— ❄ — ❄ —
Дверь квартиры открылась, и Тэган вернулся домой. Сначала он помыл руки, затем открыл окна для проветривания. Был ленивый полдень, и ещё не севшее солнце медленно проникало внутрь.
Это был недавно построенный дом в тихом переулке недалеко от кампуса Корейского университета, куда Тэган переехал, едва исполнившись двадцати лет.
По сравнению с большим особняком родителей его жильё могло показаться скромным, но объективно оно не имело недостатков. Фасад был аккуратным, вид из окон — хорошим, а внутренняя планировка — практичной. Особенно нравилось, что дома вокруг были ухоженными, район — тихим, а университет — рядом.
Он хотел использовать шанс, чтобы попробовать всё, поэтому сам платил за коммунальные услуги, убирался, готовил и стирал.
В отличие от отца, который одобрял эти эксперименты, мать всё ещё не могла смириться с тем, что единственный сын живёт один в трёхкомнатной квартире, используя общую входную зону. Она советовала переехать и нанять помощников. На Новый год это даже привело к ссоре. Но Тэган собирался оставаться здесь до выпуска.
Посмотрев в окно, он вскоре сел за стол и открыл ноутбук. Его взгляд остановился на белом пакете с названием аптеки.
«Зачем я вообще это купил…?»
Когда он осторожно заглянул внутрь, выражение его лица стало сложным и задумчивым.
В тот день, когда Чон Тэган видел, как Пэк Джихуна ударил директор, по дороге домой он сам не заметил, как купил ту самую мазь. Раз уж купил, хотел передать её на занятии по эволюционной теории, но в итоге Джихун на прошлой неделе без единого сообщения пропустил лекцию, и пришлось нести её обратно. С того дня лекарства так и остались лежать на этом столе.
— Чёртов засранец. Мы же ходим на одно и то же занятие. Если собираешься не приходить, так хоть скажи об этом.
Чтобы отвлечь мысли, Тэган включил видео с того самого катка, куда они с Джихуном ходили в прошлый раз, и начал писать отчёт.
Тук-тук-тук.
Аккуратные движения пальцев по клавиатуре создавали ровный, равномерный звук.
Перемотав видео далеко назад, он увидел, как Джихун стоял сзади него, словно обнимая и фиксируя его позу.
От этого вида ощущения того дня стали предельно ясными. Коньки были ему непривычны, вокруг было холодно, а из-за напряжения от того, что он пришёл учиться чему-то незнакомому, он не мог всё чётко осознать. Но теперь, если подумать, именно Пэк Джихун тогда первым перешёл границу физического контакта. От этой мысли у него слегка поднялось раздражение. Взгляд сам собой упал на его собственную руку, которую тот холодно оттолкнул.
Если допустить, что ему не нравился контакт обнажённой кожи между мужчинами, это ещё можно было бы понять. К тому же прямо перед этим он сам допустил небольшую ошибку — это тоже можно было принять.
Но то, что до сих пор не выходило из головы и продолжало его мучить, — это грубость Джихуна, когда тот вытер тыльную сторону ладони о край одежды так, будто на неё попала грязь.
«Раз ты прекрасно видел, что я смотрю, можно было и не делать это так».
Сначала он решил, что это просто обычное чувство неловкости. Пэк Джихун был немного вредным и язвительным, но не проявлял настолько сильного отторжения. Слова были резкими и болезненными, но он никогда не применял физическую силу и не преследовал его навязчиво. Поэтому Тэган решил, что, возможно, тот просто без причины не любит его — как не любят, например, знаменитостей.
Но чем больше он сталкивался с ним, тем сильнее понимал, что дело не в этом.
Может, есть какая-то причина, о которой он не знает.
— Тогда что это вообще…
Погружённый во внутреннюю растерянность, Тэган глубоко выдохнул и попытался привести мысли в порядок, снова сосредоточившись на экране. В этот момент телефон в кармане завибрировал, резко заявив о себе. Он достал его и мельком посмотрел — мама.
— Да, мам.
— Кто это?
— Это твой сын. Зачем ты мне звонишь?
— Ты один?
Инстинктивно он огляделся, но дома он был один. По спине пробежал лёгкий холодок.
— Почему ты так говоришь? Страшно же.
Она не ответила. Вместо этого послышались звуки нажатия клавиш — похоже, она что-то отправляла. Вскоре пришло фото. Не прерывая звонка, он открыл его: это была фотография их с Джихуном со спины. Снимок был сделан в момент, когда они заходили на каток. Похоже, его сделали тайком.
С детства и до двадцати лет, пока он не стал жить отдельно, его жизнь вот так выставлялась напоказ для неопределённого круга людей. Когда он съехал, подобных случаев стало заметно меньше, и он уже думал, что наконец может спокойно выдохнуть, но не ожидал, что подобное повторится снова.
По его догадке, это мог быть кто-то из сотрудников мини-катка. Он надеялся, что нет, но существовала и вероятность, что это инициатива матери, которая всегда чрезмерно за него переживала.
— Как у мамы это вообще оказалось? Ты что, следишь за мной?
— Эй! Не до такой степени. Это прислала Дами.
— Она это отправила? И откуда она вообще это взяла?
— Говорит, в соцсетях гуляло, вот она и нашла. Спрашивала у неё, кто этот высокий парень, но она ни в какую не захотела говорить и велела сначала спросить у тебя.
С усталым видом он откинулся на спинку стула, и в его ухо снова вплыл голос матери:
— Сколько лет прошло… У тебя впервые появился друг после старшей школы? В университете ты совсем редко с кем-то общаешься. Маме не показываешь?
Его круг общения, по сути, был чем-то вроде общественного ресурса семьи. Особенно тех друзей, которые могли пригодиться, когда он в будущем войдёт в бизнес-сферу, мать активно «собирала» через встречи и укрепляла связи, словно сплетая нити. Сейчас с некоторыми из них он почти не общался, но их матери иногда всё ещё встречались.
Он не возражал против этого. Если бы Пэк Джихун действительно стал его другом, возможно, они бы тоже однажды встретились вместе. Но он не был его другом.
— Ничего такого. Мы просто знакомые из университета, ходим на одно занятие. Я ездил туда по заданию.
— Это же каток, да? Маленький, где дети занимаются, верно?
— Да.
— И какое задание заставило тебя туда пойти?
— Он игрок университетской хоккейной команды, я учился кататься на коньках. Это просто общий предмет.
— А… наш сын такое не любит. И как ты вообще туда попал? Ты не простудился?
Удивительно, но учиться хоккею у Пэк Джихуна оказалось на удивление интересно.
Это не был официальный матч, не было и защитников, которые яростно пытались его остановить — он просто разучивал несколько движений. Но в тот момент, когда шайба влетала в ворота, он чувствовал маленькое чувство достижения. Каждый раз, когда он выдыхал горячий пар в холодный воздух над льдом, у него появлялось ощущение, будто в голове становится пусто — и это было приятно.
Наверное, в мире полно таких вещей.
Многих вещей, которые он даже не начинал из-за страха или раздражения, заранее думая о том, как это будет выглядеть в глазах других.
Тэган, всё ещё колеблясь, осторожно открыл рот:
— Со мной всё нормально. Оказалось даже веселее, чем я думал.
— О, от тебя такие слова услышать… Разве ты не говорил, что не любишь такие грубые виды спорта?
Когда он начал говорить об этом, у него появилось предчувствие, что имя Пэк Джихуна само собой снова начнёт просачиваться в разговор. Тэган инстинктивно понял, что лучше на этом закончить тему, и сменил направление.
Самое удобное в самостоятельной жизни — это возможность куда свободнее говорить «ложь во благо».
— Мам, у меня скоро занятие.
— Подожди. С тех пор как прошли праздники, ты совсем редко заходишь. Что ты вообще ешь, во что одеваешься? О чём твой отец вообще думал, разрешая тебе съехать в ту убогую квартиру, правда… Скоро зайди домой.
— Я тоже по тебе скучаю. На следующей неделе, наверное, не получится, но после экзаменов, может, заеду домой?
— Конечно, ты должен приехать. И знай: мама в последнее время очень одинока. Наш сын с каждым годом всё дальше и дальше.
Он мягко улыбнулся и спокойно ответил тёплым тоном:
— Тогда увидимся.
— Ладно, иди. И, пожалуйста, нормально ешь.
— Да, люблю тебя.
Спокойно завершив разговор, он положил телефон и задумался. Слова матери, сказанные будто бы, между прочим, где-то внутри него начали подниматься, словно кипение.
Из-за привычки сначала думать о том, как его воспримут другие, он в какой-то момент перестал задаваться вопросом, что он вообще действительно любит. Даже некоторые изящные и спокойные хобби он лишь заставлял себя «принимать», пока они не становились привычными, а единственным, чем он действительно интересовался и в чём по-настоящему мог погрузиться, была пока что учёба.
Но в последнее время появилось ещё кое-что, пусть и не в самом позитивном смысле.
Пэк Джихун.
Он постоянно думал о нём, часто вспоминал.
Тэган, часто моргая, попытался полностью вытеснить его из головы и снова сосредоточился на экране ноутбука. В тот момент, когда он снова запустил видео, телефон, который он положил рядом, снова завибрировал.
Он решил, что это снова звонит мать или что это Дами, получившая от неё сообщение, и, не отрывая взгляда от ноутбука, только рукой принял звонок.
Но в тот момент, когда он опустил взгляд на экран телефона, он застыл.
[19]
Пока он запоздало пытался поднести телефон ближе, одновременно неуклюже поднимаясь, его ноги запутались. Вес тела естественно сместился, и он сдвинул мобильный стул назад.
И, как следствие, его тело тоже на мгновение потеряло равновесие и с глухим звуком рухнуло на пол.
Бух!
Он с довольно резким звуком сел на пол. Скрученные ноги он даже не успел почувствовать — лишь растерянно смотрел на них, а затем с трудом поднял руку и приложил телефон к уху.
— А… алло.
И тогда голос Джихуна спокойно, будто через реку, донёсся до него.
— Что это за звук?
— Н-ничего, всё нормально.
— Ты что, упал? Звук был именно такой. Я почти вживую это слышу.
Его слишком точная и острая интуиция лишила его слов.
С трудом поднявшись, Тэган выпрямил колени и, чтобы перевести дыхание, сел на край стола, глядя в окно.
За низкими зданиями вдали открывался вид на набережную. Тёплый дневной свет делал реку красивой — словно щедрая, благодатная земля.
Выбор этой квартиры с окнами на юг и видом был во многом связан именно с этим пейзажем — она стоила на несколько десятков миллионов вон дороже аналогичных по площади в том же доме.
— Не то. Зачем звонишь?
— Завтра я не смогу прийти на занятие.
Снова?
Брови Тэгана слегка нахмурились.
— На прошлой неделе ты вообще пропал без слов, а теперь почему предупреждаешь?
— Я подождал один раз, но ты не позвонил.
— Я не звонил, потому что думал, ты всё равно не возьмёшь трубку. Не хотелось снова быть тем, кого просто игнорируют.
— Я не использую один и тот же приём дважды. И, кстати, я не избегаю. На следующей неделе приду.
Тэган посмотрел на настольный календарь и заметил аккуратно лежащий под ним пакет из аптеки. Он машинально провёл ладонью по щеке и переспросил:
— А завтра, почему не можешь прийти?
По какой-то причине Джихун замолчал. Затем, спустя паузу, спросил уже чуть мягче:
— Тебе зачем это знать?
— Не хочешь говорить — не говори.
— Я не говорил, что не хочу.
— …И что тогда?
— У меня сейчас есть человек, с которым я периодически встречаюсь. На этой неделе нет времени.
Слушая его ответ, произнесённый ровным, устойчивым тоном, Тэган перевёл взгляд на заглушённое видео на ноутбуке. Как раз в этот момент он увидел, как Пэк Джихун лёгким движением прямой ноги спокойно блокирует запущенную им шайбу.
«Человек, с которым периодически встречаюсь…»
Этот ублюдок что, с кем-то встречается?
— Тогда я заканчиваю.
Пока он колебался в своих мыслях, тот, похоже, собирался просто завершить разговор. В Тэгане вдруг поднялось импульсивное желание удержать Джихуна, и он выпалил:
— С кем ты встречаешься? Это что, свидание?
Вопрос, похоже, оказался для Джихуна неожиданным.
— У сегодняшнего студента менеджмента слишком много любопытства?
Он произнёс это длинное обращение таким тоном, будто оно ему неприятно и «слишком приторное», но при этом спокойно продолжал его использовать.
— Это нельзя спрашивать?
— Не лезь. Я тебе не изменяю.
— Хочешь изменять — изменяй. Просто отвечай на вопрос.
Снова воцарилась тишина. В его молчании во время разговора будто существовал какой-то ритм — то он был, то его не было, и Тэгану было трудно его уловить. Он не мог понять, в какие моменты Джихун замолкает, поэтому решил, что лучше всего просто молчать вместе с ним.
Прошло немного времени. И когда Тэган уже подумал, что кто-то должен снова заговорить, Джихун, к его огромному облегчению, продолжил:
— У меня довольно сильное чувство собственничества, так что ты хорошо соблюдай верность. Жить тебе поможет только целомудрие. Всё, я заканчиваю.
Щёлк.
Не успев ничего ответить, звонок оборвался.
— Эй, алло? Пэк Джихун? Пэк…
Глядя на чёрный экран, Тэган в раздражении бросил телефон на стол и провёл ладонью по щеке. Он начал ходить вокруг стола, словно пытаясь выжечь из себя поднимающийся жар.
Тэган вообще не был человеком, которому свойственно интересоваться тем, чем занимаются другие. Но по какой-то причине его вдруг начало беспокоить, с кем встречается Джихун. Возможно, он просто пытался чуть дольше продолжить разговор. Но если собеседник сам инициирует диалог, разве не принято хотя бы отвечать нормально и последовательно?
http://bllate.org/book/17606/1661583
