Кто-нибудь, объясните мне, что здесь происходит и почему всё так запутано?
Разве не говорили, что гости-незнакомцы могут выйти на сцену, только попросив о помощи консультантов по свиданиям? Почему этот композитор пошел туда напрямую?
Впрочем, раз тот альфа был таким противным, можно понять, если к нему пошел нормальный человек. Какая же это психологическая травма — ходить на свидание с альфой вроде Фэна!
Кто с кем вообще заводит роман?
Зона скроллинга комментариев на главном экране пестрила самыми разными вопросами.
На оживленном, но опустевшем пляже, откуда из-за разбитых надежд ушел гость-альфа, Цзи Ляо сняла туфли на десятисантиметровых каблуках и босиком пересекла песок, остановившись перед омэгой с холодным и сердитым выражением лица.
Сыграешь на гитаре?
Цзи Ляо посмотрела на Му Шэньшэнь, ее голос звучал все так же спокойно и сдержанно, но в нем появилось едва уловимое для остальных тепло.
...А ты умеешь?
Му Шэньшэнь обиженно подняла голову.
Погодите-ка? Почему этот альфа настраивает гитару без тюнера? Абсолютный слух?
Абсолютный слух — это же стандарт для композиторского факультета.
Ха-ха-ха-ха, этот образ мне нравится.
Му Шэньшэнь задрала голову, глядя на Цзи Ляо, и ничего не ответила.
Цзи Ляо подняла взгляд на женщину-альфу и омэгу, которые рисовали неподалеку, и протянула руку, чтобы отрегулировать высоту микрофона.
Уху, этот Фэн сотоварищи, вы слышали? Кто умеет, тот инструмент не выбирает!
Му Шэньшэнь склонила голову набок, мгновенно сообразив, к чему клонит Цзи Ляо, с довольной улыбкой посмотрела на нее и, вложив свою руку в ладонь Цзи Ляо, слегка ее сжала:
— Му Шэньшэнь.
Цзи Ляо на мгновение замерла:
— Так сильно хочешь выиграть?
Песня Тот самый человек, до чего смешно, Му-цзэ даже не запомнила его имени!
Му Шэньшэнь:
— Угу.
— Если я тебе нужна, я смогу, — небрежно и буднично бросила Цзи Ляо.
— Подойдет ли эта гитара? — Му Шэньшэнь — обожаю все самое лучшее — сидела в шезлонге, а в ее взгляде читалось искреннее беспокойство. — Тот человек только что сказал, что этот инструмент плохой.
Да хватит смеяться, не слишком ли тут пахнет банальным пафосом? Разве можно сотворить что-то великое с обычной гитарой?
Отвечаю предыдущему оратору: может, инструмент и не выдающийся, но с уровнем Цзи Ляо там девяносто девять процентов, что абсолютный слух.
Почувствовав легкую неловкость от того, как та сжала ее руку, Цзи Ляо быстро отвела взгляд и принялась проверять состояние гитары.
Цзи Ляо на мгновение встретилась с ней взглядом, молча ступила в круг, нарисованный розами, и подняла гитару, которую Фэн Синцзюэ небрежно бросил в сторону. Замешкавшись, она словно что-то вспомнила и протянула руку Му Шэньшэнь:
— Меня зовут Цзи Ляо.
Сама того не зная, Му Шэньшэнь собиралась о чем-то спросить, но голос ее прозвучал капризно, словно она жаловалась на жизнь.
Ого-го, какой серьезный взгляд! Неужели собирается выдать что-то грандиозное?
На пляже Му Шэньшэнь бросила взгляд на жалобно пустой прозрачный ящик перед ними и, подперев подбородок рукой, протянула:
— Но противники уже намного впереди.
Ждем-не дождемся!
Цзи Ляо уже проверила корпус гитары, убедившись, что повреждений нет, и принялась настраивать струны на слух, ее тон оставался легким и безмятежным:
— Кто умеет играть, тот гитару не выбирает.
Посмотрел тут кое-кто... Ты и есть тот самый человек, которому лучше не смешить людей. Ты вообще в курсе, кто раскрутил твоего кумира?
Цзи Ляо слегка опустила ресницы, безмятежно стоя на продуваемом легким бризом морском берегу; ее волосы и хрустальные серьги едва покачивались, делая ее взгляд еще более тихим и отрешенным.
Му Шэньшэнь сидела рядом, с любопытством разглядывая Цзи Ляо, и думала, что даже если этот маленький альфа совсем не умеет играть на гитаре, одной ее внешности и этой уверенной позы более чем достаточно.
Цзи Ляо не знала, о чем думает Му Шэньшэнь. Настроив гитару, она подняла взгляд на горизонт, выбрала удобное положение для микрофона и одним четким, решительным движением провела по струнам.
Громкие, сильные аккорды ранетки разнеслись через динамик по всему пляжу, мгновенно привлекая всеобщее внимание. Случайные прохожие, разбредшиеся по песчаному берегу, растерянно повернули головы в поисках источника звука.
Му Шэньшэнь тоже удивленно моргнула, и в ее красивых глазах вспыхнул необычный огонек.
Чат трансляции на мгновение замер, после чего появилось робкое сообщение:
— Сразу скажу, я не разбираюсь в гитарах, но мне кажется, что звучит совсем не так, как у того предыдущего альфы, очень благородное звучание.
— Первому комментатору: тебе не кажется.
Цзи Ляо, казалось, вовсе не замечала изменений вокруг, опустив глаза и сосредоточенно глядя на инструмент. Ее левая рука скользила между ладами, а правая порхала над струнами, плавно и без единой заминки выстроив две гаммы, и постепенно нарастающая мелодия полилась из динамиков.
Прохожие, искавшие источник звука, наконец определили направление и издалека уставились на Цзи Ляо.
Стоило ей взять в руки музыкальный инструмент, как она будто преобразилась: полная сосредоточенность и серьезность, казалось, окутали ее с ног до головы сиянием звезд. Даже морской ветер выказывал ей особую благосклонность, с невероятной нежность трепля пряди волос и края брюк.
Столь завораживающая картина привлекла внимание большей части прохожих, и они поодиночке и группами потянулись в сторону Цзи Ляо и Му Шэньшэнь.
Однако Цзи Ляо прекратила играть и подняла глаза на Му Шэньшэнь:
— Что ты хочешь послушать?
— М? — Му Шэньшэнь моргнула. — Разве мы еще не начали?
Цзи Ляо невозмутимо ответила:
— Просто разминала пальцы.
Му Шэньшэнь склонила голову набок и задумалась:
— Тогда, может...
Она размышляла довольно долго, пока внезапно не осознала, что совершенно ничего не смыслит в гитаре. Если она закажет что-то такое, чего этот маленький альфа сыграть не сможет, не расстроится ли она?..
Перебрав в голове возможные варианты, Му Шэньшэнь наконец вспомнила одну довольно известную композицию:
— Тогда... Небесный замок?
Глядя на колеблющуюся омэгу, Цзи Ляо опустила взгляд и слегка улыблась. Ничего не объясняя, она лишь тихо произнесла:
— Хорошо, пусть будет он.
Ее пальцы снова опустились на струны: левая рука зажала нужные лады, а большой и указательный пальцы правой руки легко тронули струны, и чистейшие, воздушные флажолеты полетели в эфир через микрофон и динамики.
Чистый и чуть меланхоличный звук флажолетов кружил над морским побережем так, что даже рисовавшие неподалеку женщины-альфы остановились и перевели взгляды на Цзи Ляо.
!!
Черт, неужели эти флажолеты настоящие?
?? Серьезно, настолько круто?
...Сегодня я наконец поверил, что разница между людьми порой больше, чем между людьми и шимпанзе.
При воспроизведении через динамики звуки гитары всегда идут с небольшой задержкой, поэтому Цзи Ляо намеренно замедлила темп, выждав паузу в один такт, прежде чем полностью войти в ритм.
Знакомая мелодия заструилась вокруг, а Цзи Ляо полуприкрыла глаза, сохраняя безмятежное и спокойное выражение лица — казалось, будто на инструменте играет кто-то другой.
Эм? Почему мне это кажется одновременно и знакомым, и незнакомым?
Не знаю, звучит вроде красиво, но как будто чужое.
Наверное, импровизация на ходу, прав на оригинал-то нет.
Охренеть, вот это уровень! Сказано — сделано? Разве Му Шэньшэнь не просто так с бухты-барахты назвала песню?
Ха-ха, да тут же профессиональный профиль!
Звездный час композитора, зачтено.
Мягкая и плавная мелодия лилась из-под пальцев Цзи Ляо, в ее неторопливом темпе сквозили нежная тоска и меланхолия. Му Шэньшэнь смотрела на мягкие, умиротворенные черты лица Цзи Ляо, и ее обычно живые и гордые красивые глаза тоже успокоились, сосредоточенно впитывая каждый миг.
— Если... — внезапно начала Му Шэньшэнь.
— М? — Цзи Ляо моргнула, ее пальцы на секунду замерли, но тут же продолжили играть без единой помарки, и она подняла взгляд на Му Шэньшэнь.
— Ничего. — Му Шэньшэнь вдруг вспомнила, что они все еще под прицелом камер, и поспешно покачала головой.
Цзи Ляо молча посмотрела на нее пару секунд и в итоге не стала допытываться.
Мелодия подошла к концу, и с последним затухающим на кончиках пальцев аккордом и Цзи Ляо, и Му Шэньшэнь вынырнули из плена музыки.
В какой-то момент вокруг них собралась целая толпа зрителей. Казалось, люди все еще пребывали под впечатлением и хранили молчание. Лишь когда Цзи Ляо обвела их взглядом, толпа словно очнулась от сна и разразилась громовыми аплодисментами.
Какая-то лучезарная девушка, похожая на студентку, с улыбкой выкрикнула:
— Ты просто супер, сестричка! Обалденно играешь!
Му Шэньшэнь изогнула бровь, устремив прекрасные глаза прямо на Цзи Ляо: Она назвала тебя сестричкой?
Ощущая на себе этот почти осязаемый взгляд омэги, Цзи Ляо с окостенелой спиной чуть наклонила слишком низко опущенный микрофон и, словно бездушный ИИ, запрограммированный лишь на сбор голосов, безэмоционально уставилась перед собой, жестом указав на стоящий рядом прозрачный ящик:
— Если вам понравилось, пожалуйста, поддержите меня своими голосами. Это очень важно для меня, спасибо.
Ха-ха-ха, еще одно бревно.
Это очень важно для меня, уи-уи~ какое тебе, консультанту по свиданиям, дело до победы гостя-незнакомца? Ха-ха-ха!
Дождалась, дождалась! Мой шипперский мозг ликует! Разве это не в тысячу раз лучше, чем тот Фэн или как его там?!
До смерти смешно, прекратите уже шипперить кого попало! Кто же не знает, что Цзи Ляо нравится Чэн Ми? Натягивание совы на глобус такое бессмысленное.
Вы забыли, как поливали Цзи Ляо грязью за домогательства? Бесит. Заткнитесь уже, нечисть, старик этого слышать не хочет!
Зрители вокруг с пониманием улыбнулись и один за другим стали бросать свои билетики в прозрачный ящик. Когда очередь почти подошла к концу, кто-то неожиданно произнес:
— Если мы тоже проголосуем, сможем ли послушать еще одну песню?
Цзи Ляо подняла голову и увидела перед собой пару гостей, которые по идее должны были рисовать на другом конце площадки. Женщина-альфа держала в руках толстую пачку карточек, а та жизнерадостная и лучезарная омэга держала ее под руку и вовсю улыбалась Цзи Ляо и Му Шэньшэнь.
Раз уж те проявили доброжелательность, Цзи Ляо не собиралась вести себя излишне холодно. Она мягко улыбнулась в ответ тем дворам, слегка кивнула и перевела взгляд на Му Шэньшэнь.
Му Шэньшэнь, подперев щеку рукой и загнув уголки губ, кивнула Цзи Ляо.
Тогда Цзи Ляо отвела взгляд и ответила тем двоим:
— Можно.
Заметив тонкое и близкое взаимодействие между Цзи Ляо и Му Шэньшэнь, женщина-альфа не удержалась и переглянулась со своей омэгой, обменявшись улыбками из разряда всё и так понятно, после чего спросила:
— Тогда Windy and Warm? Можно?
Ооо, классика! Спасибо этой сестричке, озвучила мои мысли!
+1
Со вкусом!
Эту композицию, Windy and Warm, Цзи Ляо знала не хуже других. Услышав название, она не стала возражать, лишь кивнула и снова коснулась струн.
Зазвучала живая, бодрящая мелодия — совершенно иная по настроению, но не менее потрясающая. Каждая нота звучала предельно четко, вся композиция производила впечатление чего-то чистого и свежего, и слушатели поневоле начали отбивать ритм пальцами.
За те две песни Цзи Ляо собрала практически все голоса на площадке.
— Теперь ты победила.
Сыграв вторую композицию, Цзи Ляо вежливо предупредила прохожих, что на сегодня это все, собрала прозрачный ящик и повернулась, протягивая его Му Шэньшэнь.
Му Шэньшэнь приняла ящик и уставилась на Цзи Ляо своими большими красивыми глазами:
— Обе предыдущие песни были для них. Не сыграешь ли ты мне одну лично? Я хочу послушать что-нибудь нежное.
Цзи Ляо не ожидала от Му Шэньшэнь такой просьбы. Она на секунду замерла, колеблясь.
Му Шэньшэнь поджала губы, приняв жалобно-умоляющий вид:
— Нельзя?
А-а-а, ну согласись же с ней, жена!
Кошечка, иди ко мне, я тебе сыграю!
Я тоже могу, я умею играть на хлопке!
Глядя на расстроенное лицо Му Шэньшэнь, Цзи Ляо понимала, что должна отказаться.
Му Шэньшэнь — непредсказуемая омэга, и то, что она показывает на публику, далеко не всегда отражает ее истинные мысли. К тому же камеры были совсем рядом, и ей, как консультанту по свиданиям, следовало держаться подальше от Му Шэньшэнь, участвующей в шоу в качестве гостьи.
Но... как и каждый раз, когда в ней просыпалось сострадание, Цзи Ляо не смогла устоять и на этот раз.
Сама не понимая, что на нее нашло, Цзи Ляо послушно опустила микрофон, вернулась на прежнее место, обхватила гитару и заиграла — специально для одной лишь Му Шэньшэнь.
Нежная мелодия через микрофоны съемочной группы полилась в эфир аппаратной. Чэн Ми, нахмурившись и глядя на большой экран, вдруг широко раскрыла глаза от изумления.
http://bllate.org/book/18576/1788544
Готово:
