Глава 26. Маленький молочный котик
В воскресенье, ровно в десять утра, Лян Цзяньшуай, как и договаривались, заехал за Ли Найцзюнем.
На Цзяньшуае красовался новенький, только что купленный костюм, а уложенные гелем волосы лежали волосок к волоску. От него буквально веяло лоском и уверенностью. Ли Найцзюнь, едва завидев его, от удивления даже замер на секунду, а затем расплылся в довольной улыбке:
— Ого, решил устроить соблазнение деловым стилем?
Лян Цзяньшуай благополучно пропустил эту колкость мимо ушей и деловито спросил:
— В какую сторону ехать?
— В Тяньчэн Цзяюань.
— Чего?
— Знаешь этот жилой комплекс?
— Ну, когда перенаправлял наряд-заказы и осуществлял смену порта, название мелькало. Но где это конкретно — понятия не имею.
— Выезжай отсюда, потом направо, за светофором еще раз направо и прямо... В общем, трогайся, а на месте сориентирую.
— Понял.
Лян Цзяньшуай поехал по указке Найцзюня. Они двигались всё дальше и дальше, пока городские пейзажи за окном окончательно не сменились загородными... Да, они определенно покинули черту города.
— Это что, так далеко? — Цзяньшуай изо всех сил сдерживал крутившийся на языке вопрос о том, в каких таёжных дебрях устроилось семейство Ли.
— Вот именно. Глушь несусветная, мне туда тащиться вечно лень, — Ли Найцзюнь развёл руками с самым несчастным видом.
— И что, у вас в городе совсем нет жилья? — удивился Цзяньшуай. С их-то деньгами они наверняка могли скупить половину центра.
— Полно. Мы же недвижимостью занимаемся, — Найцзюнь пренебрежительно вскинул брови. — Но мне-то что с этого?
— Иметь кучу квартир в центре и добровольно торчать в лесу... Ну и чудаки у тебя в семье.
— Ничего ты не понимаешь, там воздух чистый, — тут же парировал Найцзюнь. — Хоть и загород, но инфраструктура отличная, даже свой рынок есть. В город за продуктами мотаться не надо, красота же?
— А сестре твоей каково? Ей же в школу неудобно добираться.
— Она на пансионе, живет там всю неделю. Домой только на выходные приезжает.
— Ясно.
Лян Цзяньшуай перевел взгляд на пустынную горную дорогу и замолчал, сосредоточившись на вождении.
— Брат Цзянь, ты сегодня просто отпад, — Найцзюнь смерил его оценивающим, крайне довольным взглядом. — Неужели наконец созрел познакомиться с моими родителями?
— И близко нет. Просто не хотел выглядеть оборванцем, если мы случайно столкнемся с кем-то у ворот. Не переживай, высажу тебя у входа и сразу уеду.
— Ну зачем ты так? Раз уж доехал, зайди хотя бы на часок.
— Даже не подумаю. Мне страшно.
— Да чего бояться-то? Они тебя не сожрут, — Найцзюнь недовольно надул губы.
Лян Цзяньшуай на секунду оторвался от дороги, ожёг его выразительным взглядом и сухо обронил:
— Вот именно это они со мной и сделают.
Найцзюнь совсем приуныл и принялся ластиться:
— Ну я же буду рядом, защищу тебя! Пойдём со мной, а? Брат Цзянь... Ну бра-ат... Мяу~
Взрослый парень, а вел себя как капризная девчонка. Цзяньшуая от этого кукольного лепета уже потряхивало.
— Отвали, а? — огрызнулся он, метнув в него гневный взгляд. — Твои предки хотят видеть своего блудного сына, я-то тут при чём? Сядь нормально и не мешай вести машину!
— Ах так? А я буду мешать! — упрямо вскинулся Найцзюнь. — Не хочешь по-хорошему, значит, разобьемся к чертям вместе!
С этими словами он рванул пряжку ремня безопасности, резко подался вбок и, ухватив Цзяньшуая за лацканы дорогого пиджака, бесцеремонно впился в его губы.
Внезапно выросшее перед самым носом лицо заставило Цзяньшуая похолодеть от страха. Он с силой ударил по тормозам. Машину резко дернуло, обоих швырнуло вперед по инерции. Лян Цзяньшуай со всего маху налетел зубами на губы Найцзюня. Во рту мгновенно разлился солоноватый, металлический привкус крови.
Найцзюнь болезненно поморщился, но хватку не ослабил. Напротив, он жестко зафиксировал пальцами подбородок Цзяньшуая, силой разжал его зубы и бесцеремонно углубил поцелуй, заставляя подчиниться. Цзяньшуай закипал от ярости. Этот наглец в своем упрямстве переходил все границы! Что он себе позволяет на ходу?!
Цзяньшуай отчаянно пытался оттолкнуть его, но Найцзюнь, застывший в крайне неудобной позе, упрямо наваливался сверху, едва не перебираясь к нему на колени. Поняв, что удержать вырывающегося любовника становится всё труднее, он бесстыдно запустил ладонь ему прямо между ног и крепко сжал.
Лян Цзяньшуай от шока округлил глаза. Он мгновенно замер, боясь пошевелиться.
«Ублюдок!» — бешено пронеслось в голове.
К счастью, Найцзюнь ограничился лишь поцелуем и не стал заходить дальше, что принесло Цзяньшуаю хоть какое-то облегчение. Когда в легких окончательно закончился воздух, Найцзюнь нехотя отстранился. Окинув довольным взглядом припухшие, покрасневшие губы партнера, он неторопливо слизнул каплю крови со своей разбитой губы. Вид у него был сытый и абсолютно счастливый.
С трудом восстановив дыхание, Цзяньшуай одарил его испепеляющим взглядом:
— Больной ублюдок! Какого хрена ты творишь?! Жить надоело — убейся об стену сам, меня зачем за собой тащить?!
— И вовсе я не собираюсь умирать... — без тени смущения промурлыкал Найцзюнь. — Я ведь тебя еще полностью не завоевал. Если сейчас погибну, на том свете покоя не найду.
Он ласково коснулся щеки Цзяньшуая, нежно очерчивая большим пальцем контур его влажных, слегка отекших губ. Они манили его, словно спелые ягоды, и этот вид доставлял ему невыразимое эстетическое удовольствие.
Несмотря на работающий кондиционер, эта откровенная провокация мгновенно бросила Цзяньшуая в жар. Сердце пустилось вскачь, а воздух в тесном салоне словно разом сгустился, мешая дышать. Он резко отряхнул навязчивую руку и неловко кашлянул, пытаясь сбить градус внезапного напряжения.
— Послушай меня, Ли Найцзюнь, — процедил Цзяньшуай, буравя взглядом лобовое стекло. Гнев всё еще клокотал в груди. — Предупреждаю в последний раз: выкинешь еще один такой фокус — вылетишь из машины прямо здесь.
— Ладно тебе... — Найцзюнь с неохотой откинулся на сиденье и вяло указал дорогу: — Поднимись вон на тот холм и поверни направо.
Цзяньшуай покосился на него и снова нажал на газ.
— Там наверху развилка. Слева — сам коттеджный поселок, справа — наш дом. Сразу увидишь, — безучастно протянул Найцзюнь. От былого игривого настроения не осталось и следа.
При одной мысли о возвращении под родительский кров на Найцзюня накатывала глухая, удушающая тоска. В том доме правила бал сила, с которой он не мог совладать, — воля его матери, державшей его судьбу в ежовых рукавицах. Стоило представить, что ему никогда не вырваться из её цепких объятий, как будущее казалось сплошным беспросветным тупиком.
Быть идеальным сыном — непосильная, выматывающая душу ноша.
В салоне воцарилось тяжелое молчание. Цзяньшуай, всё еще кипевший от злости, не замечал душевной бури своего спутника. А Найцзюнь отчаянно нуждался в его поддержке. Ему хотелось, чтобы Цзяньшуай пошел с ним — просто стоял рядом, делясь своим спокойствием и даруя ту крошечную каплю храбрости, которой так не хватало перед лицом властных родителей. Ведь при всей своей дерзости Найцзюнь оставался глубоко уязвимым и пасовал перед семьей так же, как и любой другой. Но Цзяньшуай не читал чужих мыслей. Единственное, чего он сейчас желал, — поскорее передать блудного сына на поруки родителям и вздохнуть наконец свободно.
На вершине холма горизонт заметно раздвинулся. Дорога раздваивалась: левое ответвление уводило вниз, к раскинувшемуся элитному поселку Тяньчэн Цзяюань. Роскошные виллы в европейском стиле утопали в зелени садов, а в чашах личных бассейнов весело играли солнечные блики. Цзяньшуай повернул направо, направляя машину в прохладную тень раскидистой аллеи. С одной стороны тянулись вековые деревья, с другой — раскинулась гладь озера, поблескивающая на солнце жидким золотом.
— Этот жилой комплекс... Тяньчэн Цзяюань — дело рук вашей компании? — нарушил молчание Цзяньшуай, решив озвучить терзавший его вопрос.
— Угу, — безучастно подтвердил Найцзюнь. И небрежно добавил: — Да тут вообще вся земля наша. Воротят дела. Видишь озеро? Тоже наше. Причем не какой-нибудь вырытый котлован, а настоящее, природное.
— Понятно, — глухо отозвался Цзяньшуай. На душе сделалось скверно. Эта нечаянная демонстрация богатства больно щелкнула его по самолюбию, напоминая о пропасти между ними.
— Хочешь спросить что-то еще? — Найцзюнь повернулся к нему. — Например, сколько у нас нулей на счетах?
— Нет необходимости, — сухо отрезал Цзяньшуай. Нахлынувшая досада сделала разговор невыносимым. И зачем только полез с расспросами? Какая разница, сколько у них денег! От этого знания только тошнее.
Раньше он никогда не задумывался о быте по-настоящему богатых людей — просто не хватало воображения. Теперь же, воочию созерцая верхушку этого золотого айсберга, он испытал тяжелое, давящее потрясение. Но вслед за изумлением пришла разъедающая душу неуверенность. Социальная бездна между ними была настолько очевидной, что даже сейчас, сжимая руль собственного автомобиля, Цзяньшуай чувствовал себя жалким просителем у ног знатного вельможи.
Он горько, самокритично усмехнулся:
— Раз уж вы настолько богаты, зачем тебе вообще сдался я? Свистни — и к твоим услугам выстроится очередь из красавцев и красавиц, готовых скрасить твой досуг на любых условиях.
— Брат Цзянь, ты это к чему клонишь? — Найцзюнь ошеломленно уставился на него. — Ты...
— Да ни к чему. Просто думаю, что твои жертвы ради меня — глупость несусветная. Ты единственный сын. Всё это богатство должно принадлежать тебе. Неужели тебе не будет не хватать этого места? И того озера? Если тебя всего лишат, ты не станешь кусать локти? Не пожалеешь, что связался со мной?
Припарковав машину у кованых ворот поместья Тяньшуй, Лян Цзяньшуай холодно бросил, буквально выталкивая пассажира наружу:
— Приехали. Твой выход, богатый наследник.
— Да что с тобой такое?! — вспыхнул Найцзюнь, в упор глядя на него круглыми от злости глазами. — Какая муха тебя укусила?!
— Выходи, я сказал! — глухо приказал Цзяньшуай тоном, не терпящим возражений.
В этот момент раздался негромкий стук в стекло. Найцзюнь обернулся и узнал семейного дворецкого, терпеливо ожидавшего у машины.
Цзяньшуай язвительно усмехнулся:
— Гляди-ка, тебя уже заждались. Ну же, не заставляй прислугу мерзнуть.
— Мы не договорили, брат Цзянь. Закончим позже, — мрачно пообещал Найцзюнь и, прищурившись, веско добавил: — И даже не думай меня бросить. Клянусь, если попробуешь сбежать, я за себя не ручаюсь. Хватит сил наломать дров.
— Надо же, как страшно, — пренебрежительно фыркнул Цзяньшуай, глядя на него как на неразумное дитя.
Сгорая от гнева, Ли Найцзюнь переступил порог родного дома. Родители уже ждали его в просторной гостиной.
Шэнь Фэн, его мать, восседала в кресле с безупречной, царственной осанкой. При виде сына она даже не шелохнулась, лишь небрежно, с ледяным спокойствием процедила:
— Явился наконец?
— Мама. Отец, — выдавил Найцзюнь приветствие сначала матери, затем отцу.
— Надо же, ты еще помнишь, что у тебя есть мать, — изящно улыбнулась Шэнь Фэн, окинув его изучающим взглядом. — А где твой спутник? Почему не зашел вместе с тобой?
— Спутник? — Найцзюнь осекся, мгновенно сообразив, к чему клонит мать. — Ты... Ты все-таки встречалась с ним! Я же просил тебя не совать нос в мою жизнь!
— Да сдались мне ваши дела, — Шэнь Фэн капризно поджала губы, разыгрывая вселенскую обиду, и со вздохом повернулась к мужу: — Отец, погляди на него. Вырастили на свою голову неблагодарного эгоиста. Прости меня, не уберегла твою фамилию от позора перед предками.
— Ладно тебе, — примирительно вздохнул Ли Тяньхуа. — Мальчик только с дороги, к чему эти драмы? Давайте лучше к столу.
В этот момент со второго этажа с весёлым шумом скатилась Ли Найсинь.
— Мам! Брат приехал? — звонко закричала она ещё с лестницы.
http://bllate.org/book/18168/1751848
Готово:
