Хишин ехал по адресу, который указывал навигатор, но из-за выходных на дорогах было много машин. Звонки от начальника отдела прокуратуры и заместителя стали раздаваться реже. На телефон приходили сообщения с угрозами, которые Хишин игнорировал. Он понимал, что в понедельник на работе его все равно ждет суровый выговор.
Би-и-ип!
Раздался сигнал встречного автомобиля, после чего он остановился, перегородив дорогу. Улица была с односторонним движением, и Хишина возмутило, что наглец нарушил правила, да еще и начал сигналить. И без того после вчерашней выпивки голова гудела. Поскольку оба водителя отказывались уступать, владелец встречной машины распахнул дверь и вышел на дорогу.
Несмотря на холодную погоду, мужчина был одет в шорты и футболку, а его руки и ноги покрывали татуировки. Хотя не стоило судить о людях по внешности, сейчас был не тот случай. Мужчина, тяжело дыша от ярости, подошел к машине Хишина и начал колотить кулаком по стеклу. Прохожие останавливались и с любопытством наблюдали за происходящим.
С бесстрастным лицом Хишин опустил стекло, и в тот же миг верзила сорвался на крик.
— Блядь! Я же сказал, сдавай назад! Не видишь, я первый въехал! Сдавай, сука!
Хишин молча достал пропуск в здание прокуратуры и предъявил его мужчине. Глаза верзилы округлились, и он испуганно отпрянул назад.
— Назад сдать надо тебе. Верно?
—…
— Или вместе проедем?
— А, да-да… конечно, сдам! Разумеется!
Верзила, опомнившись, несколько раз поклонился и поспешил обратно к своему автомобилю. Он быстро сдал назад и уехал в ту сторону, откуда приехал. Смотря ему вслед, Хишин тяжело вздохнул. Он повернул направо и въехал в еще более узкий переулок.
— Надо было оставить машину на городской парковке неподалеку.
Преодолевая узкие улочки, Хишин добрался до нужного здания. Въезд на парковку был настолько тесным, что там едва мог проехать один автомобиль. Несмотря на то что машина была подержанной, Хишин дорожил ею, поэтому старался вести осторожно. Но удача была не на его стороне: правым колесом он задел о бордюр, когда поворачивал.
Стиснув зубы, он едва сдержал вспышку раздражения.
— Да что б тебя, в самом деле.
Зачем было выбирать место в таком районе? Впрочем, винить было некого. Хишин сам сказал, что у него нет аппетита и можно выбрать любое заведение. Припарковавшись, он поднялся на второй этаж, где увидел вывеску «Pyeonghwa Banjeom». Потертая, старая вывеска выглядела ровесницей самого здания. Владелец на входе радушно поприветствовал гостя и проводил внутрь. Им Гён уже ждал его, сидя у окна.
— Добро пожаловать.
Хишин прошел и сел напротив приветливо улыбнувшегося Им Гёна. Ресторан выглядел обшарпанным и старым, но, судя по всему, славился своей кухней: на одной из стен висели автографы и фотографии знаменитостей. Однако сегодня в зале никого не было. Заметив, как хозяин закрыл дверь на замок, Хишин догадался, что Им Гён арендовал все заведение.
— Ты сказал выбирать на свой вкус, вот я и выбрал. Как тебе?
Вместо ответа Хишин лишь кивнул. Им Гён был одет в ярко-зеленый джемпер.
«Обычно такой цвет нравится старушкам…»
Им Гён наполнил ему стакан водой.
— Когда я учился в начальной школе в Корее, я часто приходил сюда с другом. После футбола мы всегда ели здесь чачжанмён. Мама была в ужасе, но я обожал это блюдо. В те времена заведение еще не было таким известным…
Им Гён огляделся вокруг, погружаясь в воспоминания.
— Когда я жил в Японии, больше всего мне хотелось съесть чачжанмён именно из этого ресторана. Я пытался найти что-то похожее, но так и не смог. Поэтому, когда я бываю в Корее, обязательно заглядываю сюда. Видишь, там даже мое фото висит.
Действительно, среди снимков знаменитостей Хишин заметил фотографию юного Им Гёна. Тот был гораздо моложе. Даже на фоне актеров его внешность выделялась. Было очевидно, что такая красота дана ему от природы.
— А что тебе нравилось в детстве, Кан Хишин?
На этот вопрос Хишин не смог ответить сразу. Что же он любил? Что нравилось детям в его возрасте? Может быть, покемонов, о которых рассказывал инспектор О? В доме, где отец ежедневно напивался и распускал руки, было не до мечтаний. Он не смел завидовать друзьям или хотеть каких-то вещей. Хишин лишь ждал того дня, когда сможет сбежать из этого ада.
— Ничего не помню.
— Какая жалость, — ответил Им Гён, не скрывая сочувствия.
Впрочем, любой бы признал, что ситуация была прискорбной. Подумав об этом, Хишин достал из-за пазухи конверт. Он положил его на стол и пододвинул к нему. Заметив конверт, Им Гён слегка нахмурился. Он не стал брать его, а лишь пристально посмотрел на Хишина.
— Я же сказал делать что хочешь, а ты все-таки принес.
— Я не могу принять эти деньги.
— Из-за суммы? Или гордость задета? Боишься, что как госслужащего тебя потом прижмут?
— Это неподходящая сумма для поминальных.
— Разве это не на усмотрение дающего? С каких пор размер пожертвования определяет принимающая сторона? Может, пока меня не было, правила приличия изменились?
Им Гён намеренно провоцировал его, прекрасно понимая, в чем дело. Хишин нахмурился.
— Не упрямься и бери, — демонстративно скрестил руки на груди Им Гён. — У тебя и так проблемы с деньгами.
— Не возьму. Там внутри и те деньги, которые ты заплатил за похороны, так что распоряжайся сам.
Чтобы собрать эти деньги, Хишину пришлось продать наручные часы, за которые он только недавно выплатил кредит. Конечно, для богатого человека эти часы не были ценными, но для Хишина они имели значение. Когда он покупал их после получения должности прокурора, ему казалось, что впереди его ждет блестящее будущее.
Как только Хишин закончил говорить, Им Гён схватил конверт. Он достал зажигалку Zippo и чиркнул колесиком. Он без колебаний поднес край конверта к огню, и Хишин инстинктивно протянул руку, чтобы остановить его.
— Ты что творишь?
— Ты же сказал, что они тебе не нужны.
— Ты, при…
«Чертов… псих»
Хишин проглотил ругательство и крепко стиснул зубы. С этим человеком было невозможно договориться. Но смотреть, как сто миллионов двести тысяч превращаются в пепел, он не мог. К тому же, если бы его потом обвинили в получении взятки, было бы вдвойне обидно.
Пока он пребывал в замешательстве, подошел владелец с тележкой.
— Ох, простите за ожидание!
Хишин отодвинул конверт в сторону и тяжело вздохнул. На стол поставили две чаши с чачжанмёном. Хишин видел, как повар на кухне вручную вымешивал тесто. Лапша была упругой и блестящей. Честно говоря, он не особо любил чачжанмён. В те дни, когда приходилось задерживаться в прокуратуре допоздна, ему приходилось выбирать из трех вариантов: чачжанмён, ччампон или жареный рис.
*Чачжанмён — популярное блюдо корейско-китайской кухни. Это толстая пшеничная лапша под густым, почти черным соусом из обжаренных черных соевых бобов.
*Ччампон — блюдо корейско-китайской кухни, которое представляет собой острый суп с пшеничной лапшой, обилием морепродуктов, мяса и овощей.
— Приятного аппетита.
Им Гён первым взял палочки. Вид того, как он разделяет деревянные палочки и трет их друг о друга, вызвал у Хишина легкую усмешку. Забыв о недавней стычке, Им Гён подцепил лапшу и отправил ее в рот, после чего зажмурился, наслаждаясь вкусом. К тому же он ловко сбрызнул уксусом маринованную редьку.
*В Корее это очень распространенный бытовой жест при использовании дешевых деревянных палочек в ресторанчиках. Палочки трут друг о друга, чтобы снять мелкие занозы, щепки и древесную пыль, которые могли остаться после разламывания, чтобы потом случайно не поранить рот во время еды.
— Ешь, пока не размякла. Это правда вкусно.
— На самом деле есть еще причина, по которой я хотел встретиться.
— Поговорим после. Терпеть не могу, когда меня отвлекают во время еды.
Больше ничего не говоря, Хишин начал есть. Блюдо действительно оказалось отменным. Стало понятно, почему сюда выстраиваются очереди даже из знаменитостей. Бульон от ччампона, поданный в качестве комплимента, тоже был превосходным. Следом принесли тансуюк, корочка которого была невероятно хрустящей. Забыв о своем недовольстве, Хишин быстро расправился с едой и вытер рот салфеткой.
— Ты всегда так быстро ешь?
Только сейчас Хишин заметил, что у Им Гёна осталась еще треть порции.
— Привычка. На работе не всегда есть время на долгие обеды.
На самом деле так повелось еще с детства. Никогда нельзя было предугадать, когда отец придет пьяным и начнет скандал. Хишин всегда ел в тревоге. Эта спешка вошла в привычку. У него не было возможности наслаждаться вкусом еды. Его хён страдал от того же. Поэтому хён постоянно принимал лекарства для пищеварения, что тоже злило отца.
Отогнав мысли о брате, Хишин перешел к делу.
— Ты видел статью?
— Видел. Разве не ты должен был вести это дело?
— Надавили сверху.
— Вот как. Досадно, должно быть.
На лице Им Гёна отобразилось искреннее сочувствие. Он даже не стал упрекать Хишина за то, что тот передал другому прокурору улики, которые он сам раздобыл. В этот момент, словно по расписанию, снова позвонил начальник отдела прокуратуры Чо Чхольун. Хишин сбросил вызов, перевел телефон в беззвучный режим и убрал его в карман. Затем он пристально посмотрел на Им Гёна.
— Так вот…
Теперь зазвонил телефон Им Гёна. Из-за того, что разговор снова прервали, на его лице отразилось раздражение. Он не стал отвечать на звонок, а передал телефон подошедшему помощнику. Тот вышел из заведения, чтобы поговорить. Разговор велся на японском, и Хишин не мог разобрать слов, но тон помощника был подчеркнуто вежливым.
— Продолжай… что дальше?
Хишин без колебаний протянул руку.
— Отдай мне оригинал.
Им Гён притворился удивленным.
— О чем ты?
— Это ведь не оригинал, а монтаж.
«Неужели ты думал, что я не замечу, ублюдок?»
Сначала Хишин поверил в подлинность улик. Но на всякий случай он обратился к эксперту. Тот подтвердил, что документы были подделаны, а видеозапись смонтирована. Работа была выполнена настолько искусно, что подвох можно было заметить только при детальном изучении. Если бы Хишин пошел с этим в суд, его ждал бы позор. Впрочем, никто бы ему этого сделать и не дал.
Вместо ответа Им Гён подпер подбородок рукой и уставился на Хишина. Его взгляд был настолько томным, что со стороны их можно было принять за пару на свидании.
— И почему же ты покорно отдал улики начальнику, зная это?
Поскольку Хишин молчал, лицо Им Гёна озарила улыбка.
— Расставил ловушку? Чтобы в итоге забрать дело себе? Да, ты хитер, Кан Хишин.
Продолжая улыбаться, Им Гён сговорчиво кивнул.
— Я отдам оригинал. Но для этого поедем ко мне домой.
— С чего бы мне туда ехать?
— Потому что оригинал находится там.
—…
— Мне скучно. Поразвлекай меня. Кто знает, может, я дам тебе что-то еще.
«Ха-а, если бы я знал, то обсудил бы вопрос оригинала по телефону».
Пока Хишин запоздало сокрушался об этом, Им Гён сиял от удовольствия.
«Блядь, и почему мне так хочется плюнуть в эту довольную физиономию? Наверное, все из-за моего паршивого характера…»
http://bllate.org/book/18048/1942958
