— Сяоюэ? Это та самая новая Жрица, которая сменила предыдущего несколько веков назад? — Цан Ли мягко помассировал тонкие пальцы Кун Яня, затем поднял взгляд на стоящего в дверях Му Дяньмо: — Где она? Пусть зайдет. И Цзю Цина тоже позови.
Сказав это, Цан Ли снова присел на корточки, чтобы закончить маникюр на оставшихся двух пальцах Кун Яня.
Му Дяньмо развернулся и ушел. Вскоре дверь снова открылась. Первым вошел Цзю Цин. Он всё так же был одет в ярко-красное ханьфу, но вид у него был крайне изможденный. Под глазами залегли глубокие синие тени, а на лице читалось явное раздражение. Было очевидно, что он находится в стадии крайнего недосыпа и готов взорваться от любого неосторожного слова.
Цан Ли, увидев его в таком состоянии, с усмешкой спросил:
— Что за темные делишки ты вчера проворачивал? Выглядишь так, будто всю ночь не спал. Ты уже не молод, тебе нужно следить за собой!
«Не молод? Это о ком он говорит?» — Цзю Цин слабо пробормотал: — Старая корова ест молодую траву.
Цан Ли: ... «Хе-хе. И как тут возразить? Крыть-то нечем».
Из-за нехватки сна у Цзю Цина даже не было сил огрызаться. Он просто рухнул на диван и хриплым голосом проворчал:
— Вчера ночью творилась какая-то необъяснимая чертовщина. Я чувствовал, будто сплю в воде, окруженный пузырями и водорослями, а тело опутано чем-то странным. Проснулся еще более уставшим, чем был.
Он смотрел перед собой полными обиды рыбьими глазами-бусинками, чувствуя, что занятие, которое он любил на протяжении сотен тысяч лет, потеряло всякий смысл.
«Жизнь так скучна!» — посмотрев на Цан Ли, который всё никак не мог выпустить Кун Яня из объятий, Цзю Цин мысленно добавил: «Может, мне тоже попробовать завести отношения? Выглядит довольно забавно».
Когда в комнату вошла Жрица клана Цзяо, Сяоюэ, она старалась держаться с достоинством, но на ее лице всё равно читалась паника. Полупрозрачные плавники-крылья по бокам ее тела мелко подрагивали, а роскошный рыбий хвост, покрытый чешуей, беспокойно извивался по полу, издавая тихий шелест.
Ей было больше тысячи лет. С самого рождения она свято верила, что Дворец Драконьего Шелка несокрушим и может защитить весь клан Цзяо от любой опасности. Но события минувшей ночи вдребезги разбили ее непоколебимую веру. Она совершенно не представляла, что делать, и поэтому в спешке вышла на берег, чтобы найти Цзю Цина и Цан Ли.
Пока она, захлебываясь слезами, рассказывала им о случившемся, ее слезы, скатываясь из глаз, превращались в жемчужины Нинби. Они с непрерывным звонким перестуком — «динь-динь-дон-дон» — падали на пол, и вскоре у ее ног выросла целая горка.
Кун Янь в шоке уставился на эту кучку жемчуга, которая продолжала стремительно расти. «Впервые вижу, чтобы кто-то ТАК плакал! Что ж ты будешь делать, моя картина мира снова трещит по швам...»
Цзю Цин, которого этот звон начинал откровенно бесить, не выдержал:
— Вы даже не знаете, что произошло ночью! Только сегодня утром, когда пошли проведать детенышей Цзяо во Дворце Драконьего Шелка, обнаружили, что все они похищены. Обыскали весь город — ни следа. Жемчужины записи во Дворце ничего не зафиксировали, а барьер не подал сигнала тревоги. Я всё правильно понял?
Сяоюэ, заметив явное раздражение Цзю Цина, подавила всхлип и кивнула. Вспомнив тот момент утром, когда она увидела пустой Дворец Драконьего Шелка, ее глаза снова покраснели. Очередная слезинка скатилась по щеке, превратилась в жемчужину Нинби и со звонким стуком ударилась об пол.
Цан Ли потер лоб. Сейчас он был абсолютно согласен с предыдущей оценкой Цзю Цина: от этих акул, кроме как плакать и ткать пряжу, действительно никакого толку. «У них украли всех детенышей, а она до сих пор только и делает, что рыдает. И как только она смогла удержаться на посту Жрицы?»
— Значит, ты полагаешь, что это дело рук предателя из клана?
Сяоюэ кивнула. При слове «предатель» даже чешуя на ее хвосте потускнела.
— Да, господин Цан Ли. Дворец Драконьего Шелка был возведен одним из наших Великих Жрецов. Никто, кроме нас, акул Цзяо, не смог бы вынести детенышей из Дворца, не потревожив защитный барьер. Поэтому я и подозреваю, что это, вероятнее всего, сделал кто-то из своих.
Она снова судорожно всхлипнула, и горка жемчужин у ее ног немного подросла.
— А вскоре после этого погасли их лампы жизненной силы. Это значит, что они все уже мертвы. — Сказав это, она не выдержала и безутешно разрыдалась.
Как Жрица клана Цзяо, она прекрасно знала, что помыслы ее сородичей чисты, как белый лист. Но именно поэтому их так легко было одурманить и сбить с пути. Поэтому она и подозревала, что в клане появился предатель. От одной мысли об этом слезы текли еще сильнее.
Цан Ли кивнул и обратился к Цзю Цину, который сидел с выражением полнейшей апатии на лице:
— Как думаешь, возможно ли, что в море затаился крупный Небесный Демон королевского или императорского класса, который прошлой ночью напал на Дворец Драконьего Шелка и похитил акул Цзяо?
Сам Цан Ли не появлялся в Южном море столетиями, так что Цзю Цин, будучи «главным авторитетом Южного моря», явно лучше разбирался в делах акул.
Цзю Цин покачал головой:
— Исключено. Если бы рядом с брешью в барьере скрывался демон императорского или королевского класса, я, как страж барьера, обязательно почувствовал бы это. К тому же защита Дворца Драконьего Шелка действительно мощная. Появись там Небесный Демон, шум поднялся бы на всё море. Изначально этот барьер и строился акулами для защиты от демонов.
Кожа детенышей Цзяо была нежной, а их сила — кристально чистой. Они были излюбленным лакомством для Небесных Демонов. Одно время демоны часто рисковали быть тяжело раненными барьером Шаньхай, лишь бы проникнуть в Южное море, схватить несколько акул и утащить их в Темный предел. Там они держали их в неволе, как скот, заставляя размножаться, чтобы использовать их потомство в пищу.
Впоследствии один из Великих Жрецов клана Цзяо возвел во Дворце Драконьего Шелка барьер для защиты детенышей, что и положило конец этим набегам. С тех пор Дворец стал самой надежной крепостью для всего клана. Более того, Цзю Цин лично наблюдал за созданием этого барьера и прекрасно знал, на что он способен.
— К тому же, тот факт, что маленьких Цзяо убили сразу после похищения, совсем не в духе Небесных Демонов. Если это дело рук не демонов, то, согласно выводам Сяоюэ, это наверняка внутренний предатель.
Цзю Цин поднялся с дивана, взъерошил свои и без того растрепанные короткие волосы, поправил красное ханьфу и с бесстрастным лицом посмотрел на Сяоюэ, которая всё еще балансировала на грани истерики:
— Независимо от того, демоны это или нет, они явно положили глаз на ваш клан. Я отправляюсь с тобой во Дворец Драконьего Шелка.
«Считай, что я возвращаю должок тому Великому Жрецу Цзяо из прошлого», — подумал он.
От избытка чувств Сяоюэ снова расплакалась. У Цзю Цина нервно дернулся уголок губ. Эти непрекращающиеся всхлипы и стук падающих жемчужин доводили его до бешенства.
— Еще одна слезинка, и я никуда не пойду!
«Вот почему я так терпеть не могу этих акул Цзяо. Плачут и плачут, да еще и сыплют своими жемчужинами на пол! Столько шума!»
Когда Цзю Цин ушел вслед за Сяоюэ, Цан Ли не покидало чувство, что что-то не сходится, но он не мог понять, что именно. «Неужели это та самая мужская интуиция?» Не найдя ответа, он решил пока отложить эти мысли: «Если это действительно важно, ответ придет сам».
Посмотрев на время, Цан Ли притянул Кун Яня к себе и целовал его до тех пор, пока губы того не стали пунцовыми. С довольным видом он отстранился:
— Поехали, малыш. Нам нужно заскочить в Южный филиал.
В этот раз они снова вошли через ту самую рыбную закусочную. Днем заведение пустовало и выглядело заброшенным. Хозяин в черном резиновом фартуке протирал столы засаленной тряпкой. Увидев их, он кивнул в знак приветствия и продолжил работу.
Свернув в переулок за закусочной, Кун Янь тихо спросил Цан Ли:
— Хозяин тоже дух?
— Ага. Морская раковина, ему несколько сотен лет. — Цан Ли обожал отвечать на вопросы Кун Яня, особенно ему нравилось наблюдать за тем, как лицо птенчика озаряется пониманием. В такие моменты он чувствовал невероятную гордость.
— А ему не противно держать рыбную закусочную? Это же, считай, его дальние родственники или соседи... — Не успел Кун Янь договорить, как с кухни раздался звук разделки продуктов: хозяин безжалостно обрушил тесак на разделочную доску — «Хрясь!».
Цан Ли начал серьезно объяснять:
— Когда животные или растения обретают разум, они подсознательно начинают считать себя отделившимися от своего прежнего вида. Это как с людьми: вы же держите других приматов в зоопарках? Это общая психология.
Шэнь Жэнь, который всё это время шептался с Ли Юем позади них, внезапно повысил голос:
— Слышала, невестка? А вот Ли Юй обожает карпа в кисло-сладком соусе. Какой жестокий!
Ли Юй: ... «Блин, и ведь не возразишь! Шэнь Жэнь действительно не ест женьшень, потому что считает его вкус омерзительным. Признаю поражение».
Когда они прибыли в Южный филиал, Юй Цзин уже ждал их. Му Дяньмо подошел к нему, вкратце обрисовал ситуацию с акулами Цзяо в Южном море и составил подробный отчет: один экземпляр остался в архиве филиала, другой отправился в штаб-квартиру.
Немного подумав, Цан Ли подозвал Шэнь Жэня:
— С этого момента отправляешься на ту стройплощадку и следишь за всем. Если в резервуаре зародятся Небесные Демоны, запечатывай их в шкатулку, которую тебе выдадут в Отделе Шаньхай, и утилизируй. Если просто убивать их на месте, их энергия частично вернется в воду Уча, подпитывая ее, и вся работа пойдет насмарку. — И добавил: — Если обнаружишь поблизости следы Великого Демона, немедленно связывайся со мной. И обрати особое внимание, действительно ли этот Великий Демон вылез из того котлована.
Шэнь Жэнь, на которого в критических ситуациях вполне можно было положиться, кивнул в знак согласия, но не удержался от вопроса:
— Босс, ты думаешь, что...
— Я опасаюсь, что это канал, оставленный Небесными Демонами. — Цан Ли замедлил поглаживание пальцев Кун Яня, явно погрузившись в глубокие раздумья. — Каждый раз, проснувшись, Цзю Цин инстинктивно отправляется подкрепиться энергией Чистого Неба и приходит в себя только после того, как насытится. Все, кто с ним знаком, прекрасно об этом знают. Но меня вот что смущает: если в Светлом пределе действительно есть тот, кто помогает демонам разрушать барьер, откуда он знал, когда именно Цзю Цин пробудится от сна?
— Может, он всё это время скрывался в тени и наблюдал за ним? — предположил Кун Янь, следуя за его мыслью. Ситуация действительно выглядела подозрительно.
— Вряд ли. Великий Дух уровня Цзю Цина даже во сне почувствовал бы слежку. А уж тем более — после пробуждения, — ответил Цан Ли. Это было единственным, что не давало ему покоя. — Но есть ли этот пособник или нет, ясно одно: Небесные Демоны воспользовались отсутствием Цзю Цина и устроили здесь какую-то ловушку. Пока мы нашли только воды Уча в подземной жиле, но кто знает, что еще они могли припрятать.
Цан Ли не был до конца уверен:
— Мы не знаем, зачем им воды Уча на стройке. Возможно, для того, чтобы бесконечно плодить Небесных Демонов в Светлом пределе Шаньхай. А может, они пытаются создать портал, соединяющий Светлый предел с Темным, чтобы Великие Демоны могли перемещаться между мирами.
У Небесных Демонов был только один путь в Светлый предел Шаньхай — прорваться через барьер. Низшие демоны при попытке прохода немедленно уничтожались силой барьера, а Великие Демоны получали ранения, но, оказавшись в Светлом пределе, они легко находили пищу для восстановления сил.
Единственным утешением было то, что после пропуска определенного количества демонов барьер Шаньхай автоматически усиливал свои защитные механизмы, и тогда даже рядовые демоны королевского класса не могли свободно его пересекать. Иначе даже Отдел Шаньхай не смог бы сдержать такое количество Великих Демонов.
Поэтому, когда барьер Шаньхай ослабевал, демоны использовали метод «наводнения Уча»: опираясь на мощь Великих Королей Демонов, они подключались к водам Уча и разрушали барьер. Но этот метод применялся лишь в крайних случаях, так как даже Великие Короли Демонов не могли прибегать к нему слишком часто.
А теперь, когда они перебросили сюда часть вод Уча, нельзя исключать, что они пытаются создать портал для массовой переброски Великих Демонов в Светлый предел. Пока неясно, удастся ли им это, но если количество Небесных Демонов перестанет контролироваться барьером, Отдел Шаньхай окажется в крайне невыгодном положении.
К сожалению, подобных прецедентов в истории не было, так что им оставалось лишь строить догадки. Поняв ход мыслей Цан Ли, Шэнь Жэнь молча растворился в воздухе.
— Юй Цзин, пусть филиал усилит патрулирование. — Юй Цзин, внимательно слушавший весь разговор, прекрасно осознавал всю серьезность ситуации и быстрым шагом вышел из комнаты, чтобы отдать распоряжения.
Цан Ли едва успел присесть, всё еще размышляя о котловане с водами Уча, как вдруг почувствовал колебания в пространстве. Подняв глаза, он увидел только что ушедшую Сяоюэ. На этот раз она выглядела еще более напуганной, а ее слезы сыпались на пол с оглушительным «треском».
Потерев переносицу, Цан Ли рявкнул:
— Говори нормально! Хватит реветь!
Возможно, испугавшись его властного тона, Сяоюэ на мгновение перестала плакать и, всхлипывая, произнесла:
— Господин Цан Ли... господин Цзю Цин потерял сознание!
— Что значит потерял сознание? Объясни нормально! — Цан Ли уставился на хрупкую Жрицу, внезапно осознав, что его собственные подчиненные — просто золото. «Всё познается в сравнении. Если бы мои ребята перед тем, как что-то доложить, сначала закатывали истерику, я бы точно рехнулся».
Шмыгнув носом, Сяоюэ в страхе подавила слезы:
— Когда мы с господином Цзю Цином опустились на дно моря, он пожаловался на головокружение. Решил, что это просто недосып, и не придал этому значения. Но всю дорогу он был бледным как полотно. А когда мы подошли ко Дворцу Драконьего Шелка, он вдруг упал в обморок прямо у ворот! Я перенесла его внутрь, поручила заботам Сяо Чу и сразу бросилась за вами, господин Цан Ли! — Сяоюэ смотрела на него огромными, полными слез глазами, словно за соломинку хваталась.
Выслушав ее, Цан Ли на мгновение задумался, а затем спросил Кун Яня:
— Янь-янь, Печать Гор и Рек с тобой?
Кун Янь кивнул, не понимая, к чему этот вопрос.
— Позже всё объясню. — Цан Ли притянул его к себе и быстро отдал приказы своим людям: — Цинь Чжэн, остаешься охранять филиал. Ли Юй и Му Дяньмо — за мной, спускаемся в Южное море, посмотрим, что там стряслось.
С этими словами он легонько топнул правой ногой, и в следующее мгновение они телепортировались на дно Южного моря.
Маленький театр от автора:
Цзю Цин: Каждый день смотрю на этих голубков, сил уже нет. Тоже хочу отношений!
Я просто маленькая рыбка: Я еще маленький!
Я всё еще росток женьшеня: Я вообще сухопутный!
Я просто кисточка для письма: Надеюсь, меня это не касается?
Меч крушит преграды: Меч Неразрушимый я тебе не отдам!
Цзю Цин: ...
http://bllate.org/book/17666/1701009
