— Кажется, я тебе очень нравлюсь.
Слова Цинь Сюя полностью разрушили психологическую защиту Лу Мулиня.
Опомнившись, он попытался отбиться и вырваться, но было уже поздно.
Стараясь не задеть его раны, Цинь Сюй прижал его к большой кровати. Их тела тесно прижались друг к другу, а горячее дыхание смешалось на лицах.
Сердце Лу Мулиня забилось с бешеной скоростью, тело неконтролируемо дрожало, а в голосе прозвучал страх:
— Я... я ранен, ты не можешь... не можешь...
— Чего это не могу? — дразнящим тоном произнес Цинь Сюй, поглаживая его покрасневшую щеку.
— Не можешь... не можешь издеваться надо мной.
Лу Мулинь сердито уставился на него, уперся руками в грудь Цинь Сюя и попытался изо всех сил оттолкнуть его.
Однако Цинь Сюй владел приемами мастерски: он внезапно слегка ущипнул Лу Мулиня, отчего тот мгновенно лишился сил, и в его взгляде осталась лишь ярость.
Эти глаза казались затянутыми рябью весеннего озера, словно завлекая Цинь Сюя в свои сети.
Цинь Сюй бросил на него долгий взгляд, больше не колеблясь, опустился ниже и накрыл его губы.
— Мм... ух... уйди...
Слово потонуло в горле, намертво заблокированное поцелуем Цинь Сюя.
Поцелуй Цинь Сюя был одновременно диким и яростным, отчего Лу Мулинь совершенно потерял голову. Руки, упертые в грудь, вцепились в воротник Цинь Сюя, а ладони уже успели вспотеть от напряжения.
Пламя бушевало, кровь кипела, температура в комнате поднималась.
Раньше Цинь Сюй был невероятно рассудительным человеком и никогда не позволял себе подходить к самому краю этой черты.
Однако в этот раз все было иначе: его рассудительность рухнула перед Лу Мулинем.
Охваченный страстью, он не рассчитал силу и случайно задел рану Лу Мулиня, так что тот взвыл от боли.
— Я позову врача.
Опомнившись, Цинь Сюй поспешно поднялся, собираясь выйти.
— А ну вернись! — крикнул Лу Мулинь.
Крикнув, он снова рухнул на подушку, натянул одеяло, укрыв с головой свое пылающее тело, и в отчаянии выкрикнул:
— Тебе-то плевать на стыд, а мне нет!
Какая же это позоридина! Он ведь сам хотел вывести Цинь Сюя из себя, но в итоге тот очаровал его так, что он чуть не лишился невинности.
Если бы не раны, он был уверен, что Цинь Сюй сожрал бы его целиком, не оставив даже косточек.
— Лицо важнее или тело?
Цинь Сюй перевел дыхание, а в его глазах еще не угасло пламя.
— На данный момент лицо важнее, — заявил Лу Мулинь, высовывая из-под одеяла невредимую ногу и пиная Цинь Сюя. — Во всем виноват ты! Сегодня ночью тебе запрещено спать со мной, катись в гостевую комнату!
— В гостевой для меня больше нет места.
Видя, что Лу Мулинь все еще способен лягаться, Цинь Сюй почувствовал, как камень свалился с сердца. Он перехватил его за ногу и слегка провел пальцами по стопе.
Лу Мулиня чуть не выдал себя, он поспешно подобрал ногу и сердито выпалил:
— Тогда стели на полу!
— На полу слишком жестко.
Произнеся это, Цинь Сюй снова подался вперед.
— Не подходи!
Тревожные звоночки в голове Лу Мулиня зазвонили вовсю, на теле встали дыбом все волоски — он решил сражаться с Цинь Сюем до последнего.
Глядя на такого Лу Мулиня, Цинь Сюй чувствовал, как огонь внутри него разгорается все сильнее. Он как раз собирался как следует напугать его, как вдруг в дверь постучали.
— Да вали уже отсюда!
Лу Мулинь нырнул под одеяло, оставив снаружи только пару влажных от волнения глаз, которые в упор следили за Цинь Сюем.
Однако Цинь Сюй, похоже, и не думал уходить: он лишь с улыбкой смотрел на Лу Мулиня, так что тот от страха спрятал в убежище и голову.
Цинь Сюй усмехнулся, беспомощно покачал головой, привел в порядок одежду и вышел.
Чэн Юань снаружи бросил на Цинь Сюя осторожный взгляд. Заметив, что рубашка шефа на большой груди промокла насквозь, он обеспокоенно произвел:
— А-Сюй, твоя одежда промокла. Давай я принесу тебе другую, а ты пока прими горячий душ в моей комнате?
— Все в порядке. Зачем ты меня искал?
Было уже поздно, и обычно Чэн Юань не приходил без причины, поэтому Цинь Сюй решил, что у того и сегодня есть дело.
Однако на этот раз у Чэн Юаня не было никаких важных вопросов к Цинь Сюю — он просто хотел проверить, что происходит в комнате.
В конце концов, Цинь Сюй никогда раньше не приводил домой других мужчин, не говоря уже о том, чтобы делить с кем-то спальню.
В главной спальне Цинь Сюя не спал даже он, личный помощник.
Впрочем, раз уж Цинь Сюй спросил, у Чэн Юаня давно был готов ответ:
— Вор, проникший в дом, уже пойман. Это рецидивист, вряд ли здесь замешаны люди из семьи Му. Похищенные вещи почти полностью возвращены, не нашли пока только телефон господина Лу.
— Продолжайте искать, этот телефон должен быть у меня.
Голос Цинь Сюя похолодал: он уже знал, что в тот день Лу Мулинь записал разговор с Му Феем.
Для обычного человека эта запись не представляла бы никакой ценности.
Но Му Фей — не обычный человек, да и за семьей Му в последнее время приглядывают люди сверху. Если эта запись внезапно всплывет, последствия окажутся непредсказуемыми.
И первым, кто пострадает, несомненно, станет Лу Мулинь, сделавший эту запись.
Выслушав его, Чэн Юань слегка изменился в лице и, прежде чем осторожно высказаться, некоторое время колебался:
— А-Сюй, неужели все, что между тобой и Лу Мулинем, — это всерьез?
— Разве ты сам не хотел, чтобы я наконец остепенился и нашел кого-нибудь?
Цинь Сюй с улыбкой посмотрел на Чэн Юаня, хотя на дне его глаз мелькнуло нечто сложное.
— Я... Но ведь это не обязательно должен быть Лу Мулинь! Он и Сян Мин...
— Они просто хорошие друзья, ты сам мне так говорил.
Ответ Цинь Сюя лишил Чэн Юаня дар речи, и он горько пожалел, что сам вырыл себе яму.
И все же Чэн Юань решил стоять на своем:
— Но эта запись — отличный шанс свалить семью Му! Пара сойдет и другая, к чему упускать столь прекрасную возможность из-за какого-то Лу Мулиня?
После этих слов воздух в комнате словно замер.
Долгое время Цинь Сюй молчал, наконец произнеся:
— Твое дело — найти телефон, остальное я обдумаю сам. Все, иди спать.
С этими словами Цинь Сюй вошел в спальню.
Лу Мулинь в спальне уже спал, выставив наружу лишь одну белую ступню.
Цинь Сюй слегка вздохнул: прошло всего минут десять с тех пор, как он вышел, а этот крикун уже заснул. Какой же бессердечный маленький демон.
...
Среди ночи Лу Мулинь внезапно проснулся от злости.
Повернув голову, он увидел мирно посапывающего рядом Цинь Сюя и в гневе пнул его:
— Хватит спать, поднимайся!
Только что ему приснилось, будто ему досталась миска невероятно ароматной лапши, но стоило ему взять палочки, как внезапно объявился Цинь Сюй и отобрал ее. Он хотел вернуть душистое кушанье, но тело отказывалось слушаться, и ему оставалось только с бессильной слезой на глазах смотреть, как Цинь Сюй уплетает лапшу за обе щеки, не оставив ему ни капли бульона.
До чего же вредный этот тип! Мало того, что он издевается над ним наяву, так еще и во сне покою не дает!
Цинь Сюй спал чутко и проснулся от малейшего движения Лу Мулиня, но всё равно схлопотал пинок.
Выдохнув сквозь зубы, он почувствовал, как внутри поднимается ярость:
— Какого черта посреди ночи?
Заметив скверный тон, Лу Мулинь разозлился еще сильнее и полез драться:
— Ты съел мою лапшу, я теперь голодный, иди варить!
Уворачиваясь от его рук, Цинь Сюй недоуменно переспросил:
— Какую еще лапшу я съел?
— Ты только что во сне слопал мою лапшу и даже бульона не оставил!
Чем больше Лу Мулинь думал об этом, тем сильнее злился, а чем сильнее злился, тем больше ему хотелось поколотить эту скотину в человеческом обличье.
http://bllate.org/book/18651/1797741
Готово:
