— Я пришёл справиться о твоём здоровье и составить тебе компанию, иначе одному-то сидеть — тоска зелёная, — Чжао Чжиюэ как ни в чём не бывало взял со стола белое нефритовое пирожное и откусил.
Ду Сыцин заваривал чай с ломтиками груши, двигаясь медленно и изящно. Он бросил невозмутимый взгляд на Лу Ли, который тихонько упражнялся в каллиграфии в сторонке, и произнёс:
— У меня и так есть с кем побыть. Не то что некоторые — к двадцати годам всё бобылём.
— Ого, какой ты крутой! У тебя одного супруг. И у меня, между прочим, тоже есть. Гляди, что это? — Чжао Чжиюэ встал и покрутил бёдрами, демонстрируя Ду Сыцину подвешенный к поясу кошелёк с пионами и кистями. — Это Сянъи сама мне сшила! Среди кучи дел нашла время вышить кошелёк — сам видишь, как я ей дорог.
— Ай, пальцы чаем замочил, — Ду Сыцин, не торопясь, достал носовой платок. По краю белоснежного шёлкового квадрата тянулась строчка маленьких алых вишенок, трогательных и милых. Якобы чтобы вытереть руки, но на самом деле он его жалел и просто разложил на столе, нарочно показывая Чжао Чжиюэ. — До чего же хороши эти цветочки, и какие же искусные руки у нашего А Ли.
— А у меня ещё и пояс есть... — не сдавался Чжао Чжиюэ.
Мо Ци только цокнул языком и закатил глаза. Эти двое мерялись не едой, не одеждой, не деловыми успехами и не количеством заработанных денег, а тем, чья жена искуснее в рукоделии и чья жена больше о нём заботится.
Двое взрослых детей.
— А Ли, попей чаю, — Ду Сыцин заварил чашку отменного настоя и поставил перед Лу Ли. — Ты сегодня уже почти два часа занимаешься, пора отдохнуть, а то глаза заболят.
У чая был особый, сладковатый аромат, присущий груше, цвет — прозрачный, с отливом бледного золота. Тонко нарезанные ломтики груши в белой фарфоровой чашке казались полупрозрачными нефритовыми пластинками.
Глоток был свежим и сладким, с грушевым послевкусием, освежающим даже горло.
Лу Ли покачал головой: сегодня он ещё не закончил прописи. Во всяком деле нужно стремиться к совершенству, как же бросать на полпути.
Глядя, как его молодой супруг прилежно выводит иероглифы, Ду Сыцин находил его всё милее и милее; даже нахмуренные брови были прекрасны.
— Будь А Ли мужчиной, с таким усердием он, глядишь, и на столичного чжуанъюаня сдал бы.
Щёки Лу Ли мгновенно залились краской. Подумать только: написал всего два иероглифа, а в глазах Ду Сыцина уже стал «чжуанъюанем». Ему стало ужасно неловко, а жгучий взгляд, которым тот на него смотрел, вынести было совсем невозможно, так что он подхватил прописи, кисть, тушь и бумагу и убежал.
— Хе-хе, а ты своего супруга-то спугнул, — Чжао Чжиюэ, вскинув бровь, хлопнул в ладоши. — Ну ты и одержимый! Никогда тебя таким не видел.
Ду Сыцин легонько кашлянул, а затем, взяв ту же белую фарфоровую чашку, из которой пил Лу Ли, допил остатки грушевого чая.
— Где сейчас этот святой врачеватель?
Чжао Чжиюэ разом посерьёзнел.
— Этот божественный человек всегда был неуловим: где бедствие — там и он. Сейчас, должно быть, в Цзунчжоу, а там как раз свирепствует мор, беженцы бунтуют, повсюду раненые и убитые. Мой род Чжао отправил туда немало зерна, дядюшка Ду помог деньгами, да и император послал людей — утихомирить и навести порядок. Скоро, наверное, закончится. Я слежу за его передвижениями; как только засеку — приведу к тебе.
— Такой великий лекарь своенравен. Боюсь, твоя затея его рассердит.
Чжао Чжиюэ посмотрел на ноги Ду Сыцина.
— Тут уж не до церемоний. Пусть сердится. Лишь бы ты перестал быть прикованным к постели.
Лу Ли дописал все сегодняшние прописи, и каждый иероглиф вышел ровным, округлым и аккуратным. До изящества Дворцового стиля было ещё далеко, но общие очертания уже угадывались.
Весной лёд и снег таяли, и пустырь во дворе обнажался всё отчётливее. Сорные ветки и листья оттуда уже убрали, но чем засадить — ещё не решили, и земля пустовала. В это время года лучше всего сеять шпинат: легко приживается, богат железом и полезен для крови, а также прочищает печёночный жар, снимает весеннюю сухость и выводит накопившийся внутренний жар.
Лу Ли нашёл нянюшку Чэн.
«Нянюшка, я хочу посадить здесь шпинат.»
Нянюшка Чэн не понимала жестов и, сколько ни разбирала, толком не уяснила. Но тут Лу Ли закатал штанины, шагнул прямо в грязь и изобразил руками мотыгу — и она наконец поняла.
— Молодой господин хочет посадить овощи?
Лу Ли радостно закивал, но нянюшка Чэн заколебалась.
Обычно в таких дворах сажали цветы и травы, разводили павлинов и тому подобную живность — для красоты и чтобы подчеркнуть изысканную элегантность дома. А засадить огородом — выйдет неотличимо от крестьянского двора.
«Нельзя?» — спросил Лу Ли.
— Надо бы сначала спросить у господина, — дипломатично ответила нянюшка Чэн.
— Сажай, — внезапно раздался голос за спиной. Ду Сыцин с ласковой улыбкой смотрел на Лу Ли. — Этот двор — и твой тоже. Делай всё, что хочешь. Слушайтесь молодого господина.
— Слушаюсь, — нянюшка Чэн больше не возражала и даже участливо спросила, какие именно овощи хотел бы посадить Лу Ли.
Лу Ли показал жестами.
— Шпинат, — перевёл Ду Сыцин. — Только шпинат?
Лу Ли кивнул. Ему пока что пришёл на ум только он.
На самом деле он ещё хотел бы завести цыплят и утят — тогда каждый день были бы яйца, утиные и куриные. На рынке одно куриное яйцо стоило две монетки, а утиное и того дороже. Но во дворе пока не было места для птицы, и от этой мысли пришлось отказаться.
Ду Сыцин велел слугам купить семян шпината, но Лу Ли захотел сделать это сам. В семье Лу он либо крутился у плиты, либо гнул спину в поле, так что в семенах толк знал.
Лу Ли, торопясь перешагнуть через ограду, споткнулся о камень и ничком полетел в грязь. Колени и ладони перепачкались, и весь он стал пыльным и жалким.
Ду Сыцин поспешно подкатил коляску, подхватил его и принялся отряхивать. — Куда так спешить? Семена не убегут.
Лу Ли незаметно высвободил свою руку и чуть отступил, увеличив дистанцию.
Тепло в ладони Ду Сыцина мгновенно исчезло. Рука его дрогнула, и он, нахмурившись, посмотрел на Лу Ли — явно чувствуя, что тот сознательно его избегает.
Но почему?
Нянюшка Чэн, будучи крайне проницательной, поспешила сгладить неловкость:
— Молодой господин, пойдите переоденьтесь в чистое. С семенами можно не торопиться, слуги сами купят.
Лу Ли вихрем умчался, а когда вернулся, семена уже были доставлены. Он схватил мотыгу и понемногу начал засеивать землю.
Участок с виду казался небольшим, но работы было невпроворот. Лу Ли, не разгибаясь, трудился два полных часа: посадил все семена, полил и удобрил.
Уперев руки в бока, он вытер пот со лба и с удовлетворением вздохнул. Наскоро приведя себя в порядок, он пошёл готовить лечебный отвар для Ду Сыцина.
— Почему А Ли до сих пор не вернулся? Пойди взгляни, — это Ду Сыцин спрашивал сегодня уже в четвёртый раз.
Мо Ци, коловший грецкие орехи, даже головы не поднял:
— Господин, я уже трижды ходил. Молодой господин сейчас на кухне, готовит для вас снадобье.
— А ты что здесь делаешь?
— Орехи колю. Разве не вы сами велели, чтобы я сделал это вместо молодого господина, боясь, что он руку повредит? — Мо Ци всё больше казалось, что его господин заходится в капризах.
— Я спрашиваю, почему А Ли готовит? Где повар?
— Только молодой господин умеет готовить лечебную еду, — в полном недоумении ответил Мо Ци. Он и так отвечал на этот вопрос уже сотни раз, а теперь снова. И вдруг его осенило, и он добавил: — Господин, вы только посмотрите, как молодой господин о вас заботится! Он каждый день читает медицинские книги, учится лекарскому делу — наверняка чтобы вас вылечить.
Эти слова точно пролили бальзам на сердце Ду Сыцина, и вся его печаль мигом рассеялась.
Спустя ещё время, нужное, чтобы выпить чашку чая, вошёл Лу Ли с подносом. Налив Ду Сыцину чашу отвара, он направился к выходу.
— Ты куда?
«Ужинать».
— Ешь здесь.
«Вся еда на кухне, там удобнее».
Лицо Ду Сыцина помрачнело, он даже не притронулся к отвару.
— Лу Ли, ты — молодой господин Чанъюаня, ты хозяин. Как можно принимать пищу на кухне? Раз-другой я ещё смотрел сквозь пальцы, но это тянется уже много дней. Что ты себе позволяешь?
«Я ничего себе не позволяю. Просто, на мой взгляд...»
Ду Сыцин даже не взглянул на объяснения Лу Ли и оборвал его:
— Мо Ци, пусть подадут еду сюда. Отныне молодой господин будет есть только здесь, за столом.
За обедом стояла необычайная тишина: один от природы не мог говорить, другой не знал, что сказать.
Вечером Лу Ли, скрестив ноги, сидел рядом с Ду Сыцином и массировал его онемевшие ноги с лечебным маслом. Это был неизменный ежедневный ритуал — ровно полчаса.
Всё это время Ду Сыцин пристально следил за Лу Ли, пытаясь угадать хоть какую-то перемену. Но Лу Ли ни разу не поднял глаз, лишь усердно разминал ноги. Тогда Ду Сыцин то и дело просил подать воды.
После нескольких таких просьб и святой бы вышел из себя, но Лу Ли не только терпел — он делал всё без малейшего ропота, послушный до невозможности. Только на душе у Ду Сыцина становилось всё тоскливее.
А Лу Ли всего лишь хотел хорошо исполнять свои обязанности, ухаживать за Ду Сыцином безупречно и не смел мечтать ни о чём большем. Он не осмеливался и близко подходить к Ду Сыцину. Но спать вместе всё равно приходилось — не разъезжаться же молодожёнам по разным спальням.
Ду Сыцин больше не мог сдерживаться.
— Почему ты меня избегаешь?
«Я не избегаю». — Лу Ли украдкой скользнул взглядом по Ду Сыцину. — «Я устал, хочу спать».
Сегодня Лу Ли и каллиграфией занимался, и землю рыхлил, и овощи сажал — устал смертельно, и говорить с Ду Сыцином не было сил.
Но тот не собирался легко его отпускать. Такая жизнь ему опостылела до предела, и он хотел во что бы то ни стало понять, что стряслось с Лу Ли. Он схватил его за руку, удержал за плечи и заставил посмотреть на себя.
— Что с тобой, в конце концов?
У Лу Ли, у которого уже несколько раз прерывали засыпание, тоже всколыхнулся норов. Вырвав руку, он принялся отчаянно жестикулировать: «Ты… ты просто невыносим! Когда я хотел поговорить с тобой, ты не слушал. А теперь, когда я хочу только спать, ты мне спать не даёшь. Ты… ты просто противный…»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/18551/1857810
Neiko (читатель/заложение основ)
6 августа 2026 в 16:37
0
Vedmochka95 (переводчик/автор/заложение основ)
6 августа 2026 в 17:29
0
Masyumba (читатель/заложение основ)
20 августа 2026 в 08:15
1
