Готовый перевод The Beautiful Beauty / Прекрасная красавица: Глава 16

Глава 16

(15) Сорок тысяч

Призрак женщины блуждал по дворцу одиннадцать лет и впервые встретил смертного, способного её видеть. Она оглядела Ю Шу с ног до головы и спросила:

— Прежде чем говорить со мной, не следует ли тебе представиться?

— Я Ю Шу.

Ю Шу моргнул своими большими круглыми кошачьими глазами.

Призрак прождала довольно долго, прежде чем осознала: этот человек вовсе не собирается продолжать. Кто же так представляется — назвал только имя, без фамилии, без звания, без происхождения? Призрак обмотала вокруг пальца свой язык длиной в чи и допытывалась:

— А дальше?

— Что — дальше?

Видя, как перед глазами раскачивается ярко-красный язык, Ю Шу не выказал ни тени удивления, чем сильно разочаровал призрака, пытавшегося его напугать. Тот, кто способен сохранять такое спокойствие перед лицом свирепого и ужасного духа, явно не обычный человек. Подумав об этом, призрак заинтересовалась его «сделкой».

— Ты раньше говорил, что хочешь заключить со мной сделку?

— Да. Я помогу тебе отомстить, а ты ответишь мне на один вопрос.

Ю Шу кивнул.

— Ты можешь помочь мне отомстить? А знаешь ли ты, кто мой враг?

Призрак усмехнулась с насмешкой. Та, кого она хотела убить, была самым почитаемым мужчиной в Поднебесной, а этот маленький евнух осмеливался бахвалиться, что сможет помочь. Как? Он, верно, и лица императора-то ни разу не видел.

Ю Шу серьёзно пояснил:

— Я не собираюсь мстить вместо тебя, а лишь помочь тебе в отмщении. Судя по всему, ты находишься во дворце уже очень давно, но так и не добилась своего — значит, твоего мастерства недостаточно. Я могу помочь тебе стать сильнее.

Этот призрак хоть и был могущественнее духа-кредитора, но противостоять ему предстояло самому императору, а потому путь этот был неимоверно труден.

Эти слова разом задели призрака за живое. Ей не нужна была чужая помощь в отмщении — она рисковала рассеяться в прах, лишь бы остаться во дворце и собственноручно убить врага. Стать сильнее — она мечтала об этом даже во сне. Каждый раз, видя, как враг мелькает перед глазами, и имея возможность лишь смущать их мысли да насылать безобидные кошмары, она испытывала бессильную ярость, в сто раз более мучительную, чем боль от удушения.

— Как ты собираешься мне помочь?

Осторожно спросила призрак. В этом юноше было что-то странное, и не помешает выслушать, что он скажет.

— Сначала ответь на мой вопрос, и тогда я расскажу тебе способ.

Лицо Ю Шу оставалось бесстрастным.

— Сначала расскажи мне способ, а потом я отвечу на твой вопрос.

Призрак не желала оставаться в убытке.

— Тогда не о чем и говорить.

Ю Шу покачал головой и развернулся, направляясь к залу Воспитания Сердца. Они стояли за искусственной горкой, и сквозь отверстие в ней можно было видеть площадь перед залом. Если прикинуть время, Цзи Чанъе уже должен был выйти.

Мстить предстояло призраку, а потому она волновалась больше всех. Увидев, что маленький евнух договорил лишь половину и собрался уходить, она вскипела от злобы, шагнула вперёд, намереваясь схватить его за горло и выпытать правду. Но тот, будто имея глаза на затылке, припустил к залу Воспитания Сердца, в три прыжка взлетел по ступеням — быстрее, чем крыса.

Ю Шу всю свою жизнь — и прошлую, и нынешнюю — провёл в бегах. Боевым мастерством он похвастаться не мог, зато искусство побега отточил до совершенства. В мгновение ока он оказался перед залом и, не успев затормозить, увидел, как Цзи Чанъе медленно выходит. Юноша поспешно шагнул навстречу и ухватился за край его одежды.

Цзи Чанъе указал на тонкие капли пота у него на лбу и тихо спросил:

— Где это ты опять шалил?

— Просто постоял немного у императорского сада.

Ю Шу захлопал невинными глазами.

Цзи Чанъе по привычке потянулся за платком, чтобы вытереть пот юноше, но вдруг вспомнил, что это запретный дворец, где много глаз и ушей, и опустил руку. Перед залом Воспитания Сердца не было ни тени, и стоять под палящим солнцем для Ю Шу было настоящим мучением — так что укрыться в саду было вполне разумно. Подумав так, он почувствовал и жалость, и досаду. Выйдя первым за ворота дворца, он мягко сказал:

— Скорее возвращайся и выпей отвар от жары. Я же говорил тебе не ходить за мной, а ты не послушался. Ты уже вырос, нельзя вечно липнуть ко мне. Что будешь делать, когда женишься и заведёшь детей? Неужели и в брачную ночь будешь жаться ко мне?

Словно что-то вспомнив, он покачал головой и усмехнулся.

Если мне не удастся получить драконью ци, я всю жизнь буду следовать за тобой — какая уж тут женитьба и дети. Думая так, Ю Шу не удержался и обернулся. Призрак стояла в десяти метрах и неистово кричала:

— Ты чего уходишь, не договорив? Вернись, вернись немедленно! Скажи мне, как отомстить!

Её длинный язык хлестал по воздуху, лицо искажала гримаса ярости — она явно рвалась схватить его, но не смела приблизиться ни на шаг. Видно, Цзи Чанъе и вправду был сыном Неба, перед которым отступает всякая нечисть. Ю Шу отвёл взгляд и, спрятав руку в широком рукаве, украдкой потянул молодого человека за большую ладонь с отчётливыми суставами и легонько покачал её. Хозяин — просто чудо!

Цзи Чанъе чуть опустил взгляд и увидел, что юноша улыбается ему, показывая ямочку на щеке. Рука сама потянулась ткнуть в неё, и он с безнадёжным вздохом проговорил:

— Ах ты, когда же ты повзрослеешь?

Они уходили всё дальше, а призрак издала пронзительный вопль и исчезла с места.

Новое жилище было очень просторным — одних беседок и теремов насчитывалось семь или восемь, так что разместились бы и несколько сотен человек. Поэтому Цзи Чанъе велел прислуге прибрать комнату по соседству со своей, чтобы Ю Шу жилось удобно. Но кто бы мог подумать: когда настало время зажигать светильники, Ю Шу наотрез отказался уходить — взлетел на кровать и вцепился в столбик кровати мёртвой хваткой.

— А ты помнишь, сколько тебе лет?

Цзи Чанъе изображал досаду, но глаза его лучились теплом и смехом.

Уши Ю Шу медленно покраснели. Он демонстративно отвернулся и промолчал, а когда молодой человек шагнул на кровать и протянул руки, явно намереваясь стащить его вниз, юноша поспешно обхватил столбик и ногами. Вид у него был такой, что Цзи Чанъе одновременно и рассердился, и рассмеялся. Он обхватил его тонкую талию и тянул долго, но так и не смог оторвать, тогда принялся щекотать ему подмышки.

Ю Шу ужасно боялся щекотки и тут же обмяк, покатившись по кровати. Он не смеялся вслух, но глаза его наполнились влагой, а на щеках то появлялись, то исчезали две ямочки — вид прелестный.

— Не-не надо.

Он тяжело дышал и тихо умолял, а затем издал тягучие, протяжные стоны.

Щёки юноши раскраснелись от сдерживаемого смеха, и без того влажные глаза блестели прозрачными слезами. Одежда распахнулась, сползла с округлого плеча, обнажая изящную ключицу и белую грудь, лишь слегка прикрытые растрёпанными шёлковыми прядями; розовые бутоны то показывались, то прятались. Он лежал, обессиленный и нежный, на алых шёлковых покрывалах, глядя на него умоляющим, молящим, трогающим душу взглядом, и из его уст срывались звуки, будоражащие воображение. Цзи Чанъе смотрел, и сердце его колотилось, как барабан. Он поспешно схватил парчовое одеяло и закутал юношу с головы до ног.

Он потёр виски, чувствуя и усталость, и смутное беспокойство. Как раз в этот момент за окном влетел почтовый голубь, прервав сумятицу мыслей.

— Ладно, на сегодня прощаю тебя.

Потрепав юношу по чёрным волосам, он подошёл и взял голубя.

Ю Шу наконец перевёл дух. Ему уже пятнадцать, и спать в обнимку с молодым человеком и впрямь было как-то странно. Надо поскорее найти способ защитить себя. Призрак давно обитает во дворце и не боится императорской драконьей ци — значит, в ней есть толк. Она жаждет мести и скоро сама явится.

С такими мыслями Ю Шу медленно закрыл глаза. Цзи Чанъе прочитал секретное донесение и выпустил голубя, а взглянув на юношу, увидел, что тот, закутавшись в одеяло, свернулся калачиком в углу и уже спит — щёки раскраснелись, на лбу выступили капли пота. Цзи Чанъе улыбнулся, бережно вытер ему пот и поправил одеяло до груди, чтобы тот не задохнулся, а затем долго смотрел на него, и в груди его клубилось незнакомое чувство — то ли удовлетворение, то ли жажда.

Спустя мгновение свечи в комнате погасли от воздушного потока, сорвавшегося с пальцев молодого человека, и два долгих, ровных дыхания постепенно слились воедино.

Ближе к полуночи за окном послышался жуткий, леденящий душу зов:

— Ю Шу, Ю Шу, Ю Шу…

Без конца и края.

Услышь это кто-то другой, он бы, верно, оцепенел от страха, но сотни тайных стражей вокруг двора — и ни один ничего не почувствовал.

Ю Шу нахмурившись проснулся, бесшумно соскользнул с кровати и подошёл к полуоткрытому окну. Призрак с длинным языком расхаживала под навесом галереи. Увидев юношу, она поманила его:

— Выйди, мне нужно поговорить с тобой.

Она, казалось, сильно опасалась спящего молодого человека и то и дело вытягивала шею, заглядывая внутрь.

Призрак будто бы говорила вслух, но на самом деле вкладывала слова прямо в сознание собеседника, поэтому Ю Шу ответил ей так же, мысленно:

— Зайди сама.

Человек и призрак начали безмолвный разговор, и патрулировавшие двор тайные стражи не заметили ничего необычного — решили лишь, что Ю Шу не спится из-за жары и он вышел к окну подышать прохладой.

— Выйди!

Призрак выпучила кроваво-красные глаза.

— Зайди.

Ю Шу захлопал бесстрастными кошачьими глазами.

— Выйди, я приказываю!

При жизни призрак была любимой наложницей и привыкла повелевать, так что в её тоне невольно проступило высокомерие.

Увы, на Ю Шу это не произвело ни малейшего впечатления. Он бесстрастно закрыл окно и вернулся спать, но, не успев сделать и пары шагов, услышал отчаянный крик призрака:

— Ладно, ладно! Давай уступим друг другу: я не войду в дом, и тебе не нужно выходить — поговорим через окно.

Только тогда Ю Шу скривил губы, выдавив ямочку на левой щеке. Прежний дух-кредитор не смел приближаться к Цзи Чанъе ближе чем на двадцать метров; этот призрак был куда искуснее, но и он мог держаться лишь в семи-восьми метрах от молодого человека — подойди ближе, и драконья ци поглотит его. Ю Шу именно на это и рассчитывал, когда соглашался на встречу.

— Ты враждуешь с Цзи Чжэнцзэ?

Чтобы победить, нужно знать и себя, и врага, поэтому, едва открыв окно, Ю Шу принялся выведывать у призрака подробности.

Призрак была мертва одиннадцать лет и давно ни с кем не разговаривала, а потому её прорвало — она выложила всё, что случилось в прошлом. Ю Шу опешил: он никак не ожидал, что в этой истории замешан и его собственный хозяин.

При жизни призрак была самой любимой наложницей императора — красавицей, способной покорить целое государство, несравненной и единственной в своём роде. Едва войдя во дворец, она получила ранг четвёртого класса — наложницы Чжаои, а через полгода была повышена до наложницы третьего класса — Лань-фэй. Милость государя к ней была столь велика, что почти сравнялась с благосклонностью к наложнице Сяо. Наложница Сяо затаила зависть и то и дело проклинала Лань-фэй при своём сыне. Четвёртый принц, от природы заносчивый и своевольный, к тому же падкий до женской красоты, давно точил зубы на Лань-фэй. Он замыслил коварный план — разом избавиться и от Лань-фэй, и от третьего принца.

Мать и сын собирались действовать не спеша, но тут выяснилось, что Лань-фэй на втором месяце беременности. Император пришёл в неописуемый восторг и пообещал: родится сын — станет князем, родится дочь — принцессой. Такая милость уже вплотную приближалась к положению наложницы Сяо и четвёртого принца. Те заторопились и в спешке пустились на крайние меры.

http://bllate.org/book/18302/4630725