Моюнь, младший брат Юаньчэня. Парень невероятно разумный, учится на втором курсе, оценки отличные, да еще и во многих студенческих клубах участвует.
Лу Линьчуань кивнул:
— Мам, какое совпадение, мы с Моюнем даже учимся на одной специальности — компьютерные науки.
Глаза Шэнь Моюня загорелись, и он восторженно воскликнул:
— Брат Лу, какая удивительная судьба!
Лу Линьчуань улыбнулся:
— И правда. Ну что, Моюнь, как тебе учеба?
Шэнь Моюнь ответил:
— Брат Лу, лекции очень интересные, вот только практические задания порой бывают по-настоящему сложными.
Лу Линьчуань заметил:
— Это нормально, наша специальность требует постоянного преодоления трудностей. Впрочем, мы все из влиятельных семей, так что о будущей работе особо беспокоиться не придется, но все же нужно как следует освоить профессию, чтобы в будущем эффективнее помогать семейному бизнесу.
Шэнь Моюнь серьезно кивнул:
— Брат Лу, я понимаю. Я стараюсь постоянно повышать свой технический уровень и в будущем хочу внести свой вклад в семейное дело.
Лу Линьчуань одобрительно посмотрел на него:
— Отлично, правильный настрой. А есть ли у тебя какое-то конкретное направление исследований, к которому ты питаешь особый интерес?
Шэнь Моюнь немного подумал и сказал:
— Меня очень интересует искусственный интеллект и большие данные. А ты, брат Лу?
Лу Линьчуань ответил:
— Я сейчас больше сосредоточен на кибербезопасности и облачных вычислениях.
Ночь становилась глубже, и банкет приближался к завершению. Гости начали постепенно расходиться, а Лу Линьчуань и Шэнь Моюнь все еще увлеченно беседовали.
Подошла мать Лу и с улыбкой сказала:
— Дети, уже поздно, банкет пора заканчивать.
Только тогда Лу Линьчуань и Шэнь Моюнь осознали, как пролетело время, и переглянулись с улыбками.
Лу Линьчуань произнес:
— Моюнь, сегодня было очень приятно с тобой пообщаться, жду нашей следующей встречи.
Шэнь Моюнь кивнул в ответ:
— Брат Лу, взаимно, в будущем я рассчитываю на твои подсказки и советы.
Все принялись собирать вещи, и Лу Линьчуань вместе с родителями проводил семью Шэнь.
************************
После окончания банкета Шэнь Моюнь и Шэнь Юаньчэнь ехали домой на машине. Атмосфера в салоне царила тяжелая и мрачная, свет уличных фонарей падал сквозь стекла на их лица, отбрасывая зыбкие тени.
Шэнь Моюнь нарушил молчание, его голос звучал низко и зловеще:
— Брат, ты ведь в свое время не уехал за границу из-за Лу Линьчуаня, верно?
Тело Шэнь Юаньчэня едва заметно вздрогнуло, в его глазах мелькнула вспышка паники, но он быстро взял себя в руках и, напустив на себя вид оскорбленного гнева, бросил:
— Не мели чушь, какое отношение мое решение имеет к нему? Хватит тут молоть языком!
Шэнь Моюнь холодно усмехнулся и презрительно произнес:
— Брат, брось притворяться, я и так все знаю. Неужели ты думал, что сможешь провести меня? С самого детства каждое твое движение было у меня на виду.
Шэнь Юаньчэнь стиснул зубы, свирепо глядя на Шэнь Моюня, и парировал:
— Что ты вообще знаешь? Перестань гадать на кофейной гуще. У меня были свои причины остаться, и с Лу Линьчуанем это никак не связано.
Шэнь Моюнь приподнял бровь, и в его тоне зазвучало открытое издевательство:
— Оу? Правда? Тогда почему каждый раз, когда заходит речь о Лу Линьчуане, у тебя такой странный взгляд? А помнишь тот случай: у тебя была прекрасная возможность уехать на стажировку за рубеж, но ты без колебаний отказался. Неужели не ради того, чтобы остаться рядом с ним?
Шэнь Юаньчэнь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и рявкнул:
— Заткнись! Не твое дело указывать, что мне делать.
Однако Шэнь Моюнь ничуть не испугался, напротив, он рассмеялся, и этот смех в тесном пространстве машины показался зловещим:
— Брат, чего ты так бесишься? Задел за живое?
Шэнь Юаньчэнь попытался совладать с эмоциями и холодно произнес:
— Шэнь Моюнь, не перегибай палку. Каждый мой шаг был тщательно обдуман, и тебе не дано его оценивать.
Шэнь Моюнь и не думал останавливаться:
— А еще духи, которые ты подарил Лу Линьчуаню... С ними ведь что-то не так, верно? Что будет, если брат Лу об этом узнает?
Лицо Шэнь Юаньчэня вмиг побледнело, на лбу вздулись вены, а голос задрожал:
— Откуда ты знаешь? Чего ты добиваешься?
В глазах Шэнь Моюня вспыхнули лукавство и злость, он подался ближе к Шэнь Юаньчэню:
— Брат, в этом мире нет ничего тайного, что не стало бы явным. Мне просто интересно, зачем ты это сделал? Завидуешь ему? Или у тебя есть какой-то грязный секрет?
Шэнь Юаньчэнь прикусил губу, помолчал пару секунд, а затем злобно выплюнул:
— Это мои дела, тебя они не касаются. И советую держать язык за зубами, не суй нос куда не просят.
Шэнь Моюнь пожал плечами и легкомысленно усмехнулся:
— Брат, неужели ты думаешь, что я тебя боюсь? Наверное, мне стоит рассказать обо всем Лу Линьчуаню, пусть сам решает, как с тобой поступить.
Шэнь Юаньчэнь вытаращил глаза, словно из них сейчас брызнет огонь, и прошипел с угрозой:
— Смеешь только попробовать! Если он узнает, поздоровится никому из нас.
Шэнь Моюнь презрительно фыркнул:
— Ха, брат, неужели ты думаешь, что меня можно этим испугать? Напротив, для меня это может оказаться отличной возможностью.
Шэнь Юаньчэнь бросил на него яростный взгляд и закричал:
— Ты мне угрожаешь?!
Шэнь Моюнь лениво протянул:
— Думай как хочешь. Главное, что козырь-то у меня на руках. Подумай-ка лучше, как заставить меня молчать.
Шэнь Юаньчэнь глубоко вздохнул, пытаясь остыть, и произнес:
— Моюнь, мы же братья, не заходи так далеко.
Шэнь Моюнь с сарказмом бросил:
— Братья? А ты хоть раз считал меня за брата? С самого детства ты во всем был лучше меня, а для родителей существовал только ты. И теперь, когда я наконец заполучил твой секрет, ты заговорил со мной о братстве?
Шэнь Юаньчэнь с досадой выдохнул:
— Моюнь, прошлое осталось позади, нельзя же вечно за него цепляться.
Шэнь Моюнь холодно рассмеялся:
— Прошлое? Легко тебе говорить. Те тайны, что ты скрывал, и та незаслуженная любовь, что досталась тебе — я ничего этого не забыл!
Машина мчалась во тьме, а разговор братьев был пропитан ядом и предчувствием беды.
Шэнь Моюнь холодно посмотрел на Шэнь Юаньчэня и продолжил:
— Права на наследование семейного бизнеса с самого начала предназначались тебе, ведь так? Отец с матерью меня вообще в расчет не брали!
Шэнь Юаньчэнь нахмурился:
— Моюнь, всё совсем не так, как ты думаешь. Вопрос о наследстве решается не чьей-то прихотью, все зависит от личных способностей и вклада в семью.
Шэнь Моюнь презрительно фыркнул:
— Хватит мне тут заливать! Тебя с пеленок готовили в наследники, все ресурсы направлялись к тебе, а я? Я вечно прозябал в твоей тени!
Шэнь Юаньчэнь с досадой вздохнул:
— Разве ты не видишь моих стараний? И сколько давления мне приходится выдерживать, разве ты способен понять?
Шэнь Моюнь разъяренно заорал:
— Давление? У тебя давление? А я тогда кто? Каждый раз, когда решается судьба важного проекта, ответственность берешь на себя ты, а мне даже подойти близко не дают!
Шэнь Юаньчэнь попытался объяснить: — Дело в том, что у меня есть опыт в этой сфере, а компании требуется стабильное развитие.
Шэнь Моюнь перебил его: — Не ищи оправданий! Из-за тебя на меня в семье смотрят свысока, все считают меня никчемным мажором!
Шэнь Юаньчэнь на мгновение замолчал и сказал: — Моюнь, если у тебя действительно есть способности, возможность всегда найдется. Но ты и сам должен стараться.
Шэнь Моюнь широко раскрыл глаза: — Стараться? Как мне стараться? Все ресурсы в твоих руках, с помощью чего мне себя проявлять?
В этот момент машина резко тряхнула, и тела обоих закачались.
Шэнь Юаньчэнь воспользовался моментом и сказал: — Моюнь, давай не будем ссориться в такое время, семейному бизнесу нужны наши совместные усилия.
Однако Шэнь Моюнь не унимался: — Совместные усилия? Сказано красиво! Разве ты дашь мне шанс? Ты же спишь и видишь, как я вечно буду у тебя под ногами!
Шэнь Юаньчэнь тоже немного разозлился: — Шэнь Моюнь, прекрати вести себя неразумно! Я никогда так не думал.
Шэнь Моюнь холодно усмехнулся: — Не думал? Тогда почему в этот раз новому проекту снова нет места для меня?
Шэнь Юаньчэнь ответил: — Этот проект требует профессиональных знаний и богатого опыта, которыми ты пока не обладаешь.
Шэнь Моюнь гневно хлопнул по сиденью: — Опять эта пластинка! По-моему, ты просто не хочешь, чтобы я выбился в люди!
Шэнь Юаньчэнь глубоко вздохнул: — Моюнь, успокойся. Я могу помочь тебе прокачать навыки, чтобы у тебя появилась возможность участвовать в важных проектах.
Шэнь Моюнь саркастически бросил: — Помочь мне? Я уж точно не смею на тебя рассчитывать. Твоя так называемая помощь — не более чем подачка.
Машина продолжала ехать, но ссоре братьев не было конца.
Шэнь Юаньчэнь сказал: — Моюнь, веришь ты или нет, я хочу, чтобы семья процветала и чтобы мы оба чего-то добились.
Шэнь Моюнь с презрением произнес: — Хватит тут притворяться! Процветание семьи? Это процветание кого-то одного — тебя!
Шэнь Юаньчэнь беспомощно покачал головой: — Почему ты никак не поймешь, мы же братья, мы должны держаться вместе.
Шэнь Моюнь взревел: — Держаться вместе? Перед лицом выгоды эти два слова — просто шутка!
Машина по-прежнему мчалась сквозь ночную темноту, огни городских неоновых вывесок переплетались и мерцали на лицах братьев за стеклом, но не могли осветить их мрачные выражения.
Эмоции Шэнь Моюня накалялись все сильнее, его голос дрожал от гнева: — С самого детства в глазах мамы и папы существовал только ты, Шэнь Юаньчэнь! Всё самое вкусное, всё самое интересное — сначала тебе. Каждый раз, когда я просил новую игрушку, они говорили: Твой брат хорошо учится, это награда для него, а тебе нужно постараться, чтобы получить такую. Это справедливо?
Шэнь Юаньчэнь нахмурился, пытаясь объясниться: — Моюнь, я никак не могу на это повлиять. Я не властен над решениями родителей.
Шэнь Моюнь горько усмехнулся, его глаза были полны обиды: — Не властен? А почему каждый раз на родительских собраниях они только и делают, что расхваливают тебя, а на меня вечно смотрят с отвращением? Разве я не старался? Я учился по ночам, но они никогда не замечали моих трудов!
Шэнь Юаньчэнь немного помолчал и медленно произнес: — Я знаю, что ты старался. Возможно, их требования к тебе были слишком высоки, и они выражали их неправильно. Но я ведь тоже часто рассказывал им о твоих достоинствах и успехах.
— Ожидания? Хм, это просто отговорка. Каждый раз, когда к нам приходили гости, они хвастались твоими успехами перед другими, а меня оставляли в стороне, будто я пустое место. — В глазах Шэнь Моюня блестели слезы, а голос сорвался на спазм.
Шэнь Юаньчэнь беспомощно вздохнул: — Моюнь, я правда пытался с ними говорить, просил уделять тебе больше внимания, но они всегда считали, что я уже справляюсь отлично, а тебе нужно стараться сильнее.
— Но что? Но они тебя вообще не слушают? Или ты вовсе не искренне с ними говорил? — Шэнь Моюнь перебил его. — В этом доме меня всегда не замечают. Мои радости и печали их никогда не волновали!
Шэнь Юаньчэнь повысил голос: — Моюнь, не будь столь неразумным. Родительская любовь не бывает предвзятой, просто способы ее проявления разные. Наверное, они думали, что строгие требования к тебе помогут тебе стать еще лучше.
— Разные? Чего-то я этого не заметил. Я знаю только то, что вечно остаюсь за бортом. — Голос Шэнь Моюня почти перешел в крик. — Когда в школе организовывали мероприятия, их волновало только то, участвовал ли ты, занял ли призовое место, а как бы хорошо ни выступал я, им было совершенно плевать.
Шэнь Юаньчэнь попытался успокоить его: — Моюнь, может быть, когда мы повзрослеем, они увидят твои хорошие стороны. Твой столь предвзятый взгляд на вещи делает больно только тебе самому.
Шэнь Моюнь громко возразил: — Повзрослеем? Я не могу ждать, пока повзрослею, с меня уже сыта по горло эта несправедливость! Они записывали тебя на самые разные кружки, развивали твои таланты, а я мог только с завистью со стороны смотреть на это.
Шэнь Юаньчэнь тоже начал сердиться: — Шэнь Моюнь, ты можешь быть благоразумным? Какой толк вечно копаться в прошлом? Мы должны смотреть вперед и заставить их изменить свое мнение собственными успехами.
Шэнь Моюнь выкрикнул: — Тебе от этого толку нет, а мне есть! Потому что ты всегда был в выигрыше! Тебе доставались их похвала, их внимание, их любовь, а у меня нет ничего!
В машине воцарилось недолгое молчание, слышалось лишь тяжелое дыхание Шэнь Моюня. Шэнь Юаньчэнь смотрел в окно автомобиля, на душе у него скребли кошки.
Спустя мгновение Шэнь Юаньчэнь заговорил снова: — Моюнь, как бы то ни было, мы братья, нельзя позволять родительскому фаворитизму разрушить наши отношения. Мы должны поддерживать друг друга и вместе справляться с этими проблемами.
Шэнь Моюнь злобно бросил: — Отношения? О каких отношениях можно говорить в такой несправедливой обстановке? Ты вообще не понимаешь моей боли!
Шэнь Юаньчэнь повернул голову и посмотрел на Шэнь Моюня: — Я понимаю твои чувства, Моюнь. Но мы не можем вечно тонуть в обиде, так мы станем только чужероднее друг другу.
Шэнь Моюнь отвернулся и больше не смотрел на Шэнь Юаньчэня: — Чужероднее? Мы и так уже чужие! В этом доме я никогда не ощущал настоящего тепла и справедливости.
Шэнь Юаньчэнь со вздохом сказал: — Моюнь, я знаю, что у тебя на душе много обид, но нельзя так просто сдаваться. Мы можем попытаться изменить текущее положение дел вместе.
Шэнь Моюнь холодно усмехнулся: — Изменить? Как изменить? Их взгляды укоренились слишком глубоко, нам это просто не под силу.
Шэнь Юаньчэнь твердо произнес: — Пока мы не сдаемся, выход всегда найдется. Мы можем добиться больших успехов, чтобы они просто не могли нас игнорировать.
Шэнь Моюнь долго молчал, а затем тихо произвел: — Наверное, ты прав, но я уже ни на что не надеюсь.
Шэнь Юаньчэнь похлопал Шэнь Моюня по плечу: — Моюнь, поверь мне, у нас обязательно всё получится.
Шэнь Моюнь резко сбросил руку Шэнь Юаньчэня: — Не трогай меня! Твои утешения для меня пустой звук.
Машина продолжала движение, братья погрузились в глубокое молчание.
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Моюнь снова подал голос: — Помнишь, когда я болел? Они были заняты только тем, чтобы возить тебя на соревнования, а ко мне и пальцем не притронулись. Я лежал в больнице совсем один, ты можешь понять это чувство одиночества и беспомощности?
Лицо Шэнь Юаньчэня помрачнело: — Моюнь, я и не знал, что это ранило тебя так сильно.
Голос Шэнь Моюня сочился горечью: — Конечно, не знал, ведь тебя всегда носили на руках.
Шэнь Юаньчэнь виновато произнес: — Прости, Моюнь. Тогда я был слишком мал и не умел о тебе заботиться.
Шэнь Моюнь хмыкнул: — И какой теперь толк в этих словах? Ущерб уже нанесен.
Услышав слова Шэнь Моюня, Шэнь Юаньчэнь вмиг помрачнел донельзя, в его глазах читались шок и ярость, словно он не верил собственным ушам.
— Моюнь, что ты несешь? — Голос Шэнь Юаньчэня звучал низко и сдавленно, в нем сквозило явное раздражение.
Но Шэнь Моюнь поднял голову и прямо посмотрел Шэнь Юаньчэню в глаза, на его лице играла вызывающая улыбка: — Брат, я не вру. Что, если я первым завоюю сердце Лу-гэ, как ты тогда поступишь?
Руки Шэнь Юаньчэня невольно сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от напряжения: — Не дури. Лу Линьчуань — не тот человек, с которым можно шутить вот так запросто.
Шэнь Моюнь холодно усмехнулся: — Почему нет? Или у тебя рыльце в пушку?
Шэнь Юаньчэнь глубоко вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль: — Моюнь, не усложняй. Лу Линьчуань — наш друг, а не инструмент для твоих со мной разборок.
Шэнь Моюнь вдруг резко подался вперед, словно разъяренный маленький львенок, агрессивно наступая на Шэнь Юаньчэня. Его глаза округлились, казалось, из них вот-вот брызнет огонь, он проскрежетал зубами: — Друг? Ха, я смотрю, всё куда сложнее, чем просто друг! Брат, не думай, что сможешь спрятать свои секреты так надежно, я давным-давно все вижу насквозь!
Лицо Шэнь Юаньчэня в ту же секунду нахмурилось пуще грозовой тучи, брови сошлись на переносице, в глазах полыхал яростный огонь, и он взревел, не в силах сдержать гнев: — Заткнись! Хватит здесь нести чушь и молоть чепуху!
Шэнь Моюнь ни капли не испугался гнева Шэнь Юаньчэня, наоборот, задрал подбородок, выпрямил спину и, не отступая ни на шаг, вперил в него жгучий взгляд. Повысив голос, он почти прокричал: — Я несу чушь? Брат, подумай сам! Каждый раз, когда ты видишь Лу Линьчуаня, твой взгляд становится совсем другим — в нем столько нежности, которую невозможно скрыть, неподдельной заботы и трепетного внимания. Смеешь ли ты посмотреть мне прямо в глаза и, ударив себя в грудь, отрезать, что не испытываешь к нему никаких особенных чувств?
Шэнь Юаньчэнь рявкнул: — Довольно! Шэнь Моюнь, не переходи границы.
Однако Шэнь Моюнь рассмеялся еще вызывающе: — Что? Я попал в точку, и тебя пробрало до белого каления? Брат, просто признай это.
Шэнь Юаньчэнь сквозь зубы процедил каждое слово: — Шэнь Моюнь, я предупреждаю тебя, не испытывай мое терпение.
Шэнь Моюнь приподнял бровь: — Терпение? А если я и вправду стану ухаживать за Лу-гэ, сможешь ли ты мне помешать?
Тело Шэнь Юаньчэня слегка задрожало, во взгляде смешались боль и борьба: — Моюнь, почему ты так поступаешь? Мы братья, мы не должны превращаться в это из-за одного человека.
Шэнь Моюнь, казалось, вовсе не слышал слов Шэнь Юаньчэня и продолжил: — Брат, ты всегда был лучше меня, всегда получал больше. Но на этот раз я тебе не уступлю.
Шэнь Юаньчэнь с отчаянием закрыл глаза: — Моюнь, ты заблудился и потерял себя. Лу Линьчуань — не вещь, за которую мы должны бороться, у него есть собственные мысли и чувства.
Шэнь Моюнь презрительно фыркнул: — Ну и что? Я уверен в себе и заставлю его полюбить меня.
Шэнь Юаньчэнь открыл глаза и твердо посмотрел на Шэнь Моюня: — Моюнь, если ты сближаешься с Лу Линьчуанем только ради того, чтобы насолить мне, пострадаешь в итоге только ты сам.
Шэнь Моюнь свысока бросил: — Это мои проблемы, не твое дело.
Шэнь Юаньчэнь беспомощно покачал головой: — Почему ты стал таким? Раньше ты был другим.
Шэнь Моюнь громко выкрикнул: — Всё из-за тебя! Из-за твоего существования меня всегда игнорировали, я вечно не получал того, чего хотел. Теперь я буду добиваться всего сам!
http://bllate.org/book/18674/1803932
Готово:
