Ван Иньи продолжал мягко улыбаться, не сводя с него взгляда:
— Ну так что, действительно мягкий?
Мяо Сюй слегка кашлянул и ответил:
— Довольно мягкий. Но я ничего не напридумывал, а просто честно помогал коллеге.
— О-о, — протянул Ван Иньи с многозначительным видом. — Помог один раз, а теперь, небось, и дальше помогать тянет?
Мяо Сюй выпрямил спину и строго спросил:
— Ты к чему вообще клонишь?
Ван Иньи невинно пожал плечами:
— Да просто вслух описываю те факты, которые лично зафиксировал.
Мяо Сюй пристально посмотрел на него и заметил:
— Наблюдательность у тебя отменная. С такими талантами вполне можно в полицию идти работать.
На лице Ван Иньи от этой реплики на мгновение дрогнула его привычная безупречная маска:
— Ну уж нет, до других мне вообще дела нет. Я наблюдаю исключительно за тобой.
Мяо Сюй попытался разгадать скрытый подтекст этих слов и совершенно серьезно ответил:
— Я ведь ни в коем случае не смотрел на тех ребят свысока. Я относился к ним как к самым обычным, нормальным детям.
Решив, что Ван Иньи таким образом контролирует его профессиональное поведение, Мяо Сюй со вздохом добавил:
— Просто они все настолько милые, что я перед ними не устоял.
Договаривая это, он даже немного смутился. Ему и самому хотелось бы лучше контролировать свои порывы, но против этих пушистых комочков он был просто бессилен.
Да и в конце концов, у него дома живут целых два тигра, но на них ведь можно только смотреть, а погладить — ни-ни! Неужели ему теперь нельзя даже слегка потрепать по макушке встречных очаровательных зверьков?
Выслушав его объяснения, Ван Иньи вдруг опустил голову и уткнулся лицом прямо в плечо Мяо Сюя. Он разжал ладонь, которой удерживал его руку, и с силой стукнул кулаком по матрасу, отчего Мяо Сюй даже вздрогнул от неожиданности.
Мяо Сюй сначала испугался, решив, что тот всерьез разозлился, но, присмотревшись, заметил, что плечи и спина Ван Иньи мелко подрагивают. Мужчина просто беззвучно и безудержно хохотал.
Опираясь на плечо Мяо Сюя, Ван Иньи сквозь смех выдавил:
— Какое же ты все-таки сокровище...
Обладать такой колоссальной физической силой, быть чемпионом по ушу-саньда, отличаться строгим, педантичным и серьезным характером — и при этом иметь настолько мягкое, ранимое сердце.
Ван Иньи мысленно вздохнул. Как он вообще умудрился в самом начале их знакомства решить, что Мяо Сюй может недолюбливать животных?
Только сейчас Ван Иньи осознал: раньше он думал, что за долгие месяцы тайных наблюдений изучил Мяо Сюя вдоль и поперек. Но лишь связав себя с ним узами брака, он в полной мере понял истинный смысл поговорки «время раскрывает сердца».
Мяо Сюй действительно был настоящим кладом. Стоило шаг за шагом узнавать его поближе, как он преподносил все новые и новые удивительные сюрпризы.
Мяо Сюй совершенно не понимал, чем вызвана такая бурная реакция, поэтому просто молча и терпеливо ждал, пока его спутник наконец отсмеется.
Ван Иньи поднял голову, перевернулся на бок и, крепко прижав Мяо Сюя к себе, заключил его в объятия:
— Значит, и зайчата, и лисята кажутся тебе невероятно милыми?
Мяо Сюю показалось, что Ван Иньи сегодня ведет себя как-то чересчур странно, а в каждом его вопросе кроется какой-то хитрый подвох. Поэтому он ответил максимально осторожно:
— Конечно милые. По-моему, любой нормальный человек посчитает их очаровательными.
Ван Иньи тихо возразил:
— А по-моему, ты гораздо милее.
Каким бы прямолинейным ни был Мяо Сюй, тут даже он уловил отчетливый намек и недовольно буркнул:
— Я взрослый, зрелый мужчина, к чему вообще применять ко мне подобные словечки?
Ван Иньи с напускной ревностью протянул:
— Ну как же. Стоит только оставить тебя без присмотра, и ты уже готов без оглядки бежать за любым пушистым зверьком. Разве это не мило?
Мяо Сюй попытался высвободиться из его рук и отодвинулся на край постели. Слегка раздосадованный, он произнес:
— Дома мне, значит, нельзя, на улице теперь тоже нельзя... Я ведь просто поиграл с малышами, что в этом плохого? — В конце концов, это была его единственная и самая большая отдушина в жизни.
Мяо Сюй впервые так открыто продемонстрировал свое недовольство, что искренне удивило Ван Иньи. Он тут же придвинулся следом за ним вплотную и примирительно сказал:
— Да никто тебе не запрещает с ними играть. Вон, сегодня днем ты так прикипел ладонью к лисьему хвосту, что тебя отодрать от него не могли. Разве я тебе хоть слово против сказал?
Мяо Сюй посмотрел на него с глубоким подозрением:
— Тогда почему ты весь вечер общаешься со мной какими-то двусмысленными, язвительными намеками?
Ван Иньи снова решительно обхватил Мяо Сюя руками — на этот раз так крепко, что вырваться не было никакой возможности. Надежно зафиксировав супруга в своих объятиях, он расслабил хмурые складки на лбу, искренне и тепло улыбнулся и тихо произнес:
— Потому что мне тоже очень хочется.
Мяо Сюй, которому по-прежнему было непривычно находиться в столь тесном тактильном контакте, недоуменно уточнил:
— Чего тебе хочется?
Ван Иньи с мягкой улыбкой принялся слегка покачивать его в своих руках и, забавно передразнивая его же собственную интонацию, выдал:
— Мне тоже хочется поиграть с кем-то очень милым. Ты тискаешь пушистых зверят на улице, а я в это время буду тискать тебя дома.
«Что еще за хищные речи?» — пронеслось в голове у Мяо Сюя. Хотя, если подумать, из уст настоящего тигра подобное сравнение звучало на удивление гармонично. Ван Иньи крепко держал его, положив горячую ладонь на талию; это обжигающее тепло медленно поднималось от поясницы выше по спине, заставляя Мяо Сюя чувствовать себя крайне неловко. Он попытался напустить на себя строгий вид:
— Если продолжишь беспричинно ко мне приставать, я применю против тебя боевые приемы саньда. Предупреждаю.
Но Ван Иньи оказался слишком хитрым и расчетливым хищником. Он умел быть как предельно серьезным, так и абсолютно бесстыдным:
— Ну так применяй, бей. Отправишь меня на больничную койку — соседи точно вызовут полицию. На вызов приедут твои же собственные коллеги, и уже завтра утром абсолютно все городское управление будет в красках обсуждать, как суровый офицер Мяо практикует домашнее насилие.
Мяо Сюй сердито зыркнул на него, немного подумал и в конце концов решил смириться с ситуацией, перестав сопротивляться.
И дело было вовсе не в страхе перед сплетнями о домашнем насилии. Просто сегодняшний Ван Иньи, со всей его легкой ревностью и внезапной ласковостью, напоминал ему сладкую и тягучую ягодную пастилу — отталкивать его почему-то совершенно не хотелось.
Ван Иньи, чувствуя, что сопротивление подавлено, удовлетворенно вздохнул и негромко произнес:
— Когда я увидел тебя сегодня днем в парадной форме... Ты выглядел просто невероятно мужественно и красиво.
Мяо Сюй всегда переодевался в гражданское еще на службе, до возвращения домой, так что Ван Иньи крайне редко выпадал шанс лицезреть супруга при полном параде. Каждый раз, когда он видел Мяо Сюя в форменной одежде — подтянутого, статного, безупречно аккуратного, словно молодой зеленый кедр, — у него внутри все замирало от восхищения.
Зажатый в крепких тисках Мяо Сюй почти не мог пошевелиться, поэтому лишь слегка похлопал его ладонью по спине и ответил:
— Знаешь, когда ты сам ходишь в форме, ты тоже выглядишь очень привлекательно.
— Тебе действительно нравится этот образ? — Ван Иньи невольно вспомнил ту дешевую риелторскую жилетку из агентства недвижимости, в которой любой прохожий с первого взгляда безошибочно признавал либо продавца квартир, либо страхового агента. Он мысленно подивился столь специфическим вкусам своего сурового полицейского и подумал, что надо бы как-нибудь примерить перед ним один из своих роскошных классических костюмов, сшитых по индивидуальному заказу в Милане.
— По-моему, солидный тигренок в строгом костюме, продающий дома, — это ужасно забавно, — озвучил свои мысли Мяо Сюй.
Ван Иньи:
— ...Я же просил называть меня большим тигром.
Так, обмениваясь полусонными и немного детскими репликами, они лежали рядышком, пока Мяо Сюй постепенно не погрузился в глубокий сон. Засыпая, он в очередной раз с легким сожалением подумал о том, о чем Ван Иньи даже не догадывался: в его глазах супруг был идеальной ростовой куклой, вот только этой кукле по-прежнему отчаянно не хватало настоящей пушистой шерсти.
Ван Иньи внимательно вглядывался в умиротворенное лицо спящего Мяо Сюя и невольно улыбался.
«Моя ты упрямая деревяшка... Сегодня ты хотя бы начал поддерживать со мной диалог и отвечать на мои колкости».
После завершения совместной профилактической акции «Полиция и граждане — одна семья» оперативная обстановка вокруг детского сада заметно стабилизировалась. Мяо Сюй на всякий случай сохранил личный номер той воспитательницы группы продленного дня и спустя время сам набрал ее, чтобы справиться о делах. Женщина радостно сообщила, что за последние дни у них больше не зафиксировано ни единого случая пропажи детских вещей.
Помимо этого Мяо Сюй продолжал внимательно следить за ходом расследования по делу об исчезновении рэгдолла. Сюн Сюн со своими людьми вовсю вел оперативно-розыскные мероприятия, но выйти на след кота пока так и не удалось.
Блогер отсутствовал уже довольно долго, и Мяо Сюй, порой ловя себя на мысли о нем, невольно начинал переживать: где этот ангелоподобный котик находит себе пропитание и кров?
Он ловил себя на том, что подсознательно все еще воспринимает Милиана как беззащитное домашнее животное, и лишь затем вспоминал, что речь идет о взрослом человеке.
Ван Иньи как-то раз очень верно подметил: сталкиваясь с подобными существами, нужно в первую очередь видеть в них человеческую личность, и только потом вспоминать об их способности превращаться в зверей.
Честно говоря, именно история с Милианом вызывала у Мяо Сюя самое сильное внутреннее противоречие. Вероятно, дело было в том, что этот парень умудрился превратить свое кошачье альтер-эго в полноценный бизнес, самостоятельно зарабатывая себе на жизнь в облике домашнего питомца.
Как бы то ни было, оставалось лишь искренне надеяться, что с ним все в порядке и он жив.
Каждое утро Мяо Сюя по-прежнему неизменно встречало ароматом свежеприготовленного горячего завтрака. Кулинарные навыки Ван Иньи за последнее время совершили колоссальный рывок вперед, и утреннее меню становилось все более разнообразным и изысканным.
Сегодня, к примеру, на столе красовались хрустящие домашние картофельные хашбрауны и нежные яичные блинчики с беконом. Яркое сочетание золотистых и сочных багровых оттенков в тарелке в компании со стаканом парного соевого молока мгновенно превращало обычный семейный завтрак в трапезу ресторанного уровня.
Мяо Сюй молча и с аппетитом уплетал хрустящие картофельные оладьи и воздушные блинчики, попутно наблюдая за тем, как Ван Иньи увлеченно собирает детский ланч-бокс в форме уточки.
Поскольку натура большого хищника требовала мяса, Ван Иньи упаковывал сыну преимущественно сытные мясные тефтели и сочные котлетки. Он аккуратно распределял их по секциям контейнера, чтобы Чжаочжао мог сытно перекусить в перерывах между занятиями в детском саду.
Объем ланч-бокса был весьма скромным, а Ван Иньи так усердно пытался впихнуть туда всю приготовленную порцию, что еда заполнила контейнер до самых краев, и крышка закрывалась с огромным трудом.
— Куда столько? Неужели он один сможет все это съесть? — с набитым ртом, невнятно поинтересовался Мяо Сюй, откусывая очередной кусочек блинчика.
Ван Иньи отозвался:
— В последнее время все, что я ему даю с собой, он съедает дочиста, вообще ни крошки не остается. Я просто переживаю, как бы наш малыш не остался голодным, вот и решил положить побольше.
Договаривая это, он тепло и очень гордо улыбнулся:
— Раз у него такой отменный аппетит, значит, парень активно растет.
Сам Ван Иньи, как и полагается истинному тигру, обладал внушительным высоким ростом, в то время как Чжаочжао из-за перенесенного стресса застрял в развитии и оставался совсем крошечным. Теперь, когда ребенок начал так хорошо питаться, старый Ван был на седьмом небе от счастья и готов был закармливать сына круглосуточно.
Видя, как искренне радуется отец, Мяо Сюй не стал вмешиваться и мешать ему утрамбовывать котлеты в контейнер.
Вечером того же дня, занимаясь мытьем посуды после ужина, Мяо Сюй ради любопытства заглянул внутрь детского ланч-бокса. Контейнер действительно оказался вылизан до зеркального блеска, внутри не осталось даже намека на соус или крошки. Мяо Сюй и сам невольно порадовался за успехи Чжаочжао.
После ужина по традиции наступило время развивающих игр с ребенком. После того как Мяо Сюй однажды попробовал самостоятельно посидеть с малышом, он проникся безграничным уважением к талантам Ван Иньи. Тот умудрялся придумывать бесчисленное множество увлекательных интерактивов, в процессе которых они с сыном умудрялись даже изучать основы английского языка.
Что бы там ни говорили, но в вопросах воспитания Чжаочжао у Ван Иньи было поистине ангельское терпение.
Когда с уроками английского было покончено, Чжаочжао, чьи отношения с Мяо Сюем после совместной игры заметно потеплели, больше не стремился сразу же спрятаться в своей комнате. Вместо этого он с веселым топотом принялся гоняться по всему дому за уткой. Это были те редкие и драгоценные минуты, когда ребенок мог в полной мере дать волю своим детским инстинктам, и Ван Иньи сознательно не вмешивался в процесс, позволяя сыну вдоволь порезвиться.
Однако сегодня маленький тигренок почему-то не стал устраивать забеги по комнатам. Он смирно уселся на корточки прямо перед утиным вольером и, прижавшись головой к голове Маомао, увлеченно рассматривал что-то на полу.
Заинтересованный Мяо Сюй тихо подошел ближе и обнаружил, что ребенок занят сортировкой каких-то карточек.
Чжаочжао методично раскладывал на полу одну карточку за другой, выстраивая их в строгий хронологический ряд, и сосредоточенно подсчитывал, каких именно экземпляров ему еще не хватает.
Мяо Сюй сразу узнал этот мерч — это были те самые коллекционные карточки из рекламной акции, которыми Сюн Сюн днем пытался заманить ребенка на сцене! Мяо Сюй тогда решил, что офицер Сюн просто придумал эту историю на ходу ради демонстрации трюка, но, как оказалось, внутри пачек с чипсами действительно находился коллекционный вкладыш. Судя по тому, с каким серьезным видом Чжаочжао вел свои подсчеты, эта лотерея была вполне реальной, и за полную коллекцию действительно можно было получить обещанного уникального робота-трансформера.
Мяо Сюй мысленно еще выше оценил дальновидность офицера Сюна: надо же, продумать все до таких мелочей! Не зря он так уверенно управлялся со своей огромной ростовой куклой медведя.
Мяо Сюй присел рядом и мягко обратился к Чжаочжао:
— Ого, сколько у тебя уже накопилось, до полной коллекции совсем чуть-чуть осталось! Но постой... Твой папа ведь строго-настрого запрещает тебе есть подобные вредные продукты, разве нет?
Ван Иньи действительно очень жестко контролировал рацион сына, полностью исключив из него чипсы, газировку и прочий фастфуд.
Мяо Сюй шутливо щелкнул Чжаочжао по лбу и с напускной строгостью произнес:
— Ну все понятно, ты, получается, лопал их втайне от отца?
Малыш не на шутку перепугался и принялся отчаянно мотать головой из стороны в сторону, без слов уверяя, что ничего подобного не делал.
Мяо Сюй недоуменно прищурился:
— Откуда тогда у тебя взялось столько карточек, если чипсы ты не покупал?
Чжаочжао взволнованно замахал ручками, пытаясь жестами объяснить суть: он их выменял.
Мяо Сюй долго вглядывался в его пантомиму, но так ничего и не понял, растерянно глядя на ребенка.
Видя, что его не понимают, Чжаочжао окончательно разнервничался. Он вскочил на ноги, со всех ног устремился на кухню, шустро взобрался на стул, оттуда дотянулся до верхней полки кухонного шкафа и извлек свой ланч-бокс в форме уточки. Крепко прижав контейнер к груди, он прибежал обратно и настойчиво всучил его в руки Мяо Сюю.
Мяо Сюй замер с пустой коробкой из-под еды в руках, окончательно сбитый с толку.
Чжаочжао сначала ткнул пальчиком в ланч-бокс, затем перевел палец на разложенные карточки и сделал характерное круговое движение ладонями, имитирующее обмен.
«Вот оно что! — осенило Мяо Сюя. — Так он, оказывается, выменивал эти карточки у других детей в садике, отдавая им свой домашний обед!»
Мяо Сюй просто не знал, смеяться ему или плакать. Он крепко обхватил ланч-бокс руками и негромко произнес, обращаясь к притихшему ребенку:
— Если об этой твоей бартерной схеме прознает папа, тебе точно несдобровать, он тебя как следует отшлепает. Ты хоть понимаешь, как искренне он радовался каждый вечер, думая, что его сыночек съедает все до последней крошки?
Чжаочжао обиженно надул губки, виновато опустил голову и принялся робко перебирать пальчики перед собой.
Мяо Сюй вкрадчиво спросил:
— Осознал свою ошибку?
Малыш с самым несчастным видом покорно кивнул.
Мяо Сюй ласково взъерошил его мягкие волосы и заговорщицки прошептал на ушко:
— Ладно, пусть этот секрет останется строго между нами. Отцу мы ничего говорить не станем, но пообещай мне, что больше так делать не будешь, хорошо? Если тебе так сильно нужны эти карточки, мы с тобой на выходных сами пойдем в магазин и купим пачки. Договорились? Поступим так: чипсы буду съедать я, а все карточки будешь забирать себе.
Лицо Чжаочжао мгновенно озарилось счастливой улыбкой. Он снова с радостным видом уселся на корточки и вместе с уткой вернулся к перебиранию своих сокровищ.
Мяо Сюй с теплотой наблюдал за ним. Было так приятно видеть, что Чжаочжао наконец-то проявляет обычные, свойственные всем мальчишкам его возраста интересы и слабости. Перед магией редкого коллекционного мерча не мог устоять ни один ребенок. Ладно уж, пускай эта маленькая тайна останется нераскрытой — так будет лучше для всех, и в доме сохранится мир и покой, без лишних семейных драм между старшим и младшим тигром.
Мяо Сюй продолжал смотреть на увлеченного игрой Чжаочжао, и в его голове зашевелилась смутная мысль: кому же именно малыш умудрялся скармливать свои гигантские мясные порции? Этот таинственный детсадовский приятель явно должен был обладать поистине богатырским аппетитом. «При первом же удобном случае надо будет обязательно расспросить об этом воспитательницу», — твердо решил про себя Мяо Сюй.
http://bllate.org/book/17638/1659861
Готово:
