Готовый перевод Better to Make a Wish Than to Fall in Love / Лучше загадать желание, чем влюбиться: Глава 163: Дух розы

«Ты и правда меня слышишь!» — маленький умный цветочный дух толкнул пальцы, которые прежде служили ему опорой, в слегка покрасневшем свете. «Бранд, хватит играть, здесь так душно…»

Голосок был глуховатым, словно доносился из-за стенки. Сюй Юань поднял руку и, глядя на маленькое существо, что озиралось по сторонам, тихо произнёс:

— Прости.

Свет вернулся. Белиэль легко моргнул и, взглянув на человека, чьё выражение лица казалось прежним, спросил:

— Бранд, у тебя что, плохое настроение?

В маленьких зелёных глазах читалась забота — похоже, он ничуть не держал в сердце того, что случилось раньше. Напротив, он затрепетал крылышками и опустился на тыльную сторону ладони, заглядывая снизу вверх.

Взгляд Сюй Юаня дрогнул, он тихо вздохнул:

— Я думал, ты ушёл.

— Э-э… — Маленький цветочный дух запоздало ощутил укол совести и растерянно залепетал: — Разве я не сказал тебе, когда уходил?

— Нет. — Сюй Юань сдержал приподнявшийся уголок губ.

Белиэль почесал щёку:

— Я… я просто увидел, что тот человек собирается объясняться в любви, и захотел посмотреть, вот и забрался в розу…

Кажется, он и правда ушёл, не попрощавшись!

«Тогда я так разволновался…» — на щеках цветочного духа выступил румянец стыда.

Пришёл человек — и он вдруг исчез. Его лучший друг, должно быть, страшно перепугался, решил, что какая-нибудь птица или жук его съели, или что он ушёл, не сказав ни слова.

— Я забыл. Я бы ни за что не ушёл, не попрощавшись. — Белиэль подумал, что если бы Бранд среди ночи переехал и бросил его одного, ему было бы очень горько и обидно. — Прости меня!

Маленький цветочный дух сгорал от стыда, глаза его от волнения казались влажными:

— Не расстраивайся…

Сюй Юань опустил взгляд и, легко коснувшись кончиком пальца маленькой нежной щёчки, улыбнулся:

— В следующий раз, когда пойдёшь куда-нибудь, не забывай попрощаться.

— Хорошо! — Белиэль обхватил его палец и послушно кивнул.

— Что ты видел на этот раз? — с лёгкой улыбкой спросил Сюй Юань.

Он свободен. Что бы ни думало его собственное сердце, Белиэль свободен.

Даже если силой сковать его тело, не сковать его сердце — напротив, это лишь оттолкнёт его.

Тот, кто пытается сковать другого, несвободен сам.

Когда любовь приходит тихо, она не подчиняется контролю разума, и её мера тоже не во власти разума.

Он не сумел избавиться от её влияния, но это чувство не должно ложиться на плечи другого — тот ни в чём не виноват.

Ломать крылья — не дело любящего.

Чтобы человек остался, он должен остаться по доброй воле.

— О, я видел, как тот человек подарил цветок девушке! — Белиэль, вспомнив увиденное, взволнованно поделился. — Девушке очень понравилось, а потом… потом они поцеловались.

В голосе маленького цветочного духа звучала лёгкая застенчивость, румянец расползался по щекам:

— Их сердца бились очень сильно, щёки стали красными, как розы, так горячо…

Это было поистине жаркое и смущающее зрелище — Белиэль и не думал, что ему доведётся увидеть такое своими глазами.

— Вас не заметили? — улыбнулся Сюй Юань.

— Конечно нет, я ведь очень осторожно, не хотел им мешать. — Белиэль поднял голову. — Жаль, ты слишком большой, не мог тихонько пойти следом и посмотреть вместе со мной.

— Белиэль, — позвал Сюй Юань.

— А?

— Это ведь можно назвать подглядыванием, — глядя на озадаченного цветочного духа, с улыбкой сказал Сюй Юань.

Это заставило цветочного духа запнуться. Он попытался объясниться:

— Я не ходил к ним домой, они целовались на лужайке…

Хотя, кажется, он и правда подглядывал. Но когда он смотрел на спаривание светлячков, он делал это открыто.

— Вот это смелость, — с лёгким присвистом произнёс Сюй Юань.

— Ага-ага! — Белиэль закивал.

— Жаль, что я не пошёл, — с сожалением вздохнул Сюй Юань.

— Но это же считается подглядыванием, — моргая, заметил Белиэль.

— И что с того? Я бы подглядывал открыто, — засмеялся Сюй Юань.

Маленький цветочный дух, увидев смешинки в его глазах, заморгал и согласился:

— Логично! Я тоже так думаю, не зря мы лучшие друзья!

Сюй Юань молча рассмеялся.

Но Белиэль вдруг вскинул голову и, прищурившись, сообразил:

— Ты… ты что, угадал, о чём я думаю?! Вредный человек!

Он фыркнул, взлетел с фаланги пальца, на которой сидел, уселся на край чаши с красной жидкостью и скрестил руки.

— Это называется «единомыслие», — слегка коснувшись опустившегося крылышка малыша, сказал Сюй Юань.

— Хм… — Белиэль фыркнул ещё раз и поёрзал.

Цветочного духа не так-то просто умаслить.

— Хочешь попробовать вино? — глядя на малыша, который сидел спиной к чаше и тихонько шевелил носом, с улыбкой спросил Сюй Юань.

Ухо, скрытое в пушистых волосах, легонько дрогнуло, маленький цветочный дух обернулся с видом крайней неохоты:

— Ну ладно.

Если бы только его глаза при этом не изгибались.

Сюй Юань тихо засмеялся, встал и пошёл на кухню за фарфоровым блюдцем, налил в него тонкий слой.

Но даже так растекающаяся жидкость казалась маленькому цветочному духу настоящим прудом.

Красновато-чёрная жидкость в чаше напоминала кровь, но разлитая по блюдцу, она отдавала фиолетовым оттенком винограда.

Сладковатый аромат разливался вокруг, вместе с незнакомым запахом окутывая Белиэля.

Он лёг на край блюдца, подёргал носом, коснулся поверхности рукой и, вызвав маленькую рябь, поднёс пальцы к губам.

— Если покажется горьким, можно добавить сахару, — глядя на попытки малыша, сказал Сюй Юань.

— М-м. — Зелёные глаза прищурились от вкуса, а когда он убрал палец, то заморгал, и всё его тело, включая крылья, вздрогнуло.

— Что такое? — спросил Сюй Юань.

— Сладко, немного щиплет! — Маленький цветочный дух вскинул голову с восторгом.

Никакого дискомфорта, очевидно, не было.

— Крепкая у тебя выдержка, — улыбнулся Сюй Юань.

Бочонок, который он взял, был сладким вином — действительно очень подходящим для вкуса малыша.

Белиэль воодушевился, наклонился и, прильнув к поверхности вина, втянул глоток.

Сладкий вкус вместе с лёгким пощипыванием, отдающим в нос, хлынул внутрь, и тело словно мгновенно согрелось.

По телу пробежала дрожь, будто выступили капельки пота, но ощущение было удивительно приятным — тёплым, словно любовь тихо переливалась внутри тела.

Белиэль наклонился, чтобы попробовать ещё, но его подхватили подставившиеся пальцы и унесли от винного пруда.

— А! Бранд, отпусти меня! — Белиэль взглянул на человека и, лёжа на его пальце, запротестовал.

— Ты можешь взлететь, — глядя на раскрасневшиеся щёки малыша, тихо сказал Сюй Юань.

— О, точно! — Только тут Белиэль вспомнил, что у него есть крылья, но когда попытался ими взмахнуть, обнаружил, что они его не слушаются, да и тело стало каким-то ватным. — Мои крылья будто не двигаются…

В глазах его стояла влага, он с тревогой ощупал их и, нащупав, с облегчением выдохнул:

— Мне так жарко…

— Ты пьян, — глядя на малыша, который лежал на кончике пальца и растерянно моргал, сказал Сюй Юань. — Больше нельзя.

Один глоток — и опьянел. Выдержка и правда маловата.

— Я не пьян… — Упрямился растерянный малыш, всё ещё думая о своём вине. — Я хочу пить…

— Маленький пьянчужка, если сможешь взлететь — разрешу, — беспомощно усмехнулся Сюй Юань.

— Хм… — Малыш фыркнул, приподнялся на руках и снова мягко обмяк, бормоча с раскрасневшимся лицом: — Внутри так горячо… любовь…

— Не всякое тепло — любовь, — глядя на этого маленького пьянчужку, сказал Сюй Юань, понимая, что сейчас тот вряд ли его услышит. Но вид у него был поистине очаровательный — жаль только, что человеку многое недоступно.

— А-а, я сейчас взорвусь от жара! — Малыш поднял глаза, выдохнул и, перевернувшись, кубарем скатился с пальца Сюй Юаня.

— Я лечу… — бормотал падающий малыш.

Сюй Юань протянул руку, чтобы поймать его, но взгляд его резко сузился.

Ладонь отстранилась — на коленях лежал не невесомый эльф, а нечто лёгкое, но вполне ощутимое.

Сначала он был не длиннее младенца, но постепенно вытягивался, пока не сравнялся по размеру с человеком.

— М-м. — Прекрасный юноша сидел у него на коленях, глаза полуприкрыты, вид слегка вялый, но влажный блеск в зелёных глазах ничуть не угас.

Он огляделся, растерянно поднял руку, коснулся лица Сюй Юаня и, приблизившись, сказал:

— Бранд, ты как будто стал меньше…

От него веяло винным ароматом, румянец от прилившей крови распространился до самых уголков глаз. Только зелёные глаза оставались ясными, как прежде. Он легко моргнул, разглядывая, и снова принялся теребить воротник:

— Мне так жарко… Ты стал совсем маленьким.

— Это ты стал большим, — удерживая его за талию, сказал Сюй Юань.

Потеря контроля над силой из-за алкоголя позволила ему временно сбросить облик цветочного эльфа.

— О… — Юноша на руках словно что-то понял, в зелёных глазах мелькнула мысль, а затем появилось воодушевление. — Тогда я стану ещё больше!

— Если станешь больше, разнесёшь дом, — взяв его за запястье, сказал Сюй Юань.

— М-м… — Прекрасный юноша легко моргнул затуманенными глазами, будто размышляя, и вдруг указал на дверь. — Пойдём наружу, там и станем.

— Тебя заметят другие, — крепче удерживая его готовое сорваться с места тело, сказал Сюй Юань.

— О… — Белиэль вцепился в его руку и пробормотал: — Ты такой сильный… М-м, я стану большим, люди не посмеют ничего со мной сделать!

Очевидно, даже пьяный, он оставался умным цветочным эльфом.

— Но ты не можешь всё время быть таким большим. Они смогут сделать с тобой что угодно, когда ты снова станешь маленьким, — тихо увещевал Сюй Юань.

— Хитрые люди… — В голове юноши вяло ворочались мысли, он легко моргнул и отказался от этой затеи, привалившись к довольно крепкому и удобному плечу. — Я так устал…

— Отдохни немного, — опустив взгляд, сказал Сюй Юань.

— М-м. — Белиэль поёрзал, устраиваясь в этих объятиях поудобнее, дыхание его стало тихим и глубоким. Но ритм, прозвучавший у самого уха, заставил его снова открыть глаза.

Это был не ритм его собственного сердца — его сердце билось быстро, словно охваченное любовью, волнами источая тепло. Но то, что он слышал сейчас, было другим, ускоренным сердцебиением — тук-тук-тук, ровным и мощным, словно горячая кровь хозяина растекалась по телу.

— Что такое? — спросил Сюй Юань, видя серьёзное выражение в полуприкрытых глазах юноши.

— Твоё сердце бьётся очень быстро, — подняв глаза, серьёзно сказал Белиэль.

Взгляд Сюй Юаня дрогнул, он крепче обнял растерянного юношу и улыбнулся:

— Потому что моё сердце трепещет.

Недосягаемый опустился в объятия — это мгновение можно сравнить с долгожданной встречей после долгой разлуки.

Даже если хочешь вернуться от трепета к покою, нужен процесс. А чтобы оставаться спокойным от начала и до конца, нужно изначально не придавать значения.

— Трепещет… — Белиэль поднял голову и посмотрел на обнимающего его человека. Эти мягкие золотые глаза без тени смущения смотрели на него, отражая его уменьшенное отражение, согревая его всего, как и прежде.

Только, кажется, из-за выпитого вина из тела волнами исходило тепло, а человек, обнимающий его, хоть и не покрылся потом, тоже был раскалённым, словно собирался сжечь его сердце.

— В твоём сердце тоже живёт любовь? — легко моргнув, спросил Белиэль.

— Да, — ответили мягко улыбающиеся губы.

Ах, какой же он красивый! Сердце Белиэля билось всё быстрее — не только глаза, но и эти губы были очень-очень красивыми.

В приблизившемся дыхании тоже чувствовался сладкий аромат вина — не такой мягкий и свежий, как прежде, но… так хочется…

Взгляд Сюй Юаня дрогнул. Почувствовав прикосновение к губам, он придержал наклонившегося к нему юношу. Дыхание медленно и протяжно вырвалось наружу, а юноша, легко касавшийся его губ, принялся неумело тереться о них.

— Кажется, в твоих губах тоже спрятано сердцебиение… — с восторгом прошептал он и снова поцеловал. — Мягкие… такие сладкие… Люди правы, что любят целоваться в губы…

Он действовал неумело, но обвил руками с чистой страстью.

Прижавшееся сердцебиение стучало тук-тук, не разобрать — то ли от вина, то ли от волнения. Но даже выступившие на лбу капельки пота лишь делали его глаза ярче, и ему уже было мало прикосновения губ к губам.

— Белиэль… — Сюй Юань сдержал дыхание и слегка отстранился.

— А? — Прекрасный юноша поднял глаза в лёгком недоумении. — Бранд, почему ты не целуешь меня?

— Ты понимаешь, что мы делаем? — придерживая его за затылок, спросил Сюй Юань.

— Конечно. — Прекрасный юноша приблизился, легко касаясь уголка его губ. — Я целую тебя. Разве я тебе не нравлюсь?

Кажется, ему пришлось по вкусу это занятие. Сюй Юань тихо перевёл дыхание, придержал красивой формы подбородок и, встретив недовольный зелёный взгляд, вызванный вторичным отстранением, улыбнулся:

— Я изначально не собирался ничего делать с пьяным.

— А? — В зелёных глазах отразилось растерянное недоумение.

— Но теперь я передумал. — Сюй Юань опустил взгляд и, крепко удерживая упругую талию, накрыл его приоткрытые влажные губы.

От прикосновения губ зелёные глаза удовольствием прищурились. Но в отличие от его неумелого поцелуя, этот был глубже — и прикрытые глаза вдруг распахнулись.

Руки непроизвольно сжались — он хотел оттолкнуть, потому что не мог вынести, но сила, удерживавшая за талией, пресекла это намерение сбежать, едва начав.

Глубокий поцелуй трогал сердце, и без того раскрасневшиеся щёки стали ещё румянее. Даже открытые глаза прищурились, наполнившись влагой. Сила, которой он упирался в плечи, постепенно иссякла, остались лишь пылающие щёки и колотящееся сердце.

Цикады стрекотали назойливо, но, казалось, их мир был отделён от того, что происходило за окном, и они никому не могли помешать.

«Ты и правда счастливая рыба», — маленькая кошка уселась на край аквариума, взглянула в комнату, зевнула и посмотрела на плавающую в воде рыбу.

Ни одна красавица её не видела, так что по крайней мере сегодня она не станет рыбой в красном соусе.

Солнце клонилось к закату. Когда последний луч света скрылся за горизонтом, Сюй Юань, обнимая уснувшего у него на плече юношу, вытер его чуть влажные губы, поднял его на руки и отнёс в спальню.

Смена освещения не мешала видеть.

Только юноша, уложенный на кровать, тихо что-то пробормотал, а потом, притянув к себе мягкое одеяло, снова затих.

Он был очень красив — высокий и стройный, с изящными чертами лица. Слегка волнистые рыжие волосы оттеняли красивой формы лицо, и во всём его облике была чистота, не тронутая мирской суетой.

Возможно, из-за той же красоты это лицо во сне неизбежно походило на прежнее в трёх частях — красивое, но не путающее пол.

Из-за того, что он стал большим, он стал осязаемым, только…

Сюй Юань провёл рукой по его волосам, исследуя колебания силы внутри тела, и вытянул наружу тонкую струйку винных паров.

Больше ему нельзя будет пить.

Дверь спальни закрылась, оставив лишь свечу, освещавшую спокойное и безмятежное лицо спящего юноши.

«Хозяин, рыбу в красном соусе можно приготовить и завтра», — в последнее время без заданий праздная кошка, глядя на фигуру хозяина, подошедшего к аквариуму, облизнула лапу. «Красавица ведь ещё не видела».

Она и правда заботливая кошка, то есть системка!

«Точно не хочешь сегодня есть?» — подняв глаза, спросил Сюй Юань.

Кошка хочет, но кошка может сдержаться, к тому же с хозяином в хорошем настроении можно много о чём договориться: «Сегодня рыбу не хочу, хочу жареную курицу!»

«Хорошо», — тихо засмеялся Сюй Юань, повернулся, открыл калитку и вышел.

У него тут кур не держали, но в этой деревне многие разводили кур. Их легко содержать, они несут яйца, и если не случится болезни, они могут непрерывно обеспечивать едой.

За пачку соли выменял курицу, ощипал, вымыл, приготовил — аромат разлился вокруг, и рыба идеально сохранила свою жизнь.

Рыба не знала, но кошка была счастлива: счастливая жизнь хозяина вот-вот начнётся, и это счастье будет длиться и длиться.

Только глубокой ночью Сюй Юань, входя в спальню, принёс с собой горшок с цветком.

Кошка лежала на столе, придавив лапой мелкую мошку, лениво помахивала хвостом и, глядя на закрытую дверь, размышляла, когда же хозяин съест красавицу.

Когда мужчина впервые пробует запретный плод, он словно волк, отведавший мяса, — то и дело запирает кошку за дверью спальни. Заботливая системка прекрасно это понимала.

…

После недавнего сильного дождя самый жаркий сезон миновал. Утро снова принесло прохладу, и маленькой кошке было очень уютно лежать на стволе дерева.

Солнце только вставало, красным диском выглядывая из-за горизонта. Дверь открылась изнутри, и дом начал свой дневной ритм, но красавицы, которую вчера отнесли в комнату, видно не было.

Неужели так устал? — думала кошка, глядя на хозяина, который рыхлил землю и вносил удобрения.

Но если так устал, хозяин должен был бы остаться в комнате рядом.

Кошка не понимала. Она протянула лапу к птице, что уселась на ветке и заливалась трелью. Даже если потрогать красивые перья, птица не улетит, но поймать нельзя.

Когда солнце уже почти высушило росу на лепестках, в доме снова послышалось движение.

«А!»

Тихий возглас донёсся из комнаты — с оттенком сонной вялости после вчерашнего и растерянности.

Кошка подняла голову, посмотрела на вспорхнувшую птицу, а когда опустила — лейка уже стояла на земле, и человек, поливавший цветы, уже вошёл в дом.

Любовь… — Кошка посмотрела на птиц, прижавшихся друг к другу, обхватила свой хвост и зевнула.

Сегодня ей хотелось рыбы.

Дверь осталась открытой. Когда Сюй Юань вошёл, малыш, издавший возглас, уже вылетел из комнаты. Его красивые крылья, даже не под солнечными лучами, словно собирали звёздный свет.

Но при встрече маленький цветочный дух будто забыл взмахнуть крыльями и камнем пошёл вниз. Сюй Юань потянулся поймать его, но тот в воздухе свернул в сторону и, кружа, оглядываясь назад, проговорил голосом комара:

— Д-доброе утро…

— Доброе утро, — глядя на маленькую фигурку, что кружила, не находя места, куда сесть, улыбнулся Сюй Юань. — Голова болит?

— Не болит… — Маленький цветочный дух с раскрасневшимися щёчками, его сердце билось почти быстрее взмахов крыльев, но спрятаться он всё же не решался.

— Вот и хорошо. — Сюй Юань протянул руку и подставил ладонь.

На этот раз малыш не стал торопливо улетать. Только приземлившись, он отводил взгляд, словно хотел свернуться клубочком, румянец расползался по всему телу, и он стал похож на маленький оживший помидорчик.

— Но больше пить нельзя, — улыбнулся Сюй Юань.

— А? Почему?! — Белиэль вдруг вскинул голову, но, встретив золотые глаза, тут же отвёл взгляд и прикрыл рот рукой. Сердце колотилось отчаянно.

Хотя вчера после вина в голове было туманно, цветочный дух с прекрасной памятью помнил почти всё, что случилось после выпивки. Например, приятное тепло от вина, то, как Бранд стал меньше… нет, это он стал больше, и ещё…

Поцелуй.

Как описывали в историях и как он видел своими глазами — губы прижаты к губам. Казалось бы, это должно было смущать, но целоваться оказалось приятнее, чем он думал. Словно по всему телу разливалась теплота, идущая от сердца, тело становилось мягким, а во рту — сладко. Казалось, стоит чуть ослабить объятия — и он растает.

Маленький цветочный дух отводил взгляд, и густой румянец на щеках в какой-то момент, казалось, и вправду начал испаряться жаром, способным заставить его упасть в обморок.

— О чём думаешь? — тихо спросил мягкий голос.

— Поце… — Маленький цветочный дух, застигнутый врасплох, собирался ответить, но тут же вскинул голову и посмотрел на человека, который пытался выведать его мысли.

Зелёные глаза собирались гневно сверкнуть в знак осуждения, но сердце при виде красивого человека само собой начинало биться тук-тук, словно готово было выпрыгнуть изо рта, и цветочный дух снова вспомнил вчерашний вкус.

— Бранд, почему ты вчера меня поцеловал? — Белиэль сжал пальцы и набрался смелости.

— Насколько я помню, вчера ты поцеловал меня первым, — тихо засмеялся Сюй Юань.

— Э-э… — Маленький цветочный дух вспомнил, как вчера неотступно тянулся к его губам, и снова покраснел с головы до ног. — Потому что твои губы выглядели так, будто их хочется целовать.

— Только поэтому? — с улыбкой вздохнул Сюй Юань. — А если встретишь кого-то ещё, чьи губы покажутся тебе подходящими для поцелуя, что тогда?

— Никаких других… — Белиэль машинально возразил. Хотя он видел, как другие целуются страстно, сам он ничуть не хотел к ним прикасаться. Только Бранд — когда он его видит, сердце становится горячим.

Его сердце билось так быстро, что, даже не видя его, он знал: там, кажется, поселилась любовь.

— Ты мне нравишься, — подняв голову, серьёзно сказал маленький цветочный дух. — У меня к тебе любовь.

Его любовь была искренней и прямодушной.

http://bllate.org/book/18299/3386844