Глава 67. Маленький дурачок приручил деревенского задиру (06)
«Скрип—»
Дверь приоткрылась на узкую щель, и Се Янь, взглянув в неё, увидел, как Лин Янь медленно бредёт по направлению к дому. Его походка была вялой, будто он только что проснулся, а на макушке всё ещё торчало несколько травинок, которые покачивались в такт шагам.
Смотреть на него было приятно.
И при этом в нём чувствовалась какая-то дурашливая прелесть.
Се Янь, держа в руках только что принесённую жареную курицу, глядя на эту немного забавную спину, не сдержал тихого смешка и прошептал:
— Спасибо, маленький дурачок.
【Динь～ Системное уведомление: Уровень озлобленности Се Яня снижен на 2. Текущий уровень озлобленности: 77.】
Неподалёку Лин Янь, который в это время о чём-то переговаривался с Лин Сяоци, уголками губ едва заметно усмехнулся, довольный собой, и сказал:
【Видишь, сработало.】
Лин Сяоци на мгновение потерял дар речи, его охватило изумление.
Прошло некоторое время, прежде чем он обрёл голос: 【Ого, это так просто? А я думал, он тебя уже бросил? Он же отдал тебя на растерзание этому недоумку Лин Цяну, как же тогда уровень озлобленности всё ещё падает??】
【…】
Лин Сяоци, воодушевившись, продолжал: 【Старший брат, а может, завтра с утра продолжим? Давай просто опустошим кухню Лин Цяна и всё!】
【Нет.】
【Почему? Отличный же шанс набрать очки!】
【Слишком рано. Не встану.】
【…】
Ах да.
Чуть не забыл, что его старший брат — заядлый лентяй.
Лин Янь лениво побрёл домой, и вдруг его осенило. Хитро улыбнувшись, он сказал: 【Младший брат, могу порекомендовать тебе одну книгу.】
【Какую?】
【«Речь — это искусство».】
【…】
Лин Сяоци замолчал.
Ему показалось.
Что, возможно.
Вероятно.
Он случайно ляпнул что-то не то… и чем-то обидел старшего брата.
На третий день Се Янь, вернувшись из города, только подошёл к дому, как увидел, что на каменной ступеньке тихо лежат две конфеты «Белый заяц» (大白兔奶糖 — известный китайский бренд молочных конфет, прим. пер.).
Он мельком глянул на заросли травы рядом и заметил там кругленькую попку, которая отчаянно пыталась спрятаться в листве.
Он тихонько усмехнулся, нагнулся и поднял конфеты.
И толкнул калитку, войдя во двор.
Немного погодя Лин Янь вылез из травы, отряхнулся и как ни в чём не бывало направился в сторону дома Лин Цяна.
Досчитав в уме до двадцати, он услышал знакомый сигнал.
【Динь～ Системное уведомление: Уровень озлобленности Се Яня снижен на 2. Текущий уровень озлобленности: 75.】
На четвёртый день, когда Се Янь возвращался из города, вечерние сумерки уже тяжело опустились на карнизы крыш.
Он ступил на вымощенную камнем дорожку и мельком глянул на ступеньки перед дверью —
Там лежала аппетитно поджаренная до золотистой корочки рыба.
Он перевёл взгляд на заросли травы в рост человека рядом и, как и ожидалось, разглядел там знакомый маленький силуэт, прячущийся внутри. Круглая попка всё ещё выглядывала наружу, а подол рубашки колыхался на вечернем ветру.
И вид у неё был довольно соблазнительный.
Уголки губ Се Яня сами собой поползли вверх, по сердцу будто провели перышком, и внутри разлилось приятное тепло.
Он поднял рыбу и, лёгкой походкой войдя во двор, оставил за собой спину, в которой чувствовалась непривычная лёгкость.
【Динь～ Системное уведомление: Уровень озлобленности Се Яня снижен на 2. Текущий уровень озлобленности: 73.】
На пятый день.
【Динь～ Системное уведомление: Уровень озлобленности Се Яня снижен на 2. Текущий уровень озлобленности: 71.】
…
На девятнадцатый день.
【Динь～ Системное уведомление: Уровень озлобленности Се Яня снижен на 2. Текущий уровень озлобленности: 43.】
На двадцатый день Се Янь поспешно вернулся из города. Сумерки уже сгустились, и на небе там и сям зажглись редкие звёзды. Он почти бегом добрался до своей калитки, но у самых ступенек его ноги приросли к земле —
Ступеньки были пусты.
На них ничего не было.
Он поднял голову к небу. Тонкий серп луны тускло висел в вышине, будто затянутый дымкой.
«Я сегодня вернулся слишком поздно?»
Он прошептал это себе под нос, и между бровями залегла тревожная складка.
Но ведь обычно он возвращался в это же время.
Взгляд его упал на густые заросли у входа. Шаги сами собой стали тише, и, приблизившись, он даже затаил дыхание.
Он остановился у травы и нарочно кашлянул.
Никакого ответа.
Сердце его сжалось, будто что-то невидимое стиснуло его в тиски.
Он повысил голос и позвал:
— Лин Янь…
Кругом было тихо, лишь ветер шелестел в траве.
Се Янь встревожился, раздвинул руками листву и принялся шарить по зарослям, но не нашёл ни души.
В груди разлилась незнакомая, тягучая тревога, от которой перехватило дыхание, и всё тело охватило какое-то необъяснимое беспокойство.
Он сильно ущипнул себя за руку и мысленно выругался: «Се Янь, о чём ты только думаешь? Всего лишь маленький дурачок, который играл с тобой двадцать дней. Неужели ты и правда считаешь себя для него кем-то особенным?»
У того дурачка есть свой дом.
У него есть брат.
Даже если брат с ним плохо обращается, кровные узы — это то, что никогда не разорвёшь. Это та пропасть, которую ему никогда не преодолеть, и то место, куда Лин Яню суждено вернуться.
А сам он?
Кто он такой?
Этой ночью Се Янь пролежал с открытыми глазами до самого утра.
На двадцать первый день, вернувшись домой, первым делом он снова с надеждой посмотрел на ступеньки и в заросли —
Там снова было пусто.
Он кое-как проглотил несколько ложек ужина, лёг на лежанку и стал ворочаться с боку на бок. В голове была каша.
Бессонница прошлой ночи смешалась с нынешней тревогой, и он был натянут как струна.
В голову лезли нехорошие мысли.
Что, если с этим маленьким дурачком что-то случилось?
Но что с ним может случиться?
Но…
А вдруг?
Се Янь резко сел на лежанке, натянул обувь и бросился к двери. Но стоило ему перешагнуть порог, как он внезапно остановился —
С какой стати ему идти в дом Лин Цяна?
Что он скажет? «Почему ты не пришёл вчера и сегодня»? Ведь эти двадцать дней он делал вид, что не знает, кто оставляет подарки, а они ни разу не встретились лицом к лицу.
— Чёрт, как же всё это бесит!
Се Янь заметался по комнате, в груди бушевал огонь.
Он подошёл к шкафу и со всей силы ударил кулаком по дверце. Дверца распахнулась, и среди его вещей взгляду предстала одежда Лин Яня —
Выцветшая, светлая ткань тихо лежала в углу.
Придумал.
Вернуть ему одежду.
Как только эта мысль пришла ему в голову, он уже не мог её отогнать. Се Янь схватил ту самую одежду и выбежал из дома, не в силах ждать до утра.
Ночной ветер был прохладен, но ему казалось, что всё тело горит.
Быстро добравшись до дома Лин Цянов, он заколотил в дверь. Стук в ночной тишине раздавался особенно резко.
Лин Цян, протирая заспанные глаза, вышел на стук, бормоча себе под нос:
— Кого там принесло среди ночи? Спать не дают…
Распахнув дверь, он нос к носу столкнулся с перекошенным лицом Се Яня.
Тот стоял в темноте с мрачным видом, и глаза его были чернее ночи.
Не успел Лин Цян и рта раскрыть, как Се Янь протянул ему одежду, которую держал в руке, и жёстко спросил:
— Твой брат оставлял это у меня в прошлый раз.
— Ах… — Лин Цян сонно ответил: — Ладно, давайте мне.
Он протянул руку, чтобы взять вещь, но тот не разжал пальцев. Лин Цян потянул сильнее — но одежда по-прежнему застыла в руке Се Яня, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Лин Цян: «…»
Сердце его ушло в пятки. Что за чертовщина?
Он среди ночи специально пришёл скандалить?
Лин Цян облизнул пересохшие губы, сглотнул и дрожащим голосом спросил:
— Янь, Янь-гэ… А что с одеждой-то?
Но взгляд Се Яня уже скользнул мимо него, вглядываясь в темноту двора. Он не увидел того, кого искал.
Нахмурившись, он произнёс низким голосом:
— Где он сам? Я хочу отдать это лично в руки.
http://bllate.org/book/18456/1898634
Готово:
