Глава 14. Возвращение к истокам
Юноша на постели уже очнулся. Не понимая, где находится, он в ужасе забился в угол и дрожал всем телом. Сяо Хоу пытался его утешить, но бедняга даже не смел поднять головы.
— Тебе больше ничего не грозит. Мой учитель спас тебя, разве ты забыл?
Посмотрев туда, куда указывал Сяо Хоу, юноша встретился с холодным взглядом Мо Фэйюня. Он тут же опустил глаза; веки его покраснели, и, по-прежнему кутаясь в одеяло, он тихо зарыдал.
Мо Фэйюнь медленно подошел ближе и кивнул ученику, веля подать гостю чашку с яичным кремом. Сяо Хоу, чье сердце дрогнуло от жалости, поднес угощение к кровати:
— Не плачь. Сначала поешь немного.
Мо Фэйюнь отвел взгляд и вышел из комнаты. Было ясно, что сейчас от парня ничего не добьешься, а лишние слова были ни к чему. Вернувшись к себе, он прилег отдохнуть. По правде говоря, эти слезы мешали ему сосредоточиться.
***
На следующее утро Мо Фэйюнь нанял повозку и закупил необходимые в дорогу вещи. Бай Шу, прислонившись к борту повозки, наблюдал за его суетой.
— Собираешься взять его с собой? — спросил он, когда Мо Фэйюнь в очередной раз прошел мимо.
Тот лишь коротко отозвался, укладывая в повозку два шерстяных одеяла.
— Человек, который больше всего на свете не выносит хлопот, решил тащить за собой обузу... О чем это говорит? — в раздумье протянул Бай Шу.
— Он — зацепка, — бросил Мо Фэйюнь.
— Связано с «Цветком ночного слияния»? — Бай Шу на мгновение задумался о том, что Мо Фэйюнь и Хуншэ Фэнтянь в чем-то похожи: оба упрямые, оба — «крепкие орешки». — Ладно, подождем, пока малец заговорит.
Мо Фэйюнь закрыл дверцу повозки и отправился в трактир расплатиться по счету.
Навстречу ему, весело заложив руки за голову, шел Юэ Ушуан. Увидев Мо Фэйюня, он изобразил крайнее удивление:
— Какая встреча! Какое совпадение!
Впрочем, актер из него был никудышный — притворство так и сквозило в каждом жесте. Мо Фэйюнь окинул его взглядом, явно не узнавая этого подозрительного типа, и нахмурился.
— Я знаком с тем чистеньким молодым господином, который лицом похож на девицу, — пояснил Ушуан. — Мы даже пили вместе.
Мо Фэйюнь лишь через мгновение понял, что речь о Бай Шу.
— Тогда почему ты не называешь его по имени? — безучастно спросил он.
Юэ Ушуан пару раз хохотнул, но Мо Фэйюнь продолжал молча смотреть на него, ожидая объяснений. Поняв, видимо, что выглядит глупо, Ушуан кашлянул и сложил ладони в приветственном жесте:
— Меня зовут Юэ Ушуан. Вчера я видел, как благородный брат доблестно спасал человека. Преисполнившись уважения, я решил познакомиться.
Мо Фэйюнь ответил на поклон, и только сейчас вспомнил, что это тот самый бородач.
— Я — Мо Фэйюнь.
Имя Юэ Ушуан показалось ему знакомым, но он никак не мог припомнить, что это за личность.
— Похоже, великий герой Мо собирается в путь? — спросил Юэ Ушуан, глядя на повозку у входа.
Мо Фэйюнь не видел смысла скрывать очевидное:
— Собрание лесов боевых искусств уже скоро. Если не выступим сейчас, опоздаем.
— Вот и славно! — воскликнул тот. — Не скрою, я как раз собирался наведаться домой, так что нам по пути. Если брат Мо окажет мне честь и погостит пару дней в моей скромной обители, мы могли бы вместе отправиться на озеро Сидундин.
Не успел Мо Фэйюнь ответить, как со стороны донесся холодный смешок. К ним подошел Бай Шу.
— Послушайте, уважаемый, у нас нет времени на прогулки. Тем более в компании типа, который считает меня похожим на женщину.
Повернувшись к Мо Фэйюню, он добавил:
— У нас дела. Пора ехать.
Бородач усмехнулся:
— Мастерство брата Мо — выше всяких похвал. Я искренне желаю подружиться. И если в этом путешествии я смогу быть полезен, для меня это станет величайшей честью.
Мо Фэйюнь на мгновение задумался и, к удивлению Бай Шу, произнес:
— Хорошо. Поедем вместе.
Коротко поклонившись Юэ Ушуану, он направился наверх.
***
Сяо Хоу тем временем помог спасенному юноше переодеться и умыться. Только теперь стала видна его истинная внешность. Мо Фэйюнь, заглянув в комнату, даже на мгновение замер, а Сяо Хоу не удержался от восклицания:
— Я впервые вижу такого красивого человека!
Юноша смотрел на Мо Фэйюня широко раскрытыми глазами, в которых смешивались настороженность и любопытство.
— Мы уезжаем. Пока всё не прояснится, ты останешься с нами, — ровным голосом произнес Мо Фэйюнь.
Юноша закусил губу и отвернулся. Не тратя лишних слов, Мо Фэйюнь подошел к постели, поднял его на руки и понес вниз. Сяо Хоу поспешил следом. Юноша прикрыл глаза; он был бледен до пугающей синевы, а лицо его хранило печать полного безразличия. Пока они спускались, многие постояльцы с любопытством оборачивались им вслед, завороженные красотой незнакомца.
В карете были постелены мягкие маты. Юноша прислонился к свернутому одеялу, а Сяо Хоу не мог оторвать от него взгляда. Услышав, как захлопнулась дверца, мальчик опомнился, покраснел и смущенно почесал затылок.
— Ты не бойся. Мой учитель только с виду такой холодный и неразговорчивый, а на самом деле у него доброе сердце. Меня он тоже спас совсем недавно. Вот увидишь, как только вспомнишь, где твой дом и как тебя зовут, учитель обязательно отвезет тебя обратно.
Сяо Хоу часто слышал в рассказах бродячих чтецов истории о потере памяти и решил, что с этим парнем случилось то же самое.
— У меня нет дома...
Мальчик опешил. Голос юноши звучал мягко и печально.
— А? Ну... тогда откуда ты пришел?
Тот опустил голову и промолчал. То ли не знал ответа, то ли не хотел говорить.
— А как... как тебя зовут? — осторожно спросил Сяо Хоу.
Юноша вздрогнул, поднял взгляд на мальчика и тихо произнес:
— У меня нет имени. Никто никогда не называл меня по имени.
— Да как же так?
— А зачем оно нужно? — искренне не понимал юноша.
— Ну смотри: меня зовут Сяо Хоу, учителя — Мо Фэйюнь. Когда вокруг много людей и учитель зовет меня «Сяо Хоу», я понимаю, что он ищет именно меня.
Юноша снова поник. Видя, что тот совсем расстроился, Сяо Хоу поспешно улыбнулся:
— Ничего страшного! Если раньше не было имени, выберем сейчас. Жаль только... я в грамоте не силен, красивого имени не придумаю. Вот погоди, я спрошу у учителя или у брата Бай, они точно подберут тебе что-нибудь достойное.
Юноша больше не произнес ни слова, лишь сидел, не поднимая глаз. Сяо Хоу, хоть и не понимал, чем обидел собеседника, предпочел замолчать.
***
Мо Фэйюнь и Юэ Ушуан ехали верхом, Бай Шу устроился в повозке. Ушуан без умолку рассказывал о дальних краях, переполненный энергией.
— На самом деле на юге куда интереснее, чем на севере, — вещал он. — Взять хоть Сучжоу: лучшие вина, лучшие чаи — всё оттуда. А женщины в Цзяннани? Изящные, кроткие, словно сама вода...
Мо Фэйюнь не отвечал. Внезапно он вспомнил Хэ Ляня — тот тоже мог говорить часами напролет. Такая атмосфера не вызывала у него отторжения, но и особой любви к ней он не питал.
— Белка-осетр, угорь в масле, креветки в прозрачном соусе — это же гордость южной кухни! А самый правильный вкус — в трактире «Пьяное цветение».
Мо Фэйюнь по-прежнему хранил молчание. Дорога была разбита; когда кони перепрыгивали через очередную лужу, Юэ Ушуан внезапно прикусил язык и замолчал. Мо Фэйюнь покосился на него:
— Дорога трудная. Лучше поменьше открывать рот.
Бай Шу прибыл из Тайчжоу, но не привез никаких приказов от Хуншэ Фэнтяня. Мо Фэйюнь не спрашивал об этом. С приближением к Цзяннани всё вокруг неуловимо менялось, становясь зыбким и непредсказуемым.
Мир боевых искусств был слишком сложен для контроля Хуншэ Фэнтяня. А сам Мо Фэйюнь до сих пор не до конца понимал, чего именно ждет от него принц.
***
Город у подножия горы Тяньпин пестрел кузницами. Повсюду сновали люди с оружием — близость штаб-квартиры Союза Неба и Земли давала о себе знать. Устроившись на постоялом дворе, спутники без труда узнали последние новости из жизни цзянху.
За ужином Сяо Хоу выглядел рассеянным. Прошло полчаса, а он так и не притронулся к еде.
— Ешь, — приказал Мо Фэйюнь.
Мальчик вздрогнул и торопливо застучал палочками.
— Он всё так же не ест?
Сяо Хоу кивнул:
— Учитель, он говорит, что у него нет ни дома, ни имени. Может... может, вы и его возьмете в ученики? Тогда мы могли бы всегда быть вместе.
Мальчик замер, полный надежды.
— Невозможно, — спокойно отрезал Мо Фэйюнь.
— Сяо Хоу, если он не хочет говорить о своем прошлом, как ты думаешь — почему? — спросил Бай Шу.
Мальчик покачал головой:
— Мне кажется, он не врет.
— Ложь не всегда можно увидеть глазами, — Бай Шу легонько щелкнул ученика по лбу. — У него наверняка непростое прошлое. Он либо боится, что его найдут и заберут обратно, либо не хочет втягивать нас в свои беды.
Мо Фэйюнь встал:
— Хватит гадать. Если поели — идите отдыхать.
Взяв чашку с овощной кашей, он поднялся наверх.
***
Мо Фэйюнь толкнул дверь. Юноша лежал на постели, безучастно глядя в потолок, но при виде вошедшего тут же сел.
— У меня есть к тебе вопросы, — произнес Мо Фэйюнь, ставя кашу на стол.
Тот вцепился пальцами в край одеяла и едва заметно кивнул. Мо Фэйюнь помолчал, разглядывая его.
— Кто ты такой на самом деле?
Юноша опустил голову. На его бледном лице проступал нездоровый румянец, а взгляд заставлял сердце сжиматься от жалости. Сдерживая эмоции, Мо Фэйюнь продолжил:
— Где тебя держали? Как ты сбежал? Насколько я знаю, ты совсем не владеешь боевыми искусствами.
— Я не знаю... не знаю!
Мо Фэйюнь вздохнул и покачал головой:
— Как тебя звали раньше?
— У меня нет имени... Раньше было только прозвище — Ци Юэ...
— А остальные пленники? Ты ведь понимаешь, что их судьба теперь не касается тебя.
— Я не знаю, правда, не знаю! Было очень темно, нам подолгу не снимали повязки с глаз, я ничего не видел, я...
Ци Юэ так сильно сжал одеяло, что его тонкие пальцы побелели и мелко задрожали. Он заплакал.
Мо Фэйюнь положил руку ему на лоб и приподнял лицо юноши. В это мгновение он невольно вспомнил Хуншэ Фэнтяня. Ци Юэ плакал точно так же, как принц несколько лет назад — в этой скорби было что-то неземное, чуждое этому миру.
Юноша посмотрел в холодные глаза Мо Фэйюня.
— Пожалуйста, позвольте мне остаться с вами хоть ненадолго. Я не доставлю вам проблем.
У него явно была какая-то тайна. Мо Фэйюнь ничего не ответил, лишь подвинул кашу ближе:
— Поешь.
И вышел.
Поздней ночью, лежа в постели, Мо Фэйюнь с горькой усмешкой достал нефритовую подвеску с девятью драконами. Теневые стражи Хуншэ Фэнтяня где-то рядом, принц всё видит. Означает ли это, что и сам Хуншэ Фэнтянь уже близко?
***
Авторитет Союза Неба и Земли был неоспорим. Десятилетиями эта школа оставалась одной из сильнейших, почти всегда удерживая за собой титул Главы союза лесов боевых искусств. Времена расцвета Союза пришлись на годы жизни Фэн Сяоюня. После его гибели от рук Цинь Шуана из школы Тяньсюань, место главы занял его младший соратник Фан Чжунтянь.
— Вот и моя обитель, — провозгласил Юэ Ушуан, когда они подъехали к величественному поместью.
Спрыгнув с седла, он откинул полог повозки:
— Выходите, приехали.
Сяо Хоу, выскочив наружу, уставился на иероглифы «Поместье Юэ» над воротами:
— Брат Юэ, это твой дом? Ого! А я-то думал, ты хвастаешься!
Юэ Ушуан в шутку отвесил мальчишке подзатыльник и повернулся к Мо Фэйюню:
— Прошу, входите. Юэ Ли, распорядись, чтобы гостям приготовили лучшие комнаты!
Только увидев масштаб поместья, Мо Фэйюнь осознал, кто такой Юэ Ушуан. Семья Юэ славилась на всю Цзяннань; трое детей этого рода были истинными талантами. Старший, Юэ Уъи, считался выдающимся кузнецом, чья мастерская «Уъи-фан» гремела на всю страну. Второй сын, Юэ Ушуан, слыл первым красавцем Поднебесной и мастером меча. Младшая сестра, Юэ Уцзы, владела искусством маскировки, равного которому не было в мире.
При взгляде на бородатого Ушуана трудно было понять, откуда взялась слава о его неземной красоте. К тому же за спиной он носил тяжелый клинок, в то время как легендарный Юэ Ушуан прославился мастерством фехтования на мечах.
***
Мо Фэйюнь сидел в главном зале. Бай Шу без тени смущения попивал чай, наслаждаясь гостеприимством. Заметив, что друг погружен в свои мысли, он поставил чашку:
— Опять о чем-то задумался?
Мо Фэйюнь лишь взглянул на него и встал, поправляя меч на поясе.
— Брат Мо, вы уже уходите? — В зал вошел Юэ Ушуан.
Теперь он был облачен в светлые шелка, лицо его было гладко выбрито, а от неопрятной бороды не осталось и следа. Наконец-то проступили его истинные черты.
Бай Шу едва заметно ухмыльнулся. Ушуан, поймав его взгляд, изумился:
— Что, не узнали? Это же я, Юэ Ушуан!
Бай Шу кашлянул:
— Стоило сменить одежду — и вчерашний оборванец превратился в благородного мужа.
Ушуан скривился, понимая, что в словесной дуэли ему не одолеть Бай Шу, и обратился к Мо Фэйюню:
— Так вы уходите?
Мо Фэйюнь кивнул:
— Я оставлю Бай Шу и детей в вашем поместье на пару дней. Мне нужно уладить одно важное дело. Через три дня я вернусь.
— Раз вы так доверяете мне, я обещаю позаботиться о ваших спутниках. Если понадобится помощь — только скажите.
Ушуан был слишком радушен, и Мо Фэйюню, не привыкшему к такому напору, стало не по себе. Коротко поклонившись, он направился к выходу. Бай Шу проводил его взглядом; он знал, что Мо Фэйюнь не обернется. Тот явно решил идти наперекор приказам. Собрание лесов боевых искусств приближалось, времени оставалось всё меньше, а Мо Фэйюнь, казалось, совсем не заботился о том, как на это отреагирует Хуншэ Фэнтянь.
***
Мо Фэйюнь летел вперед, используя технику легкости. Путь к горе Тяньпин знал каждый. Хоть он и провел детство в Союзе Неба и Земли, он был слишком мал, чтобы что-то запомнить. Прошло больше десяти лет, он ни разу не возвращался на юг, и сейчас эти места казались ему совершенно чужими.
Ворота Союза были отлиты из тяжелого железа и снабжены хитроумными механизмами — открыть их можно было только изнутри. Шестеро стражей в характерных темно-синих одеждах замерли у входа.
Мо Фэйюнь посмотрел на массивные створки. Когда-то здесь был его дом, но теперь это место больше напоминало железную клетку. Войдешь — и окажешься в ловушке, где твоя жизнь больше тебе не принадлежит.
Что значили для него былая слава и пустые титулы?
— Кто идет? — резко крикнул страж.
Мо Фэйюнь посмотрел на него, снял с пояса меч и выставил перед собой. Охранники вздрогнули.
— Это... Меч Стона Дракона?
— Раз меч здесь, потрудитесь доложить о моем прибытии, — сухо бросил Мо Фэйюнь.
Стражи переглянулись. Один из них тут же скрылся за воротами. Вскоре тяжелые створки со скрежетом поползли в стороны, заставив землю мелко дрожать. Сопровождаемый двумя воинами, Мо Фэйюнь вошел внутрь.
Его проводили в зал. Слуга подал чай, а стражники замерли у дверей, не проронив ни слова.
***
Вскоре в зал поспешно вошли двое: мужчина средних лет и седовласый старик. Мужчина долго рассматривал гостя, после чего нахмурился:
— Откуда у юного героя Меч Стона Дракона?
Мо Фэйюнь промолчал. Перед ним стоял Юань Кайчжи — единственный муж его тетки. А старик был не кем иным, как Цинь Чжэнъяном, верным слугой семьи Фэн, которого все звали дядя Цинь.
Старик, чьи руки заметно дрожали, вглядывался в лицо гостя, и вдруг по его морщинистому лицу покатились слезы. Он рухнул на колени:
— Глаза меня не обманывают... Я уж думал, это господин Сяоюнь вернулся! Небеса милостивы, род Фэн не прервался! Маленький господин вернулся!
Юань Кайчжи глубоко вздохнул:
— Ты... действительно сын Фэн Сяоюня?
Мо Фэйюнь помог старику подняться. Он никогда не видел, чтобы кто-то так горько плакал, и, не зная, как утешить человека, просто стоял рядом.
— Маленький господин, как вы жили все эти годы? Сколько лишений претерпели? Почему только сегодня решили вернуться? — Дядя Цинь торопливо вытирал слезы.
— Тогда, в детстве, меня забрал наставник Мо Сяньюнь, — ответил Мо Фэйюнь. — Мы жили в уединении, но когда мне исполнилось тринадцать, долину Призрачного доктора сожгли. Я бежал вместе с младшим братом, позже нас спас благородный человек. И вот теперь я здесь.
Он изложил историю своей жизни в нескольких фразах, оставив всю горечь и боль за рамками рассказа.
— Раз дядя Цинь узнал в тебе черты Сяоюня, и сходство ваше столь очевидно, я поверю, что ты — Фэн Цзяньцин, — произнес Юань Кайчжи. — Но как твой дядя, я не могу не спросить: сейчас время Собрания, когда герои выбирают Главу союза лесов боевых искусств. Ты вернулся именно теперь, потому что метишь на это место?
Мо Фэйюнь кивнул:
— Стать Главой союза лесов боевых искусств — задача малая. Главное — я хочу одного за другим найти тех, кто предал моего отца.
Юань Кайчжи замер, а затем на его лице расплылась улыбка:
— Сразу видно — сын Фэн Сяоюня.
Мо Фэйюнь промолчал. Он не знал, действительно ли похож на отца, но сейчас его переполняло странное чувство — нечто среднее между смятением и обретенной целью.
http://bllate.org/book/17548/4640462
Готово:
