Ваньянь Кан небрежно закрыл дверь и обернулся к мужчине в белых одеждах.
— Ты ведь всё слышал? — В его голосе не было вопроса — лишь спокойная уверенность. Во время разговора с отцом он сразу заметил чужое присутствие, но скрывать им было нечего, поэтому Кан не стал прерывать беседу. К тому же Оуян Кэ и так знал гораздо больше, чем князь Чжао.
Мужчина кивнул, он посерьезнел.
— Юй-эр, ты всё-таки собираешься уйти? Я не знаю, куда лежит твой путь, но понимаю одно: через пять лет мы можем больше не встретиться.
Именно из-за этого страха Оуян Кэ тренировался в последнее время с таким неистовством, что даже его дядя не скупился на похвалы. Всё ради того, чтобы исполнить давний уговор и защитить друга. Но неужели ничего нельзя изменить?
Уловив тень горечи в настроении гостя, Ваньянь Кан нахмурился.
— Скорее всего, — ответил он. Вне зависимости от обстоятельств, изменить это было почти невозможно.
— Я защищу тебя! — воскликнул Оуян Кэ. — Если я одолею того человека, Жи Яо, ты ведь сможешь остаться?
Кан лишь покачал головой. Дело было не в его вере в силы друга. Просто даже Западный Яд, Оуян Фэн, значительно уступал Жи Яо в мастерстве. К тому же истинная причина его ухода крылась гораздо глубже.
— Жи Яо тут ни при чём. Возможно, они просто обознались — иначе не исчезли бы на целых восемь лет.
— Что бы ни случилось, я буду рядом! — твёрдо произнёс Оуян Кэ. — Мой дядя тоже покинул гору — сейчас он направился в горы Чжуннань, но он обещал мне: всякий, кто станет угрозой для тебя, станет и нашим врагом.
Ваньянь Кан ответил лишь тонкой, едва заметной улыбкой. Стоило ли этому радоваться? Поддержка Оуян Фэна могла бы сдержать напор мастеров из мира боевых искусств, однако их отношения с Оуян Кэ не казались Кану столь близкими. Когда-то он просто позволил юноше следовать за собой, не давая никаких громких обещаний.
— Тебе вовсе не обязательно заходить так далеко, — мягко произнёс он. Кан защищал князя Чжао, потому что тот был его отцом. У Оуян Кэ же не было веских причин так рисковать. — Впрочем, поступай как знаешь.
— Вот и славно! Я знал, что ты не откажешь — ведь мы связаны обещанием.
Оуян Кэ просиял и чуть не бросился Кану на шею от радости. Глядя на уходящего друга, Ваньянь Кан невольно вздохнул. Прошло восемь лет, а тот так и не превратился в коварного распутника из канона. Его искренность и простодушие порой обезоруживали — с таким типом людей Кану всегда было труднее всего иметь дело.
Оставшись один, он негромко произнёс, глядя в пустоту перед собой:
— Почтенный мастер наблюдает уже давно, отчего же не хочет явиться?
Едва он закончил фразу, как в комнате возник силуэт в зелёных одеждах. Невероятная лёгкость движений, возраст и властная осанка — сомнений быть не могло: это был отец Хуан Жун, Восточный Еретик Хуан Яоши.
Мастер внимательно окинул юношу взглядом.
— Так это ты наставил Сюаньфэна и Чаофэн, подсказав, где искать вторую часть Канона Девяти Инь?
Ваньянь Кан слегка улыбнулся. После их последней встречи в Монголии «Чёрные демоны ветра» исчезли, не подавая о себе вестей. Видимо, они не только разыскали манускрипт, но и успели помириться с наставником.
— Я лишь сделал то, что считал нужным, — спокойно ответил он. Тогда он остался обязан им, а поскольку сам не питал к Канону интереса, то просто передал знание тем, кому оно было необходимо.
— То, ради чего мастера Поднебесной готовы грызть друг другу глотки, тебя совсем не прельщает? Неужели правда нет никакого интереса? — Хуан Яоши, всегда отличавшийся гордыней, не мог не признать, что даже он когда-то поддался искушению завладеть этим манускриптом. А перед ним стоял юноша, в глазах которого не было и тени алчности.
— Всё потому, что я не принадлежу миру боевых искусств.
Ваньянь Кан усмехнулся. И это была чистая правда. Канон Девяти Инь противоречил его собственной внутренней силе, а тратить время на поиски тайных свитков в горах Чжуннань было непозволительной роскошью. Куда важнее было проводить реформы, укреплять армию и заботиться о благополучии народа, готовясь к грядущим потрясениям.
— Хорошо сказано: «не принадлежу миру боевых искусств»… — повторил мастер. — Сразу видно преемника Чу Юньюэ.
Лишь этого человека Хуан Яоши уважал по-настоящему. И хотя он редко баловал дочь рассказами о делах Цзянху, имя Чу Юньюэ иногда проскальзывало в его речах.
Кан улыбнулся. Уже второй раз за день он слышал это имя. Хотя Юэ действительно наставлял его, формально Лин Юй никогда не считал себя его учеником — у них не было ни официального обряда, ни клятв.
В этот момент в комнату вбежала Хуан Жун. Увидев отца, она замерла, а затем радостно вскрикнула:
— Папа! Как ты здесь оказался?
Хуан Яоши мгновенно помрачнел.
— А ты как думаешь? Тебя ищу, негодница.
— Значит, твоё желание исполнилось? Это же чудесно! — Она покосилась на Ваньянь Кана. — Папа, ты уже знаком с братом Юем?
Хуан Яоши тяжело вздохнул, его тон смягчился.
— Твои старшие соученики, Чэнь и Мэй, вернули полный текст Канона на Остров Персикового Цвета. Причём в тот самый день, когда ты сбежала из дома. — Он снова посмотрел на Кана. — По их словам, они нашли его только благодаря подсказке Кана.
Хуан Жун восторженно захлопала в ладоши.
— Выходит, брат Юй оказал папе огромную услугу! Раз так, давай останемся здесь ещё на какое-то время и тоже поможем ему?
Восточный Еретик нахмурился.
— Я не вмешиваюсь в чужие дела, — буркнул он, но тут же перевёл взгляд на хозяина дома: — У тебя найдётся свободная комната?
http://bllate.org/book/17543/1706658
Готово:
