Торгово-развлекательный центр «Цзывэй».
Это был самый масштабный коммерческий комплекс в округе, популярный среди местной молодежи. В обычные праздничные дни тут стабильно яблоку негде было упасть.
Здешний дизайн интерьера и представленные бренды нельзя было назвать люксовыми. На первом ярусе ютились лишь бутики среднеценового сегмента и лавки с молодежной одеждой, но по меркам Подземного сектора это место считалось ультрамодным пятаком.
Правда, из-за бушевавшего гриппа, несмотря на воскресный день, былого оживления в коридорах торгового центра не наблюдалось.
Юань Цюэ:
— Каковы наши дальнейшие действия?
— Пройдемся по магазинам, поболтаем, пообедаем, сходим на киносеанс, и где-то к шести часам вечера свернем лавочку, — Лу Пэй прекрасно понимал: чтобы этот парень четко выполнял инструкции, ему нужно ставить задачи простым и доступным языком. Вдруг его взгляд зацепился за одну вывеску: — О, гляди, там автоматы с игрушками!!!
Вся площадь огромного павильона была заставлена игровыми аппаратами с кранами-клешнями. Входная группа была целиком задекорирована стеной из пушистых плюшевых монстров, а рядом высился колоссальный игрушечный медведь, возле которого выстроилась очередь из молодых девчонок ради памятных фото.
Лу Пэй обменял банкноты на сотню игровых жетонов, принялся весело трясти пластиковую корзинку, заставляя монеты звенеть, и хвастливо выдал:
— В этом деле я ветеран, ни единого поражения за всю карьеру. Пальцем тыкай, какого зверя тебе достать?
— Мне? — Юань Цюэ огляделся по сторонам и указал рукой на ближайший стеклянный ящик: — Вот этого.
Лу Пэй:
— Тебе приглянулся этот черный головастый котяра?
Юань Цюэ:
— Цветок мандарина.
— А? — Лу Пэй присмотрелся к содержимому и опустил две монеты в монетоприемник: — Вообще-то это золотая рыбка, мандарины так не выглядят.
— Это искусственно выведенный декоративный сорт, его селекционировали буквально за пару лет до гибели Древней Земли. В ту эпоху он пользовался бешеной популярностью, его высаживали буквально на каждом углу. Вот только позже выяснилось, что его пыльца являлась одним из главных путей распространения древнего вируса, после чего цветок окрестили «убийцей цивилизации».
И хотя в нынешние времена древний вирус давно исчез с лица планеты, это растение до сих пор числилось в реестре абсолютных запретов на транспортировку. Любого контрабандиста, рискнувшего тайно провезти его семена, при обнаружении ждал немедленный расстрел без суда и следствия.
Лу Пэй видел изображения этого цветка исключительно на страницах научных энциклопедий, но сейчас внутри у него шевельнулось странное дежавю, будто когда-то он держал в руках живой оригинал.
Цветок золотой рыбки был невероятно красив: его округлые бутоны напоминали колокольчики, а нежные лепестки плавно колыхались, точь-в-точь как пышные плавники. В его воспоминаниях это была живая, динамичная красота.
Правда, в виде плюшевой версии игрушки вся эта эстетика испарилась, оставив после себя лишь глуповатую и забавную мордаху.
— Цветок мандарина, — упрямо повторил Юань Цюэ.
Лу Пэй:
— Да золотая рыбка это! Хоть цвет и мандариновый, согласен.
Юань Цюэ:
— Цветок мандарина.
Лу Пэй:
— Золотая рыбка!
И чего этот парень уперся? С чего вдруг такая упрямая прихоть называть его цветком мандарина? Лу Пэю пришлось раз пять поправить его, прежде чем тот неохотно согласился.
— Все, я начинаю, — Лу Пэй уверенно перехватил джойстик. — Позиция идеальная, сейчас выбью с первой попытки!!!
И пускай он сто лет не подходил к таким игровым автоматам, мышечная память в пальцах никуда не делась.
Клешня плавно сдвинулась вбок, опустилась, намертво ухватила дурашливую морду плюшевой рыбки, потащила вверх... и уронила.
После пяти неудачных попыток Лу Пэй авторитетно объявил:
— Так, сейчас я применю секретную профессиональную технику.
После десяти промахов Лу Пэй усердно потер ладони:
— Все, теперь я берусь за дело на полном серьезе.
После двадцати жетонов Лу Пэй уже вовсю засучивал рукава:
— Разминка официально окончена, сейчас ты увидишь мастер-класс...
— Пха-ха, — раздался тихий смешок у него за спиной.
Лу Пэй дико разозлился, резко развернулся и яростно зыркнул на Юань Цюэ. С чего бы этому неграмотному придурку ржать над ним?! ...Но тут же понял, что перевел стрелки не на того. Смеялся стоявший неподалеку маленький пацан, да и тот просто веселился, а не издевался.
Юань Цюэ, поймав его взгляд, ровно спросил:
— Может, я попробую?
Лу Пэй освободил пространство у джойстика:
— Давай, но у тебя сто процентов тоже ничего не выйдет.
Стоило ему на автомате озвучить эту фразу, как парень внутри занервничал: вдруг Юань Цюэ сейчас с ходу вытащит игрушку и утрет ему нос? К счастью, чуда не произошло.
У этого конкретного аппарата настройки силы захвата явно были скручены на минимум. После нескольких честных попыток Юань Цюэ плюшевая рыбка по-прежнему оставалась на дне ящика.
— Осталось всего два жетона, — констатировал Лу Пэй. — Если сейчас мимо, то сворачиваем лавочку и уходим.
— Угу, — кивнул Юань Цюэ.
Монеты с лязгом провалились внутрь, железный кран лениво покачался, опустился и зацепил игрушку. Но на обратном пути к лотку, как и следовало ожидать, когти преждевременно разомкнулись.
Плюшевая рыбка уже готова была плюхнуться обратно в общую кучу, как вдруг... траектория ее падения резко изменилась, и она со свистом вылетела прямиком в приемный лоток.
Потому что корпус самого автомата внезапно накренился.
Юань Цюэ просто ухватился за верхнюю панель этой махины весом под двести килограммов и с легким усилием рванул ее на себя, словно обычную пластиковую бутылку. Автомат перекосило, и скопившиеся внутри мягкие игрушки посыпались лавиной.
Лу Пэй: ???
Он округлил глаза от ужаса:
— Ты что творишь!
«Ди-ду, ди-ду, ди-ду!!!» — на панели аппарата бешено замигали красные индикаторы, и на весь павильон взвыла встроенная сигнализация защиты от взлома.
Абсолютно все посетители игрового зала тут же обернулись в их сторону.
— Че за дела?
— Ни хера себе, откуда у этого чувака столько дури?
— Да это баба, походу, глянь, какие волосы длинные.
«А-а-а!!!» — Лу Пэй мысленно истошно закричал от этого позорного внимания толпы. Он мертвой хваткой вцепился в руку Юань Цюэ и на запредельной скорости увлек его за собой вон из павильона, безумно боясь, что сейчас прибежит управляющий и заставит платить огромный штраф за порчу имущества.
Уже на самом выходе из магазина Лу Пэй внезапно вспомнил про трофей. Он резко затормозил, пулей метнулся обратно к воющему автомату, выудил из лотка ту самую плюшевую рыбку и только после этого окончательно дал деру.
Удерживая Юань Цюэ за руку, он на одном дыхании взлетел на третий этаж, резко откинул в сторону плотную шторку ближайшей кабинки и юркнул внутрь, усаживаясь на сиденье.
Юань Цюэ огляделся по сторонам и послушно протиснулся следом за ним в это тесное и совершенно незнакомое для него пространство фотобудки.
Лу Пэй тут же принялся усердно колотить парня по плечам выигранной плюшевой рыбкой, со злостью отчитывая:
— Чтобы это было в последний раз, понял?! Какая дикая жестокость!!! На, держи свой трофей.
И пускай Юань Цюэ искренне не понимал, в каком месте он проявил жестокость, но послушно буркнул:
— Ладно.
Местечко, где они спрятались, было оборудовано очень узким диванчиком, так что Лу Пэю пришлось сидеть вплотную к нему. Все крошечное пространство будки мгновенно заполнилось его рваным, горячим дыханием после быстрого бега, и вокруг сразу стало сладко пахнуть. Юань Цюэ мысленно поставил этой «будке охраны» наивысший балл.
Лу Пэй оперативно переключил фильтр на экране, перехватил поудобнее селфи-палку и лучезарно улыбнулся камере.
«Щелк».
В ту самую микросекунду, когда вспыхнула лампа, Лу Пэй почувствовал, как мощная ладонь Юань Цюэ легла ему на плечо и с силой надавила вниз. Юноша со всей дури впечатался лбом прямо в широкую грудь сокамерника. Рука сзади удерживала его затылок крепко, из-за чего его щека оказалась намертво прижата к рельефным грудным мышцам парня.
Там было одновременно и твердо, и мягко, отчетливо ощущалось стальное, пружинящее напряжение мускулов.
Лу Пэй: ...?
Лу Пэй вскинул голову. Юань Цюэ, как и следовало ожидать, уже нацелил ствол пистолета прямо в объектив камеры, всем своим видом выражая крайнюю настороженность.
Его скорость реакции многократно превосходила работу затвора: на экране, где должен был появиться снимок, застыла сплошная чернота.
— Это фотобудка для селфи, — Лу Пэй мягко опустил его руку и забрал пистолет. — Звук затвора тут действительно громкий, но никакой опасности нет. Оружие я забираю себе.
Юань Цюэ:
— Но...
Лу Пэй:
— Никаких «но». Давай нормально сфотографируемся.
Парень казался слегка рассеянным. Он то и дело поворачивал голову, с подозрением посматривая наружу сквозь щель в шторке.
— Если заметил слежку, забей, — Лу Пэй выровнял положение селфи-палки и улыбнулся в камеру. — У Лу Сюня просто очередной приступ гиперопеки. Смотри сюда и улыбнись. Три, два, один...
«Щелк!!!»
В этот раз получился отличный кадр.
Аппарат выдал две копии.
***
Закончив со съемкой, Лу Пэй занялся поиском подходящего места для обеда. Они поднялись на пятый этаж зоны «А», где совершенно внезапно столкнулись с Вело.
— Ого, вы какими судьбами тут? — искренне удивился Вело.
Лу Пэй:
— А ты?
Вело слегка кашлянул, вальяжно поправил прическу и одернул подол строгого жилета:
— На свидании.
— Надо же, вырядился как человек. На свидание вслепую пришел? — хмыкнул Лу Пэй. — Ну и как тут, вкусно готовят?
— Кореш один порекомендовал, — ответил Вело. — Сам пока не знаю. Моя пассия сказала, что хочет именно сюда, так что сидим ждем своей очереди.
Лу Пэй:
— Ну, тогда мы тоже здесь запишемся.
Юань Цюэ:
— Ладно.
Спустя пару минут к ним подошла спутница Вело. Девушка выглядела безупречно, была на высоких каблуках и вежливо со всеми поздоровалась. При этом ее взгляд то и дело с явным интересом возвращался к лицу Лу Пэя.
Вело:
— Мэри, чего ты стоишь? Присаживайся.
Спутница:
— Мне больше нравится стоять.
Вело принял это за чистую монету:
— А, ну ладно тогда.
Лу Пэй мысленно выпал в осадок.
Он легонько пихнул друга локтем в бок. Этот парень определенно обладал уникальным талантом не замечать очевидного. Вело глуповато захлопал глазами:
— Чего толкаешься?
Лу Пэй: …
Лу Пэй быстро набрал текст на телефоне и незаметно протянул экран Вело, пока девушка смотрела в другую сторону:
[Сними пиджак и отдай ей. У нее юбка слишком короткая, она боится сесть, чтобы нижнее белье не оголилось].
Вело словно громом поразило. Он экстренно скинул пиджак и вручил Мэри. Девушка с благодарностью перехватила одежду, прикрыла ноги и наконец опустилась на стул.
— Очередь слишком большая, может, пойдем в другое место? — предложил Лу Пэй.
— Да брось, мы как раз следующие, — отмахнулся Вело. — Я бронировал средний стол на четверых, так что давайте поедим всей кампанией. Мэри, ты как на это смотришь?
Спутница робко зыркнула на Лу Пэя и застенчиво улыбнулась:
— Я только за.
В итоге Лу Пэя без лишних церемоний затащили внутрь. Девушка проявляла к его персоне слишком много внимания, а Вело при этом вообще ничего не замечал. Лу Пэй чувствовал себя очень неловко: в этой кампании его страдания никто не разделял.
Приходилось решать сразу три задачи: контролировать Юань Цюэ, чтобы тот снова не улетел в ревность, деликатно демонстрировать Мэри свою холодность и параллельно пудрить мозги шпионам Лу Сюня. Вести такую двойную игру было чертовски утомительно.
Но на то он и был Лу Пэем. Парень аккуратно отрезал кусочек стейка, подцепил его вилкой и с самым нежным, влюбленным видом поднес к губам Юань Цюэ:
— Ешь.
Этот милый жест заботы бил без промаха сразу по всем целям.
Вело, разумеется, сразу зафиксировал эту сцену. Его лицо внезапно приняло выражение глубокого почтения, и он весомо обронил, повернувшись к Юань Цюэ:
— В конечном счете победа все равно осталась за тобой, братан.
После чего тяжело вздохнул, словно искренне сочувствовал какому-то третьему лишнему персонажу.
Лу Пэй абсолютно не понимал, к чему клонит этот парень, да и вникать в его бредни не сильно стремился.
Юань Цюэ на реплики Вело тоже забил. Он сохранял предельную концентрацию, словно чутко прислушивался к любому шороху вокруг. Половина его мыслей была занята созерцанием того, как Лу Пэй лениво и медленно жует мясо, а вторая половина витала далеко за пределами этого стола. На присутствие остальных двух человек ему было плевать.
Закончив с обедом, Юань Цюэ спросил:
— Домой?
— Не-а, — отрезал Лу Пэй. — Мы же планировали сходить в кино, я уже и билеты через приложение оформил.
На лице парня проступила тень сомнения. Лу Пэй, помня его бурное прошлое с автоматом, строго напутствовал:
— Сразу договариваемся: имущество кинотеатра руками не трогать и не ломать, не шуметь и не мешать другим зрителям, пустые стаканы от газировки и коробки на пол не швырять. А самое главное — не портить мне праздничное настроение, уяснил?
— ...Ладно, — послушно кивнул Юань Цюэ. — Сделаю.
***
Лу Сюнь всегда славился среди подчиненных как запредельно строгий, но справедливый руководитель. Свои завышенные требования и эталонные стандарты он первым делом проецировал на себя, и лишь затем — на окружающих, являясь для офицеров примером для подражания.
Но идеальных людей, как известно, не бывает.
Повинуясь приказу Лу Сюня, Добан Фрэнсис был вынужден в рабочее время покинуть свой пост. Ему поручили слежку за младшим братом генерала и его спутником (в исходном приказе значилось «сокамерником»). Сегодняшняя задача заключалась в том, чтобы зафиксировать весь процесс их свидания и без искажений передать отчет Лу Сюню.
Генерал настоятельно просил проявлять предельную осторожность, поскольку спутник Лу Пэя обладал феноменальной чуткостью. Поэтому Добан держался на почтительном расстоянии, следуя за парой не слишком близко, но и не упуская ее из виду.
Он мимоходом представил, как кто-то точно так же шпионил бы за его собственным свиданием с женой, и мысленно поморщился от столь бесцеремонного вторжения в личную жизнь.
Сугубо из личных убеждений Добан совершенно не горел желанием мешать парням, поэтому на протяжении всего дня откровенно халтурил и пинал вату.
Маршрут у ребят оказался самым классическим: автоматы с игрушками, фотобудка, прогулка по бутикам, обед и киносеанс.
Обычный стандартный набор любой влюбленной пары.
Добан прикупил билет на тот же сеанс, но заходить в темный зал не стал. Вместо этого он раздобыл инвентарь уборщика и принялся лениво прохаживаться у входа в третий зрительный зал, симулируя бурную деятельность.
Он уже заранее решил, что в итоговом докладе напишет следующую формулировку: «Парни хоть и держатся вместе, но между ними отчетливо ощущается скрытый разлад и холодность».
Погруженный в эти мысли, Добан бесцельно водил шваброй по полу.
Он лениво гипнотизировал взглядом линолеум, как вдруг заметил, что темная тень у его ног резко стала гуще.
Чья-то массивная чужая фигура соткалась за его спиной, наглухо перекрыв его собственный силуэт.
В эту секунду Добана пробил жуткий испуг. Он резко крутанулся на пятках и со всей дури взмахнул шваброй, целясь незнакомцу в голову, но металлическая рукоятка намертво застыла в чужом кулаке и с тихим хрустом согнулась пополам.
Юань Цюэ молча и недвижимо созерцал его.
В полумраке коридора его фигура казалась абсолютно статичной. Черные как смоль зрачки и длинные волосы застыли без малейшего движения, создавая иллюзию полной, безжизненной безопасности.
Парень разжал пальцы, позволив деформированному металлу рухнуть на пол, и спокойно опустил левую руку вдоль туловища, не предпринимая никаких агрессивных действий.
Добан лихорадочно отступил на пару шагов назад, чувствуя, как адреналин мгновенно ударил по нервной системе. Интуиция орала набатом: если прямо сейчас не выдать четкое алиби, этот монстр обнулит его за долю секунды.
— Я человек генерал-майора...
— Я знаю, — ледяным тоном перебил его Юань Цюэ. — Сколько вас?
Добан:
— Что?
Юань Цюэ:
— Ты один?
Добан:
— Да, за вами приглядываю только я.
Юань Цюэ бесшумно сделал шаг вперед, проходя мимо него к выходу. Полы их курток скользнули друг по другу в легком касании. Добан продолжал стоять натянутый как струна, ожидая удара в спину, но парень преспокойно миновал его и скрылся за поворотом коридора, так и не выкинув ни одного фокуса.
И только тогда адъютант позволил себе сделать глубокий выдох.
«Ну и жуть...» — пронеслось в его голове.
Однако стоило ему немного расслабиться, как Добан мгновенно зафиксировал странную легкость в одежде.
Пистолет, лежавший во внутреннем кармане куртки, бесследно исчез.
Дело пахло керосином!!! Добан пулей бросился вдогонку, но за поворотом уже никого не было: длинный коридор встретил его идеальной пустотой и свистом сквозняка.
В его голове лавиной закрутились самые паршивые сценарии. Первым делом он заглянул в зрительный зал и убедился, что Лу Пэй в полной безопасности сидит на своем месте, после чего принялся лихорадочно прочесывать каждый закоулок кинотеатра. Минут через восемь со стороны мужского туалета донесся отчетливый шум льющейся воды. Он толкнул полуприкрытую створку двери.
— Ха-ха-ха-ха!!! — на экране соседнего зала как раз крутили веселую сцену, и до коридора долетел дружный взрыв зрительского хохота.
И на фоне этого жизнерадостного, веселого аудиоряда…
Юань Цюэ преспокойно намыливал руки у раковины.
На его лице застыли несколько свежих багровых капель чужой крови, но выражение лица оставалось привычно холодным и равнодушным.
Радостные вопли комедии из динамиков и этот спокойный парень перед зеркалом создавали настолько дикий контраст, что у Добана аж кожа на голове зачесалась от ужаса.
Его табельный пистолет небрежно валялся прямо на мраморном борту раковины. Добан пулей подскочил и перехватил оружие, затворная рама была раскаленной, а в магазине не осталось ни единого патрона.
А виновник этого торжества стоял рядом: смыл первую порцию пены и принялся методично намыливать ладони по второму кругу. Он тщательно промывал каждый палец и усердно тер межпальцевые зоны, напоминая примерного первоклашку, который досконально копирует инструкцию с плаката по гигиене на стене. И это при том, что его длинные пальцы и широкие кисти рук источали пугающую физическую силу.
— Они там, — ровно обронил Юань Цюэ, не оборачиваясь.
Добан уже и сам уловил едва заметный, характерный шлейф. Он быстрым шагом направился к самой дальней двери подсобного помещения для инвентаря.
Внутри на полу беспорядочной кучей лежали пять взрослых мужчин.
Все они были в гражданской одежде, но богатый армейский опыт и интуиция помогли Добану быстро обнаружить на теле одного из них специфическое клеймо-татуировку. Сомнений не было: эта шобла принадлежала к элитному спецподразделению корпорации «Громовержец».
Их навыки маскировки и ведения слежки были эталонными, раз уж сам Добан ни разу не заметил хвост за весь день, уровень боевой подготовки у этих покойников был запредельно высоким. Кто отправил сюда этих киборгов и на кого конкретно планировалось нападение? На Лу Пэя или на самого Лу Сюня? И как долго они вели цель? Из-за этой внезапной криминальной переменной лицо конвоира мгновенно приняло суровый вид.
В этот момент Юань Цюэ сухим щелчком перекрыл вентиль смесителя.
— Чтобы было тихо и чисто, — отчеканил парень. — Не надо портить кино и портить настроение.
— ...Я сейчас же вызову людей, они все зачистят, — глухо ответил Добан.
***
А в это время внутри абсолютно темного зрительного зала лишь блеклые лучи от проектора на экране разрезали ночную мглу.
Фигура Юань Цюэ возникла в темноте, и он на ощупь пробрался обратно к своему креслу.
Лу Пэй:
— Чего ты так долго?
Юань Цюэ:
— М-м.
Лу Пэй удивился, но, уловив от него свежий запах воды, решил, что парень просто слишком долго намыливал руки.
Сюжет фильма перевалил за экватор и от чистой комедии плавно перешел к заумным философским дилеммам. Юань Цюэ, само собой, ни черта не понимал, поэтому прикрыл глаза и начал откровенно клевать носом.
В итоге он так и заснул, мирно привалившись к Лу Пэю.
Пока Юань Цюэ спал, его голова постепенно съехала с собственной спинки кресла прямо на плечо Лу Пэя.
Мажору его туша показалась слишком тяжелой. Они выкупили билеты на самый последний ряд с парными сиденьями, где было просторно, поэтому Лу Пэй переложил голову Юань Цюэ к себе на колени: так нагрузка ощущалась гораздо меньше.
Единственным требованием Лу Пэя к этому парню было «не создавать мне лишнего геморроя», так что сон парня был настоящим благом.
Свет от огромного экрана то разгорался, то угасал. Слишком резкие, хищные грани лица Юань Цюэ в этом зыбком полумраке заметно смягчились, да и в профиль парень выглядел чертовски красиво. Раз уж он с первого взгляда идеально вписался в эстетические каноны Лу Пэя, то и при дальнейшем рассмотрении продолжал радовать глаз.
Лу Пэй переводил взгляд с актеров на экране на парня, спавшего у него на коленях.
— Странно все это, — тихо пробормотал он под нос, озвучивая вопрос, который его искренне донимал. — Как так-то? Неужели я ему прямо вообще ни капли не нравлюсь?
Юань Цюэ резко распахнул глаза:
— Кто?
Лу Пэй: ?
Юань Цюэ:
— Кто тебя не любит?
Лу Пэй:
— Проснулся — так брысь с колен, ты жутко тяжелый.
Юань Цюэ моментально зажмурился и прикинулся спящим дальше, пока Лу Пэй силой не спихнул его туловище. Но стоило парню подняться, как он упрямо продолжил допрос:
— Кто тебя не любит?
Лу Пэю отвечать не хотелось, и он попытался заговаривать зубы, но Юань Цюэ настойчиво требовал назвать имя этого смертника. Он без остановки шел на таран с расспросами, пока они не вышли в фойе кинотеатра.
Лу Пэя этот прессинг окончательно доконал, и он в лоб отрезал:
— Да про тебя я говорю, идиот!
Юань Цюэ захлопнул рот и резко затих.
— М-м, — наконец выдавил он, отчетливо и твердо добавив: — Нет.
Лу Пэй: ?
— А-а, — Лу Пэй понимающе кивнул. — Ну тогда, может, завалимся в постель прямо сегодняшней ночью?
Юань Цюэ, даже не моргнув, выдал:
— Погнали.
Лу Пэй взорвался от ярости:
— Проваливай!!!
http://bllate.org/book/17631/1741912
Готово:
