Готовый перевод The Priestess Chooses a Husband / Ведьма выбирает жениха: Глава 228

Ма Юйцянь и наложница Сян на этот раз явно замышляли нечто недоброе: они не просто разыгрывали спектакль для госпожи Цао, но и пытались вынудить её принять решение. Эти две глупышки думали, что стоит им устроить подобную сцену и намекнуть, будто Ма Юйцянь влюблена в молодого господина Цао, как госпожа Цао немедленно поддастся давлению и согласится принять её в дом. Фу! Если бы не то, что наложницу Сян когда-то прислал сам начальник господина Ма, госпожа Ма давно бы избавилась от неё сотней коварных уловок. Госпожа Цао, конечно, не слишком искушена в интригах, но её служанки и наставницы — не из тех, кто терпит обиды. Их методы, вероятно, куда изощрённее.

И в самом деле, госпожа Ма заметила, как наставница Чжу слегка потянула Жо И за рукав, и лишь тогда та перевела свой сияющий взгляд обратно на украшения в руках. Служанки госпожи Ма стояли, опустив глаза к носу, а нос — к сердцу, будто не слышали всего этого шума.

Ах, вот оно какое — воспитание в большом доме! Ни один шаг не сделан напрасно.

Госпожа Ма тоже сумела сохранить хладнокровие:

— Вторая барышня хочет броситься в озеро? Так беги скорее её удерживать, а не ко мне приходи.

Наложница Сян тут же закричала прямо в сторону Жо И:

— Госпожа Цао, пожалейте вторую барышню! Примите её, иначе ей не жить!

— Не жить? Тогда пусть умирает, — прищурилась Жо И и ответила без малейшей жалости.

Наложница Сян не ожидала таких слов. Разве законные жёны из знатных домов не боятся больше всего обвинений в ревности? Как она может так открыто произносить подобные жестокие и завистливые слова?

— Ты… Ты не боишься, что люди скажут, будто ты завистлива и безжалостна? — растерялась наложница Сян.

Жо И лишь пожала плечами:

— Пусть попробует кто-нибудь сказать это вслух. Пусть выйдет и скажет.

— Ещё не заткнули ей рот и не вывели прочь! — вспыхнула госпожа Ма. Служанки и няньки немедленно бросились к наложнице Сян, зажали ей рот и потащили вон.

— Простите меня, госпожа Цао, — сказала госпожа Ма, чувствуя, будто провалилась сквозь землю. Она уже записала этот счёт и собиралась хорошенько рассчитаться с наложницей Сян. Не верилось, что на этот раз господин снова встанет на её сторону.

— Госпожа Ма, вы добрая душа, — улыбнулась Жо И.

Госпожа Ма не смогла ответить улыбкой. Если бы она не знала характера Жо И, наверняка решила бы, что это насмешка.

— Ой, да что же тут происходит? — раздался знакомый голос у двери. Жо И снова повеселела: сегодня она точно не зря пришла — везде полно зрелищ!

Чжао Юньнян неторопливо вошла в комнату. Она лишь бегло поклонилась госпоже Ма, после чего любопытно остановила служанок:

— Что случилось с наложницей Сян?

Жо И мельком взглянула на Чжао Юньнян. Та полностью изменила свой облик: на ней было платье цвета небесной бирюзы с восемью панелями и белоснежная хлопковая кофточка, причёска — моднейший «конский хвост», уложенный вниз, с двумя прекрасными нефритовыми заколками в виде цветов. Даже румяна и пудра на лице были самого высокого качества — всё это превратило её и без того девять баллов красоты в целых двенадцать.

Хм… Неясно, что Чжао Юньнян натворила с тех пор, как попала в дом Ма, но теперь она совсем не похожа на несчастную женщину, пришедшую искать справедливости. Скорее, будто её пригласили сюда в качестве почётной гостьи. Даже на лице госпожи Ма читались осторожность и сдержанное раздражение.

Жо И не понимала, какое отношение перемены в Чжао Юньнян имеют к ней самой, но всё равно почувствовала тревогу.

Лицо госпожи Ма потемнело, но она сдержалась:

— Домашние дела семьи Ма не требуют участия госпожи Чжао.

Она бросила взгляд, и служанки решительно вывели наложницу Сян наружу.

Чжао Юньнян больше не пыталась мешать. Она словно только сейчас заметила Жо И и подошла, сделав почтительный реверанс:

— Ах, госпожа Цао тоже здесь! Юньнян благодарит вас за помощь несколько дней назад.

Жо И проигнорировала её и продолжила рассматривать украшения на столе. Она вытащила из шкатулки браслет из тайшаньской нефритовой яшмы в виде пяти ядовитых зверей.

Чжао Юньнян явно пришла сюда, чтобы испортить Жо И настроение. Увидев, что та её игнорирует, она обиделась. Сегодня она уже не та, что несколько дней назад! Всю обиду, нанесённую ей Жо И, она собиралась вернуть сполна.

Заметив браслет, её глаза загорелись:

— Какая красота! Дайте посмотреть!

Она протянула руку, чтобы вырвать браслет из пальцев Жо И.

Та даже не моргнула. Наставница Чжу вмешалась первой и резко отбила руку Чжао Юньнян.

— Ай! — Чжао Юньнян отдернула руку и ткнула пальцем в наставницу Чжу: — Я разговариваю с вашей госпожой! С каких это пор простая нянька смеет вмешиваться? Какая наглость!

Наставница Чжу с нескрываемым презрением оглядела Чжао Юньнян с ног до головы и лёгким смешком произнесла:

— Да, я всего лишь нянька. Но госпожа Чжао ещё не заслужила звания настоящей госпожи, а уже возомнила себя выше прежнего положения?

Лицо Чжао Юньнян мгновенно почернело.

Слово «госпожа» здесь имело два совершенно разных смысла.

Как дочь рода Чжао, её, конечно, называли «госпожа Чжао» — это было уместно. Но во внутреннем дворе дома слово «госпожа» относилось либо к старшей дочери семьи, либо… к служанке для брачных покоев.

Вот это и называется «бить по лицу» — и как жестоко!

Чжао Юньнян не ожидала, что её истинное положение так легко раскроют и при всех обнажат. Она в ярости указала на наставницу Чжу:

— Госпожа Ма! Вы позволяете этой старой служанке так позорить меня при вас? Не боитесь, что я пожалуюсь высокопоставленному покровителю?

Госпожа Ма взглянула то на наставницу Чжу, то на Чжао Юньнян и почувствовала затруднение.

Привести Чжао Юньнян в дом Ма было её самой большой ошибкой. Она хотела лишь выяснить, правду ли та говорит о клевете на семью Люй, и строго наказать её. Но в дом прибыл высокопоставленный покровитель, и господин Ма всеми силами пытался наладить с ним связи. Он сразу же пригляделся к Чжао Юньнян и решил отправить её служить высокопоставленному покровителю.

Чжао Юньнян и сама мечтала о богатстве и знатности, так что они быстро пришли к соглашению. Ей повезло — высокопоставленный покровитель действительно обратил на неё внимание. Теперь даже госпожа Ма вынуждена была проявлять к ней некоторую снисходительность.

Жо И бросила взгляд на Шилиу. Та подошла и без промедления дала Чжао Юньнян пощёчину.

Отхлопав ладонь о край одежды, Шилиу с насмешкой сказала:

— Наставница назвала тебя «госпожой» — это уже честь. Не порти себе репутацию!

Чжао Юньнян дрожала губами, прижимая ладонь к лицу. В ушах у неё звенело.

— Ты… Ты посмела приказать ударить меня?! — дрожащим пальцем она указала на Жо И.

Госпожа Ма внешне сохраняла спокойствие, но руки под широкими рукавами тряслись. Дело приняло серьёзный оборот. Если высокопоставленный покровитель узнает, что госпожа Цао приказала ударить Чжао Юньнян, не оберётся ли это бедой?

— Что здесь происходит? — в дверях появился префект Ма. Увидев напряжённую сцену и красный отпечаток ладони на лице Чжао Юньнян, он опешил.

Ох, только бы это не его жена ударила!

— Господин! Вы должны заступиться за меня! — Чжао Юньнян заметила край тёмно-синего одеяния и бросилась к нему.

Жо И тоже увидела Цао Мо и, подражая Чжао Юньнян, бросилась к нему:

— Муженька, ты должен заступиться за меня!

Выражения всех присутствующих мгновенно изменились.

Даже наставница Чжу, обычно невозмутимая, почувствовала тяжесть в сердце.

Оказывается, Чжао Юньнян стала новой фавориткой принца Ань! Хотя её муж — двоюродный брат принца Ань, всё же… Было бы неплохо, если бы принц не ослеп от красоты.

— Пятая барышня, давно не виделись, — тепло обратился Чу Сюаньсэнь к Жо И, которая уже уютно устроилась в объятиях Цао Мо, полностью игнорируя Чжао Юньнян, валявшуюся у его ног.

Разница в обращении стала очевидной.

Цао Мо лишь горько усмехнулся, глядя на Чу Сюаньсэня.

Тот же смотрел на Жо И с невероятной нежностью — словно хотел излить на неё всю свою заботу и любовь.

Жо И только сейчас заметила, что рядом с Цао Мо стоит ещё один человек, и он показался ей знакомым. Она вдруг вспомнила:

— Золотые монетки! Ты тот самый, кто присылал мне золотые монетки!

Чу Сюаньсэнь кивнул:

— Верно. Теперь пора звать меня старшим двоюродным братом.

(Хотя ему очень хотелось просто убрать это «двоюродный», но он боялся испугать Жо И или оттолкнуть её, если та узнает его истинное положение.)

Жо И косо глянула на Цао Мо. Тот кивнул. Она не стала церемониться и весело произнесла:

— Старший двоюродный брат!

— Ай! — Чу Сюаньсэнь радостно улыбнулся и сразу же вытащил из кармана маленький шёлковый мешочек: — Вот тебе подарок при встрече.

Жо И взяла мешочек, бросила его Цинъюй и схватила Цао Мо за лацкан:

— Говори! Что у тебя с младшей дочерью Ма? Только что наложница Ма сказала, что та из-за тебя хочет броситься в озеро!

Цао Мо почувствовал, как над головой сгустился чёрный дым. Он отчётливо ощущал ледяную убийственную ауру, исходящую от Чу Сюаньсэня.

Подняв руки, он поспешно закричал:

— Я лишь видел, как младшая дочь Ма упала у лунных ворот по пути в кабинет! И всё! Не веришь — спроси у префекта Ма, он был там же!

Префект Ма, которого вытащили в качестве свидетеля, обливался потом. Боже правый, он и не знал, что молодой господин Цао такой боязливый муж, и не подозревал, что госпожа Цао такая свирепая!

Погодите… А почему принц смотрит так, будто хочет кого-то убить?

Ладно, ради собственной жизни! Молодой господин Цао даже смягчил правду — не сказал, что Юйцянь упала прямо в объятия управляющего!

Префект Ма тут же подтвердил:

— Да, я был там! Это правда, молодой господин Цао ни при чём!

Жо И добавила масла в огонь:

— Тогда почему младшая дочь Ма хочет броситься в озеро?

Лицо префекта Ма побледнело:

— У нашей младшей дочери с детства припадки… Наверное, сейчас приступ. Прошу вас, госпожа Цао, не принимайте близко к сердцу. Раз всё выяснилось, давайте забудем об этом.

Ну что ж, с этими словами репутация младшей дочери Ма была окончательно испорчена.

Чжао Юньнян, всё ещё стоявшая в стороне, хотела было сказать, что госпожа Цао слишком ревнива. Она несколько раз открывала рот, но так и не осмелилась произнести эти слова. Она думала, что, став фавориткой высокопоставленного покровителя, больше не обязана считаться с Жо И. Но теперь выяснилось, что молодой господин Цао — двоюродный брат высокопоставленного покровителя, да и сам высокопоставленный покровитель явно благоволит госпоже Цао.

Боже, почему мир так несправедлив?

Цель Жо И была достигнута. Она подняла украшения и стала хвастаться перед Цао Мо:

— Посмотри на эти две нефритовые заколки и браслет! Красиво, правда?

— Красиво! Моей жене всё идёт, — щедро сыпал комплиментами Цао Мо и тут же надел одну из заколок Жо И в причёску.

Жо И надела браслет с пятью ядовитыми зверями и продемонстрировала его.

— Очень красиво, — одобрил Чу Сюаньсэнь.

Получив похвалу при всех, Жо И ещё больше возгордилась и вызывающе посмотрела на Чжао Юньнян.

— Выбирай ещё, что нравится, — сказал Чу Сюаньсэнь, бросив взгляд на прижавшуюся к стене хозяйку лавки и оцепеневшего префекта Ма. — Всё запишите на мой счёт.

Отлично! Кто-то платит! Жо И с новым энтузиазмом перебрала все украшения. Но в итоге выбрала лишь три самых обычных жемчужных цветка и пару серебряных диадем — вещи, стоящие совсем недорого.

Чу Сюаньсэнь взглянул и сам добавил к её выбору несколько нефритовых серёжек, две заколки из люйтаня и большую диадему в виде цветущего лотоса «Маньчицзяо».

Цао Мо прищурился. Его тревога усилилась вдвойне. Неужели старший двоюродный брат проявляет к Жо И слишком много внимания? Те, кто знает правду, поймут, что он просто хочет заручиться поддержкой рода Су и проявляет заботу как родственник. Но те, кто не в курсе, могут подумать, что Чу Сюаньсэнь увлечён Жо И.

Жо И всегда хорошо относилась к Чу Сюаньсэню и не питала к нему никаких подозрений. Она радостно приняла подарки, передала их наставнице Чжу и подмигнула Цао Мо — давая понять, что пора уходить из этого надоевшего дома Ма и ехать в загородные термы.

Цао Мо умоляюще посмотрел на Чу Сюаньсэня. Тот с трудом сдержался, чтобы не отшлёпать его и не увести Жо И гулять самому. Но пока… пришлось уступить Цао Мо.

http://bllate.org/book/1792/196494