Готовый переклад The Charming School Heartthrob / Школьный красавчик очарователен и мил ✅: Розділ 29

— Секунду, — бросил Е Цинъян и, зайдя в комнату, открыл свой чемодан. Выудив оттуда всевозможной еды, он скомандовал: — Ну всё, погнали.

Дун Юй, сидевший на противоположной койке, с искренним недоумением понаблюдал за его манипуляциями и спросил:

— Ты зачем еду с собой тащишь? Неужели решил подработать торговлей прямо на ходу?

Е Цинъян укоризненно на него посмотрел:

— Ну что за грубое слово — «торговля»? Разве можно коммерцией называть то, что происходит между одноклассниками? Это называется «нести тепло и заботу».

Дун Юй: «…»

— Я ушёл, — Е Цинъян подхватил шуршащий пластиковый пакет и в отличном настроении зашагал вслед за парнями из соседней комнаты.

Дун Юй дождался, пока за Е Цинъяном закроется дверь, подошёл к кровати Лу Цзинчэна и вкрадчиво поинтересовался:

— Слушай, Цзинчэн, а у Е Цинъяна что, проблемы с деньгами? Ну, в семье?

Этот вопрос заставил и остальных ребят в комнате невольно обернуться к Лу Цзинчэну.

Лу Цзинчэн вальяжно откинулся спиной на стену и невозмутимо уточнил:

— Тебе-то какой интерес?

— Да я просто заметил, что он прямо-таки горит желанием заработать. Вот и подумал: раз уж мы теперь вроде как приятели, то если ему нужна помощь, я мог бы покупать у него побольше всякой всячины, — объяснил Дун Юй.

— Это с каких пор вы с ним приятели? — искренне удивился Лу Цзинчэн. — Когда это вы успели спеться?

— А разве вы с ним не друзья? — резонно парировал Дун Юй. — Друг моего друга — мой друг, логично же? Ну, по аналогии с врагом врага.

Лу Цзинчэн мысленно признал, что в этой логике определённо зерно здравого смысла было.

Вот только с какой стати Дун Юй забивает себе этим голову?

Лу Цзинчэн что, по-вашему, вымер как динозавр?

Да разве он позволит Е Цинъяну голодать!

К тому же сам Е Цинъян вряд ли бы обрадовался, если бы кто-то начал помогать ему из чистой жалости.

Поэтому Лу Цзинчэн лишь небрежно махнул рукой, давая понять, что лезть не стоит:

— Не нужно помогать ему как-то по-особенному. Хочешь что-то купить — покупай, не хочешь — насильно себя заставлять не надо. Е Цинъян куда пронырливее и способнее, чем ты думаешь. Попомни моё слово, этот его чемодан опустеет задолго до окончания сборов.

В конце концов, кому вообще в здравом уме пришло бы в голову торговать ремнями на военных сборах?

А вот Е Цинъяну — пришло!

Кто ещё додумался бы оказывать платные услуги по заправке армейских одеял?

Е Цинъян!

Лу Цзинчэн положа руку на сердце признавал, что сам бы до такого ни за что не додумался и не догадался бы. А потому пришёл к выводу, что в плане зарабатывания денег у Е Цинъяна имеется своя особая житейская смекалка. Он умеет всё просчитать, подготовиться и максимально эффективно использовать собственные преимущества.

Что ж, весьма недурно. Не зря ведь этот парень тайно в него влюблён — ума ему точно не занимать.

Придя к этой мысли, Лу Цзинчэн самодовольно рассудил: будь Е Цинъян глупцом, он бы ни за что не разглядел его, Лу Цзинчэна, среди сотен и тысяч других учеников школы.

Определённо, у парня просто потрясающий вкус!

От этих мыслей Лу Цзинчэн так преисполнился гордости и самодовольства, что на душе у него стало неописуемо сладко.

Сам Е Цинъян, разумеется, даже близко не подозревал, что Лу Цзинчэн уже окончательно записал его в ряды своих безумных обожателей. В этот самый момент он с блеском демонстрировал своё мастерство в искусстве складывания постелей.

Каждое новое одеяло, выходящее из-под его рук, неизменно вызывало за его спиной волну восторженных вздохов.

К тому моменту, как он закончил работу в первой комнате, там уже стоял непрекращающийся гул из восхищенного «о-о-о» и «ва-а-а». Ситуацию в лагере можно было смело описать классической поэтической строчкой: «В армейском блоке разговоры лишь про тофу, и всюду слышен гул восторженных похвал».

(Строка пародирует стихотворение поэта Синь Цицзи «Сицзянъюэ - Ночная прогулка по дороге к Хуанша». В оригинале знаменитая строчка звучит так:

«В аромате цветущего риса ведут разговоры об урожайном годе, и всюду слышны дружные крики лягушек».)

Закончив очередную партию, Е Цинъян чинно принимал денежные переводы на «красные конверты», попутно успешно сбывал излишки своих снэков и с чувством выполненного долга переходил к следующему блоку.

Примерно к половине второго Е Цинъян полностью завершил работу в трех чужих комнатах и тише мыши проскользнул обратно в своё жилище.

Лу Цзинчэн даже не ложился. Завидев старосту, он приветственно кивнул:

— Вернулся наконец?

Е Цинъян подошёл ближе и спросил:

— А ты чего не спишь?

Лу Цзинчэн в упор посмотрел на него:

— Ты ведь тоже не спал.

Е Цинъян мягко улыбнулся:

— Выходит, ты не спал за компанию со мной?

Лу Цзинчэн тут же включил режим упрямства:

— Ещё чего! С какой стати? Размечтался! Много чести будет.

Видя, как тот отчаянно отнекивается, Е Цинъян лишь укрепился в своей догадке. Он полез в карман, выудил оттуда леденец и протянул парню:

— Будешь?

— Ты меня за ребёнка держишь?

— Тогда, может, йогурта хочешь? — Е Цинъян извлек на свет маленькую бутылочку питьевого йогурта.

Лу Цзинчэн подозрительно прищурился:

— Из тех, что продать не удалось?

Е Цинъян, как истинный дипломат, выдал самую приятную формулировку:

— Я его специально для тебя приберег.

Он аккуратно положил леденец и бутылочку йогурта на подушку Лу Цзинчэна:

— Держи.

После чего развернулся, собираясь уйти к своей кровати.

Однако Лу Цзинчэн ловким движением перехватил его за капюшон форменной куртки.

Е Цинъян удивленно оглянулся и вкрадчиво, полушёпотом спросил:

— Что такое?

— Ты ведь уже со всем закончил? Куда намылился?

— К себе, прилечь хоть немного, — ответил Е Цинъян. — Полежу буквально пять минут, а там уже и вам вставать пора — одеяла крутить. — Он сделал шаг ближе к Лу Цзинчэну и добавил заискивающим, мягким голосом: — Лу-гэ, ты только не вскакивай сразу. Я твою постель в самую последнюю очередь заправлю, так что отдыхай пока.

Лу Цзинчэн: «…»

Сердце Лу Цзинчэна в ту же секунду превратилось в приторно-сладкую жевательную конфету с жидкой начинкой.

Он смотрел на стоящего перед ним парня и думал: «Господи, да он же любит меня просто до беспамятства!»

Сам ведь весь тихий час на ногах провёл, ни на секунду не присел, а всё равно в первую очередь печется о том, чтобы дать Лу Цзинчэну поспать подольше!

Тут ведь дело даже не в том, что в его сердце нет места никому другому. Он ради Лу Цзинчэна напрочь забивает на самого себя!

Лу Цзинчэн разжал пальцы, выпуская капюшон, и предложил:

— Может, заберешься ко мне и поспишь? — Но тут же сообразив, что это прозвучало слишком уж инициативно, он поспешно и неловко добавил: — Ты же сам ныл, что у тебя постель ледяная.

Глядя на эти неуклюжие попытки сохранить лицо, Е Цинъян едва сдерживал смех. Будь у него побольше времени, он бы с огромным удовольствием забрался наверх, чтобы посидеть и подразнить Лу Цзинчэна. Но сейчас каждая минута была на счету, и тратить силы на лишние телодвижения ему совсем не хотелось.

— Да ладно, всего пять минут осталось, — ответил он. — Дольше буду туда-сюда карабкаться. Я у себя внизу перекантуюсь, всё нормально.

Лу Цзинчэн никак не ожидал, что его такое щедрое предложение будет отвергнуто. Он уставился на Е Цинъяна взглядом, полным глубочайшего потрясения!

Это что, солнце сегодня решило взойти на западе?

Е Цинъян посмел отказаться спать с ним в одной постели!

Он что, умом повредился?

Разве он не должен был в неописуемом восторге взлететь на второй ярус, заключить его в объятия и лепетать: «Лу-гэ, ты такой хороший!»?

И как это понимать?

Тактика «хочешь поймать — отпусти»? Играет в недотрогу?

Лу Цзинчэн мысленно хмыкнул: «А у моего маленького обожателя, я погляжу, фантазия работает на полную мощность. Каждый божий день придумывает новые изощренные схемы, чтобы меня закадрить!»

— Ну, как знаешь. Иди.

Лу Цзинчэн вовсе не собирался клевать на эту удочку. Подумаешь, «хочешь поймать — отпусти»! Да он сам, если надо, как Чжугэ Лян, этого Мэн Хо семь раз поймает и семь раз отпустит!

(Семь раз поймать, семь раз отпустить» — крылатое выражение из романа «Троецарствие». Великий стратег Чжугэ Лян усмирял южные племена. Чтобы навсегда завоевать преданность их гордого вождя Мэн Хо, он не стал его казнить. Чжугэ Лян перехитрял и брал его в плен семь раз, и каждый раз отпускал на свободу. На седьмой раз Мэн Хо был так поражен великодушием и мудростью стратега, что искренне покорился ему.)

Е Цинъян подремал на своей кровати от силы минуты четыре. Свесившись с часами, он начал будить ребят в комнате и принялся за их одеяла.

Лу Цзинчэн тем временем проткнул трубочкой фольгу на йогурте и, лениво потягивая напиток, наблюдал за четкими манипуляциями старосты.

Проснувшийся Чэнь Вэй едва успел сесть на кровати, как тут же обнаружил своего друга детства, вовсю лакомящегося йогуртом.

— Ты когда успел йогурт раздобыть? А ну делись, дай бутылочку.

Лу Цзинчэн смерил его презрительным взглядом:

— С чего ты взял, что я его с собой привозил?

Чэнь Вэй всё понял без лишних слов.

Он повернул голову к Е Цинъяну:

— Цинъян, дружище, продай бутылочку йогурта.

Е Цинъян, усердно разглаживая складки на одеяле Лю Нина, стоявшего на противоположной стороне, отозвался:

— Йогурт весь под чистую раскупили. Газировку будешь?

Чэнь Вэй и подумать не мог, что у старосты в закромах есть ещё и прохладительные напитки, поэтому радостно закивал:

— Да-да-да, давай, конечно!

Е Цинъяну пришлось ненадолго прервать работу. Он подошёл к своему чемодану, открыл его и достал парню баночку напитка.

Увидев это, остальные ребята тоже оживились и плотным кольцом обступили чемодан, разбирая напитки и лёгкие закуски.

— Парень, да у тебя там не чемодан, а рог изобилия! Чего только нет!

— Ну так а кто, если не я, будет вашим личным маленьким ангелом? — с улыбкой парировал Е Цинъян.

Ли Лань восхищённо показал ему большой палец:

— Е Цинъян, ты реально крут. Моё искреннее почтение.

Е Цинъян скромно улыбнулся:

— Пустяки, это мой долг.

Он быстро и ловко закончил с постелями остальных ребят и лишь в самую последнюю очередь взобрался на верхний ярус к Лу Цзинчэну, чтобы заправить его место.

— Закончил? — поинтересовался Лу Цзинчэн, наблюдая, как староста аккуратно центрует идеально ровный куб одеяла.

Е Цинъян кивнул:

— Да, вс… — Договорить он не успел. В этот самый момент Лу Цзинчэн ловким движением сорвал обёртку с леденца и прямо на полуслове бесцеремонно заткнул им ему рот.

— За упорный труд положена награда. Считай это бонусом, — с улыбкой объявил Лу Цзиньчэн.

Е Цинъян с конфетой за щекой лишь беспомощно и мягко рассмеялся:

— Вообще-то, этот леденец изначально предназначался тебе.

— Раз ты отдал его мне, значит, он мой. И какие могут быть вопросы, если я решил наградить им тебя?

Е Цинъян ненадолго задумался и пришёл к выводу, что логика здесь железная, пусть даже это и чистой воды «подношение чужих цветов Будде».

— Ладно, твоя правда.

— То-то же.

С этими словами Лу Цзинчэн велел ему спускаться, после чего спрыгнул на пол сам — пора было выдвигаться на общее построение.

Инструктор Сюй внимательно изучил циферблат часов и, завидев, что студенты его взвода успели влететь в строй буквально за секунду до финального сигнала, удовлетворенно кивнул:

— Неплохо. — Затем скомандовал: — Староста, провести перекличку.

Е Цинъяну пришлось скомандовать расчёт по порядку, после чего он, как и требовал устав, чётко доложил инструктору о стопроцентной явке.

— Отлично. Раз все на месте и без опозданий, начнём сегодняшний день с проверки порядка в жилых помещениях.

Над плацем пронесся дружный похоронный стон.

Инструктор Сюй лишь усмехнулся:

— Да ладно вам раскисать. Подумаешь, если кто не пройдёт проверку — отправится на штрафные круги по стадиону, делов-то.

Студентам оставалось только мысленно обливаться горючими слезами.

В этот момент к ним неспешной походкой направился командир седьмой роты. Заметив упаднические настроения, он с улыбкой съязвил:

— Командир первой роты, что это с твоими орлами? Чего они так побледнели при одном упоминании порядка в казармах?

— А твои, можно подумать, прямо спят и видят эту проверку? — мгновенно огрызнулся инструктор Сюй.

Командир седьмой роты самодовольно ухмыльнулся:

— Ну, по крайней мере, паники у нас нет. С бытом у моего взвода всё очень даже прилично. — Он словно бы невзначай припомнил утренний разговор: — Мы ведь, кажется, собирались устроить между нашими ротами небольшое соревнование? Вот отличный повод начать прямо сейчас — проверим порядок в комнатах и поглядим, у какого взвода процент успешно прошедших инспекцию окажется выше.

Инструктор Сюй, который после вчерашней проверки прекрасно помнил, что в его взводе нормативам соответствовали от силы три калеки, заметно занервничал.

— Давай как-нибудь в другой раз, — попытался дать заднюю инструктор Сюй. — Мои ребята только-только научились крутить эти «кубики тофу», у них и практики-то толком не было.

— Да неужели? — хмыкнул седьмой командир. — Мои, вообще-то, тоже в равных условиях, только начали.

— Товарищ командир седьмой роты, ну зачем вы лукавите? — не выдержал один из парней в первом ряду взвода Сюя. — Вы же их целых два дня гоняли по этой теме, да ещё и специальные тренировки в комнатах устраивали, нам парни рассказывали!

Командир седьмой роты лишь снисходительно улыбнулся:

— А вам кто мешал тренироваться?

— Нам некогда было, — честно отрезал инструктор Сюй. — Погода стояла отличная, так что мы всё время делали упор на строевую и физическую подготовку на плацу. До одеял руки не доходили. Я планировал запереть их в казармах на тренировку, когда дожди начнутся.

— Брось, мои ребята тоже занимались без фанатизма, так, чисто для галочки. Раз уж у всех инспекция назначена на сегодняшний день, почему бы не объединить результаты, а, командир первой? Или ты заранее признаешь, что твои студенты уступают моим орлам из седьмой роты?

Лу Цзинчэн презрительно фыркнул:

— Вы что, с ума сошли?

Он смерил ледяным взглядом стоящую неподалеку седьмую роту и отрезал:

— Раз уж хотите совместную проверку — давайте устроим. Посмотрим, кто кого умоет.

Инструктор Сюй в ярости зыркнул на зама. «Ну что за несносный мальчишка! — мысленно сокрушался он. — Совершенно не умеет держать удар и ведется на слабо!»

Зато командир седьмой роты от такого ответа пришёл в полный восторг. Он с интересом оглядел Лу Цзинчэна:

— А ты парень не промах, красавчик. И внешность яркая, и характер с перчинкой, дерзкий.

Лу Цзинчэн коротко и холодно усмехнулся:

— Благодарю за комплимент.

Решив, что этот парень чертовски забавен, седьмой командир снова повернулся к коллеге:

— Ну так что, командир первой роты? Твои подопечные вон вовсю рвутся в бой, а ты сам-то что, струсил?

Инструктор Сюй был готов рвать и метать. На этих сборах между кураторами взводов всегда шло негласное соперничество. На прошлых учениях его взвод по общим показателям умудрился обойти седьмую роту, занявшую второе место, и этот злопамятный тип, очевидно, затаил обиду. И теперь он спит и видит, как бы отыграться и утереть ему нос.

Инструктор Сюй мысленно вздохнул от навалившейся усталости. «Ладно, — подумал он, — будь что будет. Соревноваться так соревноваться, в конце концов, от одного проигрыша корона с меня не упадёт».

— Идёт, давай померимся силами.

Командир седьмой роты довольно потер руки:

— Вот и славно! Проведём совместную инспекцию.

— Совместную так совместную! — отрезал инструктор Сюй, не забыв при этом наградить Лу Цзинчэна еще одним испепеляющим взглядом.

Лу Цзинчэн: «…»

Лу Цзинчэн подумал, что их командир абсолютно, совершенно не знает, какими скрытыми резервами обладает его собственный взвод.

Сегодня Е Цинъян самолично заправил постели в четырёх комнатах, а это, на минуточку, тридцать два человека! Общая численность их класса составляла всего пятьдесят четыре студента. Это означало, что планка успешного прохождения проверки у них уже гарантированно превышала пятьдесят процентов! Способна ли соседняя седьмая рота выдать такой результат?

Лу Цзинчэн слишком хорошо знал местную публику: чтобы сотворить из армейского одеяла идеальный «кубик тофу», нужны руки, растущие из правильного места. Даже если седьмой роте вбивали это в голову на два дня дольше, это ещё не гарантировало, что на выходе получится хоть что-то путное.

Складывать одеяла? Да они там в лучшем случае накрутят бесформенных обрубков. И даже если кто-то из них чудом проскочит проверку, их поделки и близко не встанут рядом с эталонными шедеврами Е Цинъяна.

Победа у них считай в кармане!

— Не переживайте, всё под контролем, — негромко бросил он инструктору.

Инструктор Сюй от этих слов аж горько усмехнулся:

— Ребята, вы свой реальный уровень хоть немного представляете? Или вообще берегов не видите?

Лу Цзинчэн лишь снисходительно покачал головой. Дождавшись, пока командир седьмой роты отойдет на приличное расстояние, он тихо ответил:

— Это вы, товарищ инструктор, реальный уровень своего старосты вообще не представляете.

Услышав это, инструктор Сюй перевёл взгляд на Е Цинъяна, стоявшего плечом к плечу с Лу Цзинчэном. Тот в ответ лишь загадочно и ободряюще улыбнулся.

В этот момент инструктору Сюйю показалось, будто среди туч наконец-то блеснул луч надежды.

Он сделал шаг ближе к Е Цинъяну:

— Староста, ну хоть намекни, чего ждать-то?

Е Цинъян со смехом покачал головой:

— Давайте пока сохраним интригу. Считайте, что вы отправляетесь открывать «коробку с секретом».

Ишь ты, секреты у них тут.

Инструктор Сюй уже собирался было расспросить его с пристрастием, но тут из жилого сектора донесся зычный голос седьмого командира:

— Командир первой роты, ты где там застрял? По коням, идём проверять казармы!

— Иду! — отозвался инструктор Сюй.

Он бросил финальный взгляд на притихший строй своих студентов:

— Ну что, орлы, шагом марш. Пойдём посмотрим, насколько ваши сегодняшние «тофу» пригодны в пищу.

http://bllate.org/book/17838/1707742