Приехав в деревню Сяоцзинь, Ся Дунли сложил два задних сиденья, чтобы освободить больше места под багаж. Эта зона соединялась с салоном, поэтому кондиционер с передних сидений вполне обдувал и заднюю часть. Именно по этой причине он и уложил туда двух кур и саженцы. Дорога от деревни Лишу до деревни Сяоцзинь занимала чуть больше часа: даже если пёс перегрелся при посадке, этого времени должно было хватить, чтобы он пришёл в себя.
— Скорее всего, дело в обезвоживании, да ещё и организм ослаб, — Сюнь Вань придержал волчью собаку обеими руками за бёдра. Заметив, что та стала пить медленнее, он отставил миску и аккуратно уложил всё ещё жадно тянувшегося к воде пса на бок. — Дождей не было уже несколько дней, а в том лесистом районе канав практически нет. Старик Цянь деревья не поливал, так что, если у пса не было другого источника воды, он наверняка страдал от жажды все эти дни.
С этими словами Сюнь Вань слегка защипнул и потянул кожу на спине волчьей собаки, а затем отпустил. Кожа возвращалась на место очень медленно, и на ней ещё долго оставалась складка от пальцев.
У здоровой собаки кожа упругая и разглаживается мгновенно, а подобный след — верный признак обезвоживания.
На лице Ся Дунли отразилось сочувствие. В такую жару без достаточного количества воды собака запросто могла получить тепловой удар. Их трое питомцев каждый день выпивали и разливали в играх целое огромное ведро воды, и это при том, что они пили ещё и на улице!
Впрочем, дело было не только в жажде. Судя по тому, что пёс, умирающий от жажды, всё равно потратил кучу слюны на «мытьё» курицы, он явно был ещё и сильно голоден.
Ся Дунли погладил его по животу — так и есть, брюшко совсем впалое. Хотя пёс только что съел немного сушёного мяса и печенья, живот всё равно оставался тощим. Сколько же дней этот бедняга голодал?
Он нахмурился и поднял взгляд на Сюнь Ваня:
— Пойду принесу ему лечебный консерв, пусть заморит червячка.
Сюнь Вань отозвался и косо посмотрел на Дами. Ся Дунли проследил за его взглядом, и у него дёрнулся уголок губ: Мили и Сяотянь тоже подошли. Все три собаки теперь не спускали с него хищных глаз. Он прекрасно представлял, что произойдёт, стоит ему достать баночку собачьих консервов.
Дом просто потонет в гвалте!
— Понял, принесу и им по баночке, — вздохнул Ся Дунли, отлично знавший мелочность своих питомцев. Когда он вернулся, у него в руках были не только консервы, но и защитный воротник с намордником.
Хотя этот пёс пока проявлял дружелюбие, он всё же был волчьей собакой. Ся Дунли немного опасался, не вызвана ли его нынешняя покладистость обычным недомоганием.
Намордник в их доме был предназначен для крупных собак, поэтому отлично подошёл волчьей собаке, а вот с защитным воротником возникли сложности.
Дами терпеть не мог пластиковые елизаветинские воротники. Ум этого бордер-колли позволял ему использовать любые ухищрения, чтобы снять с себя пластиковый конус, поэтому в их доме использовались надувные воротники, похожие на маленькие спасательные круги.
Такой воротник почти не ограничивал обзор и не мешал есть, но при этом надёжно мешал собаке лизать раны. Однако он требовал точной подгонки по шее, а круг Дами оказался маловат для нового гостя.
— Ладно, пока обойдёмся. Завтра повезём его в клинику на осмотр и там подберём подходящий, — Ся Дунли после нескольких неудачных попыток сдул надувной воротник и убрал его обратно в шкафчик. Затем он взглянул на Сюнь Ваня, сбивающего градусник: — Ну как, температура спала?
— 39,4, уже получше. Как поест, посадим его в клетку, — юноша протёр термометр ватным шариком со спиртом, убрал в пластиковый чехол и сложил защитный комплект в пакет. — Я скоро сбегаю в клинику за тестами на парвовирус и чумку. Если что-то обнаружится, я тебе позвоню. Смотри, пока не подпускай его к остальным собакам.
Ся Дунли кивнул и удивлённо спросил:
— А почему не отвезти его туда прямо сегодня?
— Пусть отдохнёт ночь, — Сюнь Вань покачал головой, бросив взгляд на пса, уплетающего консервы. — Обезвоживание влияет на показатели крови, так что брать анализ прямо сейчас неудобно. Лучше немного подождать.
— Ладно! — Ся Дунли полностью доверял мнению своего Сяо Ваня. Увидев, что большой пёс доел консервы и вылизал миску дочиста, он снова надел на него намордник с ошейником и повёл к клетке, где раньше сидели куры.
Клетка из нержавеющей стали была достаточно просторной, в ней с запасом помещалась волчья собака. К тому же поддон легко мылся водой, так что справиться с возможными неожиданностями было бы несложно.
Волчья собака явно нервничала. Помявшись у входа в клетку, она перевела взгляд с двух людей на трёх собак, пристально наблюдавших за ней неподалёку, а затем с тихим скулежом вошла внутрь.
Этот жалкий вид заставил Ся Дунли погладить её по голове и ласково утешить:
— Всё хорошо. Завтра отведём тебя к врачу, а когда поправишься — выпустим.
Он закрыл дверцу клетки, запер её на замок, а затем снял свою рубашку.
Его одежда касалась этого пса, и, если подойти в ней к домашним собакам, можно было передать инфекцию. Поэтому требовалось принять душ и переодеться.
Перед уходом он ещё раз строжайше запретил троице приближаться к клетке и только потом потянул Сюнь Ваня переодеваться и мыться.
Стоило обоим юношам уйти, как три собаки, наблюдавшие издалека, тут же пришли в движение.
Мили семенящими шажками подбежал к клетке. Наклонив голову, он разглядывал улегшуюся волчью собаку и с выражением мордашки, смешанным из восторга и волнения, несколько раз тявкнул: «Ау-у-у!»
«Ау-у...» — большая собака отнеслась к щенку весьма дружелюбно и даже отозвалась.
Увидев это, Мили мгновенно превратился в болтушку и принялся без остановки сопеть и тявкать на сидевшего в клетке пса, а тот тихо ему отвечал. Пока двое псов общались, Дами одним прыжком взлетел на стол во дворике и, улегшись там, с загадочным выражением морды стал взирать свысока на зачуханного гостя.
Самым невозмутимым оказался Сяотянь. Послушав немного собачьи разговоры, он размеренным шагом удалился в свою лежанку, всем своим видом демонстрируя полную отстранённость.
Ся Дунли и Сюнь Вань быстро приняли душ: сбросили одежду в пластиковый пакет, тщательнейшим образом намылили дезинфицирующим мылом открытые участки кожи, а когда вышли, обнаружили, что все три их собаки стоят на разном расстоянии от клетки и разглядывают нового гостя. Ся Дунли аж перекосило.
Он в один шаг подошёл к клетке, подхватил Мили за шкирку и шлёпнул его по пушистому заду. Весь разговор же был о том, что подходить нельзя! А он подлез вплотную! Многие болезни передаются воздушно-капельным путём!
Затем досталось и Дами — как опекун, он не проследил за младшим, так что подлежал наказанию за компанию.
Впрочем, Дами лёгкий шлепок ничуть не огорчил: густая шерстка отлично амортизировала удар, так что было ни капельки не больно.
Он приблизился, обнюхал Ся Дунли и, оставшись вполне довольным свежим запахом хозяина, ласково потёрся о него.
Ся Дунли потрепал его по голове и попытался объяснить Дами всё, что произошло сегодня. Пусть пёс и не понимал человеческой речи, но правильный подход проявить следовало.
Впрочем, их Дами до сих пор ни разу даже не рыкнул на новичка. Неужели оттого, что посочувствовал его недугу?
Или же...
Ся Дунли внезапно кое-что вспомнил. С воодушевлённым видом он подошёл к клетке и внимательно присмотрелся, однако совсем скоро с разочарованным лицом вернулся на скамью и продолжил гладить Дами.
Опять кобель... Значит, Дами загляделся вовсе не из романтических чувств. Эх.
Почему у них в доме куда ни глянь — одни кобели?
Ся Дунли невольно бросил подозрительный взгляд в сторону кроличьего садка. Неужели это проклятие учителя Зайки?
Автор имеет сказать:
Дами: Вы правда думали, что этот пёс будет ревновать?
Дами: Подумаешь, какая-то чахлая собачонка!
Дами: Шерсть не блестит!
Дами: Голос тихий!
Дами: Вонючая да ещё и тощая, как щепка!
Дами: Ей до этого пса как до луны!
Дами: И этот пёс станет ревновать????
Дами: Ву-у-у... Хозяин, зачем ты привёл пса, который во всём уступает мне???? Не хочу делиться хозяйской любовью с другими собаками, у-у-у!
Сяотянь: (→_→) Потому что если бы привели пса лучше тебя, ты бы взбесился на месте...
Всю следующую неделю Ся Дунли крутился как белка в колесе.
http://bllate.org/book/18144/1757831
Готово:
