"Здравствуйте."
Раздался глубокий голос. Издалека приближался мускулистый мужчина, держась за руку маленького человека. Мужчина, которого вели, был одет в такой же наряд и с такой же прической, как Ынюль.
Это были Ким Хёнву и его менеджер.
Несмотря на мускулистое телосложение, его менеджер, Гон У, имел на удивление милую внешность и приветствовал персонал по одному.
"Извините за опоздание".
Менеджер поклонился почти на 90 градусов, приветствуя Чолмина, который проверял экран перед монитором. Хёнву, стоявший позади с раздраженным выражением лица, также приветствовал режиссера с уважением. Чолмин бросил на них скучающий взгляд, прежде чем снова отвернуться.
"Хёнву, подойди к руководителю группы Кану и проверь части, которые будут сниматься".
"Да, режиссер".
Хёнву, все еще сжимая запястье своего менеджера, ответил, пытаясь скрыть угрюмое выражение лица.
"Даже в этом случае, по крайней мере, поддерживайте зрительный контакт во время разговора".
Хёнву мысленно бесконечно проклинал Чолмина, называя его проклятым старомодным придурком.
Он повернул голову в сторону, куда указал Чолмин. Группа, одетая в черные костюмы, собралась с одной стороны, среди них был мужчина в комбинезоне. По его спине было очевидно, что это был руководитель группы каскадеров, Кан.
Затем он заметил двоих, сидевших на складном стуле неподалеку.
"А, наши взгляды встретились".
В тот момент, когда он встретился взглядом с Джинхваном, он с трудом сглотнул. Это напомнило ему о предыдущей съемке, когда он чувствовал себя самоуничижительно несостоятельным, не справившись из-за своей нервозности. Это была всего лишь нервозность, это не было недостатком таланта.
"У меня не так уж и плохо идут дела, правда?"
Хёнву вспомнил похвалу, которую он получил несколько раз, когда спешно посещал курсы актерского мастерства. Хотя его актерские навыки могли показаться жалкими в глазах Джинхвана, он лично гордился своими достойными способностями. Так ему сказал его менеджер Гон У.
"Ну ладно, мне не из-за чего чувствовать себя неполноценным, хм".
Он считал, что ему не в чем себя ущемлять, кроме актерского мастерства.
"Эм, за исключением роста... и, может быть, внешности".
Однако с точки зрения личности он намного превосходил Джинхвана.
Ли Джинхван источал устрашающую ауру, из-за которой к нему было трудно приблизиться, за исключением тех моментов, когда он играл, когда холодок пробегал по воздуху. В редких случаях, когда их глаза встречались, это могло быть довольно тревожно. Когда он пытался завязать разговор, чтобы сблизиться, он встречал свирепый взгляд и холодные слова, которые проводили между ними черту.
Хотя ему это и не понравилось, как только их глаза встретились, он не смог его проигнорировать и поприветствовал его. В индустрии ходили слухи, что нехорошо быть на плохой стороне Джинхвана.
Хёнву направился прямо к Джинхвану, стараясь выпрямить спину и идти уверенно, чтобы не выглядеть запуганным.
Он заметил молодого человека, сидящего рядом с Джинхваном, одетого так же, и быстро узнал в нем своего дублера. Его взгляд естественным образом переместился на лицо молодого человека.
Хёнву вскоре почувствовал, как его глаза невольно расширились, когда он приблизился.
Сначала он подумал: "Для каскадера у него стройное и хорошо накаченное тело; он отлично смотрится даже сидя". Однако, когда его взгляд достиг лица молодого человека, что-то почудилось неладное.
Это было не женское лицо; оно было явно мужским. Никто не мог отрицать, что он был мужчиной. Однако среди всех знаменитостей, которых он видел до сих пор, он никогда не встречал никого столь же прекрасного. Единственными, кто мог бы соперничать с ним, были лидер его айдол-группы или Джинхван, сидящий рядом с ним.
Хотя он и был красив, но если его оценивать по красоте, каскадер, несомненно, имел преимущество. Он обладал пленительным обаянием, которое было трудно описать, какими бы прилагательными ни пользовались.
Когда он приблизился, он собирался поприветствовать Джинхвана, но случайно оказался перед Ынюлем.
"А, привет".
"Эм... привет".
Ынюль встал, выглядя ошеломленным, и склонил голову. Он осознал лицо Ким Хёнву, актера, дублером которого он должен был быть.
"Прошу прощения..."
"Здравствуй, Ким Хёнву".
Его слова, которые он произносил Ынюлю с раскрасневшимся лицом, внезапно были прерваны Джинхваном, который встал перед ним, заслонив Ынюля своим телом.
Только тогда Хёнву обрел самообладание.
"Здравствуйте, сонбэ".
Удивленный, он громко поздоровался и согнулся. Он почувствовал волну самоупрека; он поприветствовал каскадера перед сонбэ прямо рядом с собой. Гордость Джинхвана, должно быть, была сильно уязвлена, особенно как человека, который умел гордиться собой.
"О нет, это плохо".
Его беспокоило, что Джинхван может сказать еще много, учитывая его понимание его личности, ведь он мог превратить даже самый обыденный разговор в напряженное событие посредством формальной речи.
"Я думаю, режиссер сказал руководителю группы Кану идти, так почему бы вам не поторопиться и не проверить это?"
Вопреки его ожиданиям, раздался спокойный голос. Хёнву выпрямился, встревоженно изучая лицо Джинхвана. Его выражение было лишено эмоций, а тон был ровным, как обычно.
"А... да".
Он неловко пытался ответить, пытаясь повернуться, но он попытался украдкой взглянуть на Ынюля, спрятанного за спиной Джинхвана. Каким-то образом Джинхван закрыл его взгляд своим телом, как будто знал. Когда он поднял взгляд на его лицо, он понял, что то, как Джинхван вел себя до сих пор, было просто уровнем миловидности.
"Вперед, продолжай."
Кажется, что одним взглядом можно убить; в одно мгновение я ощутил острый страх, словно мне в шею вонзили нож.
Он застыл, не в силах пошевелиться, уставившись на Джинхвана. К счастью, его мускулистый менеджер, Гон У, который следовал за ним, потянул его за руку, позволив ему наконец двигаться. Несмотря на то, что Гон У тащил его, его лицо оставалось застывшим в мыслях.
Джинхван цокнул языком, выглядя раздраженным, и сел рядом с Ынюлем со спокойным выражением лица, как будто спрашивая, что случилось. Ынюль не заметил обмен взглядами между Джинхваном и мной и спокойно потягивал воду.
Он прекрасно понимал, почему Ынюль обычно носил эти потрепанные очки и челку. Если бы он вышел в таком виде, он был бы изрядно измотан охотой или кастингом.
Джинхван оперся локтем о колено и подпер подбородок ладонью, не отрывая взгляда от лица Ынюля.
Когда Ынюль оторвал губы от горлышка бутылки с водой, он перевел взгляд на Джинхвана, который смотрел на него. Глаза Джинхвана теперь были устремлены на губы Ынюля, которые стали еще краснее от того, что их прижимали к горлышку бутылки. Ынюль наклонил голову.
"Почему вы продолжаете пялиться?"
"Потому что ты красивый".
Ынюль издал пустой смешок, услышав очевидный ответ.
"Не дразните меня".
"Я не дразню".
Веки Джинхвана изогнулись в улыбке. Другой рукой он игриво погладил мягкие волосы Ынюля.
"Ты действительно красивый ".
Я не нашел слов. Этот мужчина выглядел таким равнодушным, даже когда говорил другому мужчине, что он красивый.
Ынюль недовольно нахмурился и отстранился, его волосы соскользнули вниз, когда он освободился.
"Думаю, мне следует познакомить вас с хорошим окулистом".
"Это пустая трата денег; у меня прекрасные глаза".
"Обычно люди этого не осознают".
Они обменялись глупыми шутками и тихонько посмеялись, в результате чего напряжение, которое их окружало, постепенно рассеялось.
"Ынюль, давай начнем".
Чолмин, который проверял время, окликнул его. Ынюль ответил, показывая, что он понял, и встал со своего места. Джинхван все еще смотрел на Ынюля с улыбкой на лице.
"Делай хорошо".
От мягкого голоса его сердце затрепетало внутри. Столкнувшись с этим незнакомым чувством, Ынюль повернулся, не отвечая, чувствуя пронзительный взгляд на затылке.
Ынюль стоял лицом к мужчинам в одиночестве. Эта сцена была ближе к середине последовательности действий, где Кан Мин, будучи сбитым битой, должен был в одиночку противостоять головорезам, в то время как Тэджин был задвинут за толстый бетонный столб.
До этого Кан Мин не был серьезно ранен, но после того, как он расправился с бандитами, он должен был получить серьезные травмы и упасть. Сразу после этого едва сознательный Тэджин, подобрав USB, который катился по земле, поддержал Кан Мина и покинул заброшенную фабрику. Сцена, в которой Кан Мин расправляется с бандитами и падает, была тем сегментом, который Ынюлю пришлось снять.
Чолмин наблюдал за Ынюлем, который мысленно повторял последовательность действий, ожидая своей команды на съемку. Он огляделся. Занятые члены команды сгрудились вместе, занимая позиции.
Даже Хёнву, который прятался в месте, которое не должно было попасть на экран, слушая руководителя группы Кана о том, какую сцену ему нужно было снять, и менеджер Гон У, и даже Джинхван, чей свирепый взгляд не казался неуместным, даже если бы в него полетели лазеры, — все они были устремлены на Ынюля.
"Чем больше я смотрю, тем больше сожалею".
Чолмин восхищался Ынюлем, отмечая, что его тело, внешность и личность не имели недостатков. Хотя он не видел, чтобы он играл драматическую сцену с репликами, сам факт того, что он заранее выучил наизусть весь сценарий и прекрасно проанализировал персонажа, показал, как усердно он работал.
Даже если бы этого не произошло на экране, ему понравились выразительная игра актеров, которая привлекала зрителей, и простая вокализация, ощущаемая в непринужденной беседе.
Чолмин вспомнил фильм, который он планировал снять.
Проект, в котором 12 известных режиссеров собирались снимать короткометражные фильмы, каждый из которых длился более 5, но менее 10 минут, чтобы собрать их в омнибус. Поскольку это был не коммерческий, а независимый фильм, режиссеры сами финансировали фильмы. Большинство режиссеров уже приступили к съемкам с приличными неизвестными актерами или начинающими исполнителями.
Чолмин закончил все, от сценария до подготовки к съемкам, но не смог найти нужного актера, поэтому он фактически не начал снимать. Съемки были заняты, из-за чего независимый фильм остался позади. Вскоре он начал слышать новости от других режиссеров о завершенных видео.
"Ынюль был бы идеален".
Главный герой, которого он представлял, казался созданным специально для Ынюля — персонаж, который так хорошо ему подходил. Если бы он только мог доказать свои актерские способности диалогами, он бы захотел попросить его появиться немедленно.
Задумавшись, он резко вернулся к реальности, услышав голос помощника режиссера, призывающий начать. Кивнув, Чолмин подал знак, и вперед вышел человек, предъявив перед камерой черную доску. На доске было написано: "S#12-4 Сцена действия Кан Мина", и человек громко объявил это, чтобы все услышали. Когда доску убрали от камеры, была запечатлена сцена противостояния Кан Мина с головорезами.
"Начали."
По команде Чолмина они оставались неподвижными около 5 секунд для удобства монтажа, прежде чем Ынюль сделал свой ход первым.
Человек впереди поднял кусок дерева, но от удара Ынюля он упал. Как будто чередуясь, другой выскочил, пытаясь ударить Ынюля битой, но Ынюль заблокировал удар левой рукой, шатаясь. Одновременно он ударил вперед правой рукой.
Сзади мужчина крепко схватил Ынюля за шею, захватив его. Ынюль поморщился, когда другой крепкий мужчина нанес ему удары в живот. Когда он изогнулся всем телом, стоная, Ынюлю пришлось нанести ответный удар по локтю руки, тянущейся к нему, чтобы ударить. Звуком киноэффекта, скорее всего, был бы "треск". Мужчина закричал так, будто его рука сломалась и скрутился от боли.
Ынюль наступил на ногу нападающему каблуком. Издав звук, мужчина ослабил хватку на шее Ынюля. В одно мгновение Ынюль освободился от хватки и вывернул руку мужчины за спину. Мужчина закричал, и Ынюль протолкнулся сквозь нападающих мужчин, отталкивая их в сторону.
Один из мужчин воспользовался моментом, когда Ынюль отвлекся, и замахнулся деревянной палкой сзади. Деревянная палка, будучи предварительно обрезанной, сломалась, ударив Ынюля по голове. Ынюль, казалось, был сбит шоком от удара твердой палкой, отшатнувшись к бетонному столбу.
Еще одна палка с грохотом обрушилась на его голову. Ынюль вовремя пригнулся, чтобы избежать удара, в результате чего верхняя часть палки разбилась, ударившись о столб.
Все еще сгорбившись, Ынюль пнул мужчину по ногам, тот замахнулся на него палкой, заставив его упасть. Другой мужчина бросился за упавшего мужчину. Ынюль схватился за бетонный столб, чтобы удержаться на ногах, и ярким круговым ударом ноги ударил мужчину в лицо, сбив его с ног. В этом самом состоянии он плавно перешел к круговому удару ногой другому мужчине. Мужчина выронил биту и упал.
Сразу после этого другой мужчина ударил Ынюля по спине палкой. Он упал на землю. Выглядело это устрашающе, но на самом деле бита была невероятно мягкой, опускаясь к его голове. Ынюль схватил его за запястье прямо перед ударом, остановив атаку. Человек на нем получил удар в живот ногой Ынюля и оторвался от земли, прежде чем снова упасть.
Когда Ынюль споткнулся, вставая, он получил удар в лицо. Его голова резко повернулась, и если бы не бетонный столб позади него, он бы полностью упал.
Прислонившись к столбу, Ынюль ответил ударом в лицо бегущего человека, как он делал это раньше. Когда человек упал, последний оставшийся человек безжалостно ударил Ынюля битой по животу. Ынюль схватился за живот обеими руками и повалился вперед.
Согнувшись и тяжело дыша на коленях, он увидел, как удар пришелся ему в голову. Ынюль откинулся назад, едва избежав удара. Он услышал порыв ветра прямо перед собой.
Крепко вцепившись в бедро мужчины, он сумел повалить его. Мужчина издал звук, падая назад, и Ынюль взобрался на него, нанося сильные удары обеими руками. Мужчина лежал без сознания, с закрытыми глазами, не двигаясь вообще.
Ынюль с трудом встал. Ноги его дрожали, словно вот-вот подкосятся, но в конце концов он выпрямился и посмотрел в потолок. Его образ, тяжело дышащего и, казалось, готового упасть, был запечатлен прямо в центре камеры. Затем его колени слабо подогнулись, и его тело с грохотом упало на землю.
Через несколько секунд Чолмин подал сигнал "снято". Внезапно со всех сторон раздались звуки задержанного дыхания.
Ынюль поднялся, выглядя совершенно нормально, как будто ничего не произошло, и помог упавшим мужчинам одному за другим подняться на ноги. Они похвалили действия Ынюля, шутя, что думали, что его бьют по-настоящему, создавая живую атмосферу.
Ынюль принял их слова с улыбкой на лице и направился к Чолмину. За его спиной задержались пронзительные взгляды, полные напряжения, но они показались Ынюлю довольно скучными.
Чолмин встал с широкой улыбкой, приветствуя Ынюля.
"Действительно, Ынюлю к лицу действие!"
"Спасибо. Нужно что-то исправить или переснять?"
"Ничего, совсем ничего; получилось так хорошо".
Лицо Чолмина все еще улыбалось. Увидев его лицо, Ынюль почувствовал себя хорошо, широко улыбнувшись.
Чолмин, погруженный в свои мысли, усмехнулся, увидев улыбку Ынюля.
"Ты невероятно обаятелен".
"Да."
"Нет, нет, ты молодец, быстро переоденься и возвращайся".
"Хорошо, я сейчас вернусь".
Ынюль склонил голову и ушел.
Он подошел к людям из команды каскадеров, тепло попрощавшись их перед уходом. Теперь команде каскадеров нужно было снимать крупные планы или кадры с лицом Хёнву вместо Ынюля.
Когда Ынюль направился в раздевалку, чтобы переодеться, Джинхван внимательно следил за ним.
"Ты ранен? Мне показалось, что ты сильно раскачивался во время игры".
Джинхван последовал за ним беззвучно, напугав Ынюля. Он слегка улыбнулся Джинхвану, который нежно держал его за правую руку.
"Со мной все в порядке. Это все постановка, так что я никак не могу пострадать".
Было бы ложью, если бы ударов не было вовсе; однако для Ынюля небольшой синяк не подлежал определению травмы.
"Но на всякий случай давай проверим, пока ты переодеваешься".
"Что нам нужно проверить?"
"Твое тело".
"...Могу ли я назвать вас извращенцем?"
"Это чистое намерение. Как ты думаешь, почему?"
"Это чистое намерение, но почему вы говорите это с жуткой улыбкой?"
"Ты, должно быть, неправильно понял".
Джинхван сделал серьезное лицо. Казалось, он был тем, кто мог шутить больше, чем ожидалось, и Ынюль оттолкнул его.
"Здесь мистер Ким Хёнву, поэтому вам нужно играть вместе с ним. Вы, должно быть, заняты, так что просто сосредоточьтесь на этом, хорошо?"
"Все еще..."
"Джинхван, иди сюда", — раздался издалека зов Чолмина. Джинхван нахмурился от этого звука. Ынюль усмехнулся и игриво коснулся морщины на лбу Джинхвана. Так же, как это делал Джинхван, он нежно разгладил морщинистый лоб Джинхвана.
"Они зовут вас, так что поторопитесь и уходите".
Сказав это, Ынюль обернулся. Джинхван положил руку на лоб, где коснулись пальцы Ынюля. Было жарко, как будто пламя вот-вот разгорится.
http://bllate.org/book/17756/1661375
