Получив звонок, Хэ Тао сразу же вызвал такси, намереваясь немедленно туда отправиться, и никакие уговоры бабушки Хэ не помогали.
Бо Цзяцзэ преградил путь бабушке Хэ, пытавшейся броситься за внуком:
— Мы с Линь Чэнем присмотрим за ним, с ним ничего не случится.
Бабушка Хэ с перекошенным от тревоги лицом произнесла:
— Я же боюсь, что он наломает дров!
Линь Чэнь тоже попытался её успокоить:
— Не переживайте, если потребуется, я его остановлю.
Дед Хэ, который от самого начала хранил молчание и всё это время курил, поднял голову. Его лицо тоже было искажено тревогой:
— Пусть пацан идет, пожалуй, от него будет больше толку, чем от нас, старых костей…
Раз старик смягчился, бабушка Хэ больше не стала упорствовать и лишь тяжело вздохнула.
Бо Цзяцзэ и Линь Чэнь следом за Хэ Тао вскочили в машину.
Едва усевшись, Хэ Тао сказал Линь Чэню:
— Тебе лучше не вмешиваться в это дело. Распустишь руки — потом они с тебя не слезут. Ты их семью не знаешь, а я с ними вроднился, мы потом сможем всё уладить по-хорошему.
Бо Цзяцзэ поджал губы: раз Хэ Тао заговорил об этом, значит, он твёрдо решил пустить в ход кулаки и не хочет впутывать их двоих. Но если Хэ Тао полезет в драку в одиночку, противников много, они сильны, и затея заведомо обречена на провал.
Поразмыслив немного, он произнес:
— Раз уж мы поехали вместе, я и не думал позволять тебе отдуваться за всё в одиночку. Стоять в сторонке и смотреть, как тебя лупят, мы с Линь Чэнем не умеем. Так что я буду действовать по обстоятельствам.
Сказав это, он заметил, как Хэ Тао ошеломленно уставился на него, словно никак не ожидал услышать такие слова.
Смущенный этим взглядом, Бо Цзяцзэ повернулся к Линь Чэню и обнаружил, что тот тоже смотрит на него. Он неуверенно спросил:
— …Разве я сказал что-то не так?
Услышав этот вопрос, Линь Чэнь обнял его за плечи и широко улыбнулся:
— Всё так, так и сделаем!
Если бы подобные слова прозвучали из уст Линь Чэня, Хэ Тао ничуть бы не удивился, ведь они были знакомы ещё с младшей школы.
Но эти слова сказал Бо Цзяцзэ. Хотя они и учились в одном классе, в памяти Хэ Тао Бо Цзяцзэ всегда оставался вежливым и отстраненным, и он никогда не видел, чтобы тот проявлял инициативу и с кем-то сближался.
Вплоть до того дня, когда тот дал пощёчину Линь Чэню прямо у него на глазах, — с тех пор в сознании Хэ Тао к Бо Цзяцзэ добавился еще один ярлык.
Высокомерный.
Даже когда позже недоразумения разрешились, они с Линь Чэнем стали так близки, что спали под одним одеялом, и даже когда они поехали вслед за ними в деревню, Хэ Тао объяснял это лишь хорошими отношениями Бо Цзяцзэ с Линь Чэнем.
Даже несмотря на то, что они вместе собирали кукурузу и выкапывали картошку.
Хэ Тао никогда бы не подумал, что Бо Цзяцзэ внесет его в список своих друзей.
Он с улыбкой достал из кармана пачку жвачки, вытащил две пластинки и протянул Бо Цзяцзэ и Линь Чэню:
— Освежите дыхание, а то вдруг мы потом станем их отчитывать, а они подумают, что мы невоспитанные.
Задумка была хорошей, но, стоило им добраться до места, как Хэ Тао вытащил принесенную из дома бейсбольную биту и зашагал внутрь.
Бо Цзяцзэ ошеломленно уставился на биту и спросил Линь Чэня:
— Когда это он её успел взять?
Линь Чэнь с обреченным видом ответил:
— Наверное, пока мы отвлекали бабушку Хэ… он улучил момент и прихватил её!
— Так чего же ты его не остановил?! — воскликнул Бо Цзяцзэ и, схватив Линь Чэня за руку, бросился в погоню.
Едва переступив порог, они увидели, как Хэ Тао с битой наперевес направляется к людям, заступившим дорогу в спальню.
Те были целиком поглощены тем, как взломать дверь в комнату, и потому никто из них не заметил, как Хэ Тао вошел и приблизился.
Его старшая тетка Хэ Цзюань заметила племянника, но прежде чем она успела подать голос, Хэ Тао уже взмахнул битой и ударил одного из них под колено.
— Плюх! —
Тот по инерции суставов рухнул прямо на пол.
— А-а-а! — завизжал двоюродный брат Сун Наня, Сун Яо.
— Сынок! — с кровью налитыми от ярости глазами завопил Сун Дэ, бросившись поднимать парня, после чего уставился на Хэ Тао: — Ах ты сопляк вонючий! Жить надоело, твою мать?
С этими словами он ринулся вперед.
Заметив, что тот собирается распустить руки, Хэ Цзюань поспешно заслонила собой Хэ Тао, преграждая путь Сун Дэ:
— Мао-Тао не со зла, он же еще ребенок… Мао-Тао!
Не успела она договорить, как Хэ Тао оттолкнул её назад, где её подхватили и защитили Линь Чэнь с Бо Цзяцзэ.
Тем временем Сун Яо, у которого дрожали поджилки, буравил Хэ Тао злобным взглядом и грязно матерился.
Заслышав его жалкие ругательства, Линь Чэнь презрительно усмехнулся.
Сун Дэ покраснел от гнева, вызванного выходкой Хэ Тао. Услышав смешок, он перевел взгляд на Линь Чэня, ткнул в него пальцем и пошел вперед:
— Щенок! Ты над кем смеешься?!
— А над кем хочу, над тем и смеюсь. Тебя не касается, не суй нос куда не просят.
Сун Дэ, у которого на глазах уже второй раз публично теряли лицо, окончательно взбесился:
— Твою мать за ногу, сопляк! Чертов ублюдок, мать тебя не воспитывала! Я тебя, сукин сын, до смерти забью!
Услышав это, Хэ Тао переменился в лице и, занеся биту, бросился в атаку.
Лицо Бо Цзяцзэ тоже помрачнело. Сузив глаза, он принялся шарить глазами по сторонам в поисках чего-нибудь потяжелее, готовый в любую секунду обрушить это на голову Сун Яо.
Линь Чэнь перехватил Хэ Тао и забрал у него из рук бейсбольную биту. Хэ Тао заволновался и не хотел выпускать её, но Линь Чэнь покачал головой и сказал, что всё в порядке.
Получив биту, он взвесил её в руке:
— Забьешь меня до смерти? А ты попробуй!
— Насчет того, есть ли у меня мать, не знаю, а вот твоему сынку отца уже не видать.
С этими словами Линь Чэнь снова презрительно усмехнулся:
— К тому же, раз ты способен украсть чужое уведомление о зачислении в вуз, то матери нет не только у твоего сына, но и у тебя самого!
— И ты еще более жалкий, чем я, у которого матери нет!
— Твою мать!! —
Этой фразой Линь Чэнь оскорбил не только Сун Дэ, но заодно и мужа тетки Хэ Тао — Сун Ццая, ведь они были рождены одной матерью.
Сун Ццай с почерневшим лицом бросился отталкивать Хэ Тао, в то время как Сун Дэ уже сцепился с Линь Чэнем:
— Ты что творишь, Хэ Тао?! Привел людей громить дом?! Ты вообще ставишь меня, своего тестя, в грош?!
Линь Чэню было неудобно орудовать тяжелой битой, к тому же приходилось сдерживать силу, опасаясь покалечить человека. Он на ходу сунул биту в руки Бо Цзяцзэ:
— Держи крепко!
— Есть! —
После чего развернулся и пустил в ход кулаки.
Хэ Цзюань попыталась разнять драчунов, но Бо Цзяцзэ удержал её: если позволить ей вмешаться сейчас, мало того что никто никого не успокоит, так её еще и легко заденут впотьмах.
Увернувшись от рук Сун Ццая, Хэ Тао пнул Сун Дэ и с усмешкой глянул на Сун Ццая:
— Моя тетка живет с тобой — ты мой дядя. А не жила бы — грош тебе цена. Возомнил себя невесть каким сокровищем? Первый раз в жизни вижу дурака, который готов золотое яйцо из собственного дома тут же отдать чужакам!!
Сун Ццай затрясся от бешенства и ткнул пальцем в Хэ Цзюань:
— Ладно… отлично… вот он, славный сынок твоего братца! Если я… если я сегодня же не всыплю ему как следует, он так и не поймет, что такое старшие!
Хэ Тао: — Старшие?! Тьфу на вас три раза!!!
— Хэ Тао!! — окликнул его Бо Цзяцзэ, не сводивший глаз с происходящего.
— Хэ Тао!! — крикнул Линь Чэнь, боковым зрением следивший за Сун Яо.
Сун Яо, кое-как оправившись от удара по ногам, подскочил сзади и заломил Хэ Тао руки. Хэ Тао заметил движение и попытался увернуться, но не успел.
Увидев, что Хэ Тао попался в ловушку, Сун Дэ хотел было вернуться и отлупить его, но Линь Чэнь снова преградил ему путь:
— Я здесь стою, ты куда собрался?
Хэ Тао в одиночку отбивался от Сун Яо и Сун Ццая.
Заметив, что друг в беде, а Хэ Цзюань так и норовит вырваться и броситься на помощь, Бо Цзяцзэ понял, что битой в тесноте можно лишь покалечить человека. Он огляделся по сторонам, и его взгляд упал на большой фонарь, стоявший на подоконнике.
Серебристо-алюминиевый, высотой с коробку из-под обуви, он был гораздо толще рулона туалетной бумаги.
Зажав биту под мышкой, он схватил этот фонарь и со всего маху опустил его на голову Сун Яо, державшего Хэ Тао.
Тот не ослаблял хватку, и Бо Цзяцзэ врезал ему еще раз.
Сун Дэ отчаянно пытался прорваться на помощь, но не мог, а Хэ Цзюань в ужасе причитала:
— Хватит бить! Перестаньте!
Наконец после очередного удара Сун Яо выпустил Хэ Тао, зажав голову руками, и отскочил в сторону.
Убедившись, что тот отпустил Хэ Тао, Бо Цзяцзэ снова оттащил Хэ Цзюань в угол.
Освободившись, Хэ Тао стремглав кинулся на кухню, схватил кухонный нож и выскочил обратно.
Встав перед дверью спальни сестры, он замахнулся ножом на присутствующих и с оскалом процедил:
— Бейте! Ну что, продолжайте бить!
Хэ Цзюань испуганно завизжала:
— Хэ Тао!! Брось нож!!
Хэ Тао глянул на нее и пропустил слова мимо ушей.
Его старшая тетка извечно была человеком безвольным и покорным судьбе, что лишь развязывало руки зарвавшемуся Сун Ццаю. В итоге, когда беда случилась с Сун Нань, никто из них и в грош не ставил саму Хэ Цзюань.
Сун Ццай и Сун Дэ замерли на месте, нахмурившись и с опаской глядя на вооруженного ножом парня — они боялись, как бы тот чего не натворил.
Хэ Тао тем временем незаметно подмигнул Линь Чэню.
Линь Чэнь успокоился и отступил к Бо Цзяцзэ.
— С ним всё в порядке? — тихо спросил Бо Цзяцзэ.
Линь Чэнь покачал головой:
— В полном.
Услышав их перешептывания, Хэ Цзюань вцепилась в их одежду и сквозь слезы умоляла уговорить Хэ Тао, пока не произошло худшего.
Бо Цзяцзэ и Линь Чэнь ничем не могли её утешить — вокруг всё еще находились остальные члены семьи, поэтому им оставалось лишь раз за разом успокаивать её и удерживать на месте.
Бо Цзяцзэ продолжал сдерживать Хэ Цзюань.
Линь Чэнь смотрел на Хэ Тао и медленно протягивал руку — впрочем, его пальцы слегка подрагивали, будто он с трудом справлялся с волнением. Сглотнув слюну, он напустил на себя встревоженный вид:
— Хэ Тао… давай всё обсудим мирно, не нужно ножа, а… вдруг ты себя поранишь…
Бо Цзяцзэ на секунду замер, наблюдая за столь гиперболизированной актерской игрой друга, но, переведя взгляд на безумный вид Хэ Тао, вновь помрачнел от беспокойства и тоже заговорил примирительным тоном:
— Верно, бабушка Хэ ведь ждет тебя дома, не заставляй её волноваться!
— Сун Ццай!! — пронзительно выкрикнула Хэ Цзюань, глядя прямо на него.
Сама она подойти не могла, и ближе всех к Хэ Тао находился Сун Ццай, однако тот не смел сделать и шага вперед, смертельно боясь угодить под лезвие.
Напуганный этим резким криком, Сун Ццай медленно двинулся с места, пытаясь улучить момент и выхватить нож из рук парня.
Хэ Тао, разумеется, не собирался отдавать оружие. Размахивая ножом, он очертил перед собой опасный радиус и рявкнул:
— Не подходи!!!
Сун Ццай не рискнул приближаться, но и затягивать противостояние было нельзя. Он принялся угрожать:
— Хэ Тао, то, что ты творишь — это преступление! Если ты немедленно не бросишь нож, я вызываю полицию!!
Хэ Тао только этого и добивался. Криво ухмыльнувшись, он задиристо бросил Сун Ццаю:
— Вызывай! Смелости хватит?
Взбешенный такой наглостью, Сун Ццай вытащил телефон, намереваясь набрать номер:
— Ты думаешь, я —
— Нельзя вызывать! — не успел он нажать вызов, как Сун Дэ с помрачнением на лице опустил его руку.
Если вызвать полицию, наружу всплывет вся история с покупкой чужого уведомления о поступлении ради подделки документов. Чего доброго, он сам угодит за решетку на пару лет, а когда появится судимость, внук даже на госслужбу поступить не сможет — путь будет закрыт навсегда.
Эту полицию никак нельзя было привлекать!
Реакция Сун Дэ была полностью на руку Хэ Тао и Линь Чэню. Хэ Тао приставил острие ножа к собственной шее и зловеще ухмыльнулся:
— Раз ты не вызываешь, я сам вызову!
Линь Чэнь поспешно достал свой телефон, сделал вид, что набирает номер, и громко оповестил всех:
— Я вызываю! Ало?!
Хэ Тао подхватил:
— Скажи-ка, когда приедет полиция, что мне им рассказать?
Сун Яо презрительно хмыкнул, но его отец Сун Дэ тут же оборвал его:
— Нож-то у тебя в руках, и приставлен к твоей собственной шее! Мы тебя лишь уговаривали, какая наша вина? Если мы еще не заявим, что это ты учинил вооруженное нападение, будешь радоваться, что отделался легким испугом!
Услышав это, Сун Дэ и Сун Ццай заметно расслабились, а Сун Дэ в уме уже начал прикидывать, как замять это дело.
Хэ Тао возразил:
— Но ведь это вы вынудили меня схватиться за нож.
Он усмехнулся:
— Я несовершеннолетний, и нож приставлен к моему собственному горлу. Вы-то чисты перед законом, а вот нож у моего горла.
Он перевел взгляд на Сун Ццая:
— Мне-то несовершеннолетнему что сделают, а вот дяде придется поломать голову над тем, как объяснить полиции, до какого состояния он довел несовершеннолетнего племянника, раз тот был вынужден приставить к собственной шее нож!
На мгновение в комнате повисла тяжелая тишина.
Линь Чэнь вовремя подкинул масла в огонь:
— Так звонить или нет?
Хэ Тао: — Звони!
Сун Дэ: — Нельзя звонить!!
Сун Ццай с почерневшим лицом уставился на Хэ Тао:
— Чего ты добиваешься?
Хэ Тао: — Чего я добиваюсь, вы прекрасно знаете. Дерзнете рыпнуться — я полосну себя ножом. Тогда и будете объясняться с полицией! Пока я дышу, я живьем с вас шкуру сдеру!!
Высказавшись, он бросил на них настороженный взгляд и пяткой постучал в дверь спальни:
— Сестра, сестрица, забирай вещи и выходи, только не спеши.
Он всё еще держал нож у горла.
Едва стихли его слова, как замок на двери спальни щелкнул, и она отворилась.
Прижимая к груди измятое и зажатое в испуганных руках уведомление о зачислении, Сун Нань робко шагнула наружу.
Увидев Хэ Тао, державшего нож у собственной шеи, она беспомощно закрыла рот ладонью, а из глаз брызнули горячие слезы.
Она до крови прикусила палец, чтобы не издать ни звука.
Хэ Тао велел ей встать рядом с Линь Чэнем и Бо Цзяцзэ.
Сун Нань, опустив голову и даже не глядя на этих омерзительных людей, зашагала к выходу, хотя среди них был и её собственный отец.
Линь Чэнь с битой наготове и Бо Цзяцзэ встретили Сун Нань и окружили её надежной защитой, направляясь к выходу — даже в этот момент.
Стоило Сун Нань выйти, как взгляд её дяди по-прежнему жадно уставился на зажатое в её руках заветное письмо.
Девушка была спасена, теперь оставалось вывести Хэ Тао. Бо Цзяцзэ велел Сун Нань забрать мать и ждать их в машине.
Понимая, что вдвоем с матерью они здесь будут лишь обузой, Сун Нань бросила короткое берегите себя и, ухватив мать за руку, выбежала на улицу к машине.
Как только они скрылись, Хэ Тао медленно двинулся к выходу, все это время не убирая нож от горла.
Линь Чэнь и Бо Цзяцзэ прикрывали его отступление. Они понимали: стоит Хэ Тао избавиться от ножа, как драки не миновать.
Раз уж дело зашло так далеко и они успели кровно поругаться, о какой родне тут могло идти речь.
Дело было не в страхе перед дракой или тумаками — раз можно уйти целыми и невредимыми, вовсе не обязательно расходиться с синяками на пол-лица.
Пока они пятились во двор, Сун Дэ и остальные продолжали неотступно следовать по пятам.
Хэ Тао по-прежнему держал нож у шеи, распахнул калитку, выскочиزمел наружу и, заметив, что преследователи ускорили шаг, тут же рявкнул:
— Стоять!! Ни с места! Предупреждаю, если со мной что-то случится, водитель — наш главный свидетель!
Не имея возможности помешать им, Сун Дэ и остальные были вынуждены замереть на месте. С мрачными лицами они смотрели, как Хэ Тао захлопывает калитку, а Линь Чэнь наспех завязывает её пучком травы.
Лишь забравшись в машину и тронувшись с места, Хэ Тао наконец убрал нож. Сидя на пассажирском сиденье, он тяжело и прерывисто дышал.
Бо Цзяцзэ протянул ему бумажную салфетку:
— Вытрись.
Хэ Тао взял её:
— Спасибо.
Он повернулся к заднему сиденью:
— Моя сестра в порядке?
http://bllate.org/book/18627/1793484
Готово:
