Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 20

Фэн Ваньли окончательно протрезвел. Испугавшись, что Чи Е снова набросится на него с кулаками, он вскочил и бросился прочь. Его жёлто-бурая куртка была перепачкана угольной пылью и жиром, отчего вид у него был крайне жалкий.  Он удирал так быстро, что даже не осмелился бросить напоследок привычное: «Ты у меня ещё получишь!»

Чи Е не раз сталкивался с этим типом и хорошо понимал, что тот по натуре труслив и бесхребетен. Стоило ему встретить кого-то жёстче и бесстрашнее себя, как вся его спесь тут же куда-то девалась, и он сразу становился тише воды, ниже травы. К тому же у него была семья — жена и ребёнок, поэтому максимум, что он мог сделать после сегодняшнего — разве что украдкой выругаться на своё невезение и оставить всё как есть. 

Вэнь Сяо понимал, что Чи Е наверняка заранее просчитал последствия. Именно поэтому и решил ему подыграть. 

Когда мужик сбежал, Чи Е поднял опрокинутый пластиковый стул, аккуратно собрал осколки стекла и лишь затем обратился к стоявшему рядом соседу: 

— Ну что, герой, будешь шашлык? 

Вэнь Сяо совершенно не тянуло на мясо. 

— Слишком жирно. 

Услышав это, Чи Е даже не стал заглядывать в меню — все цены он и так помнил наизусть. Отсканировав QR-код на столе, он расплатился и вдобавок оставил двадцать юаней в качестве компенсации за доставленные неприятности. Убрав телефон в карман, он спросил: 

— Голодный? Могу угостить чем-нибудь другим. 

— Идём, — Вэнь Сяо не стал отказываться. 

Отойдя от ларька, Чи Е посмотрел по обе стороны дороги и понял, что в такой поздний час найти что-нибудь поесть, кроме шашлыка, будет непросто. Тогда он снова обратился к парню: 

— Герой, а чего бы тебе хотелось? 

Остановившись рядом с ним у обочины, Вэнь Сяо спокойно ответил: 

— Ничего, красавица. 

Стоило этому «красавица» долететь до его ушей, как Чи Е всего передёрнуло. Он тут же пнул соседа и со смехом выругался: 

— Да иди ты к чёрту! 

Удар вышел точным, и силу он рассчитал идеально — нога лишь слегка задела голень Вэнь Сяо. Увидев, что сосед даже не попытался увернуться, он улыбнулся: 

— Знал, что твой Чи-гэ не станет бить всерьёз? 

— Угу, — равнодушно отозвался тот.

Чи Е не был уверен, но ему показалось, что в глазах парня мелькнула улыбка. Впрочем, возможно, всему виной были отблески неоновых огней вокруг. 

Мысленно перебрав все ближайшие заведения, он сдался: 

— В районе Цзючжан в такое время особо ничего не найдёшь. Может, я сам тебе что-нибудь приготовлю?

Сделав ещё несколько кругов и срезав через переулки, они направились в магазин семьи Чи Е. 

С грохотом подняв рольставни наполовину, Чи Е стряхнул с рук пыль, пригнулся и вошёл внутрь, чтобы щёлкнуть по выключателю. Тёплый свет разлился по помещению. У входа по-прежнему стоял горшок с растением — в прошлый раз Вэнь Сяо видел его ярко-зелёным, вот только теперь выглядело поникшим и понемногу теряло листья. 

Заметив, что сосед рассматривает цветок, Чи Е пояснил: 

— Это Я-я постаралась. После Дня посадки деревьев она вернулась домой и решила, что деревцу нужно побольше воды. Полчаса таскала школьную лейку и поливала его без остановки — отговорить её было невозможно. По моим подсчётам, жить ему осталось недолго. 

— Весна уже пришла. Может, ещё выкарабкается, — сказал Вэнь Сяо. 

— Будем надеяться, — Чи Е не слишком в это верил.

Пройдя вглубь, Вэнь Сяо заметил, что с прошлого раза обстановка изменилась — вероятно, привезли новый товар и переставили вещи. Помещение было просторным, а у дальней стены была дверь, обычно закрытая занавеской, за которой находилась небольшая кухня. 

Чи Е спросил:

— Что хочешь поесть?

Вэнь Сяо чувствовал слабость во всём теле, голова была тяжёлой и затуманенной. 

— Что приготовишь, то и буду. Кроме зелёного перца. 

— Может, сделаем хого? — предложил парень, открыв холодильник и заглянув внутрь.

Вэнь Сяо не возражал.

Способ приготовления оказался простым: Чи Е включил огонь и поставил вариться бульон. Рассчитав на двоих, он вымыл и нарезал овощи из холодильника, разложил на две тарелки мясные ломтики, затем достал из шкафчика маленькие миски и приготовил соус. Повернувшись к Вэнь Сяо, он сказал: 

— У стены снаружи стоит складной стол. Разложишь? 

— Угу, — отозвался тот и поставил его по центру, а затем пошёл на кухню за посудой и палочками. Чи Е подключил индукционную плиту, поставил на неё кастрюлю, и вскоре по помещению разнёсся горячий аромат. Они не трогали овощи — каждый взял по тарелке мяса и высыпал всё в бульон. 

— Будешь пить?

— Пиво. Холодное, — Вэнь Сяо ответил не раздумывая.

Чи Е достал из холодильника две банки и поставил перед каждым. Он ловко, одной рукой, со с щелчком открыл напиток и только после того, как белая пена осела, сделал глоток. Когда он пил, то слегка приподнимал подбородок  — было отчётливо видно, как движется кадык.

Мясо в кипящем супе быстро сварилось. Вэнь Сяо взял один кусочек и попробовал первым: 

— Очень вкусно.

— Я тоже так думаю, — Чи Е не собирался скромничать, взял ломтик, обмакнул в соус и сказал: — В конце девятого класса я был на уровне, когда даже яичницу мог сжечь. 

— А потом?

Чи Е никогда не рассказывал о таких вещах — он не хотел ни чужой жалости, ни того, чтобы о нём потом судачили. Но, может быть, атмосфера располагала, или потому, что напротив сидел Вэнь Сяо, он продолжил: 

— Потом моя мама попала в больницу. Я-я тогда ещё не ходила в школу. Каждое утро я вставал и готовил ей завтрак, и всё время яичницу. Получалась она, честно говоря, паршиво, но это было единственное блюдо, которое я умел делать. После я отвозил её в детский сад, и мы почти всегда приходили последними. Ты можешь представить, как сложно заплетать девочке волосы? На одну косичку у меня уходило полчаса, на две — час.

— А сейчас? — поинтересовался сосед.

Чи Е раскрыл ладонь:

— Пять минут — и две готовы.

За те несколько секунд, пока юноша замер с палочками в руках, Вэнь Сяо забрал последний кусок мяса из кастрюли, положил в миску и съел под его пристальным взглядом. 

Сквозь белый пар Чи Е слегка приподнял уголки губ, думая, что в этот момент его сосед по парте выглядит живее, чем когда-либо — будто он наконец стал «настоящим человеком». 

Когда мясо закончилось, он высыпал все овощи в кастрюлю. Пока бульон закипал, он двумя пальцами держал банку пива, слегка покачивая её, и чокнулся с Вэнь Сяо. 

Неизвестно, было ли дело в освещении, но лицо парня напротив казалось более румяным, губы приобрели цвет, и даже его взгляд был не таким холодным, как обычно. 

Первым сварился салат. Вэнь Сяо взял кусочек и укусил — было очень горячо, и он, запивая ледяным пивом, наконец проглотил. Подняв голову, он посмотрел на соседа: тот не убрал приборы, но взгляд был прикован к телефону в левой руке, пальцы быстро печатали — вероятно, он отвечал на сообщения. 

Внезапно Вэнь Сяо почувствовал, что бурлящий горячим паром котёл и сидящий напротив расслабленный юноша превратили этот чужой для него город и его улицы в место, полное тепла и красок. 

Отложив телефон на стол, Чи Е заметил, что Вэнь Сяо задумался, и помахал рукой у него перед лицом: 

— Неужели настолько вкусно, что ты аж завис? 

— Угу, — пришёл в себя тот. 

Когда овощи в кастрюле сварились, они больше не разговаривали, сосредоточившись на еде. А доев до последнего листика, Вэнь Сяо привычно поднялся и направился к раковине — с самого первого совместного приёма пищи у них сложилась это молчаливая традиция: один готовит, а другой моет посуду. 

Чи Е подумал, что это действительно в духе его соседа — всё строго разделено: никто никому ничего не должен. 

Убрав складной стол и прислонив его к стене, он услышал телефонный звонок. Человек, с которым он только что переписывался, наконец понял, что сообщениями всё не обсудить, и позвонил уточнить цену. Бросив взгляд в сторону кухни, откуда доносился шум воды, он принял вызов и, пригнувшись, вышел через полуоткрытую дверь. 

Домыв посуду и выйдя из кухни, Вэнь Сяо соседа не увидел, только голос доносился снаружи — обрывками, неразборчиво. Решив, что у того, вероятно, важное дело, юноша, чувствуя, как всё сильнее тяжелеет голова, прилёг на стоявший в углу диван. 

Когда Чи Е закончил телефонный разговор и вернулся, он застал такую картину: Вэнь Сяо, высокий и худой, с трудом улёгся на маленьком старом диване с давно просевшими пружинами и уже спал. Обычно на нём устраивалась только Я-я, читая книжки с картинками, так что нетрудно представить, насколько он был тесным. Соседу же пришлось поджать ноги, чтобы хоть как-то уместиться. 

Чи Е подошёл ближе, собираясь разбудить его и отправить домой — всё равно идти недалеко, а если ночевать здесь, то завтра гарантированы больная спина, ноющая поясница и затёкшие ноги. 

Но, подойдя ближе, заметил, что Вэнь Сяо дышит слишком часто, а под глазами и на скулах проступили красные пятна. Едва коснувшись ладонью его лба, Чи Е вздрогнул — тот буквально горел.

С такой высокой температурой он ещё и как ни в чём не бывало подыгрывал ему в шашлычной, а потом спокойно дошёл вместе с ним до магазина. Ах да, и  выпил банку ледяного пива. 

Чи Е присел на корточки и после недолгих раздумий всё же решил его разбудить. Но то ли сон был слишком глубоким, то ли жар совсем сморил парня — он никак не реагировал, сколько бы тот его ни окликал. 

Он растерялся, а потом выпрямился и посмотрел на человека, лежащего на диване. Глаза были плотно закрыты, ресницы слегка подрагивали в такт частому дыханию, а на коже проступил болезненный румянец. Совсем непохожий на себя обычного — холодного и отстранённого. Сейчас он выглядел... так, что невольно хотелось его пожалеть. 

Казалось, он не спал нормально уже очень давно.

Постояв так немного, Чи Е вдруг вспомнил, что где-то оставались жаропонижающие пластыри — остатки после того, как Я-я простудилась и температурила. 

Найдя упаковку, Чи Е вскрыл её и наклеил один на лоб Вэнь Сяо, но тот был детским и оказался маловат, поэтому выглядел довольно забавно. Оглядев результат, парень наклеил ещё две штуки, после чего, полагаясь на собственный опыт, прилепил по одному с каждой стороны шеи. Решив, что этого достаточно, он остановился.

О том, чтобы уйти сейчас, не могло быть и речи, поэтому Чи Е опустил рольставни пониже, чтобы в помещении стало теплее, подтащил табурет и сел рядом. 

От нечего делать он воспользовался тем, что Вэнь Сяо крепко спит, нашёл ручку и размашисто расписался на пластыре, приклеенном к его лбу. Закончив писать, он закрыл колпачок и остался очень доволен собой — хотя домашние задания он давно не делал, почерк у него не испортился. 

Словно чувствуя себя виноватым, Чи Е закинул ручку подальше, достал телефон, выключил звук и принялся смотреть фильм.

Посмотрев до половины, он оглянулся на Вэнь Сяо и увидел, что тот всё ещё спит и даже позу не сменил. Опасаясь, как бы из-за температуры ничего не случилось, юноша снова коснулся его лба. Лишь убедившись, что жар уже не такой сильный, как прежде, он немного успокоился. 

Он вспомнил свою шутку о «хилом и слабом соседе» и усмехнулся. Теперь это описание уже не казалось таким уж неправильным.

Проснувшись, Вэнь Сяо сначала не мог понять, где он, перед глазами всё плыло. Сначала ему показалось, что он дома, но где-то в глубине души он знал: того дома больше нет, и людей, которые там жили, тоже больше нет. 

Память постепенно возвращалась. Последнее, что всплывало перед ним, — как после мытья посуды он вышел из кухни, Чи Е не было рядом, и из-за головокружения он сел на диван. 

А потом отключился. 

Тело ломило от слабости, глаза горели и распухли. Вэнь Сяо поднял руку к лбу и нащупал что-то непонятное. 

— Пока не трогай, — увидев, что сосед проснулся, сказал Чи Е. — Это жаропонижающий пластырь. 

Голос Вэнь Сяо охрип, и в предрассветной тишине это звучало особенно заметно. 

— На шее тоже?

Взгляд Чи Е скользнул по собственной подписи.

— Да. Почувствовал? 

— Чешется, — Юноша неловко повёл шеей и только теперь понял, что горло болит очень сильно — похоже, оно опухло. 

Чи Е протянул ему стакан тёплой воды и заодно помог снять все пластыри:

— Я тобой восхищаюсь. С такой температурой ты ещё и выдул со мной банку ледяного пива. 

Вэнь Сяо взял стакан и стал пить маленькими глотками. Тёплая вода стекала по горлу, и оно по крайней мере уже не саднило от сухости и боли. До этого он просто чувствовал недомогание и не понимал, что у него поднялась температура. Постаравшись сесть ровнее, он хрипло спросил: 

— Который час?

Чи Е только что смотрел на часы. 

— Второй час ночи. Я уже думал, что если ты так и не проснёшься, придётся вызывать скорую и везти тебя в больницу. 

Он знал, в каком доме живёт сосед, но точную квартиру назвать не мог. В такое время он ведь не мог ходить и стучать в каждую дверь, спрашивая, не живёт ли здесь старшеклассник по имени Вэнь Сяо. 

Потерев переносицу, сосед поблагодарил его и поднялся на ноги. Увидев, что, несмотря на плохой вид, он стоит достаточно уверенно, Чи Е спросил: 

— Пойдёшь домой?

— Угу, — Вэнь Сяо кивнул. 

— Здесь из десяти фонарей шесть не горят. Температура у тебя ещё не спала, того и гляди через пару шагов начнёт шатать. Проводить тебя? — Чи Е всё ещё беспокоился. С этими словами он взял ключи с тумбы и сказал: — Пошли. 

Вэнь Сяо не стал отказываться.

Дойдя с ним до самой двери и дождавшись, когда сосед откроет её, Чи Е отступил на шаг. Боясь потревожить жильцов, он тихо сказал: 

— Заходи, я пошёл.

***

На следующий день, когда Вэнь Сяо проснулся, голос почти пропал и даже пить воду было больно. Бабушка, увидев, что он почти не может говорить, поспешно надела очки для чтения, достала аптечку и начала искать лекарства, приговаривая: 

— Ты что, вчера на столе уснул? Легко оделся и окно не закрыл? 

Раскрыв ладонь, Вэнь Сяо принимал таблетки, которые бабушка давала ему по одной. 

Он действительно уснул с открытым окном, но до такого состояния его довели не только это и ночная прогулка без куртки — свою роль сыграла и банка ледяного пива. Про напиток он, разумеется, сказать он ей не мог. 

Обеспокоенная его состоянием, она не стала расспрашивать, нашла маленький прозрачный пластиковый пузырёк и велела взять лекарства с собой — в школе их нужно было выпить в обед и вечером. 

Вэнь Сяо убрал их в рюкзак, переобулся и уже собрался выходить, но бабушка сунула ему в руки термос, полный горячей воды. 

По дороге он чувствовал себя плохо: забыл проездной, заплатил на юань больше и чуть не проехал свою остановку. Когда он пришёл в школу, примерно две трети мест в классе уже были заняты, и в помещении было шумно. 

Чжао Иян как раз сверял ответы с Шангуань Юем. Когда они не сходились и никто не мог переубедить другого, парни подключали ещё одного — обычно Сюй Жуя. 

Тот накануне полночи решал задачи и сейчас зевал.

— Это кто с утра пораньше жареную курицу ел? Не боитесь, что от такого жирного растолстеете? — он сморщил нос.

— По-моему, ты просто завидуешь, староста. Ты ещё совсем молодой, а уже как дядька средних лет переживаешь, — Чжао Иян исправил ответ, обвёл номер задания и поставил пометку в виде перевёрнутого треугольника, не забывая при этом поддевать одноклассника. 

— Это не зависть… Меня в последнее время постоянно обсыпает. Я ходил к дерматологу, и он запретил мне жареное, — возразил тот с заметной усталостью.

Чжао Иян оглядел прыщи на лице Сюй Жуя:

— Перестанешь по ночам сидеть над учебниками и начнёшь рано ложиться и рано вставать — и всё пройдёт.

Затем он услышал шаги, обернулся и, заметив Вэнь Сяо, оживился:

— Давай-ка свой тест сюда! У нас по нескольким задачам у троих разные ответы — прямо как нечистая сила вмешалась. 

Вэнь Сяо ничего не сказал, расстегнул рюкзак, достал стопку работ и отдал Чжао Ияну, чтобы тот сам выбрал. Одноклассник быстро вытащил лист по математике:

— Вот эта задача… чёрт, реально как будто сглазили: у нас трое выбрали A, B и C, а ты выбрал D! 

Тот взглянул, взял ручку и тут же написал решение на черновике. Только тогда Чжао Иян заметил неладное: 

— Что у тебя с голосом? 

Тот был таким хриплым, что почти превратился в шёпот: 

— Простудился.

Шангуань Юй и Сюй Жуй обеспокоенно посмотрели на него. Последний почесал голову: 

— Может, в школьный медпункт сходить за лекарствами? У тебя голос совсем сел — простуда, похоже, нешуточная. 

Вэнь Сяо отложил ручку и больше не хотел двигаться. Он покачал головой, подпер подбородок рукой, выглядя вяло. Не желая слушать дальнейшие расспросы Сюй Жуя и остальных, юноша достал из рюкзака пузырёк с таблетками и положил его на стол, показывая, что всё взял. 

Чжао Иян и остальные переглянулись и больше его не отвлекали. Если попадались непонятные задачи, они просто сверялись с его ответами и решали сами. 

Убрав лекарство обратно в рюкзак, Вэнь Сяо через пару секунд понял, что его телефона там нет. Подумав, он вспомнил, что, выходя из дома, не взял гаджет — скорее всего, оставил его там. Снова накатила тупая тяжесть в голове, и он отогнал эти мысли. 

Когда Чжао Иян закончил сверять ответы и вернул листок, он увидел, что Вэнь Сяо накинул капюшон толстовки, скрывая лицо. Остались видны только его бледные губы и нижняя половина с резкими чертами — он явно не хотел, чтобы его беспокоили. 

Одноклассник положил листок и не посмел сказать ни слова.

***

Первым уроком в понедельник была литература. Ю Хунъянь вошла в класс с учебником и планом урока и увидела, что все суматошно собирают домашние задания. За выходные накопилось много домашки по каждому предмету, старосты постоянно торопили одноклассников, но даже когда прозвенел звонок, работы всё ещё не были сданы. Ю Хунъянь, обладая поистине ангельским терпением, стояла у доски и ждала, наблюдая за этой бесконечной битвой.

Увидев, что Вэнь Сяо лежит на парте, она подошла и спросила Чжао Ияна: 

— Что с ним?

— Заболел, сильная простуда. — Поспешно ответил тот. — Утром пришёл и даже говорить не мог, выглядел так, будто вот-вот упадёт. 

Как правило, когда учитель спрашивает, симптомы описывают как можно серьёзнее. 

— Тогда пусть поспит немного. Если станет хуже, отправьте его в медпункт, — кивнула она.

Чжао Иян тут же расплылся в улыбке:

— Хорошо, без проблем, Янь-цзе [1], вы правда хороший человек! 

Женщина улыбнулась и притворно рассердилась:

— Это я хороший человек? Лесть для тебя, кажется, совсем ничего не стоит. 

[1] 姐 jiě — букв. старшая сестра; неформ. уваж. обращение к девушке или женщине чуть старше говорящего

Вэнь Сяо проспал весь урок. Только когда прозвенел звонок и в классе поднялся шум, он поднял голову. Из-за того, что он всё время лежал, на лбу отпечаталась полоса от складки на форме, а глаза после пробуждения были сонные и затуманенные.

Когда Чи Е вошёл в класс, он увидел именно эту картину. Его сосед по парте выглядел измученным, под просторной школьной формой была надета толстовка, а рукава задрались, открыв тонкое белое запястье  — в его облике чувствовалась та особая, юношеская беззащитность. Но больше всего бросался в глаза красный след на лбу.

Он подошёл, и Вэнь Сяо немного заторможенно проговорил: 

— Пришёл, — голос был очень хриплым и в шумном классе звучал особенно глухо. 

Чи Е опустил рюкзак на стул, достал телефон и протянул:

— Твой телефон. Вчера вечером ты оставил его у меня. 

Чжао Иян, уже повернувшийся было поздороваться с Чи Е, застыл на месте.

«Чёрт… если вырвать из контекста и не знать, кто говорит, это что вообще за двусмысленная жесть?» 

От автора

Посылаю вам сердечко, составленное из десяти тысяч иероглифов ~ 10000/10000. Писала с половины седьмого утра и наконец прошла это испытание! Люблю вас~ 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1705653