Чтобы не напугать человека, он демонстративно кашлянул и сделал шаг вперёд. В секции, куда он направлялся, стоял мужчина. Однако его силуэт со спины почему-то показался знакомым.
— Са...
Хоп. Перекрыв ладонью рот, чтобы звук больше не вырвался наружу, Хеджун округлил глаза. Стоявший там мужчина был высокого роста, почти вровень со стеллажом. Качественный костюм-тройка — не та одежда, которую часто увидишь внутри Центрального управления. Затем взгляд зацепился за широкую спину, прямую осанку и красивые руки, перелистывавшие папку с документами. Уже этого было достаточно, чтобы, даже не поворачивая головы и не проверяя лицо, понять, кто это.
Это Са Доджин.
Чтобы добраться до нужного места, Хеджуну непременно пришлось бы пройти мимо него. Может, лучше просто вернуться? На мгновение он заколебался, но, поскольку его присутствие уже обнаружилось, уйти ни с чем казалось бегством, поэтому он отказался от этой мысли. Подойдя к Доджину, Хеджун тихо позвал его:
— Послушайте.
— Начальник отдела.
Получив замечание по поводу обращения, Хеджун окинул стоявшего перед ним мужчину пристальным взглядом. Тот, хоть и знал о присутствии постороннего, стоял совершенно неподвижно, полностью сосредоточившись на чтении документов. Поскольку оба молчали, в тишине лишь изредка раздавался звук перелистываемых Доджином страниц. Чувствуя неловкость от этого молчания, Хеджун снова открыл рот:
— Послушайте.
— Если не собираешься подчиняться приказам, то либо заткнись, либо убирайся отсюда.
— Я вообще-то тоже пришёл по делу.
— Тогда не обращай на меня внимания, занимайся своими делами и исчезни.
Для этого мне нужно пройти мимо...
То ли пространство здесь было спланировано неудачно, то ли дело было в чём-то ещё, но проход был довольно узким. Чтобы протиснуться туда, если только они оба не повернутся боком, контакта было не избежать.
В случае столкновения его шаги неизбежно привлекли бы взгляд этого человека, а Хеджун не хотел, чтобы этот мужчина с дурным характером узнал, почему он интересуется тем делом. Когда их отношения и без того нельзя было назвать хорошими, меньше всего ему хотелось, чтобы его поймали на слабости, связанной с семейными делами.
Поколебавшись некоторое время, он осторожно заговорил. Это был вопрос, позволявший понять, когда тот собирается уйти.
— Начальник отдела, время уже позднее, вы не собираетесь домой?
Как и всегда, тот не стал легко делиться информацией:
— Руководителю Наму как раз-таки не стоит оставаться в управлении в двенадцатом часу ночи, когда дел никаких нет. Работу делают за счёт эффективности, а не за счёт заваливания себя объёмами.
— Вообще-то эта работа по своей природе трудоёмкая. И я считаю, что эффективно совмещаю её с большими объёмами.
— И чьё же это мнение? Ваше личное? Думаю, у непосредственного начальника руководителя Нама другое мнение.
То, что это противостояние затянется надолго, мог бы легко предсказать даже ученик начальной школы.
Стиснув зубы, Хеджун прислонился спиной к холодному шкафу. С этого места профиль мужчины был виден как на ладони. Издалека тело Са Доджина казалось длинным и стройным, но вблизи становилось заметно, насколько широки его плечи и грудь, отчего вся фигура казалась внушительной и массивной. Почему-то это показалось удивительным, и, пока он украдкой разглядывал его, вдруг стало некуда деть ни руки, ни глаза, поэтому он принялся вертеть в пальцах шнурок удостоверения, висевшего у него на груди.
— Если начальник отдела скончается на посту от переутомления, я внесу большой денежный вклад на похороны.
— У руководителя Нама это не получится.
— Почему? Оставите завещание, чтобы меня обанкротить?
— Потому что я заберу его с собой в могилу вместе с остальными своими вещами.
Напряжённое лицо в один миг выразило недоумение. Поскольку это говорил Са Доджин, слова не казались шуткой. Возникло смутное беспокойство от ощущения, что он в любом случае непременно добьётся своего.
— Вы разве не видите, что я сейчас изо всех сил стараюсь быть вежливым? Почему в вашей жизни нет такого понятия, как смягчающие обстоятельства?
— Ну не знаю. Не лучше ли жить без смягчающих обстоятельств, чем без здравого смысла, денег и власти, как руководитель Нам?
— Здравый смысл-то у меня есть... Просто всего остального нет.
— Вот именно. Эта выдающаяся глупость — свято верить, будто у вас есть хотя бы здравый смысл.
Это означало, что всё, что у него есть, ограничивалось лишь этим. Тот не пропускал ни единого слова.
Если начать огрызаться здесь, этот разговор явно затянулся бы. Это было бы не самым мудрым решением. С трудом сдержавшись, Хеджун принялся наблюдать за Са Доджином, который от начала и до конца был поглощён исключительно документами. Пока он продолжал наблюдать, в нём проснулось любопытство: что же это за дело, от которого тот не может отвести глаз? Слегка наклонить выпрямленное тело вправо, чтобы подсмотреть документы, которые тот читал, было своего рода привычкой.
— Какое дело вы смотрите, начальник отдела?
— Я поискал в системе, и вылезло несколько дел, похожих на дело четвёртой группы, вот и просматриваю.
— А, это про того стоматолога без лицензии, который вырвал людям все зубы...
Пытаясь разглядеть мелкий шрифт, он наклонялся всё ниже и ниже. Наконец мягкие волосы Хеджуна слегка задели жакет Доджина.
С лёгким шорохом.
Как только раздался этот тихий звук трения, тот наконец одарил его частью своего драгоценного внимания. Взгляд, которым он смотрел сверху вниз на согнутую более чем на шестьдесят градусов фигуру, был холодным.
Прежде чем смутившийся Хеджун успел выпрямиться, Доджин со стуком захлопнул папку с документами.
— Не интересуйся.
Мелочный какой. Ну и не надо.
Вновь выпрямившись, Хеджун внимательно следил за действиями Доджина, полагая, что, раз тот закрыл документы, то скоро уйдёт. Однако он пришёл в отчаяние, увидев, что тот, напротив, прошёл ещё дальше в ту сторону, куда нужно было идти ему самому.
Неизвестно, знал ли Доджин, что происходит у него за спиной, но он достал из жёлтой коробки другую папку и проверил её содержимое. Крепко зажав в кулаке листок с записями, Хеджун мелкими шагами последовал за ним. Похоже, из-за того, что Хеджун никак не уходил, мужчине, листавшему документы, тоже стало любопытно.
— Никаких дел ещё не распределяли. Зачем вообще руководитель Нам пришёл сюда? Вы получили какую-то оперативную информацию?
— Нет. Ничего такого.
Тот принялся внимательно, словно сканируя, изучать Хеджуна, который не решался ответить. Его взгляд скользнул по его фигуре и остановился на бумаге, которую бережно сжимала белая рука. Накатившая между ними тишина на первый взгляд казалась мирной, но в действительности всё было иначе. Из-за резко возросшего напряжения мышцы Хеджуна напряглись до предела.
Наконец Доджин швырнул просмотренные материалы обратно и без малейшего промедления развернулся, словно хищник, заприметивший добычу. Он шагнул прямо к нему, и Хеджун отступил ровно на столько же.
— Начальник отдела, говорите оттуда. Сейчас вы выглядите очень угрожающе, понимаете?
Доджин совершенно не выказывал намерения прислушаться к предупреждению. Напротив, он сделал ещё один шаг ближе.
— Нам ведь уже пора сократить дистанцию.
Хеджун снова отступил.
— Можно и никогда её не сокращать.
Эти слова Доджин также вежливо пропустил мимо ушей.
— У нас тут разногласия. В таких случаях обычно всё приводится к единому мнению вышестоящего руководства...
Скрип.
Когда Хеджун, слушая его низкий голос, отступил ещё немного, его напряжённая спина упёрлась в твёрдый железный шкаф. Путь назад был отрезан. Хеджун медленно закрыл и открыл глаза. По уже приблизившемуся силуэту мужчины он интуитивно понял, что отступать поздно. От сильной тревоги перед тем, что может произойти, его будто бросило в холод.
Как и ожидалось, Са Доджин не обманул его ожиданий. Вскоре его рука протянулась к нему.
— ...Проще говоря, это означает, что вы должны следовать моим указаниям. Не двигайтесь.
Большая ладонь Доджина и плечо Хеджуна с отчётливо выступающими ключицами едва не соприкасались. Они ещё даже не коснулись друг друга, но Хеджун почему-то задыхался. Возможно, сказывалось давление замкнутого пространства, но он нервничал в несколько раз сильнее, чем во время любых других их противостояний. В итоге он, словно сломанный робот, не смог выдать ни единой ответной реакции.
Мягкий аромат, который всегда исходил от мужчины, сегодня особенно кружил голову. Все органы чувств мобилизовались и отчаянно подавали сигналы, словно предупреждая о том, насколько сильно он сейчас напряжён. Стоило ему с силой сжать ни в чём не повинный листок, как послышался тихий шорох сминаемой бумаги. Са Доджин наверняка всё это слышал, однако лишь пристально изучал выражение его лица. Из-за этого тревога нарастала ещё сильнее.
Слишком близко.
В тот момент, когда странное чувство опасности охватило всё тело Хеджуна...
Так.
Мужчина крепко потянул его за сжатую руку и мгновенно отобрал то, что было у него в кулаке. Всё произошло так быстро, что Хеджун даже не успел оказать сопротивления. Доджин, ловко выхвативший маленький клочок бумаги, развернул его и первым делом проверил содержимое. Его брови медленно поднимались и опускались, пока он пробегал глазами по строчкам.
— Чхонгёдон, убийство домохозяйки.
Хеджун прикусил губу, мысленно смакуя каждое слово, срывавшееся с его красивых губ. Доджин, по-видимому, сразу понял, что в записке указано местоположение материалов по этому делу. Он отклонил корпус назад и посмотрел именно туда, где должны были находиться эти документы. Сразу после этого он выпрямился перед растерянным Хеджуном и поднял бумагу.
— Что это, по-вашему?
— У нашей команды сейчас нет срочных дел, а это ещё не раскрыто, поэтому я просто хотел немного его изучить. Это обычное дело, без каких-либо особых странностей.
Мрачный голос Доджина прервал его спокойные объяснения.
— Тогда почему вы его прятали? Обычно ведь скрывают то, из-за чего чувствуют неловкость или вину, не так ли?
— Дело вовсе не в этом. Просто я сам не заметил, как...
— Прежде чем стать обычным делом, оно уже было передано в отдел по расследованию тяжких преступлений.
— Я тоже это знаю.
— Вы хотите забрать это дело себе? Если так, то тем более странно прятать его от меня.
Распределение дел в Управлении криминальных расследований по большей части зависело от Са Доджина.
Поначалу Хеджун сомневался: не имело никакого смысла, чтобы промежуточный руководитель в звании начальника отдела обладал правом единолично принимать такие решения. Однако наблюдения показали, что тот тайно и при этом совершенно естественно поддерживал связь с руководством Главного управления, распределяя преимущественно громкие и резонансные дела. Он выглядел так, словно прибыл в это управление именно ради подобной деятельности. Огромный, прогнивший до основания картель и без того бросался в глаза, хотя Хеджуну вовсе не хотелось об этом знать.
И в самом центре находился Са Доджин. Даже если бы Хеджун высказал своё мнение, было очевидно, что расследовать такое мелкое дело ему никто бы не разрешил.
Хеджун крепко сжал губы, решив не тратить энергию попусту.
Неизвестно, как именно Доджин расценил это молчание, но его лицо стало ещё более хмурым, и он ледяным тоном спросил:
— Вы, часом, не в отдел по расследованию тяжких преступлений перевестись хотите?
— Если вы всё посмотрели, верните это.
— Значит, отрицать не станете.
— Не отдадите?
Чистое лицо Хеджуна, задавшего встречный вопрос, оставалось спокойным. Доджину это явно пришлось не по вкусу.
Как и следовало ожидать. Вместо того чтобы нахмуриться, он бросил мимолётный взгляд на записку и с силой сжал её в кулаке. И без того крошечный клочок бумаги мгновенно превратился в жалкий комок.
— Вернуть. Конечно, нужно отдать.
Но на этом всё не закончилось. Он одним движением сократил оставшееся между ними расстояние.
Теперь они стояли так близко, что стоило лишь слегка развернуть корпус — и их тела соприкоснулись бы. Доджин, подойдя вплотную, протянул руку к ширинке брюк Хеджуна. Прямые, твёрдые пальцы коснулись плотной ткани, отчего потрясённый Хеджун вздрогнул. Он попытался поспешно остановить его, но не успел: мужчина оказался быстрее и задрал край его футболки.
Широко распахнутые от ужаса глаза Хеджуна уставились на него с явным осуждением. Разумеется, мужчину это совершенно не волновало. Напротив, с совершенно невозмутимым видом он демонстративно оттянул футболку выше, увеличивая пространство между ней и брюками Хеджуна. Затем расстегнул пояс брюк и, словно выбрасывая мусор, затолкнул бумагу внутрь. Раздался глухой звук, и маленький комок провалился глубоко вниз.
Хеджун почувствовал, как бумажка застряла прямо поверх боксеров, прикрывавших его гениталии. В его глазах, осознавших, к чему привело это прикосновение, на мгновение возник вопросительный взгляд. Он стремительно сменился ошеломлением. Взглядом, полным неприкрытого потрясения.
— Начальник Са, что вы сейчас делаете?
Доджин с удовлетворённым видом отступил на несколько шагов. В дрожащих зрачках Хеджуна читалось презрение. К этому моменту его лицо уже побелело. Голос, который он с трудом выдавил из себя, в самом конце слегка дрогнул.
— Возможно, вы смотрите на меня свысока из-за того, что я мужчина, но это самое настоящее домогательство.
— Обращение в отдел инспекции по личному составу помогло бы решить этот инцидент гораздо быстрее.
— Я сейчас совсем не об этом говорю! Что это за собачий поступок?
— Надо же, как вы любите собак. Хорошо, держитесь за свою породу.
— Начальник Са!
— Вы не собираетесь доставать бумагу? При ходьбе она будет натирать.
— Ах ты, су...
Ух.
Он едва снова не сорвался на брань, и от удвоившейся злости на самого себя у него невольно вырвался стон. К этому моменту замысел Са Доджина стал понятен. Способов унизить человека существует великое множество. Тот хотел, чтобы Хеджун прямо у него на глазах полез руками в штаны и достал вещь.
Однако мужчина упустил из виду одну деталь. Самолюбие Хеджуна было гораздо сильнее стыда. Прикусив губу, Хеджун без малейшего колебания протянул руку к поясу брюк, расстегнул пряжку и потянул молнию вниз.
Вж-жик.
Услышав этот звук, Са Доджин, до этого момента ведший себя вальяжно, тоже растерял всю свою непринужденность.
На его непринужденном лице, где порой сквозила даже скука, на миг промелькнуло нетерпение. Сделав очень короткий и тяжелый выдох, словно в горло проник густой и мутный воздух, он плавно перевел взгляд вниз, на распахнутую ширинку брюк. К удивлению, он выглядел так, будто ему действительно было любопытно, что там внутри. Хеджун демонстративно достал бумагу, застрявшую поверх боксеров. Вещь по-прежнему оставалась сморщенной в той самой форме, в какую ее смял Са Доджин.
В какой-то момент ситуация перевернулась.
Медленно расправив бумагу, чтобы она вернула свою прежнюю прямоугольную форму, Хеджун зажал ее между пальцами. И прямо так, с расстегнутой пряжкой брюк, сделал шаг вперед, к Са Доджину. Тот слегка прищурился, но не отступил. Благодаря этому расстояние между ними быстро сократилось.
— Руководитель Нам, что вы делаете?
— Собираюсь удовлетворить ваше любопытство, начальник Са.
Хеджун с хлопком прижал бумагу к его твердой груди. Голос Доджина стал еще ниже.
— Куда вы суете эту грязную вещь, что побывала в штанах? Уберите.
— Вы ведь сами сказали, что прятать — это странно. Мне просто очень захотелось сообщить вам все подробности.
Белая рука без колебаний опускалась все ниже и ниже, пока наконец не протолкнула бумагу в зазор под его дорогой жилеткой. Брови Доджина, почувствовавшего шуршание где-то у груди, резко сошлись.
— Руководитель Нам...
— Забирай и уходи, ублюдок ты хренов.
— ...
— ...Я, конечно же, абсолютно не это имел в виду. Просто мне показалось, что вам тоже любопытно. Что ж, тогда я пойду домой.
Вновь потянув молнию вверх, Хеджун прямо на глазах у Доджина аккуратно застегнул и пряжку брюк. Следом он вежливо поклонился, выражая почтение, и с облегченным лицом покинул кабинет, уверенно зашагав прочь.
Скрип.
Раздался звук плотно закрывшейся двери. Оставшийся внутри Доджин до самого этого момента так ничего и не смог сделать, замерев подобно куску льда. Кое-как достав зажатую под жилетом бумагу, он не смог сдержать горькой усмешки.
— Ха-а, этот...
Хруст.
Доджин так и не закончил фразу, до боли стиснув зубы. Он уже собирался было с силой рвануть бумагу, готовый немедленно разорвать ее в клочья, но внезапно осекся, пойманный нахлынувшей мыслью.
Нам Хеджун говорил, что пришел сюда, поскольку у него было дело.
Крепко сжав бумагу в кулаке, он направился к шкафу и вытащил коробку, на которую указывали координаты в записке. Внутри находились материалы дела, хранящиеся для внутреннего ознакомления.
Должна быть причина, по которой тот в столь поздний час целенаправленно явился сюда, чтобы достать именно это.
Он вытащил документы и принялся вчитываться в них.
Примечание:
KICS (킥스) — Корейская информационная система уголовного судопроизводства (электронная база данных полиции и прокуратуры)
http://bllate.org/book/17759/1873051
