Старшая тетя покачала головой, и во взгляде, с которым она смотрела на Сок Нам, читались лишь горькое самообвинение и жалость.
Едва сев в машину, она сразу уснула. Последние несколько дней она вообще не смыкала глаз, смертельно боясь, что стоит ей только захрапеть, как отец отберет все её вещи.
Хэ Цзюань говорила приглушенно, в носу першило от подступающих слез. Она знала, что от нее нет никакого толку — характер у нее мягкий, своего мнения вечно не было, — но она никак не ожидала, что в самый последний момент не сможет защитить даже собственную родную дочь.
Главное, что с сестрой Нам всё в порядке. — Хэ Тао протянул старшей тете бумагу, которую держал в руках. — Тетя, не плачь, давай после сразу поедем со мной в город. Я боюсь, что Сун Цхай снова заявится к бабушке в поисках нас.
Хэ Цзюань вытирала слезы бумажной салфеткой, немного поколебалась, но в конце концов решилась:
— Хорошо.
С нее было достаточно такой жизни.
Она крепче прижала к себе Сон Нам, чуть подвинувшись, чтобы дочери было удобнее устроиться у нее на груди.
Лишь мгновение спустя она что-то вспомнила и, прижавшись вместе с Сон Нам вплотную к дверце машины, оставила сбоку свободное место.
Увидев прижавшихся друг к другу парней, она произнесла:
— Садитесь же скорее, как вы так сидите, это же безумно утомительно!
Линь Чэнь не отпустил рук:
— Ничего страшного, тетя, я не устал. Пусть сестра Нам хорошенько выспится.
— Но… — Хэ Цзюань бросила взгляд на Бо Цзяцзэ, который уперся головой в крышу автомобиля и был вынужден сидеть сгорбившись на переднем пассажирском сиденье. — Твой друг так сидит, ему ведь тоже совсем неудобно…
Бо Цзяцзэ отмахнулся и с улыбкой ответил, что всё в порядке.
— Мне и так отлично сидится, пусть сестра Нам поспит в расслабленной обстановке, она же столько дней провела на пределе.
— Ай… — отозвалась Хэ Цзюань, и ее тело, до этого в напряжении вжимавшееся в дверцу машины, наконец расслабилось.
Стоило им подъехать к дому, как Хэ Тао, Линь Чэнь и Бо Цзяцзэ вышли из машины. Бабушка и дедушка Хэ, которые всё это время настороженно прислушивались к любому шороху у ворот, тут же выбежали навстречу.
— Вы в порядке?!
Бо Цзяцзэ и Линь Чэнь обменялись с ними приветствиями и пошли в дом разбирать вещи.
— Всё в порядке, — произнес Хэ Тао. — Бабуль, тетя и сестра Нам в машине. Сестра Нам уснула, а тетя сидит с ней, выйти пока не может. Мы подрались с отцом и остальными, боюсь, как бы они снова не заявились сюда, так что надо бы собраться и сегодня же уехать в город. Тетя поедет с нами.
Выслушав внука, бабушка Хэ замахала руками и принялась подталкивать его к дому:
— Идите, ступайте скорее! Как будет время, еще вернешься, а я пойду навещу твою тетю.
С этими словами она вместе с дедушкой поспешно направилась к машине, где сидела Хэ Цзюань.
Когда Хэ Тао вошел в дом, Бо Цзяцзэ с Линь Чэнем уже закончили распаковывать вещи, заодно упаковав и то, что Хэ Тао оставлял снаружи.
Самому Хэ Тао собирать было особо нечего: закинул сумку на плечо — и можно отправляться в путь. Перед уходом он прихватил еще и те снеки, что купил ранее.
Ехать на поезде предстояло долго, а в дороге всё продается втридорога, вот он и решил взять перекус с собой. Если оставить его дома, снеки просто покроются пылью: дедушка с бабушкой такую еду отродясь не ели.
Тем временем бабушка Хэ поговорила с Хэ Цзюанем, и вся компания погрузилась в машину, направившись прямиком на вокзал.
У Хэ Цзюани и Сон Нам не оказалось при себе удостоверений личности, поэтому пришлось идти к окошку выдачи временных документов, чтобы оформить справки.
Заботтясь о том, чтобы Сон Нам и Хэ Цзюань смогли нормально отдохнуть в дороге, ребята купили спальные билеты в мягкий вагон.
Три нижних и два средних места, причем находились они в разных купе.
Сон Нам, Хэ Цзюань и Хэ Тао ехали вместе: женщины занимали нижние полки, а Хэ Тао досталась средняя.
Линь Чэнь и Бо Цзяцзэ расположились в другом купе.
Линь Чэнь собирался примоститься на нижней полке вместе с ним, но Бо Цзяцзэ прогнал его наверх, заявив, что вдвоем будет тесно.
Плацкартные и купейные вагоны поезда оказались намного лучше сидячих: просторно, светло, оборудование не сказать чтобы старое, а белые наволочки и простыни выглядели идеально чистыми.
Бо Цзяцзэ успокоился: ему совсем не улыбалось проснуться с лицом, сплошь покрытым угольной пылью.
Под мерный стук колес и шум в вагоне Бо Цзяцзэ лежал на полке, погружаясь в дремоту, и сквозь сон ему показалось, будто Линь Чэнь спустился сверху.
После этого сопротивляться сну стало окончательно невозможно, и он провалился в темноту, пока не зазвонил заранее поставленный будильник.
Линь Чэнь уже собрал свои вещи и сидел у него в ногах на краю полки.
Бо Цзяцзэ заподозрил, что тот просидел у него в ногах все эти несколько часов.
— Ты что, всё это время здесь сидел?
— Нет, только что спустился, — отрицал Линь Чэнь, помогая ему подняться.
— А, понятно. — Бо Цзяцзэ решил, что ему просто померещилось.
Хэ Тао закинул сумку за плечи и позвал их на выход.
— Идем!
Поезд прибыл на станцию, и они вместе с толпой пассажиров вышли на перрон. За несколько часов в поезде Сон Нам неплохо отдохнула, и теперь ее лицо выглядело гораздо свежее.
Хэ Цзюань с самого выхода из вагона крепко держала ее за руку.
Поймав такси и распрощавшись с парнями, Хэ Тао увез тетушку и сестру. Он привез тетю прямо к себе домой, ничего предварительно не обсуждая и не договариваясь с отцом.
Но помогать сестре — дело правильное, и Хэ Тао рассчитывал, что отец ничего ему за это не сделает, максимум — обругает за драку с Сун Цчаем.
Однако он просчитался.
Линь Чэнь принял звонок от Хэ Тао около девяти часов вечера, когда они с Бо Цзяцзэ как раз собирались лечь в постель.
После возвращения Линь Чэнь даже не заходил домой: он провел какое-то время у старого директора детдома, болтая с ним, и ушел только тогда, когда старику пришло время ужинать.
Он взял такси и сразу отправился к Бо Цзяцзэ, словно это место было его настоящим домом.
— Это Хэ Тао? — Бо Цзяцзэ отложил книгу в сторону.
— Угу. Наверное, что-то случилось. — Линь Чэнь только поднес телефон к уху, как оттуда донесся жалобный, ноющий голос Хэ Тао:
— Ой… Больно! Мама, мажь аккуратнее…!
— Чтоб тебя! Посмотришь еще, посмеешь ли ты в следующий раз приставлять нож к собственной горле! — Хэ Мать грозно зыркнула на сына, однако мазать стала гораздо нежнее.
Всё поначалу шло примерно так, как и предполагал Хэ Тао. Отец любил Сон Нам, и после того, как сын вкратце обрисовал ситуацию, хотя отец и нахмурился, выговаривая ему за неуважение к старшим, никаких реальных мер предпринимать не стал.
Более того, узнав, что тот сумел отстоять документы и привезти тетю с Сон Нам обратно, он даже похвалил парня пару раз.
От этой похвалы у Хэ Тао закружилась голова — похвалы от отца выпадали на его долю нечасто, — и в порыве хвастовства он сболтнул лишнего, рассказав о своем героическом поступке с ножом у горла.
Едва слова сорвались с языка, как улыбка на его лице застыла. Он заметил, как округлились глаза матери, а отец, плотно сжав губы, грозно нависнул над ним:
— Что ты сказал?!! Повтори еще раз!!
Мать тоже вскинулась:
— Ты что, приставил нож к собственной горле?!
Закончив кричать, она перевела взгляд на старшую тетушку:
— Сестра! Этот сорванец действительно приставил нож к собственной горле?!!
Старшая тетя тоже заволновалась:
— Этот мальчишка, когда Сун Яо запер сестру, едва освободившись, сразу кинулся на кухню и схватился за нож! Я чуть с ума не сошла со страху!!
Отец Хэ взбесился, закатывая рукава: — Ах ты паршивец мелкий!! Совсем шкура толстой стала! Посмел нож к горлу приставлять?!
Хэ Мать вцепилась в ухо Хэ Тао:
— Совсем ума лишился, да?! А если бы что случилось, как твоей матери жить?!
Хэ Цзюань пыталась оттащить Хэ Суна, не давая ему распустить руки. Разъяренный отец огляделся по сторонам, влетел в комнату и вернулся с метелкой из перьев в руках.
Хэ Цзюань бросилась удерживать мужа, но безуспешно.
Завидев метелку, Хэ Тао понял, что отец настроен предельно серьезно. Увертываясь от материнских кулаков, он в ужасе запрыгал в сторону:
— Папа! Пап!! Послушай, я всё объясню!!
— Ах ты паршивец мелкий! Не смей звать меня папой! Это ты мне папа! Раз жить надоело, зачем чужие руки марать? Я сам тебя отправлю на тот свет!
— Нет! Пап! А-а-ай!! — удар метелкой пришелся прямо по заднице, и Хэ Тао истошно завопил.
— Щенок паршивый, я из тебя всю душу вытрясу!
Хэ Тао бегал по комнате и орал во всю глоть.
Отец с самого детства, когда бы он ни накосячил, наказывал его всегда одинаково — лупил исключительно по мягкому месту, изредка попадая по ногам.
— Ай!!
— Я больше не буду!!
— Клянусь, я больше никогда не посмею!
— Пап! Я правда всё понял! А-а-яй!
— Не называй меня папой, ты мне отец!
……………
………
— Ты… ты в порядке? — осведомился Линь Чэнь.
— Не особо… — донеслось в ответ от Хэ Тао.
— Как твоя сестра? — спросил Линь Чэнь.
Хэ Тао лежал плашмя на диванной подушке:
— Отец уже звонил в ее университет. Сестра пропустила зачисление первокурсников совсем ненамного, завтра отец отвезет ее туда, объяснит всё как надо, так что ничего страшного, обойдется.
— Ну и отлично, — сказал Линь Чэнь.
Перекинувшись еще пара фраз, они повесили трубку.
— Поговорили? — Бо Цзяцзэ взял пижаму и направился в сторону ванной комнаты.
— Угу, — отозвался Линь Чэнь, не понимая, зачем Бо Цзяцзэ тащить в ванную пижаму, если под одеялом ее все равно придется снимать.
— Раз его так знатно отлупили, завтра надо бы купить лекарства и заглянуть к нему, — предложил Бо Цзяцзэ.
— Хорошо.
Бо Цзяцзэ прикрыл дверь ванной и принялся за водные процедуры.
Линь Чэнь устроился на кровати со смартфоном, но шум льющейся воды мешал ему сосредоточиться.
Точнее, мысли его витали совсем в другом месте.
Он отложил телефон и перевел взгляд на ту самую книгу, которую только что читал Бо Цзяцзэ — роман, по одному названию которого можно было безошибочно предсказать предельно банальный сюжет про Мэри Сью.
Линь Чэнь взял томик в руки и, перевернув пару страниц, решил, что его глаза буквально слипаются от избытка приторности, источаемой главной героиней.
Он захлопнул книгу и вернул ее на прежнее место.
Подобное чтиво явно было не для него.
Мерный шум воды в ванной продолжал будоражить воображение, и Линь Чэнь против воли вспомнил ту ночь.
Как назло, в этот самый момент раздался голос:
— Линь Чэнь! Сходи в сумку, принеси мне гель для душа! В ванной его нет!
Линь Чэнь порылся в сумке, отыскал флакон, распахнул дверь ванной и шагнул внутрь.
Бо Цзяцзэ уже вымыл голову, зачесав влажные пряди назад и обнажив высокий лоб.
Выключив душ, он протянул руку за гелем, открыл крышку и собрался вылить немного на ладонь.
Однако в ванной находился кто-то еще.
Он замер на полпути и воззрился на полностью одетого Линь Чэня:
— Выйди.
До уровня дзэн, когда можно стоять перед кем-то голышом и сохранять абсолютное невозмутимость, он еще не дошел.
Линь Чэнь не сдвинулся с места, а поднимающийся от воды пар окутывал его тело:
— Я тут подумал, кем мы все-таки приходящимся друг другу.
— Что-то не так? — поинтересовался Бо Цзяцзэ.
— Да, — ответил тот. Ему больше не хотелось оставаться в подвешенном состоянии с этой неопределенностью.
— И кем же ты хочешь нам быть? — спросил Бо Цзяцзэ, заодно выдавливая гель на ладонь и распределяя его по телу. — Закрой дверь, холодный воздух из комнаты тянет.
Линь Чэнь прикрыл дверь ванной изнутри, не сводя с него темного, горящего взгляда, пока Бо Цзяцзэ втирал гель в кожу.
— Мне кажется, мы могли бы быть ближе.
Движение руки Бо Цзяцзэ, размазывавшего пену по плечу, на секунду застопорилось — похоже, он никак не ожидал услышать такое от Линь Чэня.
Он продолжил растирать средство:
— Линь Чэнь, насколько я помню, ты вроде бы не любишь парней.
Раньше на его лице буквально было крупными буквами написано: «я натурал».
— Но я же не говорил… — Линь Чэнь сполоснул руки под краном, сделал шаг вперед и сбросил с себя рубашку. — Что я натурал, разве нет?
— Ты шутишь? — Бо Цзяцзэ выставил вперед палец, уперев его Линь Чэню в грудь, чтобы остановить его приближение.
Его палец тут же перехватили, руку резко потянули, выпрямляя, и излиштки геля с ладони Бо Цзяцзэ перекочевали на чужую кожу.
Линь Чэнь неторопливо растерел гель по руке Бо Цзяцзэ, ровными движениями поднимаясь выше — от плеча к шее, откуда ладонь внезапно скользнула вниз по задней поверхности шеи.
От непрерывных растираний белая кожа моментально покрылась розоватыми пятнами, приобретя странный, двусмысленный оттенок.
Хриплым голосом он произнес:
— Я не шучу, Бо Цзяцзэ. Я абсолютно серьезно. Мы можем встречаться, как обычная пара, мне ничего от тебя не нужно.
Лишь бы Бо Цзяцзэ продолжал любить его — и только его одного.
Бо Цзяцзэ скользнул взглядом по отчетливому бугорку в штанах Линь Чэня — вряд ли могло найтись доказательство убедительнее.
Он приподнял бровь:
— Ты уверен, что тебе ничего не нужно? У меня очень, очень много денег.
Вглядываясь в глаза Линь Чэня, он с изрядной долей цинизма усмехнулся:
— Если ты согласишься на роль содержанки, то получишь то, что заслуживаешь. А затевая романтику, ты не получишь ничего.
Жаркий пар в ванной постепенно рассеивался, но атмосфера становилась все более густой и раскаленной.
Горячее дыхание Линь Чэня обжигало его шею. Кто-то взял с полки флакон с гелем, выдавил порцию на ладонь и принялся тщательно втирать средство в гладкую кожу груди и живота.
— Я знаю… У меня есть один преподаватель, ты его знаешь…
Бо Цзяцзэ был прекрасно осведомлен, что у того имелся толковый наставник по финансам, к тому же заработанные на игре у Бо Цзяцзэ деньги Линь Чэнь пустил в акции, и они принесли ему немалую прибыль.
Когда гель добрался до бедер, Линь Чэнь присел на корточки, совершенно не смущаясь своего возбужденного состояния, и поднял ногу Бо Цзяцзэ, поставив ее себе на колено.
Пока ноги не оказались полностью покрыты мыльной пеной, а содержимое флакона не уменьшилось на глазах, Бо Цзяцзэ пристально смотрел на него:
— Смотри, потом не пожалеешь.
Если тот вздумает пожалеть, пощады не будет — он убьет его на месте.
Линь Чэнь тихо рассмеялся, положив руку на вентиль душа.
— Не пожалею.
В тот же миг из душевой лейки хлынул поток заранее отрегулированной теплой воды, окатив их обоих. Линь Чэнь притянул Бо Цзяцзэ к себе и поцеловал; их тела были густо покрыты пеной, а руки скользили по мыльной, скользкой коже.
Горячая вода, стекавшая по спине Линь Чэня, капала вниз, намочив его брюки.
Под шумом льющейся воды отчетливо слышалось тяжелое, прерывистое дыхание.
Дверь ванной распахнулась во второй раз. Вырвавшееся наружу облако пара несло в себе ароматы геля для душа и едва уловимый терпкий запах близости.
Линь Чэнь вышел в комнату, неся Бо Цзяцзэ на руках, а на бедрах у него полотенце.
Прежние штаны вместе с раздражавшей его пижамой уже отправились в стиральную машину.
Опустив Бо Цзяцзэ на кровать, он застал того раскрасневшимся, с влажным блеском в глазах.
— Выключи свет, слепит глаза.
— Хорошо, — послушно ответил Линь Чэнь, погасил свет, забрался на кровать и навис сверху.
Сдерживая накатывающую волну возбуждения, Бо Цзяцзэ вдруг вспомнил кое о чем и, ухватив Линь Чэня за волосы, оттянул его голову назад:
— Откуда ты вообще столько всего знаешь?
Даже в темноте Бо Цзяцзэ отлично видел его горящий, хищный взгляд.
Линь Чэнь был вынужден вскинуть подбородок:
— В интернете вычитал. Тебе понравилось?
Бо Цзяцзэ, разумеется, понравилось, и вздумай они сейчас включить свет, перед ними предстал бы раскрасневшийся парень с опухшими уголками глаз и затуманенным, соблазнительным взглядом.
В нем не осталось и следа дневной холодной неприступности.
Ощущая, как жар нарастает, он позволил развести и согнуть свои ноги.
Из-за охватившего напряжения мышцы живота Бо Цзяцзэ свело, и Линь Чэнь хриплым, убаюкивающим шепотом зашептал ему на ухо:
— Тише… расслабься…
http://bllate.org/book/18627/1793485
Готово: