Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 19

Вэнь Сяо редко терял самообладание, но сейчас он резко провёл ручкой по бумаге, оставив длинную черту. 

— Можешь больше ничего не говорить.

Чи Е с трудом сдержал смех, сложил два длинных пальца вместе, поднёс их к виску и шутливо отсалютовал. А после этого и правда замолчал и улёгся на парту. 

Сильнее всего отреагировал сидевший спереди Чжао Иян. Уставившись в свою парту, он снова и снова думал: «Чёрт… и что это сейчас было? Такие двусмысленные намёки…» [1].

[1] 虎狼之词 hǔ láng zhī cí — букв. слова тигров и волков; обр. откровенные, двусмысленные или флиртующие высказывания, часто с романтическим либо сексуальным подтекстом.

После раздачи контрольной по английскому многим стало уже не до сна — ученики дружно тёрли лица, пытаясь окончательно проснуться. 

Лист Сюй Жуя был усеян красными крестиками: от одного взгляда на них начинало рябить в глазах, так что ни о каком спокойном отдыхе не могло идти и речи. Оглядевшись по сторонам, он пододвинул стул к парте Чжао Ияна и Шангуань Юя.

— Эй, вы же не спите?

Чжао Иян приоткрыл один глаз и спросил в ответ:

— А ты бы смог? 

— Как тут уснёшь! Чтобы потом ещё кошмары снились? Я эту работу даже не могу принести домой! Если мама увидит, ей будет совершенно всё равно, насколько сложными были задания — сначала полтора часа будет меня отчитывать. — Сюй Жуй скривил лицо.

— Мои родители сейчас по уши в работе и почти не бывают дома: то совещания, то командировки. Так что возможность получить нагоняй пресечена в зародыше. — Зная, что мать Сюй Жуя днями напролёт пропадает в маджонг-клубе, Чжао Иян удивился: — Разве твоя мама не всё время в маджонг играет? У неё ещё остаётся время тебя воспитывать? 

— Это называется «совмещать приятное с полезным»: и в маджонг играть, и сына отчитывать [2]. Она успевает и то, и другое. 

[2] 摸牌训人两不误 mō pái xùn rén liǎng bù wù — букв. играть в карты и воспитывать человека, не упуская ни одного из двух дел. Шутливое перефразирование устойчивого выражения 两不误 liǎng bù wù — успевать делать два дела одновременно. 

Сюй Жуй, Чжао Иян и Шангуань Юй стабильно держались в первой десятке класса. Если сопоставить их работы между собой, готовый вариант ответов получался сам собой. А если какое-то задание не решал никто из них, это означало лишь одно — сложность была на все пять звёзд. 

Заметив, что некоторые в классе спят (например, Чи Е), Сюй Жуй заговорил тише, обращаясь к Вэнь Сяо: 

— Вэнь Сяо, можно твой тест по английскому посмотреть?

Парень протянул ему свою работу. 

Развернув листы, все трое ожидали увидеть какие-нибудь пометки с ходом рассуждений, но быстро заметили нечто необычное. Выполняя задания, они обычно подчёркивали важные места, обводили нужные фразы в заданиях на заполнение пропусков и в текстах на чтение, ставили звёздочки, треугольники и другие значки — привычка осталась ещё с младшей школы.

А вот работа Вэнь Сяо была безупречно чистой — ни одной пометки. Только варианты ответов: либо ABCD, либо DCBA. 

Сюй Жуй ахнул:

— Он что, вообще не размышляет, пока решает? Всё на одном языковом чутье? 

— Похоже, что так. Либо он настолько хорошо знает материал, что ему даже думать не приходится. — Чжао Иян вздохнул.

Они переглянулись — и правда, только рядом с игроком королевского ранга начинаешь отчётливо понимать, что сам всего лишь новичок.

Чи Е пролежал на парте несколько минут, но сон всё не шёл. Спереди Сюй Жуй с друзьями вполголоса обсуждали задания, и отгородиться от их болтовни не получалось. Чем дольше он пытался уснуть, тем бодрее себя чувствовал. Открыв глаза, он заметил на парте ненужный стикер, взял его и принялся ловко складывать. Сжав сложенную бумажку в кулаке, он легонько ткнул соседа локтем. 

— Хочешь кое-что покажу? 

Вэнь Сяо перестал писать и перевёл взгляд на его руку. 

— Что там?

— Угадай.

— Кораблик?

Уже то, что Вэнь Сяо не проигнорировал его, Чи Е считал проявлением редкого сотрудничества, поэтому он не стал тянуть и раскрыл ладонь — на ней лежал бумажный журавлик.  Юноша посмотрел на поделку. Та была сложена из синего стикера и сделана на удивление аккуратно. 

Но он ещё не успел ничего сказать, как услышал строгий голос: 

— Чи Е! Я же сказал не мешать своему соседу учиться. Чем ты там занимаешься? Бумажных журавликов складываешь, чтобы желание за него загадать? 

Сюй Гуанци тихонько стоял у задней двери и наблюдал за классом. В аудитории царила тишина: кто-то занимался, кто-то спал. Он уже успел растрогаться от этой образцовой картины, когда заметил этого оболтуса Чи Е, который снова что-то крутил в руках. 

Обернувшись и увидев, что учитель похож на огнедышащего дракона, тот усмехнулся: 

— Я всего лишь демонстрирую своему соседу передающееся из поколения в поколение выдающееся искусство оригами. Желания загадывать? Лао Сюй, а ты, оказывается, суеверный.

Заметив, что шум уже начал будить других учеников, Сюй Гуанци сердито сверкнул глазами и заговорил ещё тише: 

— Имей совесть, перестань шуметь и спи себе дальше!

Когда учитель ушёл, Чи Е от скуки снова лениво растянулся на парте и решил снова попробовать поспать, но вдруг услышал голос Вэнь Сяо:

— Где ты научился их складывать?

— Журавликов? — Он ухватил птицу за крыло и, приподняв, описал ею дугу над столом. — Я-Я не только дурочка, у неё ещё и с поделками всегда было туго. В детском саду на занятии все дети умели их делать, а она одна нет. Вернувшись домой, она вцепилась в мою одежду и расплакалась. 

— Поэтому ты научился, чтобы ей помогать? 

— Ага. Сначала провозился с этим сам, а потом начал показывать ей, и только через три дня эта глупышка наконец разобралась. Потом счастливая сложила целую коробку и понесла в садик обмениваться с другими детьми. 

Вэнь Сяо заметил, что, несмотря на постоянные поддразнивания, стоило Чи Е заговорить о сестре, как его взгляд становился очень мягким. 

***

В субботу Вэнь Сяо вышел из дома, но, спустившись, заметил, что на улице идёт дождь, и вернулся за зонтом. 

И район, и прилегающие улицы были старыми. После дождя все выбоины на дороге заполнялись водой, а из травы то и дело выпрыгивали крошечные лягушки, разбрызгивая грязь вокруг. 

Был выходной, школьники не учились, поэтому у продавца завтраков у ворот жилого комплекса покупателей почти не было, и он сидел без дела. Увидев Вэнь Сяо, он окликнул: 

— Сегодня суббота, а ты всё равно рано встал? На дополнительные занятия идёшь? 

Юноша не стал вдаваться в подробности, лишь коротко кивнул и купил стакан сладкой рисово-бобовой каши [3]. 

Продавец ловко налил горячую порцию в пластиковый стакан, закрыл крышку, вставил трубочку и с улыбкой похвалил: 

— Вот уж кто действительно любит учиться. В будущем точно добьёшься успеха. Не то что два моих сорванца — до сих пор из постели не вылезли! 

[3] 八宝粥 bābǎozhōu — букв. каша из восьми сокровищ; традиционная китайская сладкая каша из риса с добавлением бобов, злаков, орехов и сухофруктов. Часто продаётся как готовый горячий напиток/перекус на улице или в магазинах. 

Стоя на автобусной остановке, Вэнь Сяо ждал автобус; капли дождя на зонте сливались в струйку и стекали с его кончика на землю. Он смотрел, как нужный ему автобус медленно уезжает, но сам так и не сделал ни шага. 

Он не любил больницы. 

Или, точнее, его раздражало то, что его мысли будто безжалостно вскрывают и рассматривают под микроскопом, многократно анализируют и оценивают, а затем в медицинской карте чёрной гелевой ручкой ставят диагноз, обозначенный на первый взгляд сложной английской аббревиатурой — «PTSD» [4].

Он выбросил пустой пластиковый стакан в урну, и вскоре на остановку подъехал второй автобус, резко наполнив воздух запахом выхлопных газов. Уже в последний момент, когда двери начали закрываться, Вэнь Сяо натянул капюшон толстовки и зашёл внутрь. 

[4] PTSD (Post-Traumatic Stress Disorder) — посттравматическое стрессовое расстройство.

***

Когда он вышел из кабинета врача, был уже почти полдень. Утром он сделал лишь пару глотков каши и уже давно был голоден. Но даже несмотря на то, что пустой желудок уже ныл от голода, аппетита совсем не было.

По указателям в больнице он нашёл супермаркет и купил за четыре юаня банку Колы из холодильника. 

Судя по всему, больница была построена недавно — всё вокруг новое и современное, да и сама территория ухоженная. За супермаркетом раскинулось большое озеро и газон, но из-за моросящего дождя на траве не было ни одной живой души. Вэнь Сяо, держа в одной руке зонт, а в другой — напиток, направился туда. 

Подойдя ближе, он увидел, что в деревянной беседке уже кто-то сидит. Он хотел было развернуться и пойти в другое место, как вдруг узнал этого человека. 

Чи Е был во всём чёрном — чёрная толстовка, чёрные свободные брюки. Он прислонился спиной к деревянному столбу, одну ногу согнул в колене, а свободный ворот кофты сполз, открывая белую футболку под ним. Парень лениво бросал камешки в воду — если точнее, пускал их «блинчиками» по поверхности. 

Вэнь Сяо видел, как многие пытались делать так же, но ни у кого не получалось так хорошо, как у Чи Е. Его сосед не выглядел особо сосредоточенным — во рту у него была белая палочка от леденца, он смотрел на расходящиеся по воде круги, а когда те почти исчезали, снова бросал камень. Круги расходились один за другим, уходя всё дальше и дальше по поверхности. 

Я-Я была в белой куртке с капюшоном, на котором висели маленькие оленьи рожки. Она стояла рядом и декламировала стихи, но запиналась, а брат подсказывал ей. 

— В Цзяннани можно собирать лотосы, лотосовые листья так пышны, рыбы дразнят… Кола-гэ!

Чи Е цокнул языком, не оборачиваясь: 

— Слушай, ученица Я-Я. Даже стихи учишь и всё о своём Кола-гэ думаешь? А обо мне почему не думаешь? И вообще, твоему Кола-гэ вряд ли понравится, что рыбы его «дразнят». 

— Кола-гэ! — Девочка указала рукой за пределы беседки.

Чи Е повернулся в ту сторону — снаружи стоял человек с зонтом и банкой Колы — худой, в тонких серебряных очках. И это был не кто иной, как Вэнь Сяо. 

В прошлый раз они встретились тоже в субботу?

Парень вошёл в беседку, сложил зонт и прислонил его к стене.

— Сосед по парте, вот так совпадение. — Чи Е слегка усмехнулся.

Одной рукой открыв газировку, Вэнь Сяо сделал глоток и пробормотал: 

— Угу.

Напиток был ледяной, только из холодильника, и вскоре на банке выступили капли, из-за чего руки у него стали влажными. У Чи Е настроение было ни к чёрту, разговаривать не хотелось. Он поздоровался и снова повернулся к озеру, продолжая кидать камни.

Я-Я перестала читать стихи и подошла поболтать с Вэнь Сяо: 

— Кола-гэ, ты уже пообедал? Сиделка ушла домой, поэтому мы с братом сейчас присматриваем за мамой, а скоро пойдём в столовую. 

Парень взглянул на Чи Е — тот, конечно, всё слышал, но не стал одёргивать сестру.

— В столовой вкусно?

— Невкусно, всё пресное. А я люблю, когда у еды есть вкус. — Девочка высунула язык.

Слушая их разговор, Чи Е сам не понял почему, но настроение, испорченное с самого утра после подписания уведомления о критическом состоянии матери, наконец немного улучшилось. Прикинув время, он встал, отряхнул руки и позвал сестру: 

— Пошли. Ты же говорила, что есть хочешь. — Взяв Я-Я за руку, он обернулся к Вэнь Сяо: — Ты ел? Пойдёшь с нами? 

— Аппетита нет, — отказался тот.

«Аппетита нет» — значит не только не ел, но и не хотел. Примерно то же сейчас испытывал и сам Чи Е.

— Ладно, тогда до понедельника.

Когда сосед ушёл, Вэнь Сяо сел на место, где тот только что сидел, и на какое-то время задумался. Очнувшись, он поднял оставленный им камень и бросил его в воду. 

***

В воскресенье вечером Вэнь Сяо делал уроки, но уснул прямо за столом. Проснувшись, он расслышал какой-то неясный шум. Он поднялся, открыл дверь спальни и пошёл на кухню, потирая переносицу. 

— Мам, уже так поздно, не надо…

Он ещё не до конца проснулся, отчего голос был хриплым. Остановившись в дверях, парень наконец-то смог разглядеть человека у плиты и с трудом выговорить: 

— Бабушка.

На плите горел огонь, вода в кастрюле бурлила, а белый пар поднимался вверх и оседал каплями на поверхности шкафчиков.  Они стояли, и на мгновение никто не знал, как нарушить эту тишину. 

Первым заговорил Вэнь Сяо:

— Бабушка.

— М-м. — Та чуть шевельнула губами. — Ты вечером почти не ел, я хотела сварить тебе миску лапши. 

Он посмотрел на её чуть покрасневшие глаза и постарался говорить мягче: 

— Я не голоден. Уже поздно, иди спать. Днём же сама говорила, что тебя клонит в сон весной. 

Она отвернулась, долго смотрела на кипящую воду и лишь спустя время выключила огонь. 

— Хорошо, хорошо… — И не смогла больше вымолвить ни слова.

Когда дверь её спальни закрылась, юноша прислонился к дверному косяку и некоторое время молча смотрел на пар над плитой. Затем шагнул вперёд, накрыл кастрюлю крышкой, убрал лапшу обратно в шкаф, проверил, что газ выключен, и только потом выключил свет. 

Не возвращаясь в спальню, Вэнь Сяо переобулся, взял ключи и вышел из дома. 

Последние два дня шёл дождь, температура опустилась на пару градусов, и влажный воздух, казалось, проникал в лёгкие, как комок мокрой ваты.

Юноша бесцельно шёл по тротуару, не понимая, куда ему податься. Миннань был большим и оживлённым городом, но у него словно не было с ним никакой настоящей связи.

Он невольно вспомнил время до аварии: по выходным, когда родители не работали сверхурочно, они все четверо оставались дома. Отец брал ручку и простыми словами объяснял Вэнь Шэн теорию относительности. Мама приносила тарелку с вымытыми фруктами и говорила, что отец «перегибает с обучением» [5], и если дочь потом терпеть не будет физику, то это будет на его совести. Муж тут же возражал, что Вэнь Сяо в детстве учили так же, и ничего — он же не возненавидел её. 

То, что когда-то было реальностью, теперь стало самым далёким, недосягаемым сном. 

[5] 揠苗助长 yà miáo zhù zhǎng — букв. вытягивать ростки, чтобы они быстрее росли; китайская идиома из древней притчи, в которой человек пытался ускорить рост растений, вытягивая их вверх, но в итоге погубил их. Используется в значении «действовать слишком поспешно и чрезмерно усердно, что приводит к обратному результату». 

Вэнь Сяо вдохнул и уловил запах дыма, зиры и перца чили — впереди было две шашлычные, стоящие на обочине, будто две дымящиеся трубы. Складных столов и пластиковых табуреток было выставлено много, но людей почти не наблюдалось. 

Случайно взглянув туда, он увидел Чи Е. 

Тот был не один — за тем же столом сидел мужчина средних лет в тёмно-жёлтой куртке, которого юноша уже видел: именно он тогда заставлял его соседа пить. Похоже, тот уже изрядно набрался: поставил ногу на пластиковый стул, размахивал руками и что-то рассказывал, а закончив, хлопнул себя по груди, как смешная горилла. 

В руках у Чи Е был стеклянный стакан, наполовину заполненный алкоголем, а сам он молча наблюдал за этим «представлением». Разглядеть его лицо Вэнь Сяо не смог, однако интуиция подсказывала: на губах у него, скорее всего, играет улыбка, а вот в глазах не было ни капли доброжелательности. 

И всё же это казалось странным: Миннань был немаленьким городом, но он уже два дня подряд встречал одного и того же человека в разных местах. 

Чи Е смотрел, как мужчина, пьяно жестикулируя и хлопая себя по груди, говорил: 

— Не переживай, пока у твоего дяди есть что поесть, и ты тоже голодным не останешься! Сейчас таких толковых молодых людей днём с огнём не сыщешь! У тебя точно большое будущее, разбогатеешь — не забудь дядю! 

— Дядя Фэн слишком добр ко мне. 

Фэн Ваньли сел и с размахом налил себе ещё. Лицо у него было тёмно-красное, взгляд мутный, а язык заплетался. 

— Ты… как только тебя вижу, сразу твою маму вспоминаю. Она в молодости была такая красивая! За ней столько мужиков бегало, подарки носили, письма писали. А она гордая, никого не замечала, а потом выбрала твоего отца… который недолго прожил!

Лицо Чи Е не изменилось, лишь пальцы, сжимавшие стакан, напряглись чуть сильнее. 

Мужчина снова хлебнул и продолжил:

— Про твою маму в больнице я слышал… недавно даже с корешем жалел её: она и сейчас, хоть уже не молодая, всё равно остаётся очень привлекательной. Если бы она не выбрала твоего отца, а осталась со мной — жила бы в достатке! Да! Ха-ха, если бы она была здорова, я бы и развестись не побрезговал, сразу бы на ней женился. Попробовал бы её [6]… спустя двадцать лет исполнить мечту молодости… Ты понимаешь, о чём я?...

С резким «хлоп» зелёная бутылка пива разбилась о край стола. Острые стеклянные осколки сверкали в тусклом свете, как заточенные ножи. Улыбка с лица Чи Е давно исчезла. Самый острый край разбитой бутылки упёрся в тыльную сторону руки Фэн Ваньли, а он спокойно и медленно произнёс: 

— Я так понимаю, вы хотите стать моим отчимом?

[6] 那滋味 nà zīwèi — букв. тот вкус; разговорное, грубо-сниженное выражение, в котором «вкус» используется метафорически для сексуализированного намёка на женщину. В данном контексте — вульгарный способ сказать «я бы с ней переспал», с уничижительным оттенком. 

Руку пронзила боль, и мужчина почти мгновенно протрезвел. Он застыл, чувствуя, как стекло скользит по коже, не оставляя пореза, но страх оказался сильнее.  

— Ты… ты ослышался! 

— Ослышался? — Чи Е чуть усилил давление, и стекло прорезало кожу: выступили капли крови. 

Мужчина и так был трусливым: избегал неприятностей и боялся проблем, и лишь к среднему возрасту обзавёлся каким-никаким капиталом и начал строить из себя важного. Он пользовался тем, что парень зависел от него, и наглел, но сейчас у него уже дрожали поджилки. 

В округе о Чи Е ходила дурная слава: он ломал людям кости так, что те потом месяцами лежали в больнице, а ещё постоянно прогуливал школу и слонялся без дела. Фэн Ваньли вдруг понял, что ошибся, приняв волка за собаку. 

— Не ослышался, не… не ослышался! — заверещал он, видя, как кровь капает на стол, а парень даже не думал ослаблять хватку. Он боялся, что любое неверное слово — и стекло пронзит ему руку насквозь. — Чи… дедушка! Да какой из меня тебе отец! Ты мне дед, ты мне прародитель! Я больше никогда не буду болтать лишнего, отпусти! 

— Дедушка? — переспросил тот. — Да мне такого внука не надо.

Он швырнул обломок пивной бутылки на стол — взгляд у него был острый, как клинок. 

— В следующий раз будешь следить за базаром. Понял?

— Понял… понял!

Убедившись, что у Чи Е больше не было ничего в руках, Фэн Ваньли, возможно, чувствуя прилив смелости от выпитого, внезапно схватил бутылку и бросился на него.

— Понял, твою мать! Ты, ублюдок… смеешь мне угрожать…

Бам! Поток ругани оборвался воплем, а стопка пластиковых табуреток, которую Вэнь Сяо пнул ногой, врезалась Фэн Ваньли в спину. В тот же миг Чи Е выбил бутылку у него из руки и одним ударом повалил на землю.

Подняв глаза и увидев внезапно появившегося Вэнь Сяо, юноша даже особо не удивился. Ему только показалось, что каждый раз сосед видит его с самой неприглядной стороны. 

Чи Е чуть приподнял подбородок и с улыбкой сказал: 

— Увидел несправедливость и бросился на помощь [8]? 

Вэнь Сяо, худой и высокий, стоял, сунув руки в карманы, и поправил его:

— Скорее, спасаю красавицу.

[8] 路见不平，拔刀相助 lù jiàn bù píng, bá dāo xiāng zhù — букв. видеть несправедливость на дороге — вытащить меч и помочь; обр. вмешаться в конфликт, чтобы защитить слабого.

⊰⊱

От автора

Первая глава сегодняшнего обновления~ Вторая глава выйдет вечером, как только выложу эту, сразу пойду писать дальше~ Люблю вас!

За комментарии под сегодняшней главой всем раздам красные конвертики, спасибо милым феечкам за поддержку~

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17591/1705629