Лу Чэньци прибыл во Дворец Кайян глубокой ночью.
Мо Ся отворил для него дворцовые ворота.
Лу Чэньци развязал плащ, почти сливавшийся с ночным мраком, взглянул на Мо Ся и без тени удивления усмехнулся:
— Второй молодой господин, мы снова встретились.
Лу Чэньци знал, что Лу Чэньчжан ревностно защищает Мо Ся.
Поскольку он пришёл с просьбой, Лу Чэньци не мог проявить неуважение к Лу Чэньчжану. Перекинув плащ через руку, он с улыбкой последовал за Лу Чэньчжаном в главный зал.
Лу Чэньчжан стоял рядом с Мо Ся и, сделав два шага вперед, заслонил его собой:
— Четвертый императорский брат — редкий гость. Ночь глубока и росы тяжелы, раз уж ты пожаловал посреди ночи, давай сначала войдем в дом и выпьем чашку горячего чаю.
А-Сы нёс дозор у входа в зал, глядя на то, как Мо Ся прислонился к алой облупившейся круглой колонне под галереей; взгляд его был сложным и нечитаемым.
Мо Ся даже не поднял головы:
— Что хочешь спросить — так и говори, нечего так на меня смотреть. Жутко.
— Это ты уговорил Его Высочество заключить союз с четвёртым принцем? — спросил А-Сы.
Мо Ся небрежно обронил:
— Четвёртому принцу лучше быть осторожнее на обратном пути, пусть никто не обнаружит его следов.
— Господин Мо, я... — А-Сы всё ещё помнил слова Мо Ся о том, что он попросит Лу Чэньчжана перевести его в другое место, и, позабыв о необходимости просить прощения, всеми силами желал заставить Мо Ся взять свои слова обратно. Однако, изрядно насолив Мо Ся, он понятия не имел, как подступиться к разговору.
А-Сы и представить не мог, что Мо Ся сравнит его с этим.
В этот самый момент дверь отворилась.
Мо Ся, глядя на растерянное и скованное лицо А-Сы, чьи черты от чрезмерной тревоги и напряжения искривились и сжались в комок — что напрочь испортило его красивую внешность с бровями мечом и глазами-звёздами, — прямо-таки расплакался, а на ресницах повисли капли влаги:
— Что, хочешь сказать, будто я — губящая государство наложница-сирена?
Его напряжённое лицо сейчас походило на налитую соком вишню, которая даже в кромешной тьме казалась донельзя красной.
А-Сы никак не ожидал, что Мо Ся затаил в мыслях такое сравнение, и яростно выпалил:
— Мо Ся!
— Мм, — кивнул Лу Чэньчжан.
Он даже забыл про почтительное обращение.
Мо Ся рассмеялся так, что чуть не рухнул на пол.
Словно обнаружив нечто невероятное, Мо Ся с любопытством воззрился на А-Сы:
— А-Сы, когда ты остаёшься один или разговариваешь с кем-то другим, ты вот так же зовёшь меня по имени и фамилии? Иначе с чего бы это сорвалось у тебя с языка так гладко?
Мо Ся до смерти надоели скрытые и явные прощупывания почвы со стороны А-Сы, и он прервал его на полуслове:
— Верно, я способен изменить решение Его Высочества. Поэтому я собираюсь поговорить с Его Высочеством и велеть убрать тебя из Дворца Кайян. Отправить тебя туда, откуда пришёл, как тебе такое?
Лу Чэньчжан перевёл взгляд с А-Сы на Мо Ся, подбежал к нему и спросил:
— А-Ся, о чём вы тут говорите?
Обнаружив новый материк, Мо Ся даже забыл сердиться. Указав на А-Сы, он крайне нагло произнёс:
— Разве ты не хотел, чтобы я замолвил за тебя словечко и попросил о милости? Давай так: изобрази-ка еще пару выражений лица для меня. Смодишь — глядишь, у меня будет хорошее настроение, и я не стану жаловаться на тебя Его Высочеству.
А-Ся с крайним напряжением уставился на Мо Ся, смертельно боясь, что тот действительно уговорит Лу Чэньчжана выгнать его из Дворца Кайян.
Лу Чэньци вышел наружу, окинул взглядом Мо Ся и Лу Чэньчжана и произнес с неизменной улыбкой на устах:
— Раз так, я сперва вернусь во Дворец Фэншу. Пятый императорский брат, надеюсь, в будущем мы поладим.
Только тут А-Сы опомнился, смертельно бледный от испуга.
Мо Ся по привычке взъерошил волосы Лу Чэньчжану:
— Мы с А-Сы шутили. Вы с четвёртым принцем уже закончили разговор?
А-Сы произнес:
— Я ведь тоже пытался отговорить Его Высочество, но из-за происхождения наложницы Жун из Клана Цуй Его Высочество так и не согласился. Характером Его Высочество пошёл в императрицу — такой же упрямый и несгибаемый. Ума не приложу, какими методами ты воспользовался, раз смог повернуть мысли Его Высочества вспять...
В этот момент он счёл, что поведение Мо Ся как нельзя лучше соответствует этому образу, но тут же сообразил, что подобные слова Мо Ся несказанно унижают всякое приличие. Он позабыл, что хотел сказать, и от досады чуть было не начал биться головой о стену, напрочь забыв о манерах.
Мо Ся хмыкнул, после чего замолчал, словно вовсе не желая отвечать А-Сы.
Теперь они находились в одной лодке, и Лу Чэньци говорил куда более непринужденно. Глядя на Мо Ся, он едва сдерживал улыбку, проступавшую на самом дне глаз:
— Второй молодой господин и впрямь мастер заботиться о людях.
Хотя они были связаны одной верёвкой, Лу Чэньчжан по-прежнему недолюбливал Лу Чэньци:
— Четвёртый императорский брат, ступай-ка скорее. Дворец Кайян стоит в глухом месте, здесь слишком много дурной ауры, брату впредь лучше реже сюда заглядывать.
Лу Чэньци потёр нос, понимая, что ему здесь не рады, и весьма благоразумно распрощался.
Выйдя из Дворца Кайян, он оглянулся на облупившиеся тяжёлые ворота, которые А-Сы поспешно захлопнул по приказу Лу Чэньчжана, и, вспомнив, как обычно в Павильоне Минцзянь Лу Чэньчжан только и делал, что льнул к Мо Ся, капризничая в его объятиях, покачал головой:
— Я-то думал, Мо Ся просто вводит людей в заблуждение, но никак не ожидал, что во Дворце Кайян обитает еще и затаившийся одинокий волк. Ох, Мо Ся, Мо Ся, вырастив такого свирепого зверя, не пожалеешь ли ты однажды?
Мо Ся никогда не удавалось обмануть Лу Чэньчжана.
Хватило всего нескольких простых вопросов и ответов, чтобы Лу Чэньчжан по кусочкам собрал предысторию и исхóд шуток между Мо Ся и А-Сы.
Лу Чэньчжан сидел на главном месте, и его гневливый взгляд пал на А-Сы. За этой предельной яростью внутри крылось затишье, подобное глубокому океану.
Лишь давящая тяжесть его мрачной ауры навалилась с силой горной кручи, отчего гибкая талия и крепкая спина А-Сы невольно ссутулились и задрожали.
Мо Ся не то чтобы сильно жаловал А-Сы, но, глядя на него сейчас, он вновь почувствовал, как разливается его ни к селу ни к городу прилив сочувствия. Через чайный столик он дёрнул Лу Чэньчжана за рукав и тихонько взмолился о помиловании:
— Ваше Высочество, бросьте. А-Сы ведь не со зла.
— Не со зла? — Лу Чэньчжан рассмеялся от гнева и указал на А-Сы. — Я ведь давным-давно приказал: во Дворце Кайян твой статус равен моему, здесь нет деления на главных и слуг. Он посмел смотреть на тебя свысока и ни в грош не ставит мои приказы. Дворец Кайян не потерпит подобных рабов, не знающих субординации.
Каждое слово здесь и впрямь разило словно нож, пронзая сердце насквозь.
Лоб А-Сы ударился о синий кирпичный пол с таким звуком, что у Мо Ся даже зубы заныли:
— Прошу Вашего Высочества о милосердии, у раба и в мыслях не было ничего подобного! Умоляю, проявите благосклонность.
Лу Чэньчжан остался непреклонен:
— Завтра же я не желаю видеть тебя во Дворце Кайян.
Мо Ся не ожидал, что Лу Чэньчжан и вправду решит прогнать А-Сы.
Он и впрямь недолюбливал А-Сы, но тот обладал поистине выдающимися боевыми искусствами.
Имея такого стража в доме, по ночам спалось бы куда спокойнее.
При этой мысли Мо Ся снова обратился к Лу Чэньчжану:
— Ваше Высочество, как ни крути, а мастерству А-Сы во всем императорском дворце мало кто может составить конкуренцию. Нам все еще нужно защищаться от козней императрицы Цуй, а если рядом А-Сы, на душе спокойнее, разве нет?
Лу Чэньчжан посмотрел на Мо Ся:
— А-Ся и вправду так думает?
— Угу, — Мо Ся искренне заглянул в глаза Лу Чэньчжану. Это была одна из главных причин, почему он вообще терпел А-Сы. — К тому же, разве Ваше Высочество не говорил, что собирается учиться у него боевым искусствам, чтобы в будущем защищать меня? Если прогнать его, разве Ваше Высочество не лишится возможности учиться?
Мягкие ушки Лу Чэньчжана вновь покраснели.
Переведя взгляд на А-Сы, Лу Чэньчжан вмиг переменился в лице и тоне:
— А-Сы, ты хочешь остаться?
А-Сы по-прежнему стоял на коленях, прижимая лоб к самому полу:
— Умоляю Ваше Высочество дать рабу еще один шанс.
Лу Чэньчжан произнес:
— Раз так, поклонись А-Ся и попроси у него прощения. Если А-Ся согласится больше не держать зла, я так уж и быть забуду твою сегодняшнюю дерзость.
Закончив говорить, Лу Чэньчжан неторопливо добавил:
— И помьни: если поклон окажется слишком слабым или глухим, он не засчитается.
Не говоря ни слова, А-Сы поднялся, опустился на колени перед Мо Ся и вновь тяжело ударился лбом о пол:
— Прошу господина Мо о милосердии!
Мо Ся никогда прежде не принимал подобных поклонов от других людей, поэтому его тело инстинктивно отпрянуло назад, а руки замахали:
— Встань, встань, не нужно опускаться на колени. Разве я не простил тебя уже?
Лу Чэньчжан добавил:
— Три земных поклона.
А-Сы тут же вновь уткнулся лбом в землю, и звуки «бум-бум-бум» заставили кожу на голове Мо Ся онеметь.
Взгляд Лу Чэньчжана, лишённый всякого тепла, устремился на А-Сы:
— И в прошлый, и в этот раз за тебя просил А-Ся. Если посмеешь совершить подобное вновь, никакие заслуги перед лицом не спасут.
А-Сы, стоя на коленях, повернулся к Лу Чэньчжану:
— Благодарю Ваше Высочество.
Когда А-Сы пятился из главного зала, Мо Ся бросил косой взгляд на его лоб.
Тот был покрыт синяками и багровыми пятнами, сквозь которые сочились капельки крови.
Мо Ся аж передёрнуло.
Уже от одного взгляда становилось больно.
— Что такое, А-Ся? Замёрз? — Лу Чэньчжан перехватил руку Мо Ся, ощущая едва заметный холод на его ладонях. — Ночью дует сильный ветер, давай отдохнем.
Мо Ся покачал головой:
— Вовсе не холодно. Просто подумалось, что А-Сы сейчас, должно быть, очень больно.
Лу Чэньчжан усмехнулся:
— Он это заслужил.
Перед Мо Ся Лу Чэньчжан всегда оставался вечно маленьким избалованным ребёнком. Но по мере того, как он рос, в нём всё сильнее проступали не по годам холодная отчужденность, надменность и благородство.
Словно осознав, что сболтнул лишнего, Лу Чэньчжан прикрыл рукой лицо и сладко зевнул:
— А-Ся, я хочу спать, так спать хочу. Отнесёшь меня на руках?
Мо Ся поспешно поднялся, подхватил Лу Чэньчжана на руки и направился в сторону спальни.
Внезапно налетел ночной ветер.
Мо Ся покрепче прижал к себе Лу Чэньчжана, и его слегка сбивчивое дыхание растворилось в порывах ветра:
— Ваше Высочество, вы что, снова потяжелели? Еще немного, и я перестану вас уносить.
Лу Чэньчжан обиженно возмутился:
— Серьёзно? Я ведь совсем лёгкий.
— Да нет же, — в голосе Мо Ся отчётливо слышался смех. — Мало того что прибавили в весе, так еще и выросли.
Помолчав немного, Мо Ся, казалось, принялся мысленно сравнивать:
— Такое чувство, что вы скоро догоните меня ростом. Вы же на столько младше меня, как так вышло, что растете быстрее?
Лу Чэньчжан снова зевнул и пробормотал нежным, полным сонности детским голоском:
— Ничего страшного, если А-Ся не сможет поднять меня, тогда я буду носить А-Ся на руках.
Мо Ся тихонько рассмеялся.
Шаги их постепенно затихли.
Звуки голосов затерялись в ночной мгле, укрывшись в порывах ветра.
http://bllate.org/book/18648/1797244
Готово:
