Готовый перевод Blood of the Old Ones / Кровь Древних: Глава 36

Солнце клонилось к закату, и в небе наконец взошла багряная луна. Снег, шедший весь день, наконец начал утихать. Улицы, залитые неоновым светом и заполненные шумом веселящихся людей, ожили. Вдали возвышалась громада Дета, словно укутанная в праздничное убранство.

В доме Илайаса царило оживление: накрыт богатый ужин, развешаны яркие фонари, а комнату наполняла атмосфера легкости и радости. На взгляд Илайаса, Аликья была не по годам развита — что для этой эпохи, что для его собственной. Даже Айкаси, которая была значительно старше неё, частенько терялась под напором её красноречия и не знала, что ответить.

Сидевший рядом Титус был несказанно доволен. Он даже не пытался скрыть улыбку, щуря глаза до состояния узких щелочек и то и дело поглядывая на Илайаса и Айкаси. Илайас лишь беспомощно развел руками перед Айкаси, а затем бросил косой взгляд на Титуса.

— Ну что, сестренка, может, переедешь к нам?

— Кхе-кхе! — от неожиданных слов Аликьи Илайас поперхнулся водой и принялся отчаянно кашлять.

Он-то думал, что слова Аликьи содержали лишь легкий намек. К тому же, как человек, только-только привыкший к здешней жизни, Илайас не спешил расслабляться из-за Рождества — его мысли постоянно занимал Титус. Но такой резкий поворот в разговоре застал его врасплох.

Айкаси тоже смутилась:

— А… это… — она вдруг начала запинаться.

— Ладно, хватит, будет тебе, — Илайас, немного придя в себя, решил сгладить углы, хотя про себя ворчал: «Да что с этой девчонкой не так? Мне же всего двадцать с небольшим!»

— Илайас, ты тоже хорош… Раз уж отца больше нет… скоро тридцать, а ты всё… — Аликья внезапно перевела прицел на брата.

Илайаса бросило в жар. «Тридцать? И этот тон… что за чертовщина? Почему это звучит так знакомо? Постойте… где-то я это уже слышал!»

Аликья продолжала говорить, и с каждым словом дежавю становилось всё сильнее, а голова начинала раскалываться. «Если так пойдет и дальше… ай-яй-яй». Илайас снова покосился на Титуса. «А ты чего радуешься!»

В следующую секунду Илайас набрал в грудь воздуха и выпалил громче, чем говорила Аликья:

— Титус, ты тоже! Посмотри на себя, сколько тебе лет? Ни работы, ни девушки, целыми днями слоняешься без дела, бездельник… — он выдал целую тираду на одном дыхании.

Лицо Титуса мгновенно вытянулось, а брови сошлись на переносице.

— Я — отброс.

Одной этой фразой он поставил Илайаса в тупик. Затем Титус выпрямился, скрестил руки на груди и посмотрел на Илайаса сверху вниз, словно высокомерный монарх.

Илайас застыл, не в силах отвести взгляд. Он долго смотрел на друга, чувствуя, что что-то не так. Наконец, после того как Титус издал пренебрежительное «хм», Илайас понял: этот человек выглядел как человек, но в самой его сути, в каждом движении чувствовалось нечто иное.

Илайас, долго подбиравший слова, медленно произнес:

— Если не приглядываться, то и не заметишь, что ты — пес в человеческой шкуре.

…После такой перепалки Аликья почему-то потеряла всякое желание продолжать разговор. Айкаси, ошарашенная этой сценой, невольно улыбнулась. Она вдруг почувствовала, что Илайас изменился — и, хотя он стал другим, это изменение не было плохим. Напротив, он стал намного лучше.

Илайас и Титус не унимались, осыпая друг друга колкостями и фразами на языках, которые Аликья и Айкаси не могли понять. Айкаси не отрывала взгляда от Илайаса, точно так же, как в тот день в тумане.

— Бесстыдник!

— Не смей лаять, как цепной пес!

…Время летело незаметно. За словесными дуэлями стрелка часов перевалила за одиннадцать. Айкаси попрощалась с остальными. Титус же, не найдя жилья, решил остаться здесь… на диване. Разумеется, добровольно он на это не пошел. Разве подобает так принимать гостя — оставлять его спать в гостиной? К несчастью для Титуса, отвоевать спальню ему не удалось, но если бы он сдался, это был бы уже не он.

Когда Илайас пошел умываться, Титус, решив, что спальня осталась без присмотра, пошел в наступление. Илайас, находясь в ванной, почувствовал неладное. К счастью, он не медлил: не успев даже выплюнуть зубную пасту, он пулей вылетел из ванной.

Шаги Илайаса были слишком громкими. «Плохо дело!» — пронеслось в голове у Титуса, ведь он старался двигаться бесшумно. Илайас, выскочив в коридор, как раз наткнулся на крадущегося Титуса.

Боеприпасы были наготове. Илайас выпустил межконтинентальную ракету: зубная паста изо рта пролетела через всю комнату и точно угодила Титусу в лицо.

…Поздно ночью.

Титус вальяжно развалился на кровати, поглядывая на Илайаса, который сидел за столом и курил.

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай сейчас, — Титус повернул голову.

Илайас хмыкнул, помолчал немного и произнес:

— Я всё еще хочу знать, как ты узнал, что я здесь. — Потушив сигарету, он развернулся к нему: — В письме ты назвал себя моим старым другом… как ты был так уверен, что я тебя знаю?

Титус ответил не сразу, обдумывая слова:

— Действительно хочешь знать?

Илайас кивнул.

— М-м… — Титус помедлил, словно подбирая выражения. — Когда я только попал на этот континент, месяца три назад, кто-то явился мне во сне и сказал, что ты здесь.

— И ты вот так просто ему поверил?

Титус кивнул и посмотрел Илайасу в глаза:

— Знаешь, возможно, это был Он, а не «он».

Зрачки Илайаса расширились, он с изумлением уставился на Титуса:

— Он?

Титус кивнул и отмахнулся:

— Забудь, не будем об этом. Есть еще вопросы?

Илайас решил пока оставить эту тему и задал другой вопрос:

— Ты сказал, что очнулся на Новом континенте?

Титус кивнул.

— И как там? — спросил Илайас.

Титус ответил равнодушно:

— Отстало. Единого государства нет, зато полно ресурсов, связанных с Оккультизмом. Там много племен, и большинство их обитателей — Иноземцы. — Титус задумался на секунду. — Там поклоняются множеству божеств: есть настоящие боги, есть Полубоги, а есть и много ложных идолов.

Затем Титус перевел взгляд в окно:

— Я вижу, Империя алчна. Они мечтают завоевать те земли. Церковь, конечно, тоже заинтересована — им не помешало бы побольше прихожан, но… — он снова повернулся к Илайасу. — Ты — Исполнитель, Иноземец, состоящий на службе у Церкви. Как думаешь, смогут они завоевать Новый континент?

Илайас ответил без колебаний:

— Да.

— Так уверен?

Илайас кивнул:

— Но потери будут огромными.

Титус машинально согласился. Он думал о том же: силы официальной Церкви превосходят все эти разрозненные культы, да и военная мощь Империи играет роль… Однако завоевать Новый континент целиком невозможно — между империями начнутся распри, а между церквями вполне может вспыхнуть Война богов.

— Слышал о Пантеоне? — внезапно спросил Титус.

Илайас покачал головой.

— Новый континент открыт уже давно, но империи и церкви до сих пор не захватили его из-за внутренних проблем. Как думаешь, за столько лет они смогли развиться?

Илайас кивнул.

— Вот именно. Пантеон — это союз племен Нового континента, куда более сплоченный, чем союзы между папами разных церквей. Там есть всякие ложные и истинные боги, они одновременно и добрые, и злые, но, тем не менее, им удалось отразить религиозную экспансию Церкви.

— Это и есть Пантеон? — Илайас нахмурился. — У них нет иерархии?

Титус усмехнулся:

— Конечно, есть, но это не мешает им объединяться перед лицом внешней угрозы.

— Почему?

— Наши церкви требуют от туземцев, чья вера укоренилась веками, насильственной смены религии. А в Пантеоне, несмотря на строгую иерархию, никто не заставляет менять веру.

Илайас кивнул, а затем насмешливо улыбнулся.

Титус тоже усмехнулся:

— Глупые, да?

Илайас рассмеялся и кивнул:

— Хорошо, что мы не такие!

— Не думай так. Боги, которым поклоняются туземцы, слишком слабы. Те, кому поклоняемся мы — это «Он», а их боги — лишь «он», это качественное различие, — тон Титуса стал серьезным. — Знаешь, лучше выбрать в качестве веры злого бога, чем не иметь веры вовсе, и уж тем более лучше, чем верить в Полубога.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Илайас молчал, глядя на Титуса. Прошло много времени, прежде чем он спросил:

— Ты…

— Я изменился, да? — Титус ответил прежде, чем Илайас закончил фразу.

Илайас кивнул:

— Определенно.

— Если ты по-настоящему погрузишься в этот мир Оккультизма, если станешь его частью, ты станешь таким же, как я, — Титус говорил быстро, но четко.

— И… как давно ты здесь?

— Не знаю, — Титус грустно улыбнулся. — Очень… очень давно. Так давно, что даже вспомнить тебя стоило мне огромных усилий.

Илайас закурил еще одну сигарету:

— Знаешь, тогда ты пропал.

— Они… — Титус вздохнул. — Мое появление здесь не было моей волей.

— И моей тоже!

http://bllate.org/book/18560/1786874