Готовый перевод Forced Marriage with a Nominal Wife / Навязанная любовь и мнимая жена: Глава 208

Она замолчала, держа в руках чашку кофе. Веки слегка опустились, скрывая пронзительный блеск в глазах, которые в это мгновение незаметно изучали выражение лица Хо Цзыхань. На самом деле она никогда не пила кофе. Ей необходимо было выяснить одно: любит ли господин Хо Сяо Жун? Если любит — тогда она никогда в жизни не станет Хо Юйтун.

Услышав эти слова, Хо Цзыхань тут же вспыхнула:

— Ань Цзинлань, ты, ничтожная простолюдинка, какое право имеешь меня судить? Пусть даже я и рождена от наложницы, но я всё равно законная дочь семьи Хо. А ты? Кто ты такая?

Так быстро сдалась? Ань Цзинлань слегка нахмурила изящные брови. Похоже, Хо Цзыхань прекрасно осведомлена о связях между своей матерью и господином Хо.

Она продолжила раздражать Хо Цзыхань, принимая вид человека, всё понявшего:

— А, так значит, мать Хо Эръяо действительно была наложницей. Мать стала наложницей — дочь теперь собирается пойти по её стопам. Видимо, гены — вещь действительно могущественная. Хо Эръяо, мне, честно говоря, очень интересно: скажи, У Цайвэй умерла раньше, или твоя мать забеременела до её смерти?

— Какое тебе до этого дело? — сквозь зубы процедила Хо Цзыхань, сверля Ань Цзинлань злобным взглядом. Об этом она не скажет ни за что. Это слишком позорно: её мать действительно использовала подлые методы, чтобы лечь в постель отца и зачать её.

— Конечно, это не моё дело, — невозмутимо продолжала Ань Цзинлань. — Мне просто любопытно. Ты так разъярилась… Неужели господин Хо никогда не любил твою мать, и она добилась своего подлыми уловками? И с тех пор ты затаила обиду из-за того, что твою мать не уважают в доме?

— Заткнись! — прошипела Хо Цзыхань. — Мой отец безумно любил мою мать!

Эти слова больно кольнули Ань Цзинлань в сердце. Но она лишь презрительно усмехнулась:

— Если он так сильно любил твою мать, почему я ни разу не видела их вместе на пресс-конференциях?

Она могла привести лишь два случая, когда Сяо Жун отсутствовала на официальных мероприятиях. Остального она не знала.

Хо Цзыхань на мгновение замялась, но тут же рассмеялась:

— Неважно, любил ли мой отец мою мать или нет — она всё равно официальная госпожа Хо, и это уже не изменить.

Ань Цзинлань мгновенно уловила ключевую деталь, вырвавшуюся у Хо Цзыхань невольно. Её губы изогнулись в холодной усмешке:

— Значит, господин Хо действительно никогда не любил твою мать.

— Какое тебе дело до моих родителей? Лучше подумай о себе! Без брата Ханя ты вообще ничего не стоишь! — яростно бросила Хо Цзыхань.

Уголки губ Ань Цзинлань снова дрогнули в насмешке:

— Раз твоя мать использовала подлые методы, чтобы занять место госпожи Хо, ты решила повторить её путь и отнять у меня титул госпожи Хань?

— Да, и что с того? — не сдавалась Хо Цзыхань. — Брат Хань — мой!

— Твоя мать, наверное, тоже так говорила, — с ещё большей иронией заметила Ань Цзинлань. — Но разве это помогло ей завоевать уважение господина Хо? Хо Цзыхань, я прямо сейчас предупреждаю тебя в последний раз: если ты посмеешь переступить черту, будь готова принять последствия!

Я выросла в трущобах. Для меня не существует «подлых» методов — ведь у меня и так нет никакого статуса, так чего мне терять? В отличие от У Цайвэй, я не благородна и не добра. Она, возможно, считала себя выше подобных уловок и слишком верила в доброту людей — поэтому твоя мать и воспользовалась этим.

С этими словами Ань Цзинлань бросила на стол двести юаней и холодно произнесла:

— Этот кофе за мой счёт. Спасибо, что раскрыла мне свои намерения!

И спасибо, что позволила понять: господин Хо, вероятно, и вправду никогда не любил твою мать.

Ань Цзинлань вышла из кофейни.

Она неспешно шла по тротуару, слегка хмурясь.

Уже конец марта. Её свадьба — в следующем месяце.

Говорят, каждая невеста мечтает, чтобы в день свадьбы её отец повёл её по красной дорожке и передал руку жениху со словами: «С этого момента я доверяю тебе свою дочь. Прошу, береги её!»

Да, это правда.

Она тоже мечтала об этом — чтобы её отец передал её Хань Цзэхао.

Когда она ещё не знала, что является дочерью господина Хо, она часто думала: как же здорово было бы, если бы её отец Ань Тяньцзюнь был ещё жив!

Теперь же у неё появилась новая мечта — о полной и счастливой семье.

О мечтах, в которых её родители придут на свадьбу и дадут ей своё благословение.

Но стоит только слишком много мечтать — и появляется желание. А за желанием неизбежно следуют страдания и тревоги.

Вечером

Хань Цзэхао позвонил Ань Цзинлань и отвёз её из отеля «Яцзян» обратно в особняк Ханей.

В машине Ань Цзинлань выглядела подавленной. Ей очень хотелось расспросить мать о том, что происходило между родителями двадцать лет назад, но она боялась вскрывать старые раны и причинять матери боль.

— Что-то случилось? — мягко спросил Хань Цзэхао, сразу заметив её настроение.

— Да нет… Просто думаю: любил ли господин Хо Сяо Жун двадцать лет назад? Женился ли он на ней по любви или по другим причинам?

Она не хотела портить ему настроение своими переживаниями, но раз он уже заметил — лучше не скрывать. Иначе он начнёт беспокоиться ещё больше.

— В моём кабинете есть материалы, которые Лу Чжэн собрал несколько дней назад о семье Хо двадцатилетней давности. Если интересно, я покажу тебе их после ужина, — сказал Хань Цзэхао.

На самом деле эти документы были собраны не «несколько дней назад», а всего пару дней назад — специально для неё. Он предполагал, что ей захочется узнать правду. Ведь это, вероятно, повлияет на её решение — признавать ли родных родителей.

Неважно, какой выбор она сделает — он всегда будет поддерживать её. Но он не хотел, чтобы она страдала.

— Вы расследовали это? — удивилась Ань Цзинлань.

— Да. После того как я узнал, что ты приёмная дочь, я попросил Лу Чжэна тайно выяснить твоё происхождение. Мне всегда казалось: такая замечательная, как ты, не могла быть брошена родителями без причины. Прости, что сделал это без твоего разрешения.

Как она могла сердиться на него? В её сердце переполнялась благодарность. С тех пор как она познакомилась с Хань Цзэхао, он постоянно думал о ней.

— Хань Цзэхао, я так хочу поскорее выйти за тебя замуж! — с нежностью сказала она.

— Глупышка, ты уже вышла за меня замуж в прошлом году! — с гордостью ответил он.

— Нет, я имею в виду настоящую свадьбу — чтобы весь мир узнал, что Хань Цзэхао — мой муж! Чтобы все поняли: кроме меня, никто не смеет даже мечтать о тебе. Я — единственная для Хань Цзэхао! — надув губки, властно заявила она.

Хань Цзэхао обожал эту её властную сторону. Уголки его губ изогнулись в прекрасной улыбке:

— Отлично. Тогда скажи, какое громкое и эффектное прозвище ты придумала специально для меня?

Ань Цзинлань:

— …

Она мгновенно сникла, схватилась за голову и начала качать ею:

— Ваше величество, ваша рабыня глупа и ничего не придумала!

— Хе-хе… — Хань Цзэхао тихо и радостно рассмеялся. — Тогда продолжай звать меня «мужем». Это прозвище мне нравится больше всего.

Едва они вошли в особняк Ханей,

Чжуан Мэйцзы с широкой улыбкой подошла к Ань Цзинлань:

— Почему так поздно вернулась? Я сварила тебе суп, он ждёт тебя в гостиной. Иди, выпей мисочку.

— Иди, — поддержал её Хань Цзэхао, улыбаясь.

Мужчине всегда приятно видеть, как его мать и жена ладят между собой.

После встречи с Ань Цзинлань Хо Цзыхань вновь вернулась в отель, где её ждали двести пятьдесят эскизов — задача, от которой хотелось просто умереть.

Если бы не Хань Цзэхао, она бы ни за какие деньги в мире не согласилась на такую пытку.

Едва она вошла в номер, Сяо Жун встревоженно схватила её за руку:

— Ханьэ, ты действительно перевела акции холдинга Хо?

— Да, разве ты не знала? Те международные наёмники, которых ты наняла, так и не убили Тянь Чжи. Пришлось мне украсть печать отца и перевести Тянь Чжи пятнадцать процентов акций. Кстати, договор ещё в нотариальной конторе — нас не вызывали за ним.

— Плохо! Случилась беда! — воскликнула Сяо Жун.

— Что случилось? — нахмурилась Хо Цзыхань.

— Твой отец созвал пресс-конференцию и заявил, что акции холдинга Хо могут быть переданы только Хо Юйтун. Любой, кто назовёт себя акционером холдинга, — мошенник. Кроме того, он объявил, что в течение года холдинг Хо будет сотрудничать исключительно с корпорацией Цзян. Мы ведь уже передали каналы сбыта одежды холдинга Хо корпорации Чжун… Но не воспользуется ли Чжун Минь Чунь этим, чтобы устроить скандал?

Сяо Жун была не глупа — она чётко анализировала ситуацию.

Она нервно расхаживала по комнате туда-сюда.

— Мама, перестань ходить кругами! У меня от тебя глаза разбегаются! — устало простонала Хо Цзыхань.

— Ты рисуй эскизы, а я подумаю, что делать! — тут же сказала Сяо Жун.

— Ладно, думай скорее, — бросила Хо Цзыхань и швырнула сумочку на диван.

Всю ночь Сяо Жун не могла придумать выхода. Под утро, не выдержав, она лёгла на кровать, чтобы подумать дальше — и уснула.

Проснувшись утром, она стиснула зубы. Времени почти не осталось.

— Ханьэ, сначала сдай эскизы, чтобы закрыть вопрос с Morga. Потом будем решать остальное! — торопливо сказала она.

— Целую ночь думала — и ничего не придумала! — недовольно буркнула Хо Цзыхань. — Я спала всего полчаса, а ты проспала три часа!

— Ладно, я пойду сдавать эскизы, — проворчала она.

— Я пойду с тобой, — с тревогой сказала Сяо Жун. — Боюсь, эта мерзкая Чжун Минь Чунь начнёт тебя унижать.

— Как хочешь, — холодно ответила Хо Цзыхань.

Сяо Жун горько вздохнула. Она бы с радостью бодрствовала всю ночь, но вчера её здоровье резко ухудшилось. За тот час, что Ханьэ отсутствовала, она снова с кровью вырвала — и на этот раз гораздо хуже, чем в прошлый раз.

«Ханьэ, мама, возможно, уже не сможет быть с тобой долго…»

Дверь номера Morga открылась.

Увидев мать и дочь, Чжун Минь Чунь даже не дала Morga сказать ни слова — она яростно вскочила:

— Госпожа Хо, Хо Эръяо! Вы что, собираетесь перейти реку и разобрать мост?!

Хо Цзыхань и Сяо Жун переглянулись.

— Госпожа Чжун, выслушайте меня! Дело не в том, что вы думаете! Господин Хо внезапно созвал пресс-конференцию… — начала объяснять Сяо Жун.

— Не надо мне врать! — перебила её Минь Чунь, ещё больше разъярившись. — Если не хотите передавать каналы сбыта одежды холдинга Хо корпорации Чжун — так и скажите прямо! Зачем играть в эти двуличные игры? Вам что, особенно приятно дурачить меня, Чжун Минь Чунь, как будто я идиотка?!

Минь Чунь говорила всё более агрессивно.

— Госпожа Чжун, позвольте объяснить… — Сяо Жун взволновалась и закашлялась.

Минь Чунь именно этого и добивалась. Сегодня она явно пришла устраивать скандал и не собиралась давать Сяо Жун шанса оправдаться.

Она схватила с журнального столика договор и швырнула его прямо в лицо Сяо Жун:

— Забирайте свой договор! Раньше корпорация Чжун прекрасно жила без холдинга Хо. И впредь проживём! Как вам такое — играть со мной в «перейти реку и разобрать мост»? Вы, госпожа Хо и Хо Эръяо, думаете, что уже благополучно перешли реку?!

Сяо Жун подняла с пола договор, упавший ей на лицо, аккуратно разгладила помятые страницы и снова с почтением протянула Минь Чунь:

— Госпожа Чжун, успокойтесь. Этот договор всё ещё действителен.

Минь Чунь ещё больше разозлилась:

— Действителен? Ха! Господин Хо лично заявил на пресс-конференции, что в течение года холдинг Хо сотрудничает только с корпорацией Цзян. Разве это не означает, что любой, у кого есть этот договор, — мошенник? Неужели корпорация Чжун настолько бесстыдна, что готова заниматься мошенничеством?!

— Госпожа Чжун, не злитесь, позвольте мне… — Сяо Жун уже не знала, что делать с такой вспыльчивой натурой.

Минь Чунь резко сняла с руки браслет и со всей силы швырнула его об стену.

Бах!

Нефритовый браслет тут же раскололся на пять частей.

Все замерли.

Четыре пары глаз уставились на осколки браслета.

Сяо Жун внезапно вскрикнула — и тут же потеряла сознание.

Этот браслет имел для неё огромное значение. Это была семейная реликвия рода Хо, передававшаяся из поколения в поколение. Именно его она отобрала у У Цайвэй. И только ради Ханьэ она отдала его Минь Чунь.

Минь Чунь в ярости пнула лежащую Сяо Жун:

— Притворяешься мёртвой? Да это же просто дешёвый браслет! Думаешь, если упадёшь в обморок, проблема сама решится? Крёстная, эти две — настоящие мерзавки! Не берите Хо Эръяо в ученицы, пожалуйста!

http://bllate.org/book/1867/211342