Вернувшись домой, Кун Янь достал чек, чтобы сверить покупки. Увидев, что за фрукты списали больше тысячи юаней, он широко распахнул глаза. Подумав, что ошибся запятой, он проверил еще раз. И правда, несколько тысяч!
— Почему так дорого?! Один киви — двадцать юаней? — «Получается, один укус — это семь-восемь юаней? На стоимость одного киви можно было купить полкило мяса!» — сокрушался он. Какая боль!
— Ничего страшного, у меня есть деньги, — Цан Ли подумал, что Кун Янь просто расстроен тратами, и поспешил выдать классическую фразу богатого красавчика. Затем он поцеловал Кун Яня в уголок глаза и, вспомнив слова тетушки в супермаркете, добавил, точно скопировав ее тон: — На жену денег жалеть не надо!
К сожалению, ожидаемого эффекта это не произвело.
Кун Янь: ... «Хе-хе, раз не жалко, тогда иди и купи мне пять килограммов свинины. А раз есть деньги, прихвати еще пять килограммов говядины. Можешь даже не покупать, просто обменяй на эти фрукты».
Вскоре после ужина заморосил дождь. Старинный дом, окутанный дождевой дымкой, выглядел невероятно поэтично.
Под строгим давлением Цан Ли Кун Янь был вынужден съесть огромную миску зелени, а потом выпить целых три большие миски укрепляющего супа и вдобавок порцию фруктового салата. Его уже чуть не тошнило. Собрав последние силы, он вытащил шезлонг под навес и рухнул в него, не в силах больше пошевелиться.
Цан Ли вынес низкий столик, положил неподалеку от шезлонга плетеную из рогоза циновку и расставил антикварный чайный сервиз, которому было несколько сотен лет. Он заварил чай и стал неспешно попивать его, наслаждаясь шумом ветра и дождя. Выглядело это очень безмятежно.
Высокий мужчина сидел, излучая спокойную, глубокую ауру. Под навесом он казался древним мудрецом и эстетом. Лежащий рядом Кун Янь чувствовал невероятно манящий аромат чая и очень хотел сделать хотя бы глоточек, но в его животе просто не осталось места ни для чего. Ему ничего не оставалось, как с тоской наблюдать за тем, с каким наслаждением Цан Ли пьет чай.
«Оказывается, всё это было спланировано! Чтобы в одиночестве наслаждаться чаем, Цан Ли намеренно заставил меня выпить три миски супа!» Они были вместе совсем недолго, а он уже с горечью осознал, что уловкам Владыки Драконов нет конца и края.
Но, глядя на этого невероятно красивого и статного мужчину, Кун Янь не удержался, достал телефон и сделал несколько фотографий исподтишка. «Отлично, можно сменить обои на экране блокировки... и фон в чате WeChat, пожалуй, тоже...»
Попивая чай на циновке, Цан Ли заметил действия Кун Яня. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. «Может, в следующий раз переодеться в традиционные одежды? Или поставить на стол каллиграфию и нарисовать пейзаж? Фотографии точно получатся еще лучше», — мысленно рассуждал он.
«Я так давно не использовал свои навыки, что почти забыл, что я выдающийся мужчина, в совершенстве владеющий игрой на цине, шахматами, каллиграфией и живописью!»
Бамбуковые колокольчики под навесом покачивались на ветру; их поверхность потемнела от попадавших на нее капель дождя. Женьшень с зелеными листьями на макушке носился по двору, а за ним гнался летящий карп. Чешуя карпа топорщилась от гнева, а рот безостановочно открывался и закрывался:
— Уродливый женьшень, а ну стой, если смелости хватит! Как ты посмел бросить гусеницу в мой пруд! Я тебя загрызу!
Шэнь Жэнь мчался со всех ног, его листья оглушительно шуршали, казалось, они вот-вот отвалятся. На бегу он успевал огрызаться:
— А вот и не хватит смелости! Кому ты там дедушка? Давай, попробуй загрызи! Давай, давай!
Му Дяньмо висел под навесом, прямо рядом с колокольчиками. Цинь Чжэн сидел на крыше дома напротив, но из-за барьера невидимости Кун Янь не мог разглядеть, где именно.
Кун Янь наблюдал за всем этим с неподдельным весельем, чувствуя, что гробы Ньютона и Дарвина вот-вот не выдержат. Эта картина не только нарушала теорию эволюции, но и бросала вызов законам гравитации. «А ведь когда-то я был хорошим юношей, верившим в науку... Во всем виновата картина мира, которая меняется слишком быстро».
Видя, что Кун Янь веселится, Цан Ли подумал: «Мои подчиненные всё-таки на что-то годятся».
В этот момент послышался негромкий стук в дверь. Кун Янь прислушался, чтобы убедиться, что ему не показалось. «Но кто мог прийти сюда?»
Кун Янь с любопытством посмотрел на Цан Ли:
— Может, это к тебе? Пойдем откроем?
«Ши Чэнь сейчас в Пекине и вряд ли приехал бы. Больше никто из друзей не знает, что я здесь живу, так что это точно не ко мне».
Цан Ли лениво прислонился к деревянной колонне под навесом, держа в руке чашку с дымящимся чаем. Ему совершенно не хотелось шевелиться, поэтому он решил воспользоваться служебным положением:
— Эй, вы двое, кто пойдет открывать?
Вылитый эксплуататор-капиталист. Авторитет босса был неоспорим. Шэнь Жэнь и Ли Юй переглянулись и решили временно объявить перемирие, чтобы открыть дверь. Они приняли человеческий облик и один за другим пошли к выходу.
Вскоре Кун Янь увидел, как из-за стены-экрана показалась красная фигура под бумажным зонтом от дождя. Это был высокий юноша с короткими серыми волосами и необычными темно-синими глазами. На нём было ярко-красное ханьфу; подол время от времени касался луж, и намокая, становился темно-красным, словно бегония под весенним дождем.
Кун Янь даже засмотрелся, подумав, что этот юноша выглядит так, словно сошел со страниц манги. «Но почему у этого парня из манги за спиной плавает серая... крылатая рыба?» Он присмотрелся к едва заметному фантому, парящему за спиной гостя. Не узнав животное, он попытался разглядеть его получше, но стоило ему моргнуть, как серый силуэт исчез. «Померещилось?» Кун Янь потер глаза, посмотрел еще раз — серого силуэта по-прежнему не было.
Юноша остановился под дождем, посмотрел на Цан Ли, который пил чай под навесом, и, собираясь с мыслями, наконец произнес три слова:
— Давно не виделись.
Его голос был хриплым, словно он очень давно не разговаривал, а слова он произносил с заметными паузами.
Цан Ли тоже удивился, увидев его. Он одним глотком допил остатки чая, чтобы успокоиться:
— Цзю Цин, почему ты здесь? Бессонница мучает?
Услышав имя «Цзю Цин», Кун Янь подумал, что оно ему знакомо. Немного поразмыслив, он вспомнил: «Разве это не тот самый Куньпэн, охраняющий духовную жилу барьера Шаньхай в Южном море? Цан Ли ведь говорил, что ему уже несколько сотен тысяч лет?» В любом случае, он уже не молод и всё время спал на дне Южного моря. Поэтому Кун Янь посмотрел на него еще несколько раз. «Легендарный Куньпэн... Они существуют! Древние меня не обманули!»
Лицо Цзю Цина оставалось бесстрастным. Он медленно закрыл бумажный зонт и в несколько шагов подошел под навес:
— В Южном море беда. Я пришел к тебе.
Он произнес это так спокойно, будто сказал: «Я сегодня пообедал». Рука Цан Ли с чашкой дрогнула, он едва не расплескал чай.
— Беда? — Он пододвинул циновку и указал на нее. — Садись и рассказывай. А то стоишь там в своей красной одежде, аж глаза режет, вылитый светофор.
Цзю Цин непонимающе уставился на него. «Светофор... Это что, красные и зеленые фонарики?» Он поднял веки, посмотрел на Цан Ли и, долго собираясь с мыслями, так и не смог выдавить ни слова. «Что же делать? Проспал пару сотен лет на дне Южного моря, и теперь язык заплетается, да и словарный запас сильно хромает. Неужели теперь придется терпеть насмешки этого дракона? Как же обидно!»
Скрестив ноги на циновке, Цзю Цин положил зонт рядом с собой, расправил подол красных одежд и очень торжественно поприветствовал Кун Яня:
— Значит, ты и есть тот маленький птенец, которого так долго искал Цан Ли? Самым большим сожалением в моей жизни было то, что я так и не увидел Кун... — Почувствовав что-то, он осекся и изменил обращение: — Не увидел Его Величество. Ты его прямой потомок. Когда ты станешь совершеннолетним?
«Раз уж мне не суждено было увидеть самого Его Величество, то лицезрение прекрасного облика его потомка сможет утешить мое старое сердце!»
— А?
«Когда я стану совершеннолетним?» Кун Янь растерялся. «Можно сказать, что... я еще даже не вылупился?»
Видя замешательство Кун Яня, Цан Ли повернул голову и свирепо зыркнул на Цзю Цина:
— Моя птичка! — Что означало: «Какое твое дело?»
Цзю Цин полностью проигнорировал его взгляд и умоляюще посмотрел на Кун Яня:
— Когда станешь совершеннолетним, обязательно позволь мне хоть раз увидеть твою истинную форму. Говорят, ты больше всех в этом мире похож на Его Величество.
Из-за того, что его голосовые связки еще не привыкли к человеческой речи, его интонации звучали довольно странно. Под таким пристальным взглядом Кун Янь машинально кивнул, и только потом сообразил, что Цзю Цин — преданный фанат Его Величества. Вспомнив его недосказанную фразу, Кун Янь задумался: «Как он хотел назвать Его Величество? Кажется... "Кун" или "Кун"?» (прим.пер.: в оригинале используются два разных иероглифа, которые звучат похоже между собой)
— Так что за беда стряслась? — снова спросил Цан Ли, видя, что Цзю Цин сидит молча, погруженный в свои мысли.
Молча выпив чашку чая и долго формулируя мысли, Цзю Цин наконец смог более-менее связно объяснить ситуацию.
— Пять дней назад я проснулся, был очень голоден. Поел, вернулся и обнаружил, что барьер нестабилен. Пошел проверить — там дыра.
Услышав это, Цан Ли нахмурился. «Дыра? Это же катастрофа!» Если бы на его месте был Ли Юй, он бы уже верещал: «А-а-а-а! Босс, беда! Небо падает! В барьере дырень!».
«Ладно, нужно привыкнуть к манере речи друга. Раз он так спокойно об этом говорит, значит, пока ничего страшного».
Цзю Цин тоже нахмурился, решив, что говорить по-человечески — это та еще головная боль. «Я ведь Куньпэн, зачем мне вообще говорить как человек?» — подумал он. Нахмурившись, он быстро резюмировал:
— У дыры в барьере было больше сотни демонов королевского класса. Я их убил. Там еще было несколько демонов императорского класса, но они не успели пролезть, поэтому мы не сражались. Я временно запечатал выход. Пошел искать тебя в Южное Озеро, а тебя нет. Местный начальник сказал, что отправит людей как можно скорее собрать материалы для починки барьера.
С этими словами он достал откуда-то помятый лист бумаги. Заметив его состояние, он сам, казалось, удивился, как аккуратный документ мог превратиться в такое месиво, но всё же решительно протянул его Цан Ли:
— Отдел Шаньхай, Чжао Чун, просил передать тебе.
— Чжао Чун? — Цан Ли смутно припомнил этого человека. Он взял бумагу и увидел, что это задание. Полистав, он понял, что речь идет об инциденте на острове Сия в Южном море, а подробности были описаны на обороте мелким шрифтом. Ему было лень читать, и он просто кинул бумагу Му Дяньмо.
Кисть, висевшая рядом с колокольчиком под навесом, тут же спрыгнула на землю, приняла человеческий облик и поймала помятый, неизвестно откуда взявшийся лист бумаги.
— Цзю Цин, как долго продержится твоя заплатка? — спросил Цан Ли, задумчиво поглаживая пальцы Кун Яня. Если духовная жила барьера Шаньхай повреждена, страж может временно залатать её. Однако такая заплатка держится недолго, а материалы для полноценного ремонта крайне редки; многие из них уже исчезли из этого мира. Только благодаря тому, что Цзю Цин был невероятно стар и имел огромные запасы, он смог достать необходимые материалы.
«Но что вообще происходит в Отделе? Почему у них нет запасов материалов для починки барьера?»
Цзю Цин прикинул, перевел это в человеческое время и ответил:
— Девять месяцев.
«За это время Отдел Шаньхай точно успеет собрать всё необходимое».
Цан Ли кивнул, отставил чашку и встал:
— Хорошо, тогда мы сначала отправимся в одно место.
Они прибыли на остров Сия посреди ночи. Поскольку подходящих рейсов не было, им не удалось прокатить Цзю Цина на самолете. Цан Ли, держа Кун Яня на руках, пролетел через половину Китая. Белые волосы Кун Яня растрепались от ветра, и его слегка укачало — перед глазами всё плыло.
Цзю Цин стоял рядом, его темно-синие глаза блестели:
— Давно я не летал.
Хоть его лицо и оставалось бесстрастным, Кун Янь чувствовал его явное возбуждение. «Ладно, великого духа Куньпэна легко обрадовать: двадцать минут полета, и он счастлив как ребенок. Это ж насколько скучно ему было спать на дне Южного моря?»
Когда Цан Ли опустил его на землю, Кун Янь почувствовал, что ноги словно ватные. Всю дорогу до Южного филиала Отдела Шаньхай в его голове крутилась только одна мысль: «Хоть я сам и предложил "долететь", и виды были красивые, но в следующий раз лучше лететь на Печати Гор и Рек! Лететь на руках — это то еще испытание!»
Здание Южного филиала отличалось ярким местным колоритом. Вход располагался в рыбной закусочной. На вывеске крупными красными иероглифами было написано: «Не вкусно — не плати». Судя по корявому почерку, писал сам хозяин, но в этом был свой неповторимый стиль. Несмотря на позднюю ночь, в закусочной было полно людей, со всех сторон доносились местные диалекты и различные акценты, стоял невероятный шум.
Но когда в дверях появился Цзю Цин в красном ханьфу и с серыми волосами, все взгляды устремились на него. А когда следом вошли Цан Ли и остальные, многие посетители решили, что это какие-то знаменитости снимают реалити-шоу.
Хозяин, видимо, был предупрежден заранее. Увидев их, он поспешил успокоить посетителей, что это не съемки, и повел гостей в подсобку. Они прошли за хозяином через лабиринт коридоров в самую дальнюю комнату. Открыв ржавую железную дверь, они оказались в узком переулке.
Слева был выход на улицу. Возле стены стоял ряд синих мусорных баков, в которых копались бродячие кошки. Погода уже стояла жаркая, и в нос ударил резкий рыбный запах. Справа была старая стена из красного кирпича, обклеенная рекламными объявлениями об изготовлении печатей и вскрытии замков. Это был самый обычный переулок на острове Сия, ничем не примечательный.
Хозяин закусочной попросил их подождать, подошел к кирпичной стене и, следуя какому-то алгоритму, нажал на несколько кирпичей. Через пару секунд раздался тихий щелчок, и стена раздвинулась, как автоматические двери, образовав проход, в который могли протиснуться два человека.
Кун Янь тихо шепнул Цан Ли:
— Это так похоже на тот фильм про волшебников!
Цан Ли, сохраняя серьезное выражение лица, смотрел вперед и подыграл ему:
— Да, говорят, в Южном филиале вдохновились этим фильмом и сделали так же. Раньше они не заморачивались и просто перелезали через стену, но бдительные граждане несколько раз на них жаловались.
— ...
«Действительно, своеобразный подход. И граждане такие бдительные».
Как только они вошли, хозяин закусочной вернулся обратно.
Кун Янь обнаружил, что секретный проход вел в крошечную деревянную хижину, в которой они сейчас и стояли. Она была настолько маленькой, что если подпрыгнуть, можно было удариться головой. На стенах висели старые рыболовные сети. Выйдя через низкую дверь, он увидел висящую над входом ветхую, отсыревшую деревянную табличку, на которой кистью было небрежно написано: «Отдел специальных дел Шаньхай, Южный филиал». Рядом стоял указатель в полчеловека ростом с нарисованной на нем ярко-красной стрелкой.
Проследив за стрелкой, Кун Янь увидел неподалеку скалу, возле которой на мели стоял огромный парусник. Его паруса были грязными, а корпус — обветшалым; казалось, стоит спустить его на воду, как он тут же даст течь и пойдет ко дну.
— Очень... концептуально! — Кун Янь еле подобрал слова, чтобы описать это. «Я-то думал, что штаб-квартира на Южном Озере выглядит жалко, но нет предела совершенству! Видимо, я просто слишком мало видел!»
В тени под днищем огромного корабля прятались несколько крабов, морских звезд и осьминогов. Они были такими крошечными, что если не присматриваться, их было не заметить. Глядя на приближающихся гостей, они тихо перешептывались:
— Как думаете, кто из них Владыка Драконов? — При упоминании Владыки Драконов их голоса задрожали от волнения.
— Тот, что держит за руку беловолосого! — уверенно заявил старый осьминог и с презрением посмотрел на столпившихся вокруг крабов и морских звезд. — Ребята из филиала в Урумчи уже давно растрепали! Говорят, Владыка Драконов нашел себе пару — весь седой! И эти седые волосы — не просто так! Оказывается, это был простодушный, но могущественный Великий Дух из диких лесов. Жил себе тихо, никого не трогал. А потом, не знаю, что он натворил, но Владыка Драконов его поймал!
Старый осьминог вздохнул с восхищением:
— Но Владыка Драконов — добрейшей души дракон! Не поднялась у него рука убить его, пощадил. И чтобы тот не сбежал, запечатал его силу и повсюду таскал за собой. Кто ж знал, что от ненависти до любви один шаг! Вот они и сошлись!
Один из крабов возмущенно замахал клешней:
— Это же Владыка Драконов! Перед его обаянием не устоит никто!
Морская звезда рядом тоже закипела от энтузиазма:
— Мечта всей моей жизни — раздобыть кроссовки, которые освятил сам Владыка Драконов! Этот беловолосый Великий Дух наверняка купился на его мужественность! А еще теперь у него точно куча обуви Владыки Драконов!
Краб не собирался уступать:
— И моя! Я бы и от шлепок не отказался! Да что уж там, и носки сойдут! Правда, у меня ног много, так что мне бы побольше пар... Но это цель всей моей жизни!
Цан Ли и остальные, прекрасно слышавшие каждое слово из темного угла, не знали, что и сказать. «Воображение у местных жителей и правда безгранично, а запросы — более чем скромные. Одной пары носков достаточно! И чем вообще занимаются в Южном филиале? Сколько сериалов и бульварных романов нужно было посмотреть и прочитать, чтобы придумать такую дичь?»
Цзю Цин, естественно, тоже всё слышал. Сохраняя непроницаемое лицо, он посмотрел на Кун Яня, которого Цан Ли всю дорогу держал за руку. Вспомнив романы, которые он читал пару сотен лет назад, он подумал: «Обещал отдать себя в обмен на жизнь? От ненависти до любви? Неужели путь Цан Ли к сердцу этого яйца был таким тернистым? Должно быть, там была и запретная любовь между разными видами, и разбитые сердца, и душевные терзания. Как же тяжело им пришлось!»
Цан Ли чувствовал, что Цзю Цин еще очень долго будет смотреть на них с Кун Янем как-то не так. На этом застывшем за сотни тысяч лет лице он умудрился разглядеть сочувствие, восхищение, поддержку и даже зависть. Цан Ли начало всерьез беспокоить, не отупел ли этот Куньпэн за время спячки на дне Южного моря?
Маленький театр от автора:
Чат: "Шаньхай — мой дом"
Я старый женьшень, серебряный лис бизнеса: Честно говоря, я вам не рассказывал, но одно время я был сказочно богат. Покупал себе воду по десять юаней за бутылку. Я знаю отличный способ заработка.
Я серебряная рыба бизнеса: Честно говоря, я вам тоже не рассказывал, но одно время я покупал себе элитный рыбий корм вместо снеков. Я тоже знаю отличный способ заработка.
Я кисть: Честно говоря... я тоже напокупал себе кучу дорогих чернил и тушечниц...
Меч крушит преграды: ...
Повелитель Драконов во плоти, страшно?!: !!! Так вот почему у меня одно время обувь, носки и шлепанцы улетали как одноразовые!!!
Женьшень, Рыба и Кисть: Разлетались как горячие пирожки! Одна пара носков стоила как зарплата за десять лет!
Повелитель Драконов во плоти, страшно?!: Серьезно, так хорошо продавались и за такие деньги? «Кажется, я нашел способ заработать на выкуп за невесту...»
http://bllate.org/book/17666/1701005
