Вероятно, ни Вэнь Чжо, ни Си Вэньгуй за всю свою жизнь не ожидали оказаться в подобной ситуации. Оба на мгновение застыли.
Что полагалось говорить в таких случаях?
«Всё совсем не так, как ты думаешь»?
«Мы просто друзья»?
Си Вэньгуй быстро сообразил, что перед ним жена персонажа, которого играет Вэнь Чжо. Однако он почему-то не спешил отстраняться: одна его рука всё ещё по-хозяйски лежала на талии Вэнь Чжо, а другая продолжала закрывать ему рот.
В его голове эхом отдавалось это женское… «Муж».
Вэнь Чжо стряхнул его руку и невозмутимо объяснил:
— Мы дрались.
Глаза Тан Юэ подозрительно покраснели:
— Я так испугалась!
«...» Вэнь Чжо очень хотелось спросить, чего именно она испугалась.
Но он сдержался, проглотив вертевшийся на языке вопрос. Взяв со стола второй баоцзы, к которому ещё не притрагивался, он протянул его Тан Юэ:
— Попробуй. Владелец лавки придумал новую начинку. Я сказал, что это несъедобно, а он настаивал на обратном. Вот мы и сцепились.
Он говорил это с таким серьёзным видом, что Тан Юэ, казалось, лишилась дара речи. Она нерешительно приняла баоцзы, разломила его пополам и откусила кусочек. Кроткое выражение её лица мгновенно окаменело.
— …Муж, его и правда стоит побить.
— Вот и я так думаю.
Си Вэньгуй сохранял своё обычное выражение лица, разве что уголки его губ чуть опустились, придавая улыбке какой-то двусмысленный оттенок.
— Прошу прощения, кажется, я переборщил с тёмным соевым соусом, когда готовил начинку, — Си Вэньгуй поправил одежду и, проходя мимо Вэнь Чжо, шепнул так, чтобы слышал только он: — Тебе так нравится, когда тебя называют «мужем»?
Вэнь Чжо проигнорировал его и обратился к Тан Юэ:
— Я на пробежку. Занимайся своими делами.
Идти на «пробежку», даже не переобувшись в кроссовки, было верхом небрежности, но пока это не приводило к разоблачению, Вэнь Чжо не стремился идеально вжиться в роль.
Тем более что эта Тан Юэ… с ней явно было что-то не так.
Локация инстанса не ограничивалась одним жилым комплексом. За торговой улицей виднелась оживлённая дорога с потоком машин, а вдалеке, на большом перекрёстке, регулировщик управлял движением.
Но стоило Вэнь Чжо дойти до края тротуара у дороги, как телефон издал резкий сигнал:
【Предупреждение!!! Лицам, не являющимся жителями данного мира, запрещено покидать пределы сценария! В противном случае ваш SAN будет немедленно обнулен!】
Вэнь Чжо отступил и обошёл комплекс по кругу.
Он обнаружил, что территория инстанса охватывает не весь «Сад Осенних Ароматов», а лишь его часть. Комплекс делился на Восточный и Западный сектора, и их зона активности ограничивалась исключительно Восточным.
На этот раз он не столкнулся с туманом. Вскоре он оказался у той самой живой изгороди из роз, где утром видел женщину в белом — Корпус №8, первый подъезд, квартира 101.
Поскольку это был первый этаж, к квартире прилагался небольшой садик. Было заметно, что хозяин — человек с тонким вкусом: всё в саду было обустроено с умом. Вот только розы уже начали увядать, теряя своё очарование.
Вэнь Чжо на секунду задумался… не вызовут ли полицию, если он совершит незаконное проникновение в этом сценарии?
Внезапно дверь, ведущая из сада в дом, распахнулась:
— Красавчик, неужели ты пришёл специально ради меня?
Оказалось, что эта квартира принадлежала персонажу Не Сунмань.
Вэнь Чжо проигнорировал странное обращение. Некоторые люди просто неисправимы: сколько им ни делай замечаний, они не изменят своей манеры речи. Не Сунмань и Си Вэньгуй были из их числа.
— Чем занимается твой персонаж?
— Зайди и сам всё увидишь.
Вэнь Чжо обогнул палисадник и вошёл через парадную дверь.
Планировка на первом этаже была просторной. По словам Не Сунмань, её героине было двадцать восемь лет, она не замужем и явно наслаждается жизнью в одиночестве.
В доме не было ни намёка на присутствие посторонних. В квартире площадью сто шестьдесят квадратных метров была всего одна спальня. В кабинете стояло пианино, а напротив располагалась мастерская художника.
В центре мастерской стоял мольберт с неоконченной картиной. Цвета были густыми, яркими и перенасыщенными. На первый взгляд картина поражала, но при долгом рассмотрении вызывала смутное чувство дискомфорта.
— В розах лежит человек? — спросил Вэнь Чжо. Из-за того, что работа не была завершена, детали угадывались с трудом.
— Возможно, — Не Сунмань небрежно облокотилась на подлокотник дивана.
Вэнь Чжо прошёл в спальню.
Даже с учётом отдельной гардеробной, спальня казалась пустой. В гардеробной не нашлось того самого белого платья, которое он видел утром.
Утренняя галлюцинация не могла быть просто пугалкой. Женщина в белом платье под розами в саду Не Сунмань — это определённо важная подсказка.
— Здесь кое-что странно, — нахмурился Вэнь Чжо, закончив осмотр.
— Что именно?
— А то и странно, — не успел Вэнь Чжо ответить, как у двери раздался язвительный голос. — Разве мог инстанс выбрать обычных персонажей?
Это был Тао Шэн.
Не Сунмань взглянула на него:
— Никакого уважения к старшим. Тебя не учили манерам?
Тао Шэн поджал губы и процедил сквозь зубы:
— Простите.
Отношения между этими двумя тоже были странными.
Вэнь Чжо не собирался копаться в чужих делах и спросил прямо:
— С прошлой ночи ты сталкивалась с чем-то необычным?
— Нет… — Не Сунмань на миг задумалась. — О, если только эта картина считается.
Обнаружив в мастерской неоконченное полотно, Не Сунмань получила уведомление о задании, и это было не побочное задание.
【Пассажир Не Сунмань обнаружила ключевую улику для выживания — «Неоконченная картина». Очки +100.】
【Пассажир Не Сунмань разблокировала главное задание на выживание: Завершить картину «Увядающие розы».】
Похоже, подобное задание было у каждого пассажира в этом сценарии. В описании инстанса говорилось, что помимо поиска билетов и Виновных, им нужно самостоятельно найти путь к спасению.
Вэнь Чжо внезапно вспомнил: когда он утром говорил с безумной старухой, система не прислала ему уведомление об обнаружении улики, как это было в прошлом сценарии.
Потому что старуха не важна? Или персонажи не считаются уликами?
— А что, если пассажир, играющий твою роль, не умеет рисовать?
— Хороший вопрос, — Не Сунмань усмехнулась и хлопнула в ладоши. — Я умею почти всё, кроме одного — я совершенно не умею рисовать.
Среди восьми пассажиров вероятность встретить художника была мала. Как же тогда выполнять это задание?
Ситуация становилась сложной.
Роль Тао Шэна оказалась ещё «интереснее».
Несмотря на явную неохоту, подросток всё же привёл их к себе. Он жил в 19-м корпусе на втором этаже, всего одним этажом выше (или ниже) Си Вэньгуя — планировки квартир там совпадали.
Когда Тао Шэн прибыл вчера на место, он не смог найти ключи. Благо окно было открыто, и он успел взобраться по стене первого этажа до того, как истекло время на таймере.
Заметив на себе взгляд Вэнь Чжо, Тао Шэн раздражённо буркнул:
— Я же говорил в прошлый раз, я попал на поезд не за кражи! Я не умею вскрывать замки!
Вэнь Чжо не это имел в виду. Учитывая высоту потолков более трёх метров и отсутствие старых решёток на окнах, залезть на второй этаж по гладкой стене — это уже выдающийся результат.
Но объясняться он не стал.
В квартире царил хаос, в воздухе висел какой-то трудноописуемый запах. Диван был завален одеждой, по полу валялись разрозненные носки — все белые, но ужасно грязные.
Тао Шэн с отвращением произнёс:
— Прежний владелец был геем. Те, с кем он переписывался в приложениях для знакомств, вчера весь вечер долбили мне сообщения. Стоило мне попытаться удалить приложение, как телефон выдал предупреждение об OOC.
Не Сунмань переспросила:
— OOC?
Тао Шэн замялся, не ожидая, что в наше время кто-то не знает этого термина.
Вэнь Чжо бесстрастно пояснил:
— Out Of Character. Это значит выход за пределы заданной роли.
Не Сунмань протяжно хмыкнула, о чём-то задумавшись.
Это была малогабаритная квартира — двухкомнатная, где всё пространство просматривалось от входа.
Тао Шэн уже успел изучить соцсети владельца: сплошной поиск партнёров на одну ночь. Кем он работал — пока неясно, а история браузера в компьютере состояла из сайтов для взрослых.
Не Сунмань зашла в спальню. Придерживая подол ципао, она наклонилась, чтобы поднять с пола какой-то предмет:
— А это что такое?
Лицо Тао Шэна мгновенно окаменело. Он выхватил вещь и швырнул её в мусорное ведро. Его уши залились пунцовой краской:
— Не притворяйся, что не понимаешь!
Вэнь Чжо перевёл взгляд с одного на другого:
— Фаллоимитатор.
Не Сунмань замерла и, сохраняя редкое для неё молчание, ушла в ванную. Она долго и тщательно мыла руки.
Кто знает, сколько раз прежний владелец использовал эту штуку.
В спальне тоже был жуткий беспорядок. Вэнь Чжо окинул её взглядом и спросил:
— Он часто приводил людей домой?
Тао Шэн явно ненавидел своего персонажа:
— Это не я! Откуда мне знать, приводил он кого-то или нет. Но судя по переписке, они обычно встречались в отелях или гостевых домах. В этот свинарник любой нормальный человек побоится зайти!
Он пнул ногой валявшуюся у кровати салфетку.
— Тогда чьё это?
Вэнь Чжо спросил это не для того, чтобы позлить Тао Шэна. На прикроватной тумбочке он заметил мужское нижнее бельё — размер был явно велик для владельца этой квартиры и не соответствовал тем вещам, что валялись на диване.
— Может, купил не тот размер?
— Ошибиться размером в одной вещи — возможно. Но не в целой коллекции.
Вэнь Чжо открыл шкаф. Там всё выглядело обычно, за исключением одного запертого ящика.
Он уже собрался искать инструмент, как увидел коробку с нитками и иглами. Первой мыслью, промелькнувшей в голове, было: «Сегодня вечером можно будет зашить рот Си Вэньгую».
Тао Шэн и Не Сунмань увидели, как высокая фигура у шкафа на миг замерла, после чего Вэнь Чжо ловко вставил иглу в замочную скважину. Раздался негромкий щелчок — через пару секунд ящик был открыт.
Когда они увидели содержимое, все трое замолчали.
Это было неожиданно и в то же время закономерно.
В ящике аккуратными стопками лежали мужские трусы разных размеров и фасонов. Судя по остальной квартире, хозяин был неряхой, но этот ящик содержался в идеальной чистоте и порядке.
Тао Шэн отступил на шаг:
— У него что, какая-то фетишистская коллекция?
Вэнь Чжо рассматривал ящик:
— Да. Но коллекционирует он не просто бельё.
Это были своего рода «трофеи». К каждой паре была прикреплена бирка. Например, на самой верхней значилось: «Корпус 2, кв. 1101».
На каждой вещи был указан номер дома и квартиры. Несмотря на брезгливость, чтобы понять связь между восемью пассажирами, они начали просматривать бирки и записывать номера.
Тао Шэн выхватил стопку, которую собиралась взять Не Сунмань, и неловко буркнул:
— Иди посмотри в другом месте.
— …Шэн-Шэн, ты такой душка.
Даже когда Не Сунмань в очередной раз исковеркала его имя, Тао Шэн не стал спорить — всё равно она не исправится.
Это бельё принадлежало жителям не только «Сада Осенних Ароматов», но и других комплексов.
Однако «Сад» преобладал. Вряд ли это были «сувениры» после свиданий — не может же в одном комплексе быть столько геев.
— Скорее всего, краденое, — Вэнь Чжо примерно обрисовал психотип персонажа Тао Шэна: гей, фетишист, промышляющий кражами со взломом. Крал он не ценности, а нижнее бельё хозяев квартир.
— …Твою мать, — выругался Тао Шэн. — Я сегодня лучше на улице спать буду, чем сюда вернусь.
— Если не хочешь сдохнуть, лучше послушно возвращайся и ложись спать, — с полуулыбкой произнесла Не Сунмань. — До часу ночи.
Вэнь Чжо мгновенно всё понял. Вчера ничего особенного не произошло, но в полпервого ночи система запустила обратный отсчёт. Значит, к часу нужно обязательно быть дома.
Это было похоже на комендантский час. Нарушишь — случится что-то нехорошее.
А что, если это правило действует не только в первую ночь? Что, если каждую ночь нужно возвращаться до часу… Возможно, в этом и заключается «табу» данного инстанса.
Он помолчал, продолжая фиксировать номера квартир с бирок, и вдруг сделал неожиданное открытие.
На одной из пар серого белья значился адрес: «Корпус 19, подъезд 2, кв. 301».
Это была квартира Си Вэньгуя.
http://bllate.org/book/17594/1635304
Готово:
