— Кто?! Кто посмел скандалить в лавке Ли Лаосаня?! Жизнь недорога, что ли?! — выкрикнув эти грозные слова, управляющий лавкой украшений поднял голову и столкнулся взглядом с высоким и могучим Чжоу Янем.
Охотник, чьё крупное тело сплошь бугрилось крепкими мышцами, был выше его на целых две головы. За пояс у него был заткнут нож для забоя свиней, лезвие которого было обёрнуто звериной шкурой. Он стоял нахмурившись, пронзая холодным взглядом и даже не открывая рта — но и без слов было ясно, что с ним лучше не связываться.
У управляющего вмиг подкосились ноги. Он опёрся рукой о дверной косяк и, мгновенно растеряв всю свою спесь, с опаской произнёс:
— Уважаемый гость, чем же вам наша лавка не угодила? Если что-то пришлось не по нраву — мы люди разумные, всегда можно договориться.
Поскольку тон управляющего оказался вполне уважительным, гнев Чжоу Яня немного поутих. Он перевёл взгляд на продавца, робко прятавшегося за спиной хозяина:
— А вы, управляющий, лучше спросите у своего работника. Пусть сам объяснит, почему я недоволен.
Управляющий тут же обернулся к продавцу. Тот, заметив, что даже хозяин робеет перед Чжоу Янем и заступаться за него никто не станет, перепугался всерьёз.
Чуть не плача, парень забормотал:
— Я всего лишь попросил их смотреть и не трогать товар руками, потому что боялся, как бы они чего не повредили! Если испортят — и им не расплатиться, и лавке сплошные убытки и хлопоты.
Он, конечно, не посмел повторить управляющему свои подлинные слова, и вместо этого приукрасил их, выдав более благовидное объяснение.
Мальчишка рассудил, что хозяина рядом в тот момент не было, а в лавке, кроме Чжоу Яня и Ань Жуаня, никого из посторонних не оказалось. Если он будет стоять на своём, управляющий решит, что тот просто заботился о хозяйском добре, и не станет его наказывать.
Продавец рассчитал всё ловко, но Ань Жуань, услышав эту ложь, встревожился.
— Он врёт! — выпалил Ань Жуань. Его голос дрожал, а пальцы крепко вцепились в рукав супруга. На душе было тревожно и страшно, но он всё же набрался смелости и договорил до конца: — Он сказал: «Если какая вещь повредится или пропадёт, вам до конца дней с долгами не расплатиться». Разве это не то же самое, что обвинить нас в воровстве? Он ещё и угрожал, что донесёт на нас чиновникам, а те побьют нас палками!
Чжоу Янь искренне удивился. Он лучше кого бы то ни было знал, насколько робок и нерешителен Ань Жуань. То, что в такой ситуации юноша решился заговорить и защитить их обоих, было для него настоящим подвигом.
Хозяин лавки вытаращил глаза и переспросил:
— Это правда?
— Нет, это...
Продавец хотел было и дальше упрямиться, но осёкся, заметив, что Чжоу Янь положил руку на заткнутый за пояс нож и мерно барабанит пальцами по рукояти.
Это было самое настоящее, неприкрытое запугивание!
Парнишку затрясло от страха. Он тут же сдался и во всём признался.
Управляющий разгневался не на шутку. Замахнувшись, он влепил продавцу звонкую пощёчину:
— Ах ты паршивец! Вот так ты встречаешь гостей? Я тебе деньги плачу, а ты позоришь мою лавку?!
Чем больше он говорил, тем сильнее злился. Схватив продавца за ухо, хозяин принялся его бить. Парнишка не смел сопротивляться, покорно терпел боль и лишь жалобно голосил: «Ой, ой!»
— Мы с мужем просто хотели купить украшения. Ещё ничего сделать не успели, а нас уже заклеймили ворами. Окажись вы на нашем месте, тоже бы рассердились. Сегодня вам повезло, что встретились мы, простые люди. А если в следующий раз он оскорбит кого-то из важных господ — всё закончится куда хуже.
Чжоу Янь искусно подлил масла в огонь. Управляющий прекрасно понял, чем такая история может обернуться, и с силой пнул продавца так, что тот повалился на пол.
— Пошёл вон! Плату за этот месяц ты получишь, но с завтрашнего дня можешь больше сюда не приходить!
С этими словами он, невзирая на мольбы парня, вытолкал его прочь из лавки.
Разобравшись с работником, хозяин лавки повернулся к Чжоу Яню и Ань Жуаню и с заискивающей улыбкой произнёс:
— Простите великодушно, что так обидели вас. Я искренне извиняюсь за этого негодника. Что бы вы ни выбрали в нашей лавке, я сделаю вам скидку. Что скажете?
Извинения управляющего звучали вполне искренне. Супруги изначально собирались лишь проучить наглого продавца и уйти, но раз им предложили скидку, глупо отказываться — они бы смогли сберечь немало денег при покупке.
Упускать такую удачу они не собирались.
В итоге Ань Жуань выбрал для Чжу Лянхуа изящную серебряную шпильку, украшенную резными листьями и цветами лотоса, — он подумал, что свекрови она будет очень к лицу. Себе же он присмотрел совсем простую шпильку, длинную и тонкую, лишённую какой бы то ни было резьбы.
Чжоу Янь окинул взглядом отобранные украшения, промолчал, но решительно настоял на том, чтобы добавить к покупке ещё и серебряный браслет.
Ань Жуань смутился и побоялся принимать такую дорогую вещь. Он попытался вернуть её, но Чжоу Янь мягко остановил его:
— Если не возьмёшь сейчас, я всё равно буду искать повод подарить его тебе позже. К тому же сегодня со скидкой выйдет гораздо дешевле. В другой раз придётся заплатить больше.
Ань Жуань подумал и признал его правоту. Хотя отдавать столько денег было невыразимо жалко, пререкаться он больше не стал.
Две шпильки и браслет даже со скидкой обошлись больше чем в один лян серебра. Ань Жуаню казалось, будто он держит в руках невероятную ценность, которая непомерным грузом давила на сердце.
Как только они расплатились, Чжоу Янь тут же бережно надел браслет на запястье юноши. Сжав его ладонь, он приподнял руку, низко наклонился, разглядывая, как холодное серебро оттеняет нежную кожу, и уверенно произнёс:
— Красиво. Тебе очень идёт.
Уши Ань Жуаня густо зарделись от смущения.
Носить серебряные шпильки в волосах на людной ярмарке было небезопасно — они слишком сильно бросались бы в глаза, и драгоценность могли запросто украсть. Поэтому обе шпильки заботливо завернули в ткань и спрятали поглубже в вещи.
***
Выходя, Ань Жуань заметил провинившегося продавца — тот стоял на коленях прямо у дверей лавки и, низко опустив голову, вытирал мокрые от слёз щёки. На вид он казался ровесником Чжоу Сюя, и сердце Ань Жуаня дрогнуло от жалости.
Он помедлил, а затем тихо обратился к управляющему:
— Мы вовсе не желали лишать парня работы. Он ещё совсем молод, совершил ошибку по глупости. Свою вину он уже искупил наказанием, и если впредь исправится, то пускай трудится дальше.
— Да-да, конечно, я вас понял. Гости дорогие, не беспокойтесь. Доброй вам дороги.
Хозяин лавки так быстро согласился, что Ань Жуань засомневался, действительно ли к его словам прислушались. Однако, когда они отошли на приличное расстояние от лавки и оглянулись, то увидели, как нахмурившийся управляющий машет рукой, подзывая плачущего парнишку обратно.
Значит, всё-таки прислушался.
На душе у Ань Жуаня полегчало, и он отвернулся.
***
Вскоре Чжоу Янь приметил неподалёку лавку с паровыми булочками. Он замедлил шаг и спросил Ань Жуаня:
— Время близится к полудню. Ты, должно быть, проголодался?
Юноша и сам не замечал голода, пока муж не напомнил об этом.
Мягко кивнув, он ответил:
— Давай купим пару баоцзы*.
Чжоу Янь завёл его внутрь окутанной паром лавки, и они устроились за столиком. Охотник заказал две чаши сладкого соевого молока и две бамбуковых корзинки с сочными мясными баоцзы. Без лишних церемоний они принялись за простую, но сытную пищу.
Закончив, они поблагодарили хозяина и направились в лавку, торговавшую белилами, румянами и благовониями. Там, под лукавыми и многозначительными взглядами пожилой хозяйки, они обзавелись пятью коробочками интимной мази.
Чжоу Янь долго и придирчиво выбирал, перебирая баночки и проверяя каждую мазь, пока наконец не остановился на самой качественной.
Сам он не отличался застенчивостью, а потому ни капли не смущался. Зато Ань Жуань, чья стыдливость не знала границ, за всё это время так и не осмелился поднять головы; он лишь крепко закусил нижнюю губу и напряжённо молчал.
И лишь когда они наконец покинули лавку, Ань Жуань с облегчением почувствовал, что снова может дышать.
***
Желая поскорее унять волнение и отвлечься от пережитого стыда, юноша принялся внимательно разглядывать оживлённую улицу.
Вскоре его внимание привлекла одна лавка, заметно отличавшаяся от остальных.
У её дверей стоял человек почтенного вида — вероятно, управляющий — и деловито щёлкал костяшками деревянных счётов. Рядом с ним находился маленький мальчик с собранными в пучок на макушке волосами; держа в руках книгу учёта и кисть, ребёнок старательно что-то записывал.
Перед ними выстроилась длинная очередь людей с плетёными корзинами. Когда подходил чей-то черёд, торговец высыпал содержимое своей корзины прямо на землю.
Ань Жуань присмотрелся внимательнее и узнал в этих травах те самые дикорастущие растения, которые частенько встречал в горах.
Управляющий вместе с мальчиком тщательно осматривали принесённый товар: часть безжалостно отбраковывали, а остальное принимали, перекладывая в бамбуковые сита за своими спинами. Те, чью добычу одобрили, получали на руки увесистые связки медяков.
«Выходит, целебные горные травы можно выгодно продавать», — пронеслось в голове у юноши.
Ань Жуань постарался как можно точнее запомнить внешний вид тех растений, которые одобрили. Он решил, что при первой же возможности соберёт их в лесу и принесёт сюда, чтобы проверить, примет ли их этот управляющий. Тогда эти заработанные честным трудом деньги он сможет оставить себе.
Сердце его наполнилось решимостью: Чжоу Янь баловал его подарками, заботясь о каждой мелочи, и Ань Жуаню очень хотелось самому накопить достаточно монет, чтобы преподнести мужу достойный ответный подарок.
п/п:
Баоцзы — круглые, пышные пирожки из пшеничного теста, которые готовятся исключительно на парý (традиционно — в круглых бамбуковых корзинах). В отличие от пресных паровых булочек маньтоу, баоцзы всегда делают с начинкой: сочным свиным фаршем, зелёным луком, капустой, грибами или сладкими пастами.

http://bllate.org/book/17640/1701772
Сказали спасибо 53 читателя
Спасибо за перевод главы ❣️