Глава 017 — Не трогай его!
Руан Тан был поражён — он никак не ожидал, что легендарный герцог, столь своенравный и жестокий, пойдёт на такие уступки ради него.
В этой тёмной резиденции он уже много дней не видел солнца.
Теперь, глядя на яркий солнечный свет за окном, его настроение мгновенно прояснилось, и он забыл о вчерашних тревогах.
Даже за завтраком он съел гораздо больше обычного.
После еды, глядя на солнечный свет, он вдруг почувствовал желание выйти на улицу.
Резиденция герцога Остина, залитая солнцем, больше не казалась мрачной и гнетущей. Руан Тан бродил по парку и коридорам, и всё вокруг казалось ему прекрасным.
Он наконец по-настоящему оценил, насколько величественной и роскошной была резиденция герцога Остина — сына, которого император и императрица так явно любили на людях.
Если бы рядом не оказалось провожатого, он непременно потерял бы дорогу назад.
……
А тем временем Остин, который ради Руан Тана изменил свою многолетнюю привычку, сидел в своём кабинете и разбирал бумаги.
Привыкший к темноте, он поднял глаза в перерыве между делами и посмотрел на яркий солнечный свет за окном — он показался ему невыносимо резким, и ему было трудно к нему привыкнуть.
«Омеги — такие хлопотные и капризные создания…»
«Солнце такое яркое и раздражающее, а он умудрялся из-за него так тосковать — сколько же в нём проблем…»
Если бы не боязнь, что тот зачахнет от тоски, Остин ни за что не стал бы пускать солнце в свой дом. Но раз уж он решил заботиться об этом омеге ради его аромата и кожи, он поклялся делать это как можно лучше.
Он боялся, что Руан Тан впадёт в депрессию.
И поэтому герцог, привыкший к вечной тьме, решил заставить себя привыкать к солнцу — ради этого капризного и привередливого любимца.
В конце концов, он просто не любил солнечный свет, а этот омега, похоже, не мог существовать без него.
Интересно, увидев сегодня солнце, обрадуется ли этот вчерашний тоскливый омега?
Остин был раздражён делами, но при одной мысли о Руан Тане уголки его губ дрогнули в улыбке. Ему вдруг захотелось пойти и посмотреть на этого омегу.
Посмотреть, обрадуется ли он солнечному свету, как многие редкие растения, которые начинают цвести в его резиденции.
Как раз в этот момент за дверью раздался стук.
— Ваша Светлость, герцог Карлос пришёл, — почтительно доложил Аарон.
Остин слегка нахмурился, но решил отложить отдых: — Пусть войдёт.
— Слушаюсь, — Аарон закрыл дверь и вышел. Вскоре он вернулся с мужчиной средних лет с добродушным и приятным лицом, открыл дверь и почтительно пропустил его вперёд.
Этим мужчиной был не кто иной, как герцог Карлос — один из семи герцогов Империи, и при этом самый близкий друг Остина среди влиятельных особ Императорской звезды.
Он был младшим единокровным братом императрицы и родным дядей Остина.
Поскольку он был рождён от наложницы, он не унаследовал титул от отца императрицы, а заслужил его сам, став человеком, который умел ворочать делами и управлять судьбами.
На вид он казался добродушным и располагающим к себе, словно соседский дядюшка, но на самом деле был жестоким и безжалостным человеком.
Из-за того, что они были единокровными братом и сестрой, у них с императрицей были плохие отношения, но он всегда был очень привязан к Остину.
Для Остина этот дядя был гораздо ближе, чем его собственные родители.
Как только он вошёл, Аарон вышел и закрыл за собой дверь, оставив их наедине.
— Как прошла твоя поездка на Коломбо? — прямо спросил Остин.
Герцог Карлос с теплотой посмотрел на него и улыбнулся:
— Всё прошло удачно, как мы и предполагали, Ваше Высочество.
Остин безучастно кивнул и рассеянно постучал пальцем по столу.
Они долго беседовали о разных государственных тайнах и насущных делах.
Карлос взглянул на солнечный свет за окном и вдруг спросил:
— Я уезжал не так уж надолго, но, похоже, здесь многое изменилось?
— Ничего особенного, просто слишком долго сидел в темноте… — Остин безразлично смотрел на яркий свет за окном, — …иногда тоже хочется увидеть солнце.
Он не стал объяснять причину, по которой вернул в резиденцию естественное освещение.
Герцог Карлос не был из тех, кто любит задавать лишние вопросы, поэтому не стал настаивать и перевёл разговор:
— Я слышал, вчера вы чуть не вырвали глаза Андре?
Остин лениво крутил в руках перо и, вспомнив, о чём идёт речь, небрежно ответил:
— Раз он стал чужой собакой и так старается остаться рядом со мной, он должен платить за это.
Будь то физические или душевные страдания, Остин считал, что такие шпионы должны за это платить.
— Если они вам мешают, почему бы не избавиться от них всех и не оставить рядом только тех, кому вы доверяете? — Карлос не совсем понимал своего племянника.
В резиденции Остина было множество шпионов, и он прекрасно знал, кто они и кому служат.
Как один из семи герцогов, он мог бы легко избавиться от них, но он никогда этого не делал.
— Избавиться? Зачем мне от них избавляться? — лениво откинулся на спинку кресла Остин и насмешливо спросил: — Если я их прогоню, они просто найдут способ впихнуть новых шпионов — зачем же им усложнять жизнь?
Карлос немедленно возразил:
— Если вы захотите, Ваше Высочество, вы можете сделать свою резиденцию абсолютно неприступной, чтобы другие не могли внедрить своих людей к вам.
Хотя Остин и так неплохо справлялся, Карлос, как человек подозрительный и облечённый властью, считал, что лучше всего убрать всех посторонних и оставить только проверенных людей.
— Но тогда будет неинтересно, — глаза Остина вдруг стали бездонными, в них зажглась искра азарта. — Если я заменю их всех своими людьми, кто же тогда будет развлекать меня, вырывая себе глаза, уродуя лицо и калеча себя?
Он никогда не избавлялся от шпионов не потому, что не мог, а потому, что не хотел.
Остин был безумен, но в то же время это был безумец с холодным рассудком, чётко осознававший границы закона. Если он прогонит этих людей, кто ещё согласится калечить себя, чтобы остаться рядом с ним?
И кого же тогда он будет мучить?
Одна мысль о том, как эти люди, дрожа от страха, вынуждены терпеть его и калечить себя, чтобы остаться, страдая, но делая вид, что им это нравится, приводила Остина в неописуемый восторг.
Карлос нахмурился, хотел было сделать замечание, но не знал, с чего начать.
— К тому же, дядя, разве вам не кажется забавным, что эти люди приходят шпионить за мной, а я через них передаю их хозяевам то, что хочу? — Остин злорадно улыбнулся.
Он был безумен, но не глуп.
Карлос не мог ничего сказать на это — он не понимал извращённых удовольствий своего племянника, но, видя, что тот остаётся в здравом уме и не позволяет шпионам манипулировать собой, решил больше не спорить:
— Как пожелаете, Ваше Высочество.
— Конечно, я доволен, — Остин провёл пальцем по краю чашки. — Когда столько людей развлекают меня каждый день, я просто не могу быть несчастным.
Карлос посмотрел на кабинет Остина — светлый, чистый, без следов мрака, — и вдруг сказал:
— Солнечный свет — это хорошо… Я долго был в отъезде и не ожидал, что вы согласитесь на брак. Я пропустил вашу свадьбу, так что позвольте поздравить вас сейчас.
— Но я хотел бы спросить: каковы ваши планы на этот счёт? — он имел в виду замыслы императрицы.
Услышав, что он спрашивает об императрице, Остин усмехнулся с насмешкой:
— Те, кто не дают мне покоя, тоже не найдут покоя. Я ни за что не позволю моей дорогой матери добиться того, чего она хочет.
— Она хочет, чтобы я зачал ребёнка, который станет её марионеткой, и повторил её путь, — он покачал головой. — Пусть даже не надеется.
Изначально он согласился на брак только для того, чтобы вселить в императрицу надежду, а затем разбить её вдребезги.
— Тогда, может быть, мне избавиться от того омеги, которого прислала императрица? — Карлос сразу понял, что имел в виду Остин, и предложил.
Хотя Руан Тан был всего лишь орудием для рождения детей, он всё же стал официальным супругом Остина — и в этом его отличие от слуг.
В глазах Карлоса, даже если сейчас это не опасно, его положение давало императрице множество возможностей для манёвра.
Сам по себе статус Руан Тана давал императрице множество рычагов воздействия.
Было бы лучше нанести удар первыми — не убивая, но сделать так, чтобы планы императрицы рухнули незаметно.
Например, сделать так, чтобы это тщательно подобранное орудие для рождения детей потеряло способность к зачатию.
— Не нужно, оставьте его, — при этих словах Остин нахмурился, прекрасно зная, на что способен его дядя. и сразу же строго сказал: — Что до него… у меня на него свои планы. Не вмешивайтесь в его дела.
Он видел, что Руан Тан отличается от тех, кто был послан к нему с дурными намерениями: его взгляд был чист и прозрачен.
Поэтому Остин не хотел причинять ему вред — он хотел заботиться о нём.
Карлос удивлённо посмотрел на Остина — он не ожидал, что тот так остро отреагирует, — но всё же послушно ответил: — Слушаюсь, Ваше Высочество.
http://bllate.org/book/17985/1761901
