— И как же я должен помочь? — пересиливая недомогание, совершенно спокойным, как и всегда, голосом договорил он и посерьезнел, ожидая, когда это ощущение пройдет.
Со стороны казалось, будто он просто сделал естественную паузу в середине фразы.
Однако сидевший чуть ниже Кевин чутко уловил неладное. Должно быть, дело было в том, что он слишком часто общался с Освальдом и досконально знал манеру речи и привычки Императора.
Он не стал сразу поворачиваться к Освальду, а лишь с самым невозмутимым видом скользнул по нему взглядом из-под полуприкрытых век.
И только когда Освальд договорил, Кевин непринужденно перевел на него взгляд.
Воспользовавшись тем, что Теодор отвлекся, Кевин слегка нахмурился и вопросительно посмотрел на Освальда. Однако тот лишь продолжал сидеть, полуприкрыв глаза и мрачно глядя в сторону Теодора.
Кевин сразу все понял: у него снова потемнело в глазах.
За вторую половину дня это случалось уже трижды. Приходивший лекарь не нашел ничего серьезного, списав все на кратковременное истощение сил из-за бессонной ночи, предельной концентрации и сильного переутомления.
Случись подобное с кем-то другим, это было бы объяснимо. Но когда речь шла об Освальде, и сам он, и Кевин чувствовали подвох. В конце концов, они бодрствовали всю ночь напролет, и даже пожилые министры держались как ни в чем не бывало. Как мог молодой мужчина в самом расцвете сил страдать от истощения? Невозможно!
Однако день выдался хлопотным, и у них просто не оставалось времени размышлять об этом.
Вот только на душе у Кевина было неспокойно — казалось, приближается буря. Должно быть, Освальд думал так же, раз оставил его и Бана в зале, когда вошел Теодор.
Помимо них в зале находились десять воинов Железной кавалерии Уцзинь, выстроившихся по обеим сторонам помещения.
Когда Освальд задал свой вопрос, Теодор ответил:
— Песчаные призраки слишком свирепствуют. Из-за их необычной природы с ними невероятно трудно бороться, это слишком опасно. Просить вас направить войска на помощь Городу Лейинь, чтобы мы могли перехватить инициативу и спасти жителей, было бы верхом наглости, я не могу быть столь бесстыдным. Я лишь надеюсь, что Ваше Величество окажет мне услугу и позволит воспользоваться тайным проходом Королевства Золотого Льва, чтобы я мог вернуться в Город Лейинь окружным путем.
— Тайным проходом? — на лице Освальда отразилось недоумение.
— Я знаю, что это крайне неуместно, но у меня нет другого выбора, — смущенно, словно ему было трудно говорить об этом, произнес Теодор. — О тайном проходе вашей страны ходит множество слухов. Говорят, он позволяет обойти главные дороги, ведущие в пустыню, в кратчайшие сроки пересечь Реку Кла и даже выйти к ледяным равнинам...
Освальд усмехнулся и оборвал его:
— И когда только люди начнут отличать сказки от реальности? Будь у нас проход, ведущий к ледяным равнинам, я бы давно отправил туда войска и зашел в тыл к этому старому лису Сапиру. Разве это возможно?
— Но... — Теодор, собравшись с духом, явно хотел продолжить настаивать, но, взглянув на Освальда, лишь вздохнул: — Хорошо. В таком случае, не мог бы Ваше Величество оказать мне небольшую услугу?
— Какую? — едва Освальд успел спросить, как в двери зала влетел Белый орел и камнем упал прямо возле его руки. Было видно, что птица летела изо всех сил.
Освальд жестом попросил подождать и достал записку из капсулы на лапке птицы. До этого Патрульная кавалерия столицы доставляла ему сведения, собранные в основном в пределах города и его окрестностей, но у него на душе скребли кошки. Поэтому утром он отправил срочное послание в расположенную дальше Армию Красного Железа, и теперь, похоже, пришел ответ.
Он развернул небольшой клочок бумаги и увидел написанную небрежным почерком строчку: «Город Пейда, Город Лейинь, Город Каман и остальные мелкие города-государства подверглись нападению, ни один из правителей не выжил».
Пальцы Освальда, сжимавшие записку, мгновенно напряглись.
И в тот самый миг, когда он прочитал послание, Теодор продолжил прерванный разговор:
— Я надеюсь, что Ваше Величество... сполна насладится своим будущим пленом!
Голос его мгновенно изменился, став хриплым и скрежещущим. В то же мгновение четыре стражника, ожидавшие снаружи, сбросили человеческую кожу и ворвались в зал бушующим вихрем дикого песка.
Снова Песчаные призраки!
Это зрелище со сбрасыванием кожи и мгновенным превращением напомнило присутствующим о недавних событиях. По спинам пробежал леденящий холод, сковавший руки и ноги.
Но оцепенение длилось лишь миг!
Находившиеся в зале воины Железной кавалерии Уцзинь среагировали мгновенно. Преодолев сковавший их страх, они без колебаний бросились вперед.
Но странно: их отчаянная атака была направлена не на самих монстров. Воины скорее заходили им в тыл, отрезая пути к отступлению и словно намеренно подталкивая песчаные вихри к императорскому трону.
В тот момент, когда Песчаные призраки сбросили маскировку, Освальд мельком глянул на потолок.
Когда Теодор только вошел в зал, выпущенный им Белый орел как раз вылетел за двери. По подсчетам, ответ должен был уже подоспеть...
Молодой Император сжал записку в кулаке и, даже не взглянув, отбросил в сторону. С бесстрастным лицом он сидел на черном железном троне и не только не сдвинулся с места, но и потянулся расстегнуть пряжку плаща на левом плече...
Каждый понимал, что в первую очередь нужно устранить предводителя, и вылезшие из какой-то грязной дыры Песчаные призраки не были исключением. «Теодор» вместе с четырьмя стражниками — все пять песчаных смерчей — без колебаний ринулись к трону, словно не замечая остальных людей в зале.
Вдруг, когда сотканные из песка руки уже готовы были коснуться девяти ступеней, ведущих к трону, под сводчатым куполом зала один за другим раздались четыре негромких металлических щелчка, будто одновременно сработали какие-то механизмы.
Кевин мгновенно среагировал, выхватив короткий кинжал из ножен на поясе.
Одержимые желанием сбросить Освальда с трона, беснующиеся Песчаные призраки даже не услышали, как над их головами кто-то торопливо скомандовал:
— Быстрее! Живее вставляй!
Глаза Освальда блеснули, и он взмахом руки швырнул снятый плащ вперед.
Алый плащ резко развернулся в воздухе и, подхваченный порывом ветра, накрыл налетающих Песчаных призраков.
В то же мгновение из-под самого купола зала донесся зычный крик:
— Открывай!
Из четырех углов купола с ревом хлынули мощные потоки воды, устремившись прямо к трону. Намокший под их тяжестью алый плащ мгновенно отяжелел и, точно плотный занавес, обрушился сверху, пресекая покушение в зародыше.
Пять слившихся воедино песчаных вихрей оказались накрыты плащом с головой, и их стремительный натиск тут же захлебнулся.
Следом мощные струи воды ударили прямо по этой груде песка.
Всем было известно, почему Песчаные призраки из года в год избегали сезона дождей. Вода была их единственной слабостью: она делала их невероятно тяжелыми и неповоротливыми, лишая возможности двигаться.
Связанные водой, эти практически непобедимые твари уже не казались столь грозными.
И пусть на поле боя из-за обилия непредсказуемых факторов воспользоваться этой слабостью было трудно, здесь, в Висячем замке, на собственной территории, это оружие оказалось как нельзя кстати.
Поймав момент, Освальд выхватил императорский меч и, когда потоки воды обрушились вниз, рванулся в сторону от трона, на ходу вонзая клинок прямо сквозь плащ!
— Думаете, я попадусь на одну и ту же удочку дважды? Мечтайте! — с усмешкой бросил Освальд скрытым под плащом Песчаным призракам, после чего покатился по полу, увлекая за собой Кевина и Бана.
В тот миг, когда Император сбил его с ног, Кевин прищурился и, почти не целясь, с силой метнул кинжал.
Сквозь шум бурлящей воды он уловил два глухих звука вонзившегося лезвия и коротко усмехнулся краешком губ.
Отлично. Одним ударом двух зайцев.
Один кинжал пронзил сразу два сердца.
Воины Железной кавалерии Уцзинь выстроились живой стеной и, натянув тетиву луков, осыпали градом стрел копошащихся под плащом Песчаных призраков. Сверху раздался крик:
— Вода закончилась!
Едва Кевин поднялся на ноги, как Освальд с силой толкнул его к выходу:
— На улицу! Гиппогрифы ждут снаружи!
http://bllate.org/book/18285/1753234
Готово:
