Чжоу Янь действительно больше не заговаривал вслух о супружеских делах, но в душе он о них не забывал.
В полдень вся семья пообедала. Едва они закончили, как Чжоу Янь увлёк Ань Жуаня в комнату, сославшись на то, что за несколько дней в горах совсем не выспался и хочет отдохнуть. На самом же деле он просто заманил мужа в постель.
Поскольку мази под рукой больше не было, он побоялся поранить Ань Жуаня, поэтому в конце концов лишь позволил ему ублажить себя ртом.
После этого губы Ань Жуаня распухли и онемели, а нежная кожа в уголках, казалось, потрескалась и саднила.
Зажав рот рукой, юноша со слезами на глазах проговорил:
— Всё из-за тебя… Как же я теперь после полудня выйду к людям?
Если припухлость к тому времени не спадёт, любой внимательный человек сразу поймёт, чем они занимались.
Ань Жуань был слишком скромен и застенчив. От одной мысли, что после полуденного сна Чжу Лянхуа и отец Чжоу станут смотреть на него с насмешливыми, понимающими улыбками, ему становилось так стыдно, что хотелось никогда больше не показываться людям на глаза.
А виновник всего этого, напротив, выглядел совершенно спокойным. Он с жалостью коснулся ярко-алых, припухших губ Ань Жуаня:
— У отца есть мазь от отёков. Я схожу принесу, помажем.
— Не надо!
Юноша не на шутку испугался. Бежать за мазью в такой момент — всё равно что во всём признаться.
Чжоу Янь понял его тревогу и мягко успокоил:
— Ничего страшного. Скажу, что ушибся на охоте. Отец с матерью ничего не заподозрят.
Ань Жуань рассудил, что это вполне сойдёт за оправдание, и немного успокоился.
Чжоу Янь поднялся, обулся, вышел и вскоре вернулся с маленькой баночкой мази.
Сев на край постели, он открыл баночку, зачерпнул пальцем немного, а другой рукой бережно взял Ань Жуаня за подбородок и слегка приподнял его лицо:
— У тебя потрескались уголки губ. Будет немного больно, когда стану мазать. Потерпи.
— Хорошо, — кивнул Ань Жуань.
Лекарство приятно холодило кожу и губы, постепенно снимая жар и отёк, отчего ему сразу стало легче. Но стоило мази попасть на трещинки, как их укололо острой болью, словно впились сотни мелких иголок.
— Мм…
Ань Жуань от боли зажмурился и непроизвольно дёрнулся, но даже теперь не пытался отстраниться. Он оставался настолько послушным, что у Чжоу Яня сжималось сердце.
Глядя на фулана, мужчина преисполнился жалости и раскаяния. Он подумал, что следовало всё же перетерпеть вспыхнувшее желание и дождаться, пока они купят мазь.
— Прости, — виновато произнёс он. — Заставил тебя мучиться.
Внезапные извинения застали Ань Жуаня врасплох. Опустив глаза, он тихо пробормотал:
— Не нужно извиняться… Я ведь сам был не против.
Чжоу Янь на мгновение замер с баночкой мази в руке. Затем, не выпуская подбородка мужа, он положил баночку и мягко переместил ладонь ему на затылок. Не говоря ни слова, охотник с бесконечной нежностью запечатлел поцелуй на его переносице.
Ань Жуань инстинктивно прикрыл глаза. Дыхание перехватило, а сердце забилось так неистово, словно готово было выпрыгнуть из груди.
Этот мимолётный поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался; в нём не крылось плотского вожделения, однако именно от него сердце затрепетало с удвоенной силой.
— Ну всё, пора спать.
Чжоу Янь отстранился, закрыл баночку с мазью и поставил её на деревянный сундук возле лежанки.
Лицо Ань Жуаня по-прежнему полыхало румянцем. Напряжённо выдохнув, он что-то невнятно пробормотал, перевернулся на другой бок и откатился к самой стене. Свернувшись клубочком спиной к мужчине, он наивно полагал, что так тот не заметит густой краски на его лице.
Чжоу Янь лёг следом, плотно прижался к его спине и, обняв за талию, притянул к себе, словно не желая расставаться ни на миг.
Ань Жуань поджал губы, скрывая улыбку, и прижался к мужу ещё теснее.
***
Лекарство от отёков оказалось на редкость действенным. Когда они проснулись после полуденного сна, припухлость почти полностью спала, а трещинки в уголках губ начали потихоньку затягиваться — если не присматриваться вплотную, ничего и не заметишь.
Ближе к вечеру Ань Жуань вместе с Чжу Лянхуа отправились носить воду, чтобы полить всходы тыквы и бобов. Чжоу Яню и отцу Чжоу, только недавно вернувшимся с гор, следовало бы отдохнуть, однако они всё равно пошли на поле вместе с ними.
Пока поливали грядки и пололи сорняки, сгустились сумерки. Дружно собравшись, все направились домой готовить ужин. Когда еда была уже почти готова, из школы наконец вернулся Чжоу Сюй.
Едва переступив порог, он бросил на пол короб с книгами и, точно голодный демон, ворвался на кухню с громким криком:
— Мама, невестка! Есть что-нибудь перекусить? Я просто умираю от голода!
— Уже сколько времени в школу ходишь, а ума так и не прибавилось, — неодобрительно закатила глаза Чжу Лянхуа.
Ань Жуань лишь молча подцепил палочками свежую, только что приготовленную на пару лепёшку и протянул её мальчику:
— Перекуси пока этим, скоро ужин будет готов.
Подумав, он заботливо предупредил:
— Только осторожно, она горячая…
Но даже договорить не успел, как торопливый Чжоу Сюй уже сцапал лепёшку и, разумеется, тут же обжёгся.
Взвыв от боли, он принялся отчаянно дуть на покрасневшие пальцы.
Видя это, Чжу Лянхуа лишь сердито хмыкнула. Она достала из шкафа миску, переложила туда лепёшку, забрала из рук Ань Жуаня палочки и, сунув всё это в руки Чжоу Сюю, безжалостно вытолкала мальчика прочь из кухни.
Тот, впрочем, ничуть не обиделся: получив желанную еду, он радостно выскочил во двор и, не гнушаясь грязью, уселся прямо на ступеньку, принявшись жадно уплетать лепёшку.
Чжоу Янь, как раз в этот момент вернувшийся домой на одолженной ослиной повозке, окинул младшего брата полным брезгливости взглядом.
***
Поскольку на следующее утро предстояло вставать затемно и ехать в город, после ужина вся семья лишь ненадолго задержалась во дворе, чтобы подышать прохладным вечерним воздухом. Как только сытная еда немного улеглась, все поспешили разойтись по своим комнатам.
На следующее утро, на исходе часа Тигра*, в доме семьи Чжоу уже зажгли масляные лампы.
Чжоу Янь вместе с отцом спозаранку погрузили на телегу клетки с добычей. Пятнистую лань со сломанной ногой тоже накрепко связали и бережно уложили на дно.
Чжу Лянхуа тем временем заново распарила оставшиеся с вечера лепёшки и наварила целый котелок сытного супа с клёцками.
Заметив, что суп уже почти готов, Ань Жуань сам расставил миски и разложил палочки, а едва Чжу Лянхуа разлила суп, быстро перенёс всё в главную комнату и позвал домочадцев к столу.
Позавтракав, юноша отправился в город вместе с Чжоу Янем и его отцом.
Деревенская школа находилась по пути, так что они прихватили с собой и Чжоу Сюя.
Дома осталась хозяйничать одна Чжу Лянхуа.
***
Повозка катилась резво, так что в городе они очутились, когда небо на востоке едва начало светлеть.
На этот раз Ань Жуань, хоть и продолжал немного нервничать, вёл себя уже не так робко и растерянно, как во время их первой поездки.
Он послушно следовал за Чжоу Янем, наблюдая, как тот привычно отдаёт рыночный сбор за торговое место и раскладывает добычу на прилавке.
Торговое место им досталось то же самое, что и в прошлый раз. В дни ярмарок здешняя винная лавка открывается рано: прямо у входа выставляли небольшие столики и зазывали прохожих на ранний завтрак.
Решив, что раз товар разложен, пора начинать зазывать покупателей, Ань Жуань внутренне подобрался и уже приготовился помогать, как вдруг Чжоу Янь повернулся к нему и негромко сказал:
— Пойдём, я покажу тебе, как продавать лань.
Ань Жуань удивился и растерянно моргнул:
— Разве мы не будем продавать её здесь?
Мужчина лишь молча кивнул и, ничего не объясняя, ловко снял путы с ног животного, оставив лишь одну прочную пеньковую верёвку на шее. Он перехватил её покороче, чтобы испуганная лань не взбесилась и случайно не покалечила прохожих.
— Иди следом за мной. Только близко не подходи, зверь дикий, может ненароком поранить.
С этими словами он повёл Ань Жуаня за собой. Тот покорно зашагал позади, стараясь держаться на безопасном расстоянии.
Вместе они подошли к дверям винной лавки. Стоило им остановиться, как навстречу, расплываясь в широкой улыбке, поспешно вышел сам управляющий:
— О, наконец-то ты пришёл! Ну и заставил же ты меня ждать!
Он с жадным интересом осмотрел лань.
— На этот раз поймал пятнистую лань? Дай погляжу… Какая редкая добыча!
Управляющий ещё издалека приметил диковинного зверя и с нетерпением ждал, когда Чжоу Янь подведёт его поближе.
Не отрывая от лани восхищённого взгляда, управляющий довольно закивал:
— Хоть и самка, но упитанная. Мясо должно быть нежным.
Немного подумав, он сказал:
— Давай поступим так: ты сам назовёшь цену, и если сойдёмся — я забираю.
Управляющий проявил редкую щедрость, предоставив охотнику право первому запросить сумму.
Немного поразмыслив, Чжоу Янь твёрдо назвал десять лянов серебра.
Лани и олени ценились куда выше диких козлов, а поскольку эта самка не была серьёзно ранена, десять лянов были вполне разумной платой.
Чжоу Янь назвал честную, не завышенную цену, так что спорить тут было не о чем. Управляющий не стал попусту торговаться, поэтому сразу согласно кивнул.
Серебро перешло от одного к другому — на этом они и ударили по рукам.
Наблюдавший за всем этим со стороны Ань Жуань невольно диву давался. Подумать только: одна лань стоила ровно столько же, за сколько продали его самого!
«Выходит, я стою не больше дикого зверя…»
От этой мысли на душе у него сделалось тоскливо, однако он поспешил отогнать непрошеные горькие думы.
Пусть его и продали, в семье Чжоу никто не относился к нему как к безродному слуге: его не били, не загружали работой и не оскорбляли. Напротив, приняли со всей душой, как родного. Да и саму купчую свекровь лично отдала ему сразу после свадьбы, и теперь этот зловещий документ лежал надёжно запертым на самом дне сундука.
Сравнивать себя с бессловесным животным — значит лишь проявлять чёрную неблагодарность и не ценить то тепло, которым его окружили в новой семье.
Ань Жуань мысленно одёрнул себя: так поступать не годится.
Он поспешил взять себя в руки и нацепил привычное спокойное выражение лица, чтобы Чжоу Янь ни о чём не догадался.
Охотник между тем уже возвращался к нему. Чтобы не привлекать лишнего внимания досужих прохожих, полученное серебро он надёжно спрятал за пазуху.
Взгляд его скользнул по волосам Ань Жуаня — те были подвязаны простой полоской старой, выцветшей ткани, без единой заколки или шпильки.
— Сегодня, когда всё распродадим, выручим хорошую сумму. Я обязательно куплю тебе и маме по какому-нибудь красивому украшению.
Ань Жуань потрясённо округлил глаза, решив сперва, будто ему послышалось. А когда до его сознания наконец дошёл истинный смысл сказанных слов, юноша и вовсе впал в ступор.
Он уже открыл было рот, собираясь поспешно отказаться, но Чжоу Янь, словно заранее предугадав его слова, мягко перебил:
— Не спорь. Пора уже обзавестись чем-нибудь приличным. Считай, что это мой свадебный подарок, который я задолжал.
Немного подумав, охотник добавил:
— Маме тоже подарок куплю. Скоро у неё день рождения. Как почтительный сын, я должен преподнести ей что-то стоящее, разве не так?
Чжоу Янь так ловко отсёк все возражения, что Ань Жуань лишь беспомощно хлопал ресницами, то открывая, то закрывая рот, не находя слов. Не давая супругу опомниться, мужчина увлёк его обратно к их торговому месту, чтобы помочь отцу Чжоу поскорее распродать оставшуюся дичь.
На охоте отец с сыном не стали тратить время на мелких куропаток. Зато кроликов, которые сейчас сильно расплодились и стоили несколько медяков, наловили в избытке — без малого десяток.
Помимо них на прилавке красовались две дикие утки, пара фазанов и упитанный барсук.
Всё вместе принесло около пятисот медяков. А если прибавить к этому десять лянов за лань, общая прибыль выходила на редкость внушительной.
Как только всё распродали, они спешно прибрались, погрузили пустые клетки на телегу и освободили прилавок. После этого мужчины снова разделились.
Отец Чжоу направил ослика в сторону торговых рядов, чтобы закупить всё, что Чжу Лянхуа велела приобрести для домашнего хозяйства, а Чжоу Янь, крепко взяв Ань Жуаня за руку, уверенным шагом направился прямиком к лавке украшений.
***
Лавка оказалась совсем небольшой, а за прилавком скучал всего один продавец — совсем ещё юнец, на вид едва ли старше Чжоу Сюя.
Подобные заведения никогда не предназначались для простолюдинов: обычные бедняки страшились даже лишний раз бросить взгляд в сторону их роскошных прилавков.
Когда Чжоу Янь и Ань Жуань переступили порог, юноша мирно дремал, прислонившись спиной к стене. Услышав шаги, он лениво приоткрыл один глаз, оценивающе окинул взглядом их грубые холщовые одежды и, мгновенно утратив всякий интерес, снова закрыл глаза.
— Можете поглядеть, — процедил он лениво и безучастно. — Только руками ничего не трогайте. Если какая вещь повредится или пропадёт, вам до конца дней с долгами не расплатиться.
В его тоне сквозила откровенная надменность и издёвка; по всему было видно, что молодой продавец заочно принял незваных гостей за обычных воришек.
Лицо Чжоу Яня в тот же миг угрожающе помрачнело. Он и без того отличался могучим телосложением и высоким ростом, а стоило ему сделать тяжёлый шаг к прилавку, как его огромная тень целиком накрыла съёжившегося паренька.
Юнец не на шутку испугался, и его голос задрожал:
— Ты… ты что это задумал?! Если посмеешь устроить погром или распустить руки, тебя вмиг схватят стражники! Забьют бамбуковыми палками и бросят гнить в тюрьму!
Пытаясь защититься, он вовсю сыпал угрозами, поминая чиновников, суровый закон и кандалы. Ань Жуань, едва услышав о неминуемой порке и тюремном заключении, встревожился.
Он уцепился за широкий рукав супруга и принялся шёпотом умолять:
— Брат Янь, уйдём отсюда, прошу тебя… Не нужно нам здесь ничего покупать, давай поищем другую лавку.
Чжоу Янь опустил голову и ласково погладил его дрожащие пальцы, безмолвно призывая к спокойствию:
— Не бойся. Я знаю, что делаю.
Он не собирался спускать оскорбление с рук, твёрдо вознамерившись проучить наглеца.
Переубедить упрямого мужа Ань Жуань не сумел, поэтому, несмотря на сильное волнение, заставил себя довериться его рассудительности.
Чжоу Янь отродясь не принадлежал к числу тех людей, кто безропотно сносит оскорбления, особенно когда дело касалось столь откровенного унижения.
Окинув замершего работника ледяным взглядом сверху вниз, он властно отчеканил:
— Позови хозяина лавки.
Мальчишка едва дышал от подступившего страха, но из чистого упрямства всё же попытался огрызнуться:
— С чего бы мне тебя слушать?! Вот уйду я на задний двор звать хозяина, а вы тем временем сгребёте с прилавка украшения и сбежите! Кто тогда отвечать будет?
В его опасениях была своя правда, однако сама манера речи оставалась совершенно невыносимой.
Чжоу Янь изо всех сил сдерживал подступающий гнев, до хруста сжав кулаки. Его голос сделался вкрадчивым и опасным:
— Тогда кричи прямо отсюда. И погромче.
Внушительный и грозный вид охотника окончательно лишил паренька остатков мужества. Безумно испугавшись, что тяжёлые кулаки вот-вот обрушатся на его голову, он сорвался на визг:
— Хозяин! Хозяин, скорее сюда! Тут скандалят!
Паренёк бросился к дверям, ведущим на задний двор, и закричал во всё горло. Этот вопль мгновенно разбудил не только хозяина лавки, наслаждавшегося полуденным сном, но и привлёк внимание прохожих на улице. Люди начали останавливаться у порога, вытягивать шеи и с любопытством заглядывать внутрь, гадая, что же стряслось.
Видя, что дело принимает скверный оборот, Ань Жуань тревожно сжал руку Чжоу Яня:
— Может, лучше уйдём? А вдруг и вправду прибежит стража и нас накажут?
Мужчина тихо и уверенно отозвался:
— Не бойся, ничего не случится. Я не собираюсь скандалить. Просто хочу, чтобы этот наглый мальчишка принёс извинения и получил хороший урок. Чтобы впредь не смотрел на людей свысока.
Чжоу Янь никогда прежде не обманывал его, поэтому Ань Жуань послушно притих и постепенно успокоился.
— Кто?! Кто посмел скандалить в лавке Ли Лаосаня?! Жизнь недорога, что ли?!
Сперва из глубины дома донёсся преисполненный гнева голос, и лишь мгновение спустя на пороге показался мужчина средних лет, на ходу торопливо подвязывая широкий пояс на верхней одежде. С крайне свирепым видом он решительно направился прямиком к ним.
п/п:
Час Тигра — это третий двухчасовой интервал в традиционной китайской системе счисления времени, которая делит сутки на 12 равных частей, называемых «земными ветвями». Временной отрезок: с 03:00 до 05:00 утра (глубокий предрассветный час).
http://bllate.org/book/17640/1700548
Сказали спасибо 56 читателей
Vedmochka95 (переводчик/автор/заложение основ)
29 июля 2026 в 18:02
0