Записав припевные партии двух песен, Шань Я Тун уже не мог похвастаться идеальным состоянием голосовых связок – тембр заметно утратил былую чистоту. Ян Ли Цзянь, как опытный директор, мгновенно оценил ситуацию и решительным жестом остановил запись, подав знак звукорежиссёру и остальному персоналу: достаточно.
Шань Я Тун снял наушники, с улыбкой вышел из кабины и тихо произнёс в адрес Ян Ли Цзяня: "Спасибо", – с тем же спокойным достоинством, с каким он появился здесь утром. В его поведении не было и намёка на то, что он затаил обиду на недавний пренебрежительный жест музыкального директора.
Ян Ли Цзянь коротко кивнул ему – на лице по-прежнему не читалось никаких эмоций, однако в самом этом жесте уже чувствовалось куда больше уважения, чем прежде.
Шань Я Тун опустился на маленький диванчик у стены, прикрыл глаза, возвращаясь в своё обычное, расслабленное состояние, и потому не заметил, как в студию бесшумно вошёл Тан Жуань Цин.
При виде председателя персонал в изумлении вскочил с мест, торопливо приветствуя его; даже Ян Ли Цзянь, обычно скупой на проявления чувств, задержал на Тан Жуань Цине чуть более долгий взгляд.
На глазах у всех Тан Жуань Цин неторопливой, размеренной походкой направился к юноше, сидевшему на низком диване, – лицо того слегка побледнело, глаза были закрыты, и он казался безмятежным, словно отгороженным от мира.
Когда Тан Жуань Цин почти поравнялся с ним, юноша распахнул глаза и безмолвно уставился на него. В карих зрачках отразился размытый силуэт приблизившегося мужчины.
Это были глаза до странности спокойные, слишком спокойные для человека, который только что продемонстрировал столь впечатляющее исполнение. Шань Я Тун поднялся, улыбнулся и ровным, соразмерным тоном произнёс:
– Господин Тан.
– Ты отлично спел, – Тан Жуань Цин приблизился к нему вплотную, слегка хлопнул по плечу. – У тебя большой потенциал.
Шань Я Тун не знал, были ли эти слова продуманным посланием или просто небрежной похвалой, но он отлично понимал: те, кто их услышал, непременно придадут им значение. Сотрудники, присутствовавшие здесь, несомненно, связаны с другими артистами компании; не пройдёт и получаса, как слова Тан Жуань Цина разлетятся по всем закоулкам корпорации. Шань Я Тун, продолжая улыбаться, смотрел на этого мужчину. Ему и в голову не приходило, что тот мог не осознавать последствий своих слов. Что же он пытался этим сказать? Заявить о своей безупречной прозорливости? Или ему просто стало скучно, и он решил помочь одному новичку закрепиться в корпоративной иерархии?
Заявление главы развлекательной корпорации о том, что у некоего артиста есть потенциал и что, возможно, компания вложит в него серьёзные средства, – это для присутствующих стало негласным ориентиром. Кроме того, они уже успели оценить талант юноши воочию, и теперь их догадки о намерениях председателя только укрепились. Однако каждый из них сделал вид, что поглощён своими делами, будто Тан Жуань Цин не произнёс ровным счётом ничего.
Лу Фань с лёгким изумлением покосился на Тан Жуань Цина. Ему вдруг вспомнилось, как прежде этот человек относился к артистам своей компании – как к товару, которому надлежит приносить прибыль. Никогда ещё председатель Тан не проявлял подобной заботы к подчинённым.
Лу Фань всё больше запутывался в Тан Жуань Цине, подобно тому как никогда не мог до конца понять Цзин Ань Цзюэ. Однако это были два совершенно разных мужчины. Цзин Ань Цзюэ любил забавляться, примеряя разные личины, тогда как Тан Жуань Цин предпочитал в общественных местах носить лисью маску приветливой улыбки, и лишь в работе становился по-настоящему холодным, почти бездушным.
В сущности, оба этих мужчины были существами с другой планеты.
Ян Цзюнь подал Шань Я Туну стакан тёплой воды с небольшим количеством мёда. Шань Я Тун принял его и слегка пригубил – на губах блеснула влага, делая их чуть влажными, почти манящими.
Тан Жуань Цин на мгновение задержал взгляд на его губах, затем обернулся к Ян Ли Цзяню:
– Господин Ян, сколько времени в лучшем случае потребуется для записи вокальных партий в альбоме Шань Я Туна?
Ян Ли Цзянь бросил взгляд на юношу, который всё так же стоял у дивана с чашкой медовой воды в руках, лучась улыбкой, и невозмутимо ответил:
– Если он будет держать сегодняшний уровень, – уложимся в две недели.
Тан Жуань Цин кивнул и уточнил:
– Сегодня ещё будут записывать?
Ян Ли Цзянь покосился на председателя, поднялся со своего места:
– На сегодня достаточно. Завтра в то же время.
Ян Цзюнь, заметив, что директор собирается уходить, поспешно протянул ему два листа, испещрённых текстом:
– Господин Ян, вот песни, которые Шань Я Тун написал сам. Не могли бы Вы взглянуть – возможно, их стоит включить в новый альбом?
Ян Ли Цзянь взял листы, не заглядывая в их содержание, и перевёл взгляд на юношу. Тот слегка склонил голову:
– Буду признателен за Ваше внимание, господин директор.
Выражение лица Ян Ли Цзяня не выдавало его чувств, однако он был отнюдь не в восторге. Для новичка подобное поведение выглядело по меньшей мере самонадеянным: даже при несомненном таланте такие выходки вряд ли могли снискать ему расположение.
Шань Я Тун передал чашку Ян Цзюню и с лёгким извинением обратился к Тан Жуань Цину:
– Тогда я, пожалуй, пойду, – он повернулся к персоналу и добавил: – Всем спасибо за сегодняшнюю работу.
Тан Жуань Цин молча наблюдал за этими манерами и, когда Шань Я Тун покидал студию, с той же неизменной улыбкой последовал за ним.
Лу Фань и Ян Цзюнь, шедшие следом, намеренно замедлили шаг, оставляя между собой и этими двумя значительную дистанцию.
Дождь всё не утихал. Шань Я Тун остановился у стеклянной стены, глядя на тонкие струи воды, и в этом мгновении его лицо казалось необычайно мягким, почти беззащитным.
Он не стал смотреть вниз, на городскую суету под окнами, а обернулся к мужчине, который привёл его сюда, в кабинет председателя, и молча ждал, пока тот заговорит.
Тан Жуань Цин барабанил пальцами по столу, откинувшись на спинку кресла, с прищуром взирая на юношу:
– Как тебе вид за окном?
– Никак, – ответил Шань Я Тун, опускаясь на диван и с ленивым спокойствием глядя на собеседника. – Обычные дома. Господин Тан пригласил меня только для того, чтобы спросить об этом?
– Нет, – Тан Жуань Цин сплёл пальцы в замок и положил руки на стол. – Если точнее, ты вызываешь у меня интерес. Думаю, ты это уже заметил, – он выдержал паузу, всматриваясь в реакцию юноши, но тот по-прежнему оставался невозмутим, словно речь шла не о нём. – К тому же, ты умудряешься вести себя по-разному с разными людьми, и это меня забавляет.
Значит, его демонстративная непочтительность не только не оскорбила, но даже позабавила этого человека? Или же у этого магната индустрии развлечений есть особое пристрастие, скажем, к тому, чтобы ему перечили?
– У меня пока нет желания, чтобы меня содержали, – произнёс Шань Я Тун ровно, без тени смущения. – Что же касается Вас, господин Тан, полагаю, Ваш интерес ещё не достиг той стадии.
Слишком уклончивый отказ в глазах этого человека был бы истолкован как игра в кошки-мышки, но Шань Я Тун отлично знал одну вещь: этот мужчина – лис, и лучшая стратегия общения с ним – не прятать свою натуру, а проявлять её ровно настолько, насколько нужно. Возможно, это единственный способ справиться с лисьей хитростью.
Отказ юноши оказался для Тан Жуань Цина одновременно неожиданным и ожидаемым. В этом мире при поддержке за спиной можно взлететь куда быстрее – неужели юноша этого не понимает?
Тан Жуань Цин медленно повернулся в кресле, на лице его застыла мягкая улыбка, которая в сочетании с безупречной внешностью могла бы вскружить голову любой женщине. Жаль только, что единственным зрителем сейчас был Шань Я Тун.
– Как жаль, – произнёс он, однако в голосе не слышалось ни капли сожаления. В этот момент зазвонил внутренний телефон.
Когда Сяо Ци Шэнь, открыв дверь кабинета, увидел Шань Я Туна, на его лице мелькнуло лёгкое удивление. Он тотчас перевёл взгляд и опустился на соседний диван, приняв расслабленную позу:
– Господин Тан, у Вас в распоряжении ровно час. Сегодня вечером у меня съёмки двух сцен.
Тан Жуань Цин по-прежнему выстукивал пальцами ритм по столу и неторопливо ответил:
– Но сегодня утром у тебя не было съёмок.
Сяо Ци Шэнь поднял глаза:
– Сегодня снимаем ночные сцены.
Тан Жуань Цин не стал продолжать эту тему и, мягко улыбнувшись, перевёл разговор:
– Подготовка к концертному туру по Юго-Восточной Азии почти завершена. Как только закончишь с фильмом, займёшься подготовкой к выступлениям.
Сяо Ци Шэнь приподнял бровь – с каких это пор обязанности агента перешли к председателю компании?
Шань Я Тун слушал их разговор, который его почти не касался, откинувшись на спинку дивана и подперев голову рукой, опёртой на подлокотник. Он рассеянно внимал обсуждению азиатского тура.
– Кстати, – Сяо Ци Шэнь повернулся к Шань Я Туну с безупречной улыбкой. – На нескольких концертах в Китае я хотел бы пригласить тебя в качестве специального гостя. Как тебе такая идея?
Шань Я Тун усмехнулся в ответ:
– Брат Сяо шутит, – он действительно не понимал поведения Сяо Ци Шэня. Небесный король приглашает второразрядного артиста к себе на разогрев?
Ему вдруг показалось, что он перестал понимать этих двоих.
"Что они задумали?"
О том, что Сяо Ци Шэнь является одним из акционеров "Тяньгуаня", Шань Я Тун узнал совсем недавно. И теперь оба этих человека почти одновременно проявляют к нему такое внимание. Неужели и впрямь из-за его таланта?
В этом мире говорить о таланте смешно, не правда ли?
Он вежливо улыбнулся, поднимаясь с дивана:
– Хорошо, если брат Сяо нуждается во мне – я всегда к твоим услугам, – он взглянул на залитое дождём окно. – У Вас, господин Тан, и брата Сяо, видимо, есть ещё дела для обсуждения. Я, пожалуй, пойду.
Тан Жуань Цин коротко взглянул на него и едва заметно кивнул.
Сяо Ци Шэнь проводил взглядом закрывшуюся дверь и, не оборачиваясь, произнёс:
– Ты положил на него глаз, – в голосе его слышалась почти уверенность.
Тан Жуань Цин погладил подбородок, его лицо расплылось в неизменно благодушной улыбке, и он перевёл взгляд на двоюродного брата:
– О?
Сяо Ци Шэнь поднялся и отряхнул рукав пиджака от несуществующей пыли:
– Я пошёл.
Когда дверь за ним закрылась, Тан Жуань Цин улыбнулся и произнёс вслух, обращаясь скорее к себе:
– Положил глаз? – он приподнял бровь. – Пожалуй, ещё нет.
http://bllate.org/book/18097/1737234
Готово:
