Тело господина Фаня было вывезено из Чанъаня под покровом ночи.
Фу Линъи был в соломенной шляпе, а на его лице по-прежнему красовалась фиолетово-золотая маска. Колонна скрытных стражей Теневого Отдела с обнаженными клинками выстроилась позади Фу Линъи, ожидая его приказа.
Они преследовали эту карету уже целую ночь.
Вокруг простирались бескрайние просторы земли, всё утопало в белизне. До Чанъаня отсюда было уже добрых тридцать ли — глушь глушью, ни деревень впереди, ни постоялых дворов позади. Мрачный взгляд Фу Линъи был прикован к черной крыше кареты, а на его плече устроился серый голубь и топорщил перья.
Фу Линъи бросил на него короткий взгляд, прикусил клыком губу и ощутил во рту привкус крови.
Он снял с лапки птицы бамбуковый тубус и развернул лежавший внутри листок бумаги.
Там виднелся четкий, размашистый почерк Сюй Инбая: Действовать по обстоятельствам.
Фу Линъи спрятал записку за пазуху, поближе к сердцу, высоко поднял руку и резко опустил ее.
В одно мгновение все стражи, словно ведомые вожаком голодные волки, единым строем ринулись на черную карету!
Клинок рассек воздух быстрее сорванной с тетивы стрелы.
— Не беспокойтесь, господин, Сянь Шуан все сделает как надо, — ответила она прямо и без колебаний.
Тело господина Фаня вытащили из гроба двое стражей. Фу Линъи заглянул внутрь, холодно усмехнулся и велел подручным забрать все ценности.
Умер с открытыми от обиды глазами.
Стражи переглянулись, но, вспомнив, что сейчас они играют роль горных разбойников, с радостью бросились выгребать из гроба господина Фаня все золотые и серебряные украшения, не побрезговав даже жемчужинами, инкрустированными в дерево.
Собрав все сокровища, Фу Линъи приказал стражам забрать тело господина Фаня, а сам вскочил в седло и, взмахнув хлыстом, помчался обратно в город Чанъань.
Тихая комната здесь, наверху, была куда спокойнее нижнего этажа, хотя до слуха все еще доносились приглушенные звуки струн и бамбуковых флейт. Сюй Инбай сделал небольшой глоток чая, окинул взглядом убранство комнаты и, наконец, остановил свой взор на Сянь Шуан.
Хотя он сам держался сдержанно, от него все равно исходило нечто, с легкостью заставлявшее окружающих нервничать.
Янсяотан был одним из крупнейших винных домов Чанъаня, где вечно толпился народ и было не протолкнуться от гостей. Стоило какому-нибудь слуху намеренно просочиться сюда, как не прошло бы и полудня, о нем узнала бы бо́льшая часть города.
Знаменитый Великий наставник Сюй внешне производил впечатление человека мягкого, добродетельного, скромного и уступчивого, обладал редкой красотой, а говорил тихо, неторопливо и с бесконечным терпением. Как ни посмотри — сущий ангел во плоти. Однако он состоял в числе доверенных министров при императорском троне и некогда сам участвовал в сражениях и проливал вражескую кровь, так что исходившая от него незримая властность была весьма ощутима.
Хозяйка Янсяотана Сянь Шуан сидела напротив Сюй Инбая. Это была невероятно яркая, величественная женщина, и держалась она непринужденно и открыто:
— Какое дело привело вас ко мне, господин?
Сюй Инбай передал Сянь Шуан лист бумаги. Та приняла его обеими руками, внимательно перечитала от начала до конца, а затем поднесла записку к платку свечи и сожгла.
Сянь Шуан на мгновение замолчала и спросила:
— Какие новости?
Тем временем Сюй Инбай сидел за чашкой чая внутри Янсяотана.
Сюй Инбай опустил чашку и мягко произвел:
— Уповаю на вас, хозяйка Сянь, распустите один слух.
Сюй Инбай совершенно не переносил алкоголя: стоило ему сделать хотя бы крошечный глоток, как он пьянел до полной потери рассудка. А потому ему оставалось лишь вздыхать при виде великолепных вин Янсяотана и неспешно потягивать из пиалы горячий чай.
— Что вы, — Сянь Шуан налила вина, — вы оказали Янсяотану большую услугу, в столь малой просьбе я никак не могу отказать.
Чистое и стремительное уничтожение. Люди, перевозившие тело, даже не успели испустить предсмертный крик, как лишились голов! Техника Фу Линъи была безупречна: срезы получились настолько ровными, будто глиняные сосуды после обжига.
Не прошло и четверти часа, как все они были мертвы. Один из них попытался сбежать, но Фу Линъи насквозь пронзил его мечом и пригвоздил к снегу, оставив лежать с широко раскрытыми от ужаса глазами, смотрящими в бескрайнее небо.
Выражение лица Сюй Инбая было безмятежным, а в голосе звучало одобрение:
— Хозяйка Сянь весьма решительна.
И не мудрено, что Сянь Шуан нервничала: когда они встретились впервые, Сюй Инбай носил вуаль на шляпе и не назвал своего настоящего имени, так что она приняла его за добросердечного молодого господина из какого-то высокопоставленного рода. Кто бы мог подумать, что перед ней сам Великий наставник Сюй!
Сянь Шуан сидела с совершенно невозмутимым видом, однако Сюй Инбай все равно чувствовал, что сидящая напротив девушка напряжена.
Особенно ее янтарные глаза — поблескивавший в них холодный свет был способен заставить сердце затрепетать.
— Господин… — Сянь Шуан на секунду замолкла, а затем, наконец приняв решение, произвела: — Не желаете ли приобрести долю в Янсяотане?
— М? — Сюй Инбай удивленно приподнял брови. — Долю в Янсяотане?
— Да, — Сянь Шуан говорила все более взволнованно. — Хоть Янсяотан и считается одним из главных винных домов Чанъаня, беда в том, что мы подобны дереву без корней и заступников, а потому постоянно терпим притеснения от других заведений... К тому же здешние девушки — хоть они и зарабатывают на жизнь честным трудом — вечно не могут укрыться от лап пресыщенных знатных вельмож!
Сюй Инбай сразу все понял: хозяйка заведения хотела задействовать его имя и власть, чтобы защитить этот винный дом и работавших в нем девушек.
— Я ведь и сама женщина, — Сянь Шуан откинула занавеску тихой комнаты. — И потому хочу сделать все от меня зависящее, чтобы дать другим девушкам надежное пристанище.
На ярком лице Сянь Шуан промелькнула тень скорби:
— Но моих силенок не хватает на то, чтобы защитить их. Стоит столкнуться с сильными мира сего, и я снова оказываюсь бессильна.
Сюй Инбай перевел взгляд за занавеску: с десяток музыкантш как раз исполняли мелодию.
— Вон та девушка в розовом платье слева, ее зовут Хайтан. Родители продали ее в бордель, и ей с большим трудом удалось выкупить себя, на пиаре играет прекрасно; а та, что рядом, в голубом платьице, по имени Юлань, от нее отрекся муж, и она пришла работать в наш винный дом, а игре на пипа научилась у Хайтан...
Она подробно, вплоть до имен и происхождения, перечислила судьбы этих девушек, среди которых было немало тех, кто хлебнул немало горя от сильных мира сего. Закончив говорить, она умолкла и повернулась к Сюй Инбаю.
Сюй Инбай поставил чашку на стол, лицо его осталось прежним — мягким и умиротворенным.
Сянь Шуан промолвила:
— Я знаю, что вы добрый человек, господин. Если вы согласитесь взять Янсяотан под свое крыло и оградить нас, слабых женщин, от бед, я клянусь перед небесами: с этого дня Янсяотан последует за вами, и мы не отступим перед лицом самой смерти!
Сюй Инбай внимательно выслушал Сянь Шуан, под конец тяжело вздохнул и предельно честно признался:
— Но, госпожа Сянь... у меня сейчас совершенно нет денег на покупку доли.
— …?!
Сянь Шуан недоверчиво вытаращила глаза.
Столкнувшись с таким потрясенным взглядом девушки, обычно невозмутимый Сюй Инбай даже немного смутился. Он слегка кашлянул и пояснил:
— Кх-кх... Вообще-то раньше были, но из-за кое-каких недавних событий казна в моей резиденции оказалась практически пуста.
Незадолго до этого свирепствовала страшная снежная буря, и Сюй Инбай распродал едва ли не девять десятков процентов своего имущества, чтобы помочь пострадавшим. Оставшиеся средства ушли на содержание Теневого Отдела и слуг в поместье, так что в какой-то момент в доме стало не на что купить даже уголь. К счастью, Мэй Юн, узнав об этом, поспешно прислал ему несколько телег с углем, чтобы выручить из беды.
Позже Сюй Инбай даже тайком написал несколько каллиграфических свитков и велел Теневому Отделу продать их, только так и удалось справиться с насущной нуждой.
Сейчас же у него действительно не было свободных денег, чтобы вложиться в Янсяотан.
Хотя сам Сюй Инбай был не прочь стать совладельцем — в конце концов, Янсяотан представлял собой неиссякаемый источник информации и один из самых процветающих и прибыльных винных домов Чанъаня, и войти в долю было бы делом прекрасным...
Но не обманывать же девушку, в самом деле. Подумал Сюй Инбай, да и к тому же разве вхождение в долю не подразумевает оплату золотом и серебром?
Вспомнив пустующую кладовую своей резиденции, Сюй Инбай мысленно горько вздохнул: как же так вышло, что она опустела?
И все же расставаться с таким лакомым кусочком Сюй Инбаю отчаянно не хотелось. Помедлив немного, он неуверенно произнес:
— Госпожа Сянь, не позволите ли мне записать долг на год вперед?
Услышав это, Сянь Шуан не знала, плакать ей или смеяться.
Кто бы мог подумать, что этот строгий и отрешенный Великий наставник обладает столь очаровательной стороной.
Она уже собиралась сказать, что никаких денег не нужно, лишь бы Янсяотан обрел покровительство, как вдруг висящая перед ними занавеска откинулась, и в комнату вошел человек в чистых, аккуратных одеждах и маске, от которого веяло едва уловимым запахом железа.
Сянь Шуан испуганно вздрогнула, но тут же узнала гостя. В прошлый раз этот человек следовал за господином Сюй, судя по всему, он был его телохранителем. Пока она размышляла об этом, перед ней раздался громкий звон сталкивающихся золотых и серебряных слитков.
Фу Линъи вывалил на стол перед Сянь Шуан и Сюй Инбаем целую гору золота и серебра.
Крупные золотые слитки, серебряные слитки, жемчуга, нефритовые подвески, пояса с крюками — от пестрого изобилия рябило в глазах...
Судя по беглому осмотру, это сокровище стоило не меньше нескольких тысяч лянов серебра!
— ?Ӏ
Даже видавший виды и невозмутимый Сюй Инбай невольно испытал легкий шок.
Где это Фу Линъи умудрился заняться грабежом среди бела дня? Откуда у него столько золота и серебра?!
Фу Линъи поднял глаза на Сянь Шуан, и в его голосе, звучавшем с хрипотцой, чувствовался морозный холод улицы:
— Этого достаточно?
— … — Сянь Шуан, сама пребывая в полном оцепенении, с трудом вернула себе дар речи: — До... достаточно...
В итоге Сюй Инбай успешно вошел в долю Янсяотана. После недолгого обсуждения они подписали контракт. Сюй Инбай пообещал на днях прислать нескольких скрытных стражей, чтобы те обучили девушек приемам самообороны, а также гарантировал заведению различные поблажки. Если же кто-то вздумает чинить им препятствия, можно сразу обращаться к помощнику министра военных дел ЦАО Шу или приходить прямо в резиденцию Сюй.
Сянь Шуан же обязалась выплачивать Сюй Инбаю дивиденды с ежегодной выручки, а также выполнять его поручения.
Таким образом, оба получили именно то, к чему стремились.
Закончив дела, Сюй Инбай поднялся и распрощался. Выйдя из Янсяотана, он увидел ожидавшего его у кареты Фу Линъи.
Завидев его, тот торопливо подбежал с раскрытым зонтом.
Падавший снег задерживался зонтом, Сюй Инбай выдохнул облачко пара и, повернувшись к Фу Линъи, спросил:
— Откуда у тебя деньги?
Фу Линъи странно замер на секунду, а затем тихо ответил:
— Выковырял из гроба господина Фаня.
— …
Сюй Инбай тихо кашлянул и решил больше не поднимать эту тему.
Карета мерно покачиваяь вернулась в резиденцию Сюй. Едва Сюй Инбай ступил на землю, как управляющий Лю сообщил ему, что в боковой гостиной его дожидается Мэй Юн.
Мэй Юн пробыл в резиденции уже довольно долго, и Сюй Инбай, входя в комнату, виновато произнес:
— Простите, Мэй-шэншэн, заставил вас так долго ждать.
Мэй Юн жестом показал, что все в порядке. Сюй Инбай сел напротив гостя и лично налил ему свежую чашку горячего чая:
— Какая нужда привела вас ко мне, Мэй-шэншэн?
Мэй Юн поднял взгляд на молодого человека и, не став ходить вокруг да около, взял быка за рога:
— Дело господина Фаня — твоих рук дело?
— Да, — открыто признал Сюй Инбай. — Моих.
Мэй Юн произнес:
— Сегодня Чжуан Цзы встретился с Фан Руи и спросил, когда тот собирается вернуться на родину для соблюдения траура, но Фан Руи наотрез отказался, заявив, что его отец был всего лишь тяжело болен и вовсе не скончался, да вдобавок еще и отчитал Чжуан Цзы на чем свет стоит.
— Он не признает этого? — Сюй Инбай приподнял бровь, и его живописные брови стали резче. — Впрочем, неудивительно. Богатство, роскошь и безграничная власть — разве от такого легко добровольно отказаться?
Сюй Инбай вздохнул и тихо проговорил:
— А императору уже известно об этом?
Мэй Юн покачал головой:
— Ты же знаешь, что шесть или семь из десяти столичных чиновников состоят в группировках Фан Руи и Лю Мана, так что до Его Величества эта весть еще не дошла.
Сказав это, Мэй Юн на мгновение замер и медленно перевел взгляд на Сюй Инбая.
— Ты хочешь чужими руками — руками императора, — Мэй Юн сделал глоток чая, чтобы успокоить нервы, — покончить с Фан Руи?!
— Не утаить этого от вашей проницательности, шэншэн, — мягко и неторопливо произнес Сюй Инбай. — Обычный траур по родителям... его не сломит.
Он опустил чашку, лицо его оставалось умиротворенным, а тон был донельзя спокойным и совершенно не выдавал кровожадных намерений, однако слова, слетевшие с его уст, разительно контрастировали с этим спокойствием:
— Я лишу его жизни по обвинению в обмане императора.
http://bllate.org/book/18659/1798873
Готово:
