После ухода Сюй Чуньси в гостиной повисла тишина. Оставшись вдвоем, Сюй Шибан и Сюй Ботин заметно расслабились. Сюй Шибан сидел в кресле, мерно постукивая тростью по полу. Глухой звук тук-тук раздражал слух. В голове старика набатом звучали последние слова старшего сына. Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал от гнева. Что значит «рано или поздно правда выплывет наружу»?! Если он умрет, если правда всплывет — что будет с кланом Сюй? И что будет с самим Чуньси?
«Какой же он идиот!»
Сюй Ботин, заметив, что дыхание деда участилось, а лицо побагровело от гнева, поднял глаза.
— Дедушка, что случилось? — Его голос был, как всегда, ровным и невозмутимым.
Услышав внука, Сюй Шибан усилием воли подавил ярость. Он повернулся к Ботину и раздраженно бросил:
— Ну как твой дядя не понимает элементарных вещей?! Твой отец умер. В том поколении остался только он один. В твоем поколении — только ты, Босун и Сюй Чжу. Но Чжу — девчонка, от нее толку только в удачном замужестве. Босун был полным ничтожеством. Если я умру, разве Чуньси сможет удержать власть в семье?! Да это же смешно!
Сдерживаемый гнев всё же прорвался: старик с силой ударил тростью об пол. Сюй Ботин подошел к деду и принялся мягко массировать ему спину:
— Дядя просто еще не оправился. Он всё поймет. Поймет, кто для семьи важнее всего.
Больше он ничего не сказал. Его взгляд скользнул поверх плеча деда и остановился на том месте, где недавно лежал труп Сюй Босуна. Сейчас там было пусто и чисто, словно ничего и не было. Глаза Сюй Ботина потемнели, и на его губах — там, где дед не мог этого видеть — медленно расцвела ледяная усмешка.
«Умер — и слава богу, дорогой братец.»
Немного успокоившись, Сюй Шибан положил обе руки на набалдашник трости и обеспокоенно спросил:
— Как думаешь, смерть Босуна не вызовет подозрений? Огласки не будет?
Трупы его «ингредиентов» всегда выглядели специфически, поэтому он приказывал их сжигать. Когда оставался только пепел, докопаться до правды было невозможно. Но в этот раз погиб Босун, и Чуньси забрал тело. Кто знает, что он теперь натворит в состоянии аффекта? При мысли об этом Сюй Шибан снова начал закипать.
«От этих двоих, отца и сына, одни проблемы! Никакой пользы!»
Сюй Ботин вернулся на диван и взял со столика остывшую чашку чая. Он сделал глоток. Горечь мгновенно заполнила рот, но он, даже не поморщившись, проглотил напиток, чтобы перебить стойкий запах крови, всё еще витавший в воздухе.
— Когда дядя придет в себя, он сообразит, как всё обставить, — спокойно ответил он. — Он годами занимался вашими делами. Он понимает, что безопасность дедушки — это приоритет.
Эти слова пролились бальзамом на душу Сюй Шибана. Он кивнул, соглашаясь с внуком, посидел еще немного и, наконец, встал. Его голос звучал уже гораздо миролюбивее:
— Пойду отдохну. И ты ложись, Ботин.
Сказав это, старик направился к лестнице. Он прошел прямо по тому месту, где недавно лежал труп его внука, и на его лице не дрогнул ни один мускул.
Когда шаги деда стихли на втором этаже, Сюй Ботин сделал еще один глоток горького чая и потянулся, чтобы поставить чашку. Но на полпути его рука вдруг предательски затряслась. Крышечка чашки мелко застучала о фарфор — дзынь-дзынь-дзынь. Этот звук вторил бешеному стуку его сердца.
Сюй Ботин перехватил дрожащее запястье левой рукой, сжав его так сильно, что костяшки побелели. Поставив наконец чашку, он откинулся на спинку дивана. Только сейчас его непроницаемая маска треснула, обнажив первобытный, сковывающий ужас. Он закрыл лицо руками. Перед мысленным взором стояла жуткая картина: Сюй Босун, превратившийся в иссушенную, обтянутую кожей мумию. От нормального, здорового парня остался лишь скелет.
«А вдруг однажды и я стану таким?!» Он с силой впился ногтями в ладони, до боли сжав кулаки. «Нет, я не стану таким! Пока я полезен деду, он меня не тронет! Я должен быть незаменим!»
Сюй Ботин вспомнил, как в семь лет делал уроки в своей комнате. Захотев пить, он пошел на кухню и, проходя мимо кабинета деда, заметил, что дверь приоткрыта. Изнутри доносились голоса.
Детское любопытство взяло верх, и он подкрался послушать. Дед разговаривал по телефону, и тон его был непривычно заискивающим. Он рассыпался в благодарностях некоему «начальнику Чжао», повторяя, что если бы не он, то дед бы точно не выжил после той болезни. Он клялся, что готов выполнить любую просьбу начальника Чжао.
Испугавшись, что его застукают, Ботин тогда убежал. Долгие годы он думал, что «начальник Чжао» — это Чжао Ижэнь. Лишь когда он повзрослел и дед начал вводить его в дела семьи, он узнал правду. Однажды ночью он лично увидел того самого человека, который якобы умер много лет назад. И понял, что дед обязан жизнью Чжао Цюаню. Он до сих пор помнил потрясение от первой встречи: Чжао Цюань был ровесником его деда, но выглядел как тридцатилетний мужчина! В тот миг Сюй Ботин осознал, что соприкоснулся с совершенно иной реальностью.
«Оказывается, бессмертие действительно существует.»
Он не знал, какую сделку дед заключил с Чжао Цюанем, но был уверен: раз дед смог получить желаемое, сможет и он. И ради этой цели он без колебаний уничтожит любые препятствия на своем пути.
Циньлин.
Когда сообщение Му Дяньмо достигло адресата, Цан Ли как раз одним ударом копья насадил на древко с десяток Небесных Демонов королевского ранга. Движения его были изящны и смертоносны. Чтобы не травмировать нежную психику птенца кровавым зрелищем, Цан Ли щелкнул пальцами. По копью пробежала ослепительная молния, и в мгновение ока все демоны обратились в пепел.
Над вершиной горы Фэнлин завывал ураганный ветер. Гигантский водоворот в небе разрастался, засасывая в себя весь лунный свет. До ушей Цан Ли доносился низкий, вибрирующий гул, похожий на раскаты грома.
Заметив бумажный свиток, который мотало ветром, словно осенний лист, Цан Ли, не выпуская копья, поймал послание свободной рукой. Развернув его, он прочитал: «Сюй Босун убит Сюй Шибаном?»
А это интересно. Пробежав глазами текст, он набросал короткий ответ: «Продолжайте следить. За этим стоит кто-то еще». Он отпустил листок, и тот мгновенно растворился в воздухе.
На всё это ушло не больше двадцати секунд. Но тут несколько Небесных Демонов попытались атаковать его со спины. Цан Ли, словно у него были глаза на затылке, неуловимым движением развернул копье. Иллюзорные лезвия вспороли воздух, и демоны с воплями рухнули замертво.
Шэнь Жэнь, орудуя корнями женьшеня как стальными тросами, скрутил двух Владык Драконов (тьфу, демонов!) и швырнул их прямо в эпицентр молний Цан Ли. Утерев пот со лба, он радостно завопил:
— Босс! Вы заметили?! Я стал круче!
Он вовсе не хвастался, он искренне верил, что совершил прорыв! Жонглировать двумя демонами одной левой — это вам не шутки!
«Я больше не слабак! Зовите меня Могучим Женьшенем! Да, Шэнь Могучий!»
Цан Ли скользнул по нему равнодушным взглядом и, не заразившись его энтузиазмом, холодно бросил:
— Съел столько Золотого Света Заслуг, и если бы до сих пор дох от одного тычка, какой бы от тебя был толк?
С этими словами он взмыл в воздух, превратившись в размытую тень. Вспышки молний озарили ночное небо — Цан Ли методично зачищал очередную партию демонов. Расчистив приличный участок, он чуть замедлился. Птенец, до этого круживший в небе, спикировал вниз и приземлился ему прямо на плечо. Малыш взволнованно потерся головкой о щеку Цан Ли и радостно запищал: «Пи-и-ить!», явно наслаждаясь зрелищем.
Почувствовав прикосновение пушистого комочка, Цан Ли мгновенно преобразился. Убийственная аура рассеялась, уступив место безграничной нежности.
— Сокровище мое, поиграй пока сам. У меня руки в грязи, не хочу тебя пачкать.
«Эх, как же его бесят эти Небесные Демоны! Мало того, что лезут со всех щелей (хоть и приносят Золотой Свет Заслуг в качестве лута), так еще и мешают ему миловаться с любимым! Возмутительно!»
Птенец, выслушав его, внимательно посмотрел на его руки. Ну, грязью там и не пахло. Просто из-за применения магии тыльная сторона ладоней покрылась лазурной чешуей, пульсирующей чудовищной силой, а между пальцами искрили микро-молнии. Да, обниматься в таком виде, пожалуй, действительно небезопасно. Птенец подумал пару секунд, а затем распахнул свои крошечные крылышки и... обнял Цан Ли за голову!
«Пи-и-ить!» — Ничего страшного, ты дерись, а я тебя буду обнимать!
Оказавшись в плену белых пушистых крыльев, закрывших ему пол-лица и затылок, Цан Ли замер на мгновение, а затем расхохотался во весь голос. Счастье переполняло его. Испорченное демонами настроение взлетело до небес.
«Ох, мое маленькое солнышко!»
Тем временем Шэнь Жэнь, у которого уже руки отваливались от усталости, краем глаза заметил эту идиллию. У него случился культурный шок. Он завопил на всё ущелье:
— Босс! Хватит крутить романы на поле боя! Я тут один не вывожу!
Одновременно он сплел из корней мощный щит, отражая очередную атаку демона.
«А-а-а, как же руки болят!»
Птенец, услышав вопли Шэнь Жэня, высунулся из-за головы Цан Ли. Он увидел, как огромный демон королевского ранга нападает на женьшеня, и тот еле держится. Недолго думая, птенец рефлекторно взмахнул крылом. Сгусток бледно-белого света, подхваченный порывом ветра, сорвался с его крыла. В полете он вытянулся, превратившись в ослепительный клинок, а затем разделился на три луча, которые с математической точностью пронзили грудь сразу трех демонов!
В местах попадания вспыхнуло серебристо-красное пламя. Не прошло и трех вздохов, как от демонов осталась лишь горстка пепла. Шэнь Жэнь, увидев, как его противники испарились, нервно сглотнул, протер глаза, а затем больно ущипнул себя за руку.
«Это что, галлюцинация?! Моя «невестка» просто махнула крылышком и испепелила трех Небесных Демонов?! Да ну, бред какой-то!»
Птенец тоже впал в ступор. Он склонил голову набок, посмотрел на то место, где только что были враги, потом перевел взгляд на свое крыло. Вроде обычное крыло... Он свел крылышки на груди, похлопал ими друг о друга... Никакого свечения.
«Так что это было?! Неужели я случайно убил трех гигантских демонов?! Да не может быть, я же просто маленький, только что вылупившийся птенчик!»
Цан Ли, видя его растерянную мордашку, снова рассмеялся. Погладив малыша по хохолку, он искренне похвалил:
— Мое сокровище, ты просто невероятный!
Неважно, что именно произошло, главное — похвалить! Свое сокровище нужно хвалить всегда и за всё!
Услышав похвалу, птенец мгновенно забыл о своих сомнениях. Какая разница, как это вышло? Он задрал клювик и с гордостью посмотрел в янтарные глаза Цан Ли, сверкая своими серебристо-красными бусинками. Однако обнимать Цан Ли за голову он больше не рисковал: вдруг опять случайно «выстрелит» и покалечит любимого Дракона? Или того хуже — мордашку ему испортит?!
Но на размышления времени не осталось: демоны перли как саранча.
Цан Ли вихрем носился среди полчищ Небесных Демонов. Молнии сверкали, Копье разило без промаха, и толпы миазмовых тварей обращались в прах. Птенец мертвой хваткой вцепился в плечо Цан Ли. Его мотало из стороны в сторону, хвостовые перышки болтались как тряпочки, грозя завязаться в узел, но он был в полном восторге от этих «американских горок». Иногда он пытался «помогать», махая крыльями, но его «лазеры» работали с перебоями, поэтому поддержка получалась весьма хаотичной.
Спустя некоторое время Шэнь Жэнь, свернув свой кнут из корней, просто встал в сторонке. Ему стало откровенно скучно: босс забрал себе всех противников. Пришлось переквалифицироваться в зрителя. Впрочем, быть зрителем тоже неплохо!
Заметив, что Цинь Чжэну, который до этого рвался в бой, тоже нечем заняться, Шэнь Жэнь подошел к нему и ткнул локтем в бок:
— Слышь, Генерал. Как думаешь, почему босс даже во время жестокой мясорубки не забывает позировать?
Смотреть, как Цан Ли делает эффектные взмахи копьем, метает молнии и принимает героические позы, было уже невыносимо. Шэнь Жэнь мысленно закатил глаза. Он не ожидал ответа (железяка же!), но Цинь Чжэн, не отрывая взгляда от боя и крепко сжимая меч, вдруг выдал рубленую фразу:
— Самец демонстрирует свою силу перед партнером.
«Ого, Железный Дровосек заговорил! Чудеса!»
Но аргумент был железобетонным. Шэнь Жэнь посмотрел на поле боя и увидел, как птенец нежно гладит Цан Ли по щеке крылышком, а затем трется хохолком о его губы, пока сам Цан Ли улыбается самой обворожительной улыбкой на свете.
Шэнь Жэнь представил себе эту сцену, если бы птенец был в человеческом теле... «Да они бы уже засосались прямо на трупах врагов! Боже, мои глаза!»
Маленький театр от автора:
Цзю Цин: Сяо Юй, давно не виделись! (Протягивает руку для рукопожатия) -> Хрусь! Рука сломана.
Могучий Женьшень: А-а-а-а! Я не специально! (Бросается поддержать Цзю Цина) -> Хрясь! Плечо раздроблено.
Могучий Женьшень: А-а-а-а! Да что ж такое?!
Цзю Цин: Сяо Юй, давно не виделись! (Раскрывает объятия) -> Хрясь! Ребра всмятку.
Могучий Женьшень: А-а-а-а! Караул! Убивают!
http://bllate.org/book/17666/1917473
