Они немного посмеялись, и Хэ Сю как бы между прочим спросил:
— Так куда ты хочешь поступить на этот раз?
— В два лучших университета, я же тебе говорил, — Е Сы запнулся, и в его глазах постепенно проступила серьезность. — Я обязан поступить в один из них. Мне подойдут только эти два, понимаешь?
Хэ Сю кивнул:
— Понимаю... А если не поступишь, что тогда?
Е Сы помолчал. Спустя мгновение он отвернулся, облизнул губы и тихо произнес:
— Я просто хочу обычную, простую жизнь. И в прошлой жизни, и в этой, от начала и до конца. Только и всего.
Хэ Сю выслушал его и замолчал, а через секунду на его лице снова появилась улыбка. Он взял Е Сы за руку — кончики его собственных ушей слегка покраснели, но он не отпустил её, а поднял их соединенные ладони к солнечному свету и тихонько сжал пальцы.
— Ты чего? — Е Сы уставился на него.
— Красиво, — изогнув губы в улыбке, тихо ответил Хэ Сю. — Три года назад, когда мы впервые встретились, я тоже подумал, что ты невероятно красиво смотришься на солнце.
Возможно, дело было в слишком теплом послеполуденном солнце, но Е Сы внезапно почувствовал, как к глазам подступает жар.
Он выдернул руку, снова взял ручку, написал пару иероглифов в тесте и тихо проговорил:
— Я всегда буду стоять на свету.
Хэ Сю приобнял его за плечи и с улыбкой отозвался:
— Угу.
Когда они пришли в больницу, Цзянь Минцзэ уже проснулся. Изголовье кровати приподняли, он полулежал, укрыв ноги тонким покрывалом, из-под которого проступали очертания шин и бинтов.
Е Сы через окошко в двери заметил, что Сяо Цзянь... решает тесты! Сраженный до глубины души этим пылающим духом отличника, он даже споткнулся на шагу, и лишь когда Хэ Сю тихо окликнул его, опомнился и вошел следом.
— О, вы пришли! — услышав звук, Цзянь Минцзэ поднял голову. Увидев их, он просиял и радостно сказал: — Я так и знал, что к ужину кто-нибудь наведается. И не ошибся!
— А где твои родители? — Е Сы огляделся. — Что-то не видно.
— Пошли на консилиум к врачам, — ответил Цзянь Минцзэ. — С ногой ничего страшного, как бы жутко ни выглядело, со временем заживет. Главное — почка. Отец сказал: раз уж мы здесь, стоит послушать местную профессуру.
Е Сы кивнул, подтащил к кровати два табурета, и они с Хэ Сю сели рядом. Е Сы мельком взглянул на листы в руках Цзянь Минцзэ — это был комплексный тест по естественным наукам.
— Я же говорил, — спокойно заметил Хэ Сю. — Мы принесли то, что нужно.
— Что принесли? — с любопытством переспросил Цзянь Минцзэ.
Е Сы со вздохом расстегнул рюкзак:
— Я хотел принести фруктов, но Хэ Сю сказал, что у тебя и так полно ограничений в диете, да и неизвестно, каково твое состояние, так что родители и сами о тебе заботятся. Лучше принести что-то действительно полезное.
С этими словами он вытащил из рюкзака пухлую стопку вариантов:
— Вот. Это домашка по всем предметам за сегодня.
Когда стопка опустилась в руки Цзянь Минцзэ, даже Е Сы почувствовал себя неловко. Цзянь Минцзэ в ступоре разглядывал тесты целых пять секунд, а потом расхохотался так, что едва не перенапряг травмированную ногу.
— Ой, ой! — Цзянь Минцзэ изо всех сил прижал руки к бёдрам, чтобы не дернуть ногой. Он смеялся до слез и, утерев их, проговорил: — Спасибо вам обоим! Мне и вправду этого не хватало. В больнице с едой и питьем проблем нет, вот только тесты решать было не на чем!
— Никогда мне не понять вас, отличников, — сокрушенно вздохнул Е Сы.
Цзянь Минцзэ пролистал стопку заданий и улыбнулся:
— Ну не скажи. Я ведь каждый день со своего места вижу, как усердно ты учишься. Если бы мы сдавали гаокао в разных провинциях, у меня бы уже появился стресс.
Они поболтали какое-то время, и Е Сы заметил, что Хэ Сю с Сяо Цзянем общаются довольно легко — уж точно куда развязнее, чем с Сун И и остальными. Должно быть, Сяо Цзянь был достаточно взрослым и рассудительным, чтобы Бог Учебы сочел его достойным собеседником.
При этой мысли Е Сы заколебался: «А к какой категории тогда отношусь я?»
«Ах да, я отношусь к категории неподражаемых красавчиков и непобедимых милашек».
Е Сы хихикнул пару раз, заслужив изумленные взгляды парней.
— Как там Шэнь Фэй? — спросил Цзянь Минцзэ с сочувствием в голосе. — Я переписывался с ней сегодня, показалось, она еще не пришла в себя.
— Еще бы, — отозвался Е Сы. — Утром, когда я пришел, у нее от слез лицо было как сочный персик.
Цзянь Минцзэ невольно скривился, но тут же вздохнул и, теребя покрывало на ногах, тихо проговорил:
— Она очень упрямая и все принимает близко к сердцу. Пожалуйста, поуговаривайте ее за меня. Внезапное несчастье — в этом совсем нет ее вины.
— Завтра сам ей это скажешь, мы все равно толком не передадим, — заметил Хэ Сю.
Глаза Цзянь Минцзэ вспыхнули:
— Она придет ко мне?
— Ну конечно! — Е Сы похлопал по краю кровати. — Вообще-то она собиралась прийти с нами сегодня, но в параллели неожиданно созвали собрание учебных комиссаров. Завтра она точно придет.
Цзянь Минцзэ весь просиял от предвкушения:
— Отлично. Буду ждать ее завтра.
Глядя на его оживившееся лицо, Е Сы немного помедлил и спросил:
— У тебя совсем нет никаких фруктов?
— Есть, — Цзянь Минцзэ указал на диван. — За диваном стоит корзина. Там виноград, персики, бананы всякие.
— Что ты будешь? Я помою, — Хэ Сю поднялся с места.
Е Сы невозмутимо сказал:
— Виноград. Помой побольше, у меня жажда.
— Хорошо.
Хэ Сю подошел к дивану, взял две большие грозди винограда, нашел миску для фруктов и вышел.
— Ты ведь хотел о чем-то меня спросить? — тихо спросил Цзянь Минцзэ.
Е Сы кивнул:
— Вы с Шэнь Фэй...
— Мы, можно сказать, встречаемся, — улыбнулся Цзянь Минцзэ. — Но пока просто признались друг другу. Скоро гаокао, так что нам обоим нужно учиться.
Е Сы кивнул и, помявшись, все же вполголоса спросил:
— Шэнь Фэй ведь первой в нашем классе узнала, что тебе предстоит операция... А ты не боишься... не боишься... — Е Сы не договорил: вопрос казался нетактичным, и слова застряли в горле.
Цзянь Минцзэ, будто видя его насквозь, улыбнулся:
— Не боюсь ли я не сойти с операционного стола? Или не прожить после операции год, три года?
Е Сы смутился и тихо произнес:
— Угу...
— Боюсь. Конечно, боюсь, — вздохнул Цзянь Минцзэ и повернулся к окну. Спустя мгновение он тихо продолжал: — Но я самый обычный человек, и она обычный человек, и мы правда очень нравимся друг другу. Выживу ли я, сколько проживу — это дело будущего. Если не будем вместе сейчас, оба будем плакать. Если потом что-то случится, тоже будем плакать. Раз уж и так и этак плакать, то вдруг я вообще доживу до глубокой старости?..
Е Сы опешил: ему и в голову не приходило, что к задаче можно подойти с этой стороны.
Цзянь Минцзэ улыбнулся:
— К тому же возможность быть с Шэнь Фэй — моя главная сила в борьбе с болезнью. Если я брошу ее из-за болезни, это ведь будет перестановка причин и следствий.
— Ты абсолютно прав! — Е Сы почувствовал, как к глазам снова подступает горячая влага. Он протянул руку и крепко сжал ладонь Сяо Цзяня: — Именно так! Всё верно! Ход решения абсолютно правильный! Правильный и безупречный!
— Бог Е, у тебя самого ничего не случилось? — с улыбкой спросил Цзянь Минцзэ. — Поделись, если хочешь. Я помогу разобраться.
— У меня все в порядке, — смутившись, Е Сы замахал руками. — Что у меня может быть, я просто так, из любопытства.
Долго пробыть в палате им не разрешили, поэтому перед уходом они сфотографировались втроем. Сяо Цзянь в центре улыбался открыто и спокойно, Е Сы стоял справа с яркой улыбкой, а Хэ Сю — слева, с мягким и теплым взглядом.
В светлой, чистой палате глаза всех троих парней были одинаково ясными, без малейших следов болезни или тяжести прожитых лет.
Делая селфи, Е Сы случайно дрогнул пальцем и нажал кнопку еще раз. Второй кадр поймал момент, когда Хэ Сю, думая, что они уже закончили, перевел взгляд на него.
Сидя в такси, Е Сы раз за разом пересматривал эту фотографию. Хэ Сю на ней выглядел до того потрясающе красивым, что это казалось просто чертовой несправедливостью.
Первое, обычное фото он выложил в чат «День рождения», а второе тайком сохранил в галерею и нажал на значок сердечка.
«Сохраню-ка я этого Бульбазавра в свою коллекцию», — подумал Е Сы.
Автор хочет сказать:
Завтрак.
Цаньдань еще не проснулся. Фодань за столом тихо просит:
— Оставьте его порцию в кастрюльке подогреваться, пожалуйста, спасибо.
— Без проблем, — с улыбкой говорит Клавишница. — Как спалось?
— Замечательно, — Фодань краснеет, но не удерживается и тихо хвастается: — Цаньдань спал со мной в обнимку.
— Я видела, — спокойным тоном улыбается Клавишница. — Я даже присела у входа в ваше гнездышко и сфотографировала вас.
— Что?! — Фодань в шоке отставляет кофейную чашечку. — Как ты могла?!
— Снятого не воротишь, — безмятежно отзывается Клавишница. — Неужели я не могу оставить снимок себе для любования?
http://bllate.org/book/18378/1766970
Готово:
