На следующий день после завершения итоговых экзаменов Кун Янь сел в самолет, направляющийся в Гонконг. Да, он выяснил, что даже если он — «нечеловек» неизвестного вида, ему всё равно нужно сдавать сессию! К счастью, он всегда учился прилежно и обладал хорошей памятью. И хотя его оценок не хватало на стипендию, этого было вполне достаточно, чтобы не завалить предметы.
Когда он подошел к своему месту с рюкзаком, соседнее кресло было еще пусто. Кун Янь достал книгу, собираясь немного почитать, но не успел перевернуть и пары страниц, как почувствовал, что на него упала тень. Затем раздался приятный мужской голос:
— Прошу прощения, я могу здесь сесть?
Голос был глубоким, бархатистым и звучал невероятно отчетливо даже в шуме салона эконом-класса. Пальцы Кун Яня, сжимавшие страницу, замерли. Он с удивлением поднял голову и увидел стоящего рядом Цан Ли в длинном темно-сером плаще. Тот смотрел на него с широкой улыбкой. Кун Янь тоже не смог сдержать ответной улыбки.
— Какое совпадение, — Цан Ли поиграл солнцезащитными очками в руке, выглядя точь-в-точь как властный, крутой и неотразимый главный герой какого-нибудь сериала.
Кун Янь решил подыграть: прикрыл рот кулаком, вежливо кашлянул и кивнул:
— И правда, судьба. Присаживайтесь. — Сказав это, он с долей иронии добавил: — Впрочем, как фраза для пикапа это звучит слишком уж избито.
И сам же рассмеялся. Совпадение? Он верил только в то, что всё зависит от усилий человека.
Цан Ли сел, и тут же обнаружил, что для его длинных ног и рук кресло в эконом-классе было слишком тесным. Неудобно. Но потерпеть пару часов ради цели можно. Глядя на профиль Кун Яня, он мысленно утешал себя.
Кун Янь сидел рядом и делал вид, что читает, но на самом деле не воспринимал ни строчки. Он то и дело ловил себя на том, что подсознательно следит за соседом. Видя, как Цан Ли постоянно меняет позу и явно чувствует себя дискомфортно, он в конце концов отложил книгу — читать всё равно не было никакого настроения.
— Может, тебе повысить класс обслуживания? — предложил он.
Услышав это, Цан Ли изменился в лице. Но уже через секунду он снова нацепил невозмутимое выражение:
— Не нужно, мне и тут отлично.
«Где ты — там и я! Даже не думай от меня избавиться!»
Кун Янь, видя его твердость, кивнул:
— Ну, как знаешь. А зачем ты летишь в Гонконг?
— Так этот рейс в Гонконг? — ляпнул Цан Ли, не подумав, и тут же осознал свою ошибку.
Дело в том, что он, изнывая от безделья дома, решил тайно «послушать», чем занимается Кун Янь. У него все-таки были принципы: он только «слушал», но не «подглядывал». В итоге он услышал, как Кун Янь пакует чемодан и собирается в дальнюю поездку. В панике он приказал Му Дяньмо срочно купить ему билет на тот же рейс, переоделся и помчался в аэропорт, едва не опоздав на посадку. Так что только сейчас он узнал, что самолет летит в Гонконг.
Услышав это, Кун Янь мгновенно всё понял, но не стал его разоблачать. Вместо этого он продолжил:
— Значит, и гостиницу ты тоже не бронировал?
Осознав, к чему клонит Кун Янь, Цан Ли почувствовал, что его невозмутимая маска вот-вот треснет. Счастье свалилось так неожиданно! И тут он услышал, как Кун Янь спокойным тоном произнес:
— Тогда будешь жить со мной.
В этот момент в душе Цан Ли просто расцвели сады. Кто бы мог подумать, что эта спонтанная поездка обернется таким успехом! Они уже будут жить вместе, а значит, и до остальных его желаний рукой подать! Однако его прекрасные фантазии разбились вдребезги на стойке регистрации отеля. Кун Янь протянул ему карточку от соседнего номера. Видя, что Цан Ли не берет ее, он с усмешкой спросил:
— Что такое? Комната не устраивает?
Цан Ли с глубокой скорбью принял карточку, чувствуя, как мир снова погружается во тьму. Глядя на Кун Яня, ему оставалось лишь проглотить всё свое разочарование — ведь Кун Янь и правда не говорил, что они будут жить в одной комнате и спать в одной постели. Но всё равно было очень обидно.
Идя впереди с карточкой в руке, Цан Ли не видел, как Кун Янь, оставшись позади, глядел на его понурую фигуру и беззвучно хохотал. И как он раньше не замечал, что под оболочкой недосягаемого божества Цан Ли скрывается такой драматический талант?
Вскоре после того, как Кун Янь распаковал вещи, ему доставили каталог лотов от аукционного дома «Цзядэ». В этот раз Кун Янь приехал в Гонконг ради участия в специализированном аукционе древних книг и рукописей, который дом «Цзядэ» проводил раз в три года.
В предсмертном письме, оставленном его дедом в дневнике «Записки о живописи и каллиграфии павильона Тинъюнь», говорилось, что в павильоне хранится множество картин и древних надписей, которые поколениями передавались в семье Кун как сокровища. Но мир изменчив, и если потомки не смогут обеспечить их надлежащую сохранность, им дозволяется на свое усмотрение распорядиться большей частью коллекции, чтобы эти древности не пропали и не были уничтожены.
Однако там же упоминался единственный сохранившийся экземпляр энциклопедии эпохи Сун — «Парча из долины десяти тысяч цветов»*. Один из предков семьи Кун посвятил полжизни её поискам, вложил в это всю свою кровь и пот, скитаясь по миру до пятидесяти лет, прежде чем получить полное собрание. Позже эти книги тайно хранились в подземном хранилище павильона Тинъюнь на протяжении столетий и бережно охранялись каждым поколением.
Но в силу непреодолимых обстоятельств эта энциклопедия покинула руки деда. Он потратил всю оставшуюся жизнь на её поиски, но так и не смог вернуть. Это стало его самым большим сожалением перед смертью. В письме он выражал надежду, что потомки, если им позволят возможности, найдут эту коллекцию и вернут её в павильон Тинъюнь, исполнив тем самым заветное желание нескольких поколений семьи Кун.
С того самого момента, как Кун Янь впервые прочел это письмо, он твердо решил найти эту энциклопедию. Он просто обязан был выполнить эту миссию. До сих пор это желание не менялось. И, что самое странное, после того, как он узнал о своей «нечеловеческой» природе, это стремление стало только сильнее. Поэтому, еще будучи в столице, узнав от дедушки Ши о том, что энциклопедия эпохи Сун будет выставлена как финальный лот на аукционе «Цзядэ», он сразу после экзаменов поспешил в Гонконг.
На следующий день Кун Янь переодевался в костюм для аукциона, когда в дверь громко постучали. Его пальцы, поправляющие манжеты, замерли. Не нужно было даже думать, чтобы понять: это определенно был Цан Ли. Он открыл дверь, и так оно и оказалось. Цан Ли стоял на пороге в костюме того же цвета, что и у Кун Яня, держа в руке галстук. У него и без того была потрясающая фигура, но в костюме его аура стала просто подавляющей. Кун Яню показалось, что при одном взгляде на мужчину он потерял способность ходить — ноги мгновенно ослабли.
— Эта одежда такая неудобная! Да еще и этот галстук, как его вообще завязывать? — Цан Ли в два шага вошел внутрь, весьма непринужденно закрыл за собой дверь и посмотрел на Кун Яня с полным ожидания взглядом: — Поможешь мне?
Воротник его рубашки был застегнут на все пуговицы, но кадык оставался открытым, и этот ярко выраженный мужской признак ритмично двигался вверх-вниз, пока он говорил. Кун Янь чувствовал, что не может оторвать от него взгляд, а голова слегка кружится. Мужчина, стоящий перед ним, был до безнадежности сексуален!
Спустя несколько секунд бешено колотящееся сердце Кун Яня немного успокоилось. Сглотнув, он молча взял галстук из рук Цан Ли и вдруг осознал, что тот парный к его собственному. Кончики его ушей, которые и так были слегка красноватыми, мгновенно загорелись. Жар перекинулся на щеки и грозился спуститься к шее.
Цан Ли выпрямился и слегка приподнял подбородок, чтобы Кун Яню было удобнее. Видя, как парень опускает глаза, не смея на него взглянуть, он подумал, что слегка смущенный Кун Янь просто прекрасен! Однако он не осмеливался делать лишних движений, боясь спугнуть юношу: если тот от смущения перейдет в гнев, проигравшим окажется сам Цан Ли.
Пальцы Кун Яня были очень ловкими — обычно у него не возникало никаких проблем с реставрацией древних книг. Но в этот раз завязать галстук всё никак не получалось. Приходилось раз за разом развязывать его и начинать заново. После двух-трех таких попыток его руки дрожали всё сильнее, и он уже едва мог удержать гладкую ткань. Он смотрел на длинную шею Цан Ли, его широкие плечи, виднеющийся под рубашкой рельеф мышц, на линии его тела, и чувствовал, как его начинает бросать в жар. На глаза навернулась легкая пелена, отчего зрение слегка расфокусировалось.
Завязывать галстук — это слишком интимно! Он просто не выдержит! И тут его дрожащие пальцы накрыли другие, гораздо более горячие руки.
— Янь-янь, мы будем завязывать этот галстук или нет? — с усмешкой спросил Цан Ли. Он указал на уже заметно помятую ткань, глядя на Кун Яня с улыбкой на губах, и его глубокий голос звучал как скрытый соблазн.
Кун Янь внимательно посмотрел на кусок ткани в своих руках и обнаружил, что действительно превратил его в нечто совершенно бесформенное. Смутившись, он пробормотал:
— Я пойду возьму тебе другой, — и поспешно зашагал к шкафу с одеждой.
Цан Ли остался стоять на месте. Глядя в спину Кун Яню, он самодовольно улыбнулся: как могла такая мелочь, как завязывание галстука, стать для него проблемой? Но Янь-яню об этом знать совершенно ни к чему. Иначе он лишится такого замечательного повода для близости.
Когда они прибыли в аукционный дом, зал уже гудел от голосов. Это был первый специализированный аукцион древних книг «Цзядэ» за последние три года, поэтому народу собралось огромное количество. Место Кун Яня находилось в ложе на втором этаже, что обеспечивало хорошую приватность. Разумеется, это было возможно только потому, что он внес организаторам залог в десять миллионов.
Закрыв дверь ложи, Кун Янь опустился на диван. Он нервно потирал Печать Гор и Рек Черной Птицы, чувствуя, как колотится сердце. Это не было похоже на то волнение, которое он испытывал рядом с Цан Ли. Сейчас он действительно нервничал: если он упустит шанс сегодня, кто знает, сколько лет пройдет, прежде чем энциклопедия снова появится на свет.
А Цан Ли, который всё это время следовал за ним, как только они вошли, сразу же ослабил с таким трудом завязанный галстук, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и развалился на длинной деревянной кушетке. С бокалом коктейля в руке он излучал атмосферу необузданной свободы и легкомыслия, напоминая какого-нибудь распутного аристократа из Европы прошлых веков, на которого невозможно было не заглядываться, втайне мечтая о ночи с ним.
Изо всех сил стараясь не обращать внимания на человека со столь подавляющим присутствием, Кун Янь принялся внимательно изучать каталог аукциона. Последним лотом была именно та самая сунская энциклопедия — «Парча из долины десяти тысяч цветов», в ста двадцати томах, с оценочной стоимостью более десяти миллионов юаней.
Ради этой древней книги Кун Янь еще несколько лет назад начал продавать через дедушку Ши Чэня по-настоящему бесценные картины и каллиграфию из семейной коллекции. Только так ему удалось собрать внушительную сумму. Из-за этого он все эти годы жил крайне экономно, питаясь в университетской столовой. Даже Ши Чэнь не мог на это смотреть и раз в несколько дней насильно вытаскивал его поесть мяса.
На самом деле он прекрасно понимал, что те копейки, которые он экономил на еде, ничего не значат по сравнению с такой огромной суммой. Но это дело тяжелым камнем лежало у него на сердце, постоянно давя на него. Ему казалось, что если он не выполнит эту миссию, произойдет что-то непоправимое. И теперь, оказавшись на месте, он всё еще не был уверен в успехе. Правило аукциона простое: побеждает тот, у кого больше денег. Если кто-то предложит сумму больше, чем у него — он проиграл.
Видя, как Кун Янь нервничает всё сильнее, Цан Ли слегка приподнял свой острый подбородок и произнес с легким пренебрежением и дерзостью:
— Чего ты боишься? Разве я не с тобой? Или ты думаешь, зачем я вообще сюда приперся?
«Только и боишься, что не хватит денег на нужную книгу, и этот узел на сердце так и не развяжется? — подумал он про себя. — А ведь в твоем сердце должно быть место только для меня».
Маленький театр от автора:
Владыка Драконов: «Это же просто деньги! У этого господина они есть! Покупаем, покупаем, покупаем~»
Кун Янь: Тратим, тратим, тратим!
Владыка Драконов: «...» В полном шоке проверяет, хватит ли ему накоплений на приданое жене...
Термины и понятия:
«Парча из долины десяти тысяч цветов» — реальная древняя китайская энциклопедия, созданная в эпоху Сун (12 век). Она представляет собой колоссальный сборник знаний того времени (цитаты из классики, поэзии, исторических записей), рассортированных по темам. Является огромной редкостью.
Эпоха Сун — китайская императорская династия (960–1279), время мощного культурного и научного расцвета.
http://bllate.org/book/17666/1695894
