Цзянь Аньжань не был прежним владельцем этого тела и не собирался слепо следовать сюжету книги. Даже если в его душе и закрались подозрения, он решил пока держать их при себе. Коротко и сухо обменявшись парой фраз с Цзян Чэном, он поспешил в палату к Сяо Хуэю, который наконец пришел в себя.
—…Я всё еще жив? — прошептал подросток, глядя на Цзянь Аньжаня. Над его кроватью мерно покачивалась капельница, казавшаяся больше его головы.
— Конечно, ты жив. Ты обязательно поправишься, вот увидишь… Мы все будем рядом с тобой, — Цзянь Аньжань осторожно сжал его исхудавшую руку, стараясь вложить в свои слова как можно больше тепла.
Сяо Хуэй горько усмехнулся:
— Неужели этот день наступит? Я ведь знаю Ци Сяопина… Он никогда не станет для меня донором. Никогда…
— Всегда есть шанс, — подбодрил его Аньжань.
Сяо Хуэй едва заметно кивнул, в уголках его глаз заблестели слезы. Аньжань бережно вытер их салфеткой.
— Главное — не сдавайся. И тогда чудо обязательно случится.
— Хорошо… я не сдамся, — с трудом проговорил юноша. Дрожащей рукой он потянулся к матери и крепко сжал её ладонь: — Мама, я буду бороться. И вы с папой тоже не опускайте руки.
— Не опустим! Мы обязательно, обязательно выкарабкаемся! — всхлипнула госпожа Цянь. Она боялась лишний раз моргнуть, чтобы слезы не хлынули ручьем.
Сяо Хуэй повернул голову и заметил Цзян Чэна, который стоял, прислонившись к стене.
— Красавчик, а вы…
— Меня зовут Цзян Чэн. Я двоюродный брат твоего брата Аньжаня. Можешь звать меня братом Сяо Чэном, — поспешил представиться тот. Он вытянул из букета белую лилию и положил её на подушку рядом с Сяо Хуэем. — Знаешь, говорят, архангел Гавриил сошел с небес с лилией в руках, чтобы принести благую весть. С тех пор этот цветок стал символом чистоты, счастья и надежды на чудо.
— Спасибо, брат Сяо Чэн, — смущенно улыбнулся Сяо Хуэй. — Я не слышал об этом раньше.
Вскоре в палату вошел Цянь Гочжун. Все окружили кровать Сяо Хуэя, утешая и подбадривая его, пока юноша, наконец успокоившись, не провалился в глубокий сон.
***
В пять часов вечера Цзянь Аньжань собрался домой. Цзян Чэн тут же вызвался быть его водителем.
— У меня есть дядя Чжао, он отвезет меня, — отрезал Аньжань.
— Тогда я поеду с тобой в одной машине, — мгновенно переобулся Цзян Чэн.
Аньжань лишь молча нахмурился, но Цзян Чэн, сделав вид, что не замечает недовольства брата, прилепился к нему как банный лист. Он не отстал от него даже тогда, когда машина въехала во двор старого поместья семьи Ло.
Аньжань вышел из машины, Цзян Чэн тенью последовал за ним.
— Я вернулся, — бросил Аньжань, входя в холл. К нему тут же подлетел Сяо Цян, виляя всем телом от радости. Цзян Чэн тоже потянулся было погладить щенка, но тот грозно рыкнул, заставив гостя отшатнуться.
— Мал клоп, да вонюч… То есть, голосистый какой! — пробормотал Цзян Чэн, сконфуженно убирая руку. — Как его зовут?
— Сяо Цян, — с гордостью ответил Аньжань, подхватывая пушистый комок на руки. — Умница. Сейчас дам тебе вяленой говядины.
«Тяв-тяв!» — щенок, услышав про лакомство, тут же сменил гнев на милость и принялся преданно лизать одежду хозяина.
Аньжань весело рассмеялся. Цзян Чэн завороженно наблюдал за этой картиной, а потом буркнул под нос:
— Да, пушистые зверьки — это запрещенный прием в делах сердечных.
— Ты на что это намекаешь?! — Аньжань, которого эти слова задели за живое, гневно посмотрел на него.
Цзян Чэн даже не понял, почему тот разозлился, и скорчил обиженную мину. В этот момент из кухни вышла экономка. Заметив незнакомое лицо, она вежливо поинтересовалась:
— А это кто с вами?
— Я — Цзян Чэн, брат Сяо Цзяня! Пришел к директору Ло на огонек, каши попросить. Я человек неприхотливый, просто бросьте в котел лишнюю горсть риса, и ладно! — панибратски заявил он, расплывшись в такой самодовольной улыбке, что Аньжаню захотелось прямо здесь вырыть яму и закопать этого наглеца.
Однако на экономку это обаяние подействовало. Она радушно улыбнулась:
— Раз уж такой важный гость из семьи Цзян нас посетил, разве можно его просто кашей кормить? Сейчас же велю приготовить всё самое лучшее и свежее!
— Премного благодарен, — вальяжно бросил Цзян Чэн и по-хозяйски развалился в гостиной.
Помощница подала изысканный кофе и вазу с виноградом и дыней. Цзян Чэн отхлебнул напиток, съел виноградину и поднял взгляд на Аньжаня, который всё еще стоял перед ним со щенком на руках.
— Сяо Цзянь, чего стоишь? И почему твой пес на меня так смотрит?
— Потому что ты сел на его лежанку, — невозмутимо заметил Аньжань.
Цзян Чэн подскочил как ошпаренный. Под ним и впрямь оказался специальный пуфик, щедро усыпанный собачьей шерстью. Стоило ему встать, как щенок вырвался из рук хозяина и с видом «я само послушание» уселся на свое законное место, не сводя глаз с Цзян Чэна.
— Этот пес… — начал было тот.
— Обычно дядя Ло пьет кофе и угощает его чем-нибудь вкусненьким, — пояснил Аньжань. Он достал из ящика стола пакетик с лакомством.
Шуршание упаковки подействовало на Сяо Цяна магически. Он забил хвостом, словно пропеллером, а в уголках пасти показалась слюна. Он был готов признать Аньжаня своим единственным и неповторимым папочкой прямо сейчас.
— Ну и умора! — Цзян Чэн был в восторге. — Надо бы и мне таким обзавестись.
— Ты уверен? — Аньжань всерьез забеспокоился за судьбу гипотетической собаки.
— Опять ты за свое? Совсем в меня не веришь?
Аньжань промолчал, а щенок издал какой-то протестующий звук. Цзян Чэну почему-то показалось, что даже собака над ним насмехается.
В этот момент из кабинета вышел Ло Вэй. Увидев гостя, он замер:
— Ты…
— Что, не ждали? — Цзян Чэн раскинул руки в стороны, всем своим видом показывая, что уходить сегодня не намерен.
Ло Вэй лишь покачал головой и подошел к Аньжаню. Потрепав щенка за ухом, он тихо спросил:
— Как дела у твоего друга?
— Плохо, — вздохнул Аньжань. — Врачи говорят, у него осталось полгода. Если за это время не найдут донора, то…
— Не могут найти совпадение?
— Совпадение-то нашли, но…
— Но что? — Ло Вэй нахмурился. Цзян Чэн тоже навострил уши.
Аньжань понурился:
— Единственный подходящий донор — Ци Сяопин.
В комнате повисла тишина. Ло Вэй опешил, а Цзян Чэн не сдержался:
— Ну и влипли… Хуже не придумаешь.
— Вот и я о том же, — продолжал Аньжань. — Зная семейку Ци, я уверен: даже если Ци Аньян согласится, этот мерзавец Сяопин ни за что не отдаст свои клетки Сяо Хуэю.
— Цянь Гочжун знает об этом? — спросил Ло Вэй.
— Знает. Я сам месяц назад передал ему результаты анализов.
— И что он планирует делать?
— Не знаю, но ему сейчас очень тяжело. Когда я ждал у операционной, видел, как он звонил Ци Аньяну. Говорил так смиренно, разве что на колени не падал. А когда повесил трубку… он от отчаяния телефон об стену разбил.
— Значит, ему отказали, — Ло Вэй сочувственно коснулся волос юноши. — Думаю, Цянь Гочжуну пора оставить пустые надежды на благородство этого негодяя.
— Если бы был другой вариант, дядя Цянь давно бы отступился. Но его нет…
Аньжань безнадежно опустил голову. Ло Вэй взглянул на Цзян Чэна. Тот, хоть и слыл прожигателем жизни, соображал быстро. Сразу уловив намек, он опустился на одно колено перед Аньжанем и мягко произнес:
— Не вешай нос, Сяо Цзянь. Возможно, семья Цзян сможет помочь найти другого донора.
— Правда? — Аньжань вскинул голову, в его глазах стояли слезы.
Цзян Чэн растрогался. Вытирая лицо брата, он твердо пообещал:
— Не могу гарантировать на все сто, но я расшибусь в лепешку, чтобы помочь.
—…Спасибо, — прошептал Аньжань. — Знаешь, я вдруг подумал, что ты на самом деле симпатичный парень.
— Ого! Наконец-то ты разглядел во мне красавца! — тут же загордился тот.
Аньжань закатил глаза и повернулся к Ло Вэю:
— Дядя, мне кажется, или у него и впрямь в голове сквозняк?
— Не кажется, — подтвердил Ло Вэй. — Там явная нехватка серого вещества.
— ЛО! ФАМИЛИЯ-У-ТЕБЯ-ТАКАЯ! — взвился Цзян Чэн.
***
После ужина Цзян Чэн позвал Ло Вэя на серьезный разговор. Цзянь Аньжань, опасаясь, что дело дойдет до драки, тихонько последовал за ними и притаился за деревом. Правда, кончик его куртки предательски выглядывал из засады.
Ло Вэй, едва сдерживая улыбку, сказал:
— Думаю, нам лучше поговорить в присутствии Сяо Цзяня.
Цзян Чэн тоже заметил «шпиона» и кивнул. Когда Аньжань, сконфуженно шурша листвой, вышел на свет, Ло Вэй привычным жестом приобнял его за плечи.
— Ну, раз уж мы все в сборе, выкладывай, что у тебя на уме.
— Хорошо, — Цзян Чэн посмотрел на Аньжаня, а затем перевел взгляд на Ло Вэя. — Я намерен забрать Сяо Цзяня в семью Цзян. Ему не место в этом доме!
— Это еще почему! — возмутился Аньжань. — Я отсюда никуда не уйду!
— Но твой дед, дядя и твой единственный любимый кузен — то есть я — живем в городе А! Мы — твоя кровь!
— Вы свалились на меня как снег! Я вас знать не знаю!
— Придется узнать! — голос Цзян Чэна окреп.
Аньжань, почуяв неладное, крепко обхватил Ло Вэя за талию и жалобно протянул:
— Дядя, он хочет меня украсть! Прогони его скорее!
Ло Вэй и Цзян Чэн замерли в неловком молчании. Особенно уязвленным чувствовал себя последний: первый красавец и завидный жених города А превратился в глазах брата в какого-то подозрительного похитителя.
— Кхм! — Ло Вэй прервал затянувшуюся паузу. — Как видишь, мальчик не хочет уходить. Он боится тебя и твою семью.
— Это только потому, что он с ними еще не знаком, — не сдавался Цзян Чэн. — Стоит ему переступить порог нашего дома, как он поймет, что это его истинное место. Я в этом уверен.
— Это не уверенность, это галлюцинации, — вставил Аньжань.
Ло Вэй пожал плечами:
— Видишь, он совсем не…
— Да не может он здесь оставаться! Это же ни в какие ворота не лезет! — взорвался Цзян Чэн. — Вы же даже не одной крови! Его мать когда-то чуть не стала женой твоего старшего брата!
— Я в курсе. Но это дела минувших дней.
— Цзян Чэн, ты твердишь, что семья Цзян меня любит и желает добра. Тогда почему вы заставляете меня расплачиваться по счетам людей, которых я в глаза не видел?! — Аньжань обиженно шмыгнул носом.
Ло Вэй тут же принялся его утешать:
— Ну-ну, не плачь. Я не позволю…
— Я не поеду к Цзянам. Я останусь здесь. Я хочу быть с дядей Ло! — во весь голос объявил Аньжань, еще крепче прижимаясь к своему опекуну.
http://bllate.org/book/17539/1707259
Готово:
