Глава 95. Плохой ученик приручил темного, влажного мужчину-призрака (10)
А-шу тут же поправился:
— Зови просто «господин»!
Лин Янь не удержался от легкого смеха, уголки его губ изогнулись в нежной улыбке. Солнечный свет, проникая сквозь занавеску кареты, озарял его лицо, придавая коже мягкое сияние:
— М-м, понял.
«…»
А-шу засмотрелся на него и от души похвалил:
— Янь-Янь, ты невероятно красив! Кожа такая белая — совсем не похоже на того, кто скитается в песках.
«…»
Сердце Лин Яня дрогнуло.
Неудивительно, что вчера Сяхоу Янь смотрел на него таким многозначительным взглядом — эта нежная, светлая кожа и правда не имела ничего общего с обветренными лицами беженцев с границы.
Значит, он знал, что с ним что-то не так, но всё равно оставил при себе?
Что же он задумал?
Кончики его пальцев слегка окоченели, он сжал губы и тихо пояснил:
— Я такой от рождения.
— Как же я вам завидую… — А-шу подпер щеку рукой, пробормотал что-то себе под нос, а затем, как настоящий говорун, пододвинулся поближе, сверкая глазами: — А сколько тебе лет? Мне, кстати, шестнадцать!
Лин Янь лениво откинулся на мягкую подушку кареты, тело его слегка покачивалось в такт движению колес.
Он приподнял веки и равнодушно ответил:
— Девятнадцать.
— Девятнадцать? — А-шу, словно его подбросило, тут же пересел к нему, склонил голову набок и с любопытством спросил: — А ты женился?
Лин Янь покачал головой:
— Нет.
А-шу хлопал своими большими черными глазами, в них светилась наивная детская любознательность, и он продолжал допытываться:
— А каких девушек ты любишь? Нежных? Огненных? Или каких-то других?
«…»
Карие глаза Лин Яня чуть дрогнули, и он, словно невзначай, скользнул взглядом в сторону Сяхоу Яня, а затем с невозмутимым видом ответил:
— Я не люблю девушек.
«…»
От этих слов А-шу просто остолбенел.
Даже Сяхоу Янь, сидевший на главном месте, незаметно задержал руку, перелистывая книгу — его пальцы застыли на краю страницы и долго не двигались.
А-шу с совершенно потерянным видом уставился на Лин Яня, на его маленьком лице застыло недоумение, и он мягко переспросил:
— Янь-Янь, что ты имеешь в виду?
Лин Янь с трудом подавил смех, сжал губы, и в голосе его зазвучала едва уловимая насмешка:
— Примерно то, что ты подумал.
Не очень сообразительная голова А-шу немного поработала, затем он вдруг будто что-то понял, поспешно прикрыл руками воротник и, с явной настороженностью, отодвинулся назад, быстро перебравшись на противоположное сиденье:
— Ты не любишь девушек, выходит, ты…
Лин Янь чуть приподнял уголки губ, но промолчал.
А-шу поспешно придвинулся к Сяхоу Яню и зашептал:
— Господин, ну я же говорил! С ним что-то нечисто — это же классический план обольщения!
«…»
Сяхоу Янь поднял глаза, мельком взглянул на А-шу, затем перевел взгляд на Лин Яня, его взгляд медленно скользнул по нему. Лин Янь по-прежнему молчал, но улыбка в его глазах стала еще глубже.
Как раз в этот момент карета плавно остановилась.
Голос А-чжэна донесся из-за занавески, ровный и твердый:
— Господин, прибыли.
— М-м.
Сяхоу Янь откликнулся, небрежно отложил книгу в сторону, ловко откинул полог и легко спрыгнул на землю.
А-шу и Лин Янь последовали за ним, спрыгивая один за другим.
Лин Янь выпрямился, поднял голову и увидел высоко над воротами вывеску с названием резиденции, тускло поблескивающую на солнце.
— Теперь ты будешь жить здесь, — А-шу приблизился к его уху и зашептал, — тебе повезло, что ты нашел подвеску господина. Но… — тон его вдруг стал предупреждающим, — не обольщайся и даже не думай о том, о чем не следует.
«…»
Лин Янь на мгновение замедлил шаг, повернул голову и спросил:
— О чем именно не следует?
— Что ты притворяешься! — А-шу украдкой взглянул на удаляющуюся спину Сяхоу Яня и зашептал еще тише: — Ты, ни в коем случае, ни в коем случае, ни в коем случае не влюбляйся в…
«…»
— …меня.
Лин Янь остановился и переспросил:
— В тебя? Влюбиться в тебя?
А-шу с серьезным видом кивнул:
— Именно! Даже не думай! Хотя я такой милый, такой веселый, такой добрый, такой нежный, такой послушный… ты ни в коем случае не должен в меня влюбляться!
«…»
Лин Янь наконец не выдержал и тихо рассмеялся, спокойно ответив:
— Можешь не волноваться, я не влюблюсь в тебя. Ты не в моем вкусе.
«…?» — А-шу недоуменно моргнул: — А кто же тебе нравится?
В это время они уже вошли во двор княжеской резиденции.
Впереди шел Сяхоу Янь, справа от него — А-чжэн, а они двое плелись позади.
Лин Янь, глядя на высокую прямую фигуру впереди, медленно произнес, в голосе его зазвучала едва заметная насмешка:
— Я люблю красивых, богатых, с большим хозяйством и умелых.
А-шу:
— …
А что означают последние четыре слова?
Хозяйство?
Какое хозяйство?
Неужели он любит большие нефритовые изделия?
Он уже хотел спросить, как Сяхоу Янь, шедший впереди, внезапно остановился.
— А-шу.
— Слушаю!
Сяхоу Янь не обернулся, лишь слегка повернул голову, и его профиль отчетливо вырисовывался в игре света и тени под навесом:
— Проведи Лин Яня по резиденции, покажи ему всё. После поселишь его у себя, так будет удобнее.
— Господин!
Услышав последние слова, А-шу, словно ошпаренный кот, в несколько прыжков подскочил к Сяхоу Яню и, понизив голос, затараторил:
— Как же так! Он же, он же любит мужчин! А вдруг он ночью начнет на меня набрасываться? Что тогда будет с моей невинностью? Я ведь в будущем хочу жениться!
Сяхоу Янь приподнял бровь, взглянул на него и равнодушно заметил:
— Он же сказал, что ты не в его вкусе.
«…» — А-шу обиженно надул губы: — Но, но вдруг у него проснется зверское желание, зверский интерес, зверская страсть…
— Исполняй.
Сяхоу Янь холодно бросил два слова, не терпящие возражений.
«… Слушаюсь». — А-шу понурил голову и, волоча ноги, подошел к Лин Яню, буркнув недовольно: — Идем со мной.
— Хорошо.
Когда их фигуры скрылись из виду, А-чжэн отвел взгляд, повернулся к Сяхоу Яню и тихо доложил:
— Господин, этот человек действительно очень подозрителен. Вчера в лесу, когда он скрутил северянина, было заметно, что движения у него поставлены, сноровка есть. Хотя он и худ, но кожа у него белая и румяная — никакой он не беженец. И когда он увидел резиденцию, то лишь внешне выказал почтение, в глазах его не было ни малейшего трепета. И самое главное…
Сяхоу Янь уже вошел в кабинет, заметил, что тот мнется, и нахмурился:
— Говори прямо.
На лице А-чжэна появился легкий румянец, голос его стал еще тише:
— Самое главное — у него был очень странный взгляд, когда он смотрел на вас. Словно он смотрит на того, кто его обидел, кто бросил.
«…»
— Господин, у вас с ним правда ничего не было?
http://bllate.org/book/18456/1950644
Готово:
