Цзян Юйчжи повесил трубку, и в тот же миг раздался стук в дверь, не громкий и не тихий, в самый раз, очень правильный.
Он даже головы не поднял, продолжая просматривать документы:
— Войдите.
Вошел секретарь:
— Господин Цзян, глава компании Чэнь приглашает вас послезавтра на гольф и ужин. Место проведения — курорт Цюйси…
— Послезавтра я возвращаюсь.
Это означало отказ.
— Понял, — секретарь тут же перелистнул страницу. — Глава компании Гуанся господин Ван приглашает вас завтра на ужин.
— Во сколько?
— В пять вечера.
— Мм.
Секретарь У продолжил зачитывать расписание после возвращения в город Б. Цзян Юйчжи молча слушал, изредка роняя «мм» или «нет», только прямые указания, ни одного лишнего вопроса. За все время уголки его губ, чуть приподнятые в легкой усмешке, ни разу не дрогнули.
Секретарь У часто думал: а слушает ли его босс вообще?..
Наконец, дойдя до конца списка, он замялся, глядя на последнюю страницу.
Он работал с Цзян Юйчжи почти десять лет и прекрасно знал, о чем стоит докладывать, а на что не стоит тратить время. Но то, что было записано на последней странице, касалось сферы, с которой он прежде не сталкивался. Вспомнив, как босс отчитывал его в первые дни работы, он на мгновение заколебался.
Цзян Юйчжи наконец удостоил его взглядом. Секретарь тут же выпрямился:
— Особняк того самого господина Е… сегодня днем был передан властям.
— Мм, — Цзян Юйчжи кивнул. — Где он сейчас живет?
— Пока неизвестно. Господин Е не остановился у родственников. Прикажете немедленно выяснить?
Цзян Юйчжи едва заметно покачал головой.
— Хорошо, — секретарь У закрыл блокнот. — Желаете внести изменения в расписание на эту неделю?
— Оставим как есть.
Выйдя из кабинета, секретарь У тихонько выдохнул.
Хотя он проработал рядом с этим человеком много лет, за исключением некоторых рабочих привычек Цзян Юйчжи он не знал о нем практически ничего. Ни постоянного отеля, ни особенно любимых блюд, ни постоянного спутника жизни. Вот и сейчас, он отпросился всего на полдня, а вернувшись, получил уведомление, что его босс женится.
Разве можно вот так, за полдня, решить вопрос женитьбы?
Секретарь У покачал головой, подавил любопытство насчет личной жизни босса, прижал к груди папку и размеренным шагом удалился.
Взгляд Цзян Юйчжи вернулся к бумагам в руках.
Это была анкета с личными данными, в правом верхнем углу была приклеена фотография. Человек на снимке стоял ровно, с легкой улыбкой, и даже строгий костюм не мог скрыть исходящих от него юношеской солнечности и бодрости.
Добавить еще пару граф, и этот лист можно было бы использовать как резюме.
А «резюме» Е Шии было близко к идеальному.
Е Мэнжань, возможно, вел дела не самыми чистыми методами, но о своем единственном сыне он заботился как следует: тот сменил череду престижных учебных заведений, показывал блестящие результаты, не прожигал жизнь, как те избалованные мажоры из богатых семей, не пил, не играл, не распутничал. Чистый, как белый лист бумаги, на котором можно рисовать что угодно.
Изначально Цзян Юйчжи не собирался соглашаться на этот брак и даже относился к подобным бракам из благодарности с презрением. Но несколько дней назад ему в руки попало это досье. И по счастливой случайности он встретился с его владельцем лично.
Следует признать: Е Шии его полностью устроил. Практически по всем параметрам этот человек отвечал его требованиям к спутнику жизни.
Ему под тридцать, а мужчина в таком возрасте, не вступивший в брак, вызывает у окружающих ощущение несерьезности. Впрочем, мнение других — дело второстепенное. Просто в его доме давно было пора появиться второму хозяину.
Появление Е Шии избавило его от необходимости искать самому.
Он убрал документы в ящик стола, и оттуда выпала фотография, та самая, которую прислала семья дяди Е Шии. На снимке Е Шии был в простой футболке, играл в баскетбол, и улыбка у него была такая, что, казалось, могла осветить все вокруг. Совсем не та, что Цзян Юйчжи видел в машине.
Он поднял фото, посмотрел на него пару секунд, затем бросил поверх бумаг и с щелчком закрыл ящик.
***
Е Шии снова поправил галстук.
В банкетном зале не было никого, кроме него и накрытого стола с превосходными блюдами. Практически все съедобное, дорогое и при этом законное из морепродуктов и деликатесов было выставлено на этом столе.
Он включил телефон, чтобы проверить время. Наручные часы он уже продал.
Семь сорок.
Тот, с кем он договорился, опаздывал уже на час и десять минут.
Вошла официантка:
— Здравствуйте. Эти блюда нужно отнести подогреть?
Это была молоденькая девушка. За последний час с лишним она заходила уже четвертый раз. Ничего не поделаешь, гость был до того красив, что она всерьез подозревала в нем будущую звезду и все не решалась попросить автограф.
Ну и еда в самом деле остыла.
Очень скоро она снова услышала тот же ответ:
— Не нужно…
— Ой, прости, прости, дядя опоздал! — голос донесся раньше, чем появился сам гость. Голос густой, сытый, а в проеме сначала показался круглый, как пивной бочонок, живот, и лишь затем его обладатель: немолодой мужчина с поредевшей шевелюрой, толстым лицом и большими ушами, типичный представитель современного начальственного сословия.
Е Шии поднялся и поздоровался:
— Дядя Чэнь.
Чэнь Гун был деловым партнером его отца, они вместе проворачивали дела. Однако с прошлого года Е Мэнжань начал постепенно отдаляться от этого человека. Подробностей их отношений Е Шии, разумеется, не знал.
Накануне ему позвонил Чэнь Гун и сказал, что переживает за отца, специально навел справки, раздобыл кое-какие новости и хочет встретиться, чтобы рассказать.
Верил он в это объяснение меньше чем на десять процентов, но в нынешнем его положении и десяти процентов было достаточно, чтобы приехать.
— В компании внезапно назначили совещание, я велел помощнику предупредить тебя, чтобы перенести встречу, а он, растяпа, забыл. Пришлось мчаться сюда сразу после совещания. Надеюсь, ты не слишком долго ждал? — хоть Чэнь Гун и говорил это, лицо его сияло улыбкой без тени смущения. Он сел первым и лишь потом небрежно махнул рукой, напуская на себя важный вид. — Садись.
Едва Е Шии сел, Чэнь Гун поманил официантку пальцем.
— Это все уберите. И чтобы приготовили заново, побыстрее.
Ресторан был высококлассный, и цены соответствующие, персонал повидал всякое и привык к транжирству гостей. Девушка глазом не моргнув убрала все со стола.
Лицо Е Шии осталось бесстрастным, пока уносили посуду. Платить все равно не ему, жалеть не о чем.
— Шии, дорогой, — Чэнь Гун опустил глаза, и стоящий рядом помощник тут же вытер салфеткой крошечную, почти незаметную каплю жира, случайно брызнувшую на стол. Чэнь Гун удовлетворенно кивнул и продолжил. — Где ты сейчас живешь?
— У друга.
— А, не у дяди?
— Нет.
— Понятно. Я как-то раз бывал у твоего дяди… вместе с Е Мэнжанем ездили, — хохотнул Чэнь Гун. — Домишко у него малюсенький, тебе там, наверное, неуютно.
Человек, раньше называвший Е Мэнжаня не иначе как «брат Жань», теперь запросто чеканил его полное имя. Е Шии криво усмехнулся:
— Дядя Чэнь, вы говорили, у вас есть новости о моем отце…
— А, это не к спеху, — перебил Чэнь Гун. — Я пока ехал, все вспоминал: как-то раз мы с твоим отцом договорились вместе пообедать, а он так и не пришел. Я прождал весь вечер… Ха-ха, память у него дырявая, а у меня до сих пор как живое стоит перед глазами.
Е Шии промолчал.
— Вот старею и вспоминаю былое. Может, еще чего-нибудь закажем? Не стесняйся дядю, угощаю.
В конце концов, принесли новые блюда, а Чэнь Гун все не переходил к делу.
— Ну и какие у тебя планы? Что собираешься делать со своей долей в Е Ши? — Чэнь Гун ходил вокруг да около и наконец добрался до сути.
— Никаких особых планов.
Чэнь Гун покосился на него:
— Вот что. Я хорошо относился к твоему отцу и не могу смотреть, как ты оказался меж двух огней. Может, продашь свою долю мне? Я…
— Простите, дядя Чэнь, я не собираюсь продавать акции, — Е Шии отказал не задумываясь.
— Если не продашь и оставишь себе, разве это спасет компанию от краха? Глупый мальчик, дядя о тебе же заботится, — Чэнь Гун и не думал торопить; он взмахнул рукой, и помощник тут же наполнил его бокал. — Если посчитать, я давненько не пил в свое удовольствие.
Е Шии опустил глаза и взял свой только что наполненный бокал.
— Дядя Чэнь, я пью за вас. Спасибо, что приняли участие в деле моего отца.
Терпкое вино пошло в горло, обжигая, словно огонь. Бокал следовал за бокалом, и под конец он уже сам не знал, сколько выпил. Алкоголь, казалось, уже не вливался в горло, а ударял прямо в голову, раскалывая ее болью.
Из последних сил он выдавил улыбку и заплетающимся голосом произнес:
— Так что там… насчет отца…
Чэнь Гун, похоже, наконец остался доволен. Улыбка его стала куда более гладкой.
— Молодежь, не пей так много, здоровье береги, — он поставил на стол свой бокал, из которого за весь вечер почти не отпил, неторопливо поднялся и похлопал Е Шии по плечу. — Я наводил справки. Говорят, делу твоего отца кто-то сознательно мешает. Ты же понимаешь, сумма там фигурирует немаленькая. Если бы он до этого не перевел на тебя большую часть акций, ты бы и компанию не уберег. Так что сиди спокойно и жди, тебя это не коснется. А насчет отца я и дальше буду узнавать. Ладно, бывай.
После ухода Чэнь Гуна Е Шии наконец не выдержал и тяжело откинулся на спинку стула. Твердая поверхность кольнула спину.
Столько пустой болтовни, а по сути ни слова. Истинная цель встречи была ясна с самого начала: унизить его.
Сам напросился.
Снизу вверх поднялась тошнота. Е Шии встал и, шатаясь, цепляясь за стену, побрел в туалет.
Избавившись от содержимого желудка, он выпрямился, не глядя выдернул несколько салфеток, открыл дверь кабинки и вышел.
Ополоснул лицо холодной водой, но голова вдруг закружилась. Он уперся обеими руками в стойку умывальника и, закрыв глаза, попытался удержать равновесие.
Снаружи донеслись тяжелые уверенные шаги, они становились все громче и наконец стихли рядом с ним.
В туалете на полминуты повисла тишина, потом рядом раздался голос:
— Ты что здесь делаешь?
Вино, которое заказал Чэнь Гун, было недешевым и весьма крепким, с мощным послевкусием. Е Шии к этому времени уже полностью утратил способность узнавать людей.
Решив, что он кому-то мешает, он с усилием разлепил глаза и, все еще держась за раковину, с трудом сдвинулся в сторону.
— Извините.
Цзян Юйчжи, глядя на пропитанного запахом спиртного человека перед собой, слегка нахмурился.
Повторять сказанное было не в его привычках, а этот человек сейчас все равно ничего не воспринимал.
Он просто стоял и смотрел, как Е Шии судорожно пытается добраться до стены, приваливается к ней и роняет голову набок.
Через три минуты дверь туалета открылась. Цзян Юйчжи, обхватив Е Шии одной рукой за талию, легко удерживал его, прижимая к себе, а другой держал телефон:
— Немедленно к туалету.
По инерции Е Шии всем телом навалился на него.
Цзян Юйчжи слегка приподнял его, чувствуя, что весит он меньше, чем значилось в анкете. От выпитого уголки глаз у Е Шии покраснели, но на заплаканного он похож не был. Пьяным он оказался очень тихим, не буянил, просто послушно прижимался к тому, кто был рядом.
С виду такой ручной, а на деле просто пьяница.
Не прошло и двух минут, как примчался запыхавшийся секретарь У. Увидев Е Шии, он про себя изумился до крайности.
Но быстро овладел лицом и проглотил все вопросы:
— Господин Цзян.
— Отвезите его, — сказал Цзян Юйчжи и, помедлив, добавил. — Отвезите в отель.
— Слушаюсь.
Вместе с секретарем У пришли еще двое помощников. Втроем они предельно бережно подхватили Е Шии, боясь невзначай прикоснуться к чему-нибудь лишнему у будущего хозяина.
— Постойте, — остановил их Цзян Юйчжи. Он ровным тоном добавил. — Выясните, с кем он сюда приходил.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17882/1709415
