Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 5

После двух уроков прозвенел звонок, и тут же школьные динамики буквально взорвались громким маршем. Физорг звал всех строиться в коридоре. На задних партах сидели ребята ростом в среднем около метра восьмидесяти — всем им доставалось только место в хвосте колонны.

Чжао Иян перегнулся через перила и увидел, что классы первого и второго этажей уже выстроились и постепенно движутся к спортплощадке.

— Зря я так рано выскочил. Почти решил сложную задачу, а тут теперь десять минут скакать по площадке — что, если я весь источник вдохновения вытрясу?

— Если у тебя всё от пары прыжков вытряхивается — значит, у тебя с этим знанием связь слишком слабая! — Классный руководитель Сюй Гуанци подошёл, держа термос, и как раз услышал жалобу Чжао Ияна.

Парень обернулся и с силой хлопнул себя по груди.

— Лао Сюй, ты что [1], кошка? Так внезапно подошёл — напугал до сердечного приступа!

— Молодой ещё, а сердце такое хрупкое? — Сюй Гуанци повысил голос. — Слушайте, мои дорогие ученики: когда делаете утреннюю гимнастику, нельзя ли включать хоть немного голову и быть посерьёзнее? Со стороны посмотреть на ваши «танцы» — так подумаешь, что «Растения против зомби» показывают [2]!

— Учитель, мы похожи на Горохострелов? — подхватил кто-то.

[1] В данном случае в оригинале Чжао Иян обращается к учителю через (你 nǐ), то есть на «ты». В большинстве случаев это недопустимо, поскольку в Китае отношения учитель — ученик строго иерархичны. Однако такое может быть, если между преподавателем и студентом сложились дружеские, неформальные отношения или если инициатива исходит от самого преподавателя. В большинстве же формальных ситуаций использование уважительного «Вы» (您 nín) остается нормой и признаком хорошего тона.

[2] 植物大战僵尸 zhíwù dàzhàn jiāngshī — серия видеоигр «Растения против зомби», Plants vs. Zombies. Горохострел (Pea Shooter) — одно из первых растений в игре, стреляет горохом в зомби.

Сюй Гуанци отпил из термоса и с улыбкой ответил:

— Ещё и Горохострелами захотели быть! Назвать вас зомби — и то только из уважения к нашему долгому знакомству в полтора года!

Все дружно засмеялись.

Колонна наконец медленно сдвинулась с места. Ученики спереди уже спускались по лестнице, Чи Е плёлся в самом хвосте. Сюй Гуанци замедлил шаг, поравнялся с ним и тихо спросил:

— Две недели в школу не приходил. Твоя мама… как она в последнее время?

Шаг Чи Е чуть замедлился. Он засунул руку в карман штанов и только через пару секунд ответил:

— Без изменений. На прошлой неделе состояние ухудшилось — я съездил. Повезло, ничего серьёзного, сейчас снова стабилизировалось.

Вэнь Сяо не собирался подслушивать чужие разговоры, да и чужие тайны его не интересовали. Но он и Чи Е были примерно одного роста и оба шли в конце. Не услышать их разговор можно было, только заткнув уши.

В первый раз, когда он увидел Я-Я, то спросил, где взрослые, а девочка ответила, что уехали в больницу и ещё не вернулись.

— Ну, «без изменений» — это уже хорошо, — сказал Сюй Гуанци. Он несколько раз открыл и закрыл крышку термоса, посмотрел на беззаботную улыбку на лице юноши, подумал и решил, что утешительные слова здесь бесполезны. — Если есть что-то, с чем учитель может помочь — обязательно скажи.

Чи Е сложил средний и указательный пальцы, поднёс их к виску и отдал шутливый салют.

— В таком случае не буду стесняться!

— Да кто ж тебе поверит. — Сюй Гуанци вдруг спохватился: — Погоди-ка. А ты к матери на чём добирался?

— Конечно, на моём любимом мотоцикле. Защита на шлеме сломалась, в ремонте, ещё не забрал. Зимой ветер холодный — я даже специально маску надел, чтобы он мне пол-лица не сдул, — не стал врать тот.

— Нельзя было соврать, чтобы уберечь моё хрупкое учительское сердце? — Сюй Гуанци вытаращил глаза и, оглядываясь по сторонам, понизил голос и выругался: — У тебя что, мозги не развились, с головой не дружишь? Или вся смелость в задницу ушла? Как можно ездить на мотоцикле без шлема?!

— Такой молодой, а такое сердце слабое? — Чи Е передразнил мужчину.

Если бы не остатки педагогической этики, Сюй Гуанци, кажется, со злости запустил бы в него своим термосом.

Затем он перевёл взгляд на Вэнь Сяо. И в одно мгновение ему показалось, что его новый ученик — такой правильный и спокойный: не выпендривается и не доставляет хлопот. И лицо у него красивое. Совсем не то, что этот Чи Е — вечно бесит и заставляет переживать!

— Вэнь Сяо, как ты? Привыкаешь? — мягко спросил он.

— Вполне освоился, — кивнул юноша.

Хотя школа и сменилась, уроки, перемены, дорога туда и обратно остались для него прежними.

— А сосед по парте? Нормально?

Чи Е тут же возмутился:

— Лао Сюй, я же здесь стою! Что значит «нормально»? Да я даже дышать стал тише, лишь бы моего хилого соседа не испугать… [3]

[3] 弱不禁风 ruò bù jīn fēng — букв. такой слабый, что от ветерка с ног валится; обр. в знач. еле держится на ногах, хилый, болезненный.

Вэнь Сяо взглянул на него.

Узкий разрез, едва заметное двойное веко, вытянутые внешние уголки, а под глазом — маленькая родинка. Будь он улыбчивым — наверняка нравился бы девчонкам с таким лицом. Но он был холодным и отстранённым, словно ему все были должны по гроб жизни.

Чи Е подумал, что парень слишком замкнутый и одинокий — как будто старается изо всех сил ни с кем не сближаться, проводя чёткую границу между «своим» и «чужим».

Но в этом только что брошенном взгляде было что-то такое, из-за чего Чи Е, сам не зная почему, проглотил недоговорённые слова. У его бывшего временного напарника — ныне соседа по парте — глаза, оказывается, очень красивые.

***

Третьим уроком была физика. Учитель У Ли был мужчиной крепким и мускулистым. Он вошёл в класс и швырнул на стол стопку листов.

— Я подозреваю, что Ньютон и Эйнштейн умерли от злости именно из-за вас!

— У-гэ, мы этот чудовищный грех на себя не возьмём! — отозвался кто-то.

— Ладно, тогда так: я — ваш учитель физики — если в один прекрасный день рухну на кафедре, можете не сомневаться — это от злости на вас! — У Ли грохнул кулаком по стопке листов. — Староста, выходи раздай листы с полумесячным тестом. Я не хочу смотреть на ваши оценки второй раз! Иначе заставлю вас на классные деньги купить мне экстренную настойку валидола.

Чжао Иян слегка нервничал. Он обернулся и хотел поговорить с Чи Е, но тот уткнулся лицом в парту так, что торчала только колючая макушка, и спал. Поэтому он перевёл взгляд на Вэнь Сяо.

— Друг, а ты волнуешься? У меня нехорошее предчувствие: кажется, я последние две задачи неправильно решил.

— Не волнуюсь. — Тот покачал головой.

Чжао Иян вздохнул, и лицо его было полно печали.

— И то верно. Ты программу ещё не догнал — по каждому предмету на два семестра отстаёшь. Будь я на твоём месте, я бы набрал баллов сорок или сдал чистый лист без малейших угрызений совести.

Он уныло сел, положил подбородок на парту и вздохнул.

Учитель физики, скрестив руки на груди, с выражением лица, как у человека, потерявшего волю к жизни, слушал, как староста зачитывает имена и баллы.

— «Проволоку длиной L наматывают на спираль высотой H с равным шагом и вертикально закрепляют на столе. Шарик скользит по спирали без трения, ускорение свободного падения — g. За какое время он пройдёт этот путь?» Такой простой вопрос — и в нём умудряются ошибаться! — Он подчеркнул: — Для этой задачи даже условие читать не надо — и так ясно, что надо выбрать!

Кто-то подал голос:

— Учитель! Наверняка это новенький ошибся? У него же программа не пройдена. Задача простая, но и ошибки случаются, верно? — У многих парней в переходном возрасте голоса грубые, а когда они ещё и говорят язвительно — звучит особенно резко.

Новенькие и так часто подвергаются травле, а Вэнь Сяо к тому же не был общительным и компанейским по характеру. В классе раздалось несколько приглушённых смешков. Чи Е как раз проснулся, услышал это, подпёр голову левой рукой и лениво проговорил:

— Что за шум? Не дают спокойно поспать. Вот оказывается, в классе завелась стая птиц, у которых даже пух до конца не отрос. 

Смешки тут же стихли. Лицо говорившего то краснело, то белело. Но он не осмелился перечить Чи Е — оставалось только злобно промолчать.

Как раз в этот момент староста зачитал имя Вэнь Сяо:

— Вэнь Сяо — семьдесят девять.

Учитель физики взял листок, взглянул и одобрительно кивнул.

— Задачи на темы, которые мы проходили на уроке, ты все решил правильно — ни полбалла не потерял. Я слышал от вашего классного руководителя, что ты пропустил целый год занятий? И при этом ты набрал семьдесят девять баллов, что говорит о том, что ты быстро и хорошо усваиваешь материал. Молодец, продолжай в том же духе.

Эта оценка примерно совпадала с той, что заранее прикинул для себя Вэнь Сяо. Он подошёл к кафедре и забрал работу.

— Спасибо, учитель.

— А сколько всего баллов было в этом тесте? Сто пятьдесят, что-ли? — Чи Е похлопал по плечу сидевшего впереди Шангуань Юя.

— Сто, — обернулся тот.

Чжао Иян сидел с отсутствующим взглядом и включился в разговор:

— А я только что говорил, мол, сорок баллов сойдёт… Каюсь. Моё предположение было оскорблением для него! — Он взглянул на свою работу. — А я набрал всего на десять баллов больше Вэнь Сяо. Неужели я весь этот год дополнительной учёбы просто выдумал?

Чи Е не слишком искренне утешил его: 

— Мастер, у каждого свои заводские настройки. У тебя с рождения брак — сколько ни обновляй прошивку, толку не будет.

Чжао Иян сложил ладони перед грудью:

— Амитабха [4]. Послушник, вы ранили моё сердце. — Он взглянул в сторону тех, кого Чи Е только что одёрнул, и добавил: — Только вот эти похвалы от У-гэ создали твоему соседу неприятностей. У тех ребят кишки куриные [5], наверняка затаят на Вэнь Сяо обиду.

[4] 阿弥陀佛 ēmítuófó — будд. Амитабха; одно из молитвенных причитаний у буддистов по типу «о, господи», «слава богу».

[5] 心眼跟鸡肠子差不多大 xīnyǎn gēn jīchángzi chàbùduō dà — букв. душа размером с куриную кишку. Означает, что человек мелочный, злопамятный и не может прощать обиды.

— А ты думаешь, моего соседа это волнует? — лениво проговорил Чи Е, растёкшись лужей по столу.

— Хе, верно. Не волнует. Наверное, он за эту неделю здесь только меня, Шангуаня и тебя запомнил, — усмехнулся одноклассник.

На кафедре староста после Вэнь Сяо зачитал имя Чи Е. Тот откинулся на спинку стула и поднял руку.

— Сосед, не заберёшь и мою работу заодно?

Вэнь Сяо взял тест, мельком глянул — ровно шестьдесят баллов. Где-то были вписаны ответы, где-то пусто. Но там, где ответы были, они в основном оказались правильными. Создавалось впечатление, что баллы просчитывались специально — чтобы вышло ровно шестьдесят.

— Твоё. — Он положил лист на парту Чи Е.

— Спасибо. — Парень даже не взглянул на него, уставившись на лист соседа. Он заметил, что у того очень красивый почерк, особенно имя — каждая горизонтальная и вертикальная черта безупречна.

Он уже собрался присмотреться повнимательнее, как вдруг учитель физики нацелился на него:

— Чи Е, твои шестьдесят баллов — который это уже раз? Тебе это число не надоело?

— Учитель, это моё счастливое число, — на ходу сочинил он.

Заметив, что Вэнь Сяо тоже смотрит на его оценку, Чи Е добавил ещё пару фраз потише:

— Видишь? Это называется стабильный результат. Я постоянный и верный, не привык менять старое на новое. Согласен?

⊰⊱

От автора

Посылаю вам тёплое пушистое сердечко~ Сегодня обновление вышло рано.

За комментарии продолжаю раздавать красные конверты~

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17591/1645081