Глава 25
Выйдя из кабинета, Цзэн Пэй и Шэнь Нин отправились к руководству обсуждать этот вопрос, а Линь Шуан вернулась на занятия. Шэнь Нин не возвращалась всю первую половину дня.
В полдень Линь Шуан и Чжан Ии пошли в столовую. По дороге на них всё чаще показывали пальцем. У Чжан Ии было мрачное лицо, и в очереди она чуть не затеяла с кем-то ссору.
Линь Шуан успокоила подругу и усадила за столик, а сама пошла за едой. Когда она вернулась, вокруг Чжан Ии уже толпилось несколько человек.
Донеслись крики и споры:
— Шэнь Нин должна носить ошейник! Таким альфам, которые ломают чужие омежьи железы, место у позорного столба!
— Разве Шэнь Нин не ушла? Я слышала, она направлялась в кабинет директора, неужели ее отчислили?
— Такая отвратительная личность, просто позорище всех альф!
Чжан Ии:
— Черт побери!
Кто-то толкнул вставшую Чжан Ии. Она пошатнулась, удержала равновесие и, сжав кулаки, уже собиралась вступить в перепалку, но не успела и двинуться с места, как один из напавших на нее альф-мужчин внезапно пронзительно заверещал!
В воздухе запахло едой. Какая-то женщина-альфа оказалась с головы до ног залита горячим обедом и завизжала не своим голосом:
— Бо Мяо! Ты совсем сдурела?!
Линь Шуан поджала губы:
— Простите, Ии — моя подруга.
— Ах ты! — несколько рук потянулись схватить ее.
Чжан Ии:
— Осторожно!
Линь Шуан пригнулась, уворачиваясь, а затем замахнулась и швырнула вторую порцию еды. На этот раз компания была начеку: они отбили летевший в них поднос и бросились в погоню!
Линь Шуан:
— Ии, беги!
— Держите их! — несколько альф попытались преследовать беглянок, но одна за другой наступили на рассыпанную по полу еду, поскользнулись и полетели кубарем. Падая, они инстинктивно цеплялись за соседей, и вся эта компашка покатилась по полу сплошным клубом, вызвав дружный хохот зевак.
Стоило снова взглянуть на вход в столовую — Чжан Ии и Линь Шуан и след простыл!
Линь Шуан и Чжан Ии, взявшись за руки, добежали до беседки позади столовой. Упершись руками в колени, они согнулись пополам и тяжело дышали. Переглянувшись, они увидели в глазах друг друга крайнее изумление.
Раздалось чье-то громкое урчание. Девочки снова переглянулись, посмотрели друг другу на животы и, схватившись за бока, покатились со смеху.
— Мяо-Мяо! С виду такая пай-девочка, а характер просто взрывной!
Линь Шуан смахнула со лба пот и, вспомнив что-то, произнесла:
— Я-то думала, ты такая крутая. Больше не геройствуй понапрасну.
Чжан Ии хихикнула. Она выпрямилась, ее взгляд внезапно посветлел, и она уставилась кому-то за спину Линь Шуан:
— Брат Бянь!
Линь Шуан выпрямилась и увидела, как Чжан Ии вихрем бросается в объятия к какому-то альфе:
— Брат Бянь! Ты почему пришел?
Альфа бросил беглый взгляд на Линь Шуан, взял Чжан Ии за запястья и оттолкнул от себя:
— Увидел в столовой, как ты дерешься. Не ушиблась?
Кто бы мог подумать, что такая грозная девчонка, как Чжан Ии, при виде своего парня начнет краснеть. Она покачала головой, обвила руками таю альфы и прижалась к нему.
Линь Шуан перевела дыхание. Говорят, омеги невероятно сильно зависят от своих альф — судя по кроткому поведению Чжан Ии, это действительно было так.
— Ии, подойди сюда, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
— Хорошо. — Чжан Ии обернулась и подмигнула Линь Шуан. Та улыбнулась, показывая, что подождет здесь.
Беседка располагалась на склоне горы. Над головой раскинулась пестрая линь, на землю и водную гладь пруда падали лоскуты солнечного света.
Подул прохладный вероук. Длинные волосы Линь Шуан развевались на ветру, межбровье разгладилось. Она потянулась и вдруг услышала неподалеку чей-то спор:
— Какая она, эта Шэнь Нин? Приди в себя! Я заставляю тебя бросить ее ради твоего же блага!
Линь Шуан плотно сжала губы. Немного подождав, она увидела, как Чжан Ии возвращается — ее лицо выражало полное разочарование.
Линь Шуан хотела было спросить, что случилось, но посчитала это лишним, поэтому промолчала, ожидая, пока подруга придет в себя.
У Чжан Ии покраснели глаза. Опустившись рядом с Линь Шуан под деревом, она тихонько заскулила, и вскоре ее плач стал громче и надрывнее.
Линь Шуан:
— …
Она протянула руку и похлопала Чжан Ии по плечу. Та уткнулась в плечо подруги и горько зарыдала:
— Т-ты почему не спрашиваешь меня ни о чем?
— Что случилось?
— Мы расстались, у-у-у-у!
Линь Шуан смущенно замялась. Подумав немного, она выдала:
— Старое уйдет — новое придет.
— Какая же ты бессердечная, — Чжан Ии утерла слёзы. — А ты бросишь Шэнь Нин?
Линь Шуан покачала головой, а затем смущенно поджала губы и улыбнулась.
Чжан Ии завороженно смотрела на нее, а потом пробормотала себе под нос:
— Ты сегодня так смело призналась… Но Нэнь-лаобан… такая несчастная. Наверное, она ответит тебе не сразу, но я же вижу — ты для нее особенная. Не бросай ее.
— Мгм.
— Пойдем, поедим. — Линь Шуан поднялась и потянула Чжан Ии за руку.
Та шмыгнула носом:
— Черт. Я только что рассталась с парнем, по идее, у меня совсем нет аппетита!
Линь Шуан:
— …А я проголодалась.
Чжан Ии:
— …
Линь Шуан перекусила чем попало за пределами школы. У Чжан Ии аппетита действительно не было, поэтому она просто составила подруге компанию, а вернувшись в класс, просидела всю вторую половину дня в полном унынии.
После уроков Шэнь Нин так и не появилась. Гуань Хоу и Чжан Ифань ушли еще утром — Чжан Ии совсем не горела желанием тащиться вместе с братом. Чжан Ифань, узнав о ее расставании, не только не стал насмехаться, но даже купил ей снеков. Чжан Ии почувствовала укол совести: ей казалось, что в словах брата о ее бывшем всё же была доля правды, отчего на душе стало еще паршивее, а тоска по разбитому сердцу лишь усилилась.
Линь Шуан собирала портфель. В ее телефоне были сохранены последние директивы Города Альянса о различных программах субсидирования Объединенной школы — всё свободное время сегодня она изучала этот вопрос.
— Мяо-Мяо, составь мне компанию.
— Куда?
Чжан Ии воспряла духом:
— Напиться с горя!
Неоновые огни мигали вовсю: по вечерам Город Альянс был еще более шумным и суетливым, чем днем. Шэнь Нин сидела, утопив голову в диванных подушках, и протягивала Гуань Хоу только что подписанный чек. Тот принял бумагу и несколько раз цыкнул языком:
— Нэнь-лаобан, какой щедрый жест! И правда сработает?
Шэнь Нин подняла взгляд:
— Сработает или нет — попытать стоит.
Гуань Хоу скривил зубы:
— Ого, а я-то думал, ты это исключительно чтобы умаслить кого-то делаешь.
Шэнь Нин ничего не ответила, закрыла колпачок ручки и отложила бумагу с письменными принадлежностями в сторону.
— Где Лун Кунь?
Гуань Хоу почесал макушку:
— У этого дракона разве не период повышенной восприимчивости начался? Сидел на карантине целую неделю, говорят, семья подогнала ему парочку омег…
Шэнь Нин привычно сохраняла беспристрастное выражение лица, и тогда Гуань Хоу выдал вторую половину новости:
— Он притащил их с собой. Говорит, неплохие девчонки, одолжит братве поразвлечься.
Опасаясь, что Шэнь Нин это неприятно, Гуань Хоу поспешил успокоить ее:
— Нэнь-лаобан! Мы тут делами занимаемся, даже если тебе не по душе, будь проще!
Не успел он договорить, как дверь отдельного кабинета отворилась. Несколько альф, обнимая омег, ввалились внутрь гурьбой. Последним шел Чжан Ифань, который тоже прижимал к себе омегу.
— Черт, ну и мерзавец этот Чжан Ифань! — полушутя-полусерьезно выругался Гуань Хоу, завидуя товарищу.
Уголки губ Шэнь Нин приподнялись. Ее бледное лицо скрывалось в полумраке, зрачки казались черными, а губы пылали алым.
— Твою мать, Шэнь Нин, ты опять будешь смотреть на меня с таким выражением лица? — выругался Лун Кунь, усаживаясь на диван и зажимая по омеге с каждой стороны.
Тогда Шэнь Нин стерла улыбку:
— Поздравляю.
Лун Кунь задрал подбородок и махнул рукой, и сидевшая по правую руку от него молоденькая омега тут же прижалась к локтю Шэнь Нин.
Однако Гуань Хоу вклинился на полпути — перехватив инициативу, он ловким движением притянул омегу к себе:
— Побудь лучше со мной.
Это оказался бета. На дне глаз девушки-омеги на мгновение мелькнуло презрение, но она быстро взяла себя в руки и послушно осталась возле Гуань Хоу, подливая ему выпивку.
Кун Ся наблюдал за этим со стороны. Засунув руку под одежду своей омеги, он со смаком протянул:
— Повезло тебе, а вот самой тебе жаль — как бы ни было хорошо, в полной мере ты этого уже не ощутишь.
То, что у Шэнь Нин нет феромонов и она не способна ставить метки омегам, в их кругу давно не было секретом.
— Пустяки, — холодно обронила Шэнь Нин и перешла к цели визита.
Альфы в кабинете пили, хвастались и флиртовали с омегами — одна лишь Шэнь Нин сидела с видом благонравного праведника. Глядя на нее, Лун Кунь почувствовал смутное, извращенное желание разрушить это спокойствие.
— Шэнь Нин, может, тебе в больницу сходить провериться? Какая от тебя вообще разница с бетой?
Гуань Хоу презрительно фыркнул.
Шэнь Нин:
— Давайте к делу.
Лун Кунь:
— Сначала выпьем! Поговорим, когда допьем!
Чжан Ифань подсел ближе, оттащил омегу от Лун Куня и накрыл ладонью горлышко бутылки. Лун Кунь замер:
— Ого, Ифань, это еще что значит?
— Сначала к делу.
Гуань Хоу тоже оттолкнул сидевшую рядом девушку и водрузил тот самый чек прямо перед носом Лун Куня.
Лун Кунь презрительно хмыкнул:
— Шэнь Нин, ты же съехала из семьи Шэнь, эти деньги — так, чисто символически…
Рассмотрев сумму, он шумно сглотнул слюну:
— Епрст, ты же говорила, что мы просто сотрудничаем по проекту медосмотров! Тебе что, еще и моя семейная больница понадобилась?!
Гуань Хоу громко фыркнул и расхохотался:
— Ха-ха-ха-ха-ха! Лун Кунь, ну ты и болван!
Шэнь Нин уголки губ изогнулись в улыбке. Достав новый бланк, она выписала другой чек и подвинула его собеседнику:
— Прошу прощения, случайно написала на два нуля больше.
Лун Кунь выругался:
— Ты издеваешься надо мной?
Шэнь Нин:
— Этот проект рассчитан на десять лет. Сумма выплачивается вам единовременно.
Легкий чек скользнул в ладонь. Лун Кунь задумался и спросил:
— Я не принимаю такие решения единолично. Вернусь — поговорю с отцом.
Шэнь Нин улыбнулась и вернула на стол тот самый чек, который только что назвала ошибочным, снова пододвинув его к нему:
— На этот раз тебе придется преподнести это под другим соусом.
— Ч-что это значит?
Шэнь Нин взмахнула рукой. Гуань Хоу поднялся и распахнул дверь: в помещение вкатили многоярусную башню из бокалов с шампанским, а вслед за ней — множество изысканных закусок и сластей. Всё внимание тут же переключилось на них.
Гуань Хоу подал знак, и остальные спутники и спутницы тут же рассредоточились, предаваясь веселью. Посторонних в комнате не осталось. Шэнь Нин тихо произнесла:
— Шэнь Бэйчэн ничего не должен узнать.
У Лун Куня волосы на голове зашевелились:
— Старейшина Шэнь?
— Я жертвую деньги школе, отцу вовсе необязательно быть в курсе. Ничего особенного.
— Ты уверена?
Шэнь Нин подняла взгляд: под длинными ресницами ее глаза сверкнули остро и холодно.
— А ты как думаешь?
— …
— Ладно, — Лун Кунь спрятал оба чека. Деньги получены — значит, услуга оказана. — С этим я разберусь.
Закончив с делами, Лун Кунь предложил Шэнь Нин посидеть еще немного. Та не стала возражать, взяла бокал с саке и принялась маленькими глотками прихлебывать напиток. В этот момент откуда-то из угла донеслись два визга.
Какая-то женщина-альфа прижала к полу омегу. Стоявшая на столике бутылка шампанского опрокинулась, и осколки стекла вонзились в чью-то кожу — то ли альфы, то ли омеги.
Обе были невменяемы и яростно катались по полу в схватке. Вокруг поднялся громкий галдеж — шайка мажоров во главе с Лун Кунем вовсю орала:
— Метки её! Метки её! Метки её!
Шэнь Нин некоторое время молча наблюдала за происходящим, пока Лун Кунь не поддразнил ее:
— Слышал, ты в Объединенной школе очень опекаешь одну омегу?
Гуань Хоу, жуя жвачку, невнятно попытался замять тему:
— Ты про Ян Синъюэ? Пришлось повозиться до самой больницы, как тут не опекать.
— А я слышал, ее фамилия Бо, такая мягонькая омежка. Нэнь-лаобан, тебе такие нравятся? — понизив голос, испытующе спросил Лун Кунь.
Гуань Хоу замедлил темп жевания, уставившись на них; сам того не зная, он сильно напрягся.
Пару секунд спустя Шэнь Нин растянула губы в улыбке, ее длинные ресницы дрогнули:
— Какая такая?
— Твою мать, ну и жуткая у тебя улыбка!
Шэнь Нин промолчала, Гуань Хоу тоже хранил молчание. Лишь Чжан Ифань, опасаясь воздействия феромонов, на середине ушел покурить.
Вскоре Лун Кунь уже зажимался с какой-то омегой на диване. Феромоны вовсю заполняли пространство, но Шэнь Нин сидела невозмутимо, и в ее глазах не было ни единой ряби.
И впрямь полуфабрикат-альфа, подумал Лун Кунь и окончательно перестал церемониться с Шэнь Нин.
— Фух, — Чжан Ии выдохнула, обхватив бокал руками, и громко икнула. — Налей еще!
Линь Шуан:
— …
Взяв бутылку из рук бармена, Линь Шуан налила на дно бокала Чжан Ии совсем чуть-чуть.
Чжан Ии:
— …Мяо-Мяо, я еще не пьяна.
— Ох, — Линь Шуан тут же долила бокал доверху. — Пей поменьше.
Чжан Ии обхватила бокал обеими руками и опрокинула его в один глоток:
— …Эх! Ик!
Линь Шуан улыбнулась:
— Нам стоило пойти в бар только для омег, здесь слишком много альф.
Чжан Ии покосилась на нее:
— Одни омеги? А как же мне тогда охотиться на красавчиков?
Ничего не поделаешь — вздохнув, Линь Шуан сунула бармену солидные чаевые с просьбой приглядеть за Чжан Ии.
— Я в туалет.
Чжан Ии:
— Угу.
В баре царила оживленная атмосфера, сверкали огни, на танцполе без остановки прыгали и извивались альфы и омеги, напоминая шабаш нечисти. С трудом продравшись сквозь толпу, Линь Шуан добралась до уборной и толкнула дверь кабинки. Оперевшись руками о створку двери и тяжело дыша, она достала ингибитор-спрей и прыснула на железу.
Раз, другой, потом еще несколько раз.
— Эй, та цыпочка только что была просто огонь, вроде бы еще студентка…
— Я видел, она сюда свернула.
— Подождите, кто-то брызгает блокатором?
Кто-то крикнул в сторону туалета:
— Эй, малышка, раз уж приперлась в такое место, никакой ингибитор не сравнится с хорошим кайфом!
— Зайдем, проверим.
Из-за разделения по третьему полу туалеты в любых заведениях теперь делились на шесть видов.
Услышав голоса, Линь Шуан слегка замерла, оправдывая одежду, после чего стремительно выскочила наружу, опередив альф, собиравшихся вломиться в женскую уборную.
Столкнувшись с ними у выхода, Линь Шуан опустила голову и боком проскользнула между двумя альфами.
Она шла быстро. Феромоны сдерживались блокатором, поэтому поначалу ее не узнали, но когда она завернула за угол, сзади раздался удивленный возглас:
— Там больше никого нет!
— Это та, что только что вышла!
Линь Шуан прибавила шагу. Завернув за поворот, она услышала, как преследователи бросились за ней. Туалет находился на втором этаже; бежав по коридору и спускаясь вниз, она краем глаза заметила Чжан Ии, скрючившуюся за столиком.
Та была пьяна, и когда кто-то попытался до нее дотронуться, бармен вовремя отогнал наглеца.
Линь Шуан резко сменила направление и нырнула в еще более темный и укромный проулок: тащить пьяную в стельку Чжан Ии к выходу было опасно — не хватало еще застрять на выходе из бара.
Минуя один за другим несколько закрытых кабинетов, из которых гремела оглушающая музыка, Линь Шуан дошла до самого конца коридора. В это время те двое альф как раз выглянули из-за угла. В полумраке они заметили силуэт Линь Шуан и уже приготовились броситься наперерез.
Линь Шуан прижала ладонь к стене. Дверь бесшумно подалась внутрь. Заметив, что в этом кабинете тихо и замок не заперт, она скользнула внутрь и заперла дверь изнутри!
Лишь после этого Линь Шуан наконец перевела дыхание и достала телефон, собираясь позвать на помощь.
И тут она оглядела просторный полутемный кабинет. Единственный желтоватый верхний светильник освещал лишь небольшой пятачок в центре, утопая во тьме по углам.
А в самом центре, в этом скудном свете, несколько альф и омег сбросив с себя почти всю одежду, увлеченно играли в какую-то поцелуйную игру. Если бы не вторжение Линь Шуан, то, что последовало бы дальше…
— Кто там?
Лун Кунь приподнялся на локте и уставился на дверь:
— Иди сюда.
У Линь Шуан затылок покрылся мурашками, и она резко бросилась обратно к дверной ручке!
— Черт! Этот ублюдок не запер дверь! Перехватите ее!
В воздухе повеяло агрессивными феромонами, и Линь Шуан почувствовала, как тело наливается свинцом.
— Лун-гэ, да это же омега.
— Хм.
— …Я ошиблась дверью.
Линь Шуан и сама не знала, как быть. Раньше Циянь строго за ней приглядывала, а пока бизнес семьи Бо процветал до их падения, ее почти не брали на сборища богатеев. Но шила в мешке не утаишь, и слухи о том, как дико развлекаются за закрытыми дверями толстосумы, ходили разные.
И всё же, увидев это воочию…
Линь Шуан окаменела:
— …
— Приведи ее сюда, — поманил пальцем Лун Кунь.
Не позволив дотронуться до себя, Линь Шуан сунула руку в карман брюк, нащупала складной нож и сама сделала шаг вперед.
Внезапно из темной глубины кабинета донесся чей-то голос — хриплый, с ленивой ленцой, словно человек только что проснулся и ни к чему не проявляет интереса:
— Я пошел.
— Чжан Ии! — Гуань Хоу отвесил подзатыльник Чжан Ии. — Ты чего тут расселась, мелочь пузатая?
Бармен:
— Уважаемый клиент…
Чжан Ии:
— Пошел к черту!
— …Мы вообще-то знакомы, — сказал Гуань Хоу. — Вставай, Чжан Ии.
— Сэр, вы уже третий человек, который подходит со словами, что знаком с ней. У этой молодой леди подруга отошла в туалет, она пришла сюда не одна.
Гуань Хоу взъерошил волосы:
— Кто с ней пришел? Этот хмырь с фамилией Бянь?!!
Бармен крепко сжал губы, и вытянуть из него хоть слово оказалось невозможно. Гуань Хоу написал Чжан Ифаню, и тот вскоре подошел. Устроившись по обе стороны от девицы, они принялись оценивающе разглядывать пьянчугу. Убедившись, что Чжан Ии вырубилась наглухо, они заказали по коктейлю и завязали непринужденную беседу, ожидая, пока та протрезвеет.
— Зуб даю, ее притащил этот паршивец по фамилии Бянь!
Чжан Ифань хмыкнул. Тут Гуань Хоу с двусмысленной ухмылкой толкнул его локтем в бок:
— Слышь, а ты-то почему не остался внутри?
Чжан Ифань покосился на него:
— А сам-то почему вылетел?
Гуань Хоу смущенно хохотнул:
— Слишком развратно! Я вообще-то еще студент! Смылся еще до того, как они начали. В конце концов, до извращений Нэнь-лаобан им далеко, она даже в таком состоянии…
— Ладно, язык прикуси.
Томясь от скуки, Гуань Хоу принялся щелкать на камеру уродливые кадры спящей Чжан Ии. Наделав достаточно снимков, он слегка потряс ее за плечо:
— Ии, просыпайся, твой парень пришел!
Чжан Ии забормотала:
— …Мы же расстались.
— Ой, точно, она же бросила его, — Гуань Хоу хмыкнул, а затем переглянулся с Чжан Ифанем. — Тогда с кем она пришла?!
Чжан Ифань:
— …
— Нэнь-лаобан, не будь такой занудой, — усмехнулся Лун Кунь.
— Скучно. — Во тьме у края дивана сидела Шэнь Нин. Закинув ногу на ногу и опершись рукой о подлокотник, она отсутствующим взглядом смотрела перед собой.
— Вот те на! Думал, у тебя просто нет феромонов, а ты, оказывается, еще и фригидная!
Шэнь Нин улыбнулась:
— Грязно.
Лун Кунь усмехнулся. Его взгляд упал на Линь Шуан, стоявшую в полуметре от выхода. Ухмыльнувшись, он бросил:
— Эта чистенькая, и мордашка ничего. Увидела то, чего видеть не стоило. Хочешь позабавиться?
Шэнь Нин промолчала.
Лун Кунь воодушевился:
— Мелышка, выбирай сама, кому из нас будешь прислуживать?
Сжав кулаки, Линь Шуан не стала дожидаться, пока Лун Кунь потеряет терпение, и решительно двинулась в сторону Шэнь Нин. Вокруг царила непроглядная тьма, и, ориентируясь на звук, она налетела на журнальный столик перед диваном.
Линь Шуан буквально рухнула кому-то в объятия. Альфа подхватила ее одной рукой — темные волосы, алые губы, уставший вид и та же самая ленивая ухмылка в глазах.
Не растерявшись, Линь Шуан обвила ее шею руками и, скрываясь в темноте, полушутя-полусерьезно спросила:
— Что мне делать?
Нос Шэнь Нин уловил легкий травянистый аромат.
— Нэнь-лаобан, может, свет включить? — повысил голос Лун Кунь, оглядывая темный угол, где силуэты сливались в неразличимую массу.
— У меня нет таких привычек.
Лун Кунь выругался:
— Твою мать!
Линь Шуан поджала губы, чувствуя себя ужасно неловко, и тихонько прошептала Шэнь Нин на ухо:
— Меня преследовали.
Шэнь Нин медленно погладила ее по спине, похлопала по макушке и наконец зафиксировала ладонь на затылке.
Линь Шуан:
— Ии всё еще там, на улице, мне нужно срочно идти.
— Почему ты не говоришь?
У Шэнь Нин были длинные пальцы — Линь Шуан помнила, что руки у нее очень красивые, мертвенно-бледные. Сейчас эти пальцы скользнули вниз, сомкнулись на ее тонкой белой шее и едва заметно сжались, причиняя легкую боль.
Линь Шуан легонько заерзала.
— Не двигайся, — хрипло бросила Шэнь Нин.
Тонкий цветочный аромат ввинтился в ноздри, и Линь Шуан замерла, чувствуя, как по телу начинает разливаться жар, а железа заныла, будто от уколов иглы.
— Ты что, духами надушилась?
Шэнь Нин опустила взгляд. В темноте обостренные чувства альфы уловили каждое движение: дыхание Линь Шуан горячими волнами овевало ее чувствительную шею.
Из центра кабинета донеслись сдавленные всхлипывания. Линь Шуан попыталась повернуться, чтобы посмотреть, но Шэнь Нин силой зафиксировала ее подбородок.
— Как отсюда выйти? — спросила Линь Шуан.
Шэнь Нин не ответила. На ее телефон пришло сообщение от Гуань Хоу.
Ответив на него, Шэнь Нин протянула аппарат Линь Шуан: Гуань Хоу с Чжан Ифанем перехватили Чжан Ии, но та утверждала, что пришла с какой-то Линь Шуан, которую они нигде не могут найти.
Шэнь Нин напечатала в ответ: [Она у меня.]
Гуань Хоу прислал длинную цепочку многоточий.
Линь Шуан тихонько хмыкнула, как вдруг раздался чей-то пронзительный визг. Заинтригованная омега дернулась, но Шэнь Нин решительным движением закрыла ей ладонью глаза.
Линь Шуан спросила — раз глаза закрыты, от слуха не скрыться ничему, — ее дыхание сбилось:
— Шэнь Нин, почему ты здесь…
Шэнь Нин опустила взгляд на шевелящиеся губы Линь Шуан. Ее собственные феромоны, казалось, вышли из-под контроля из-за сидевшей на ее коленях девчонки.
http://bllate.org/book/18605/1791573
Готово:
