Вечером Цинь Су и Кристиан договорились встретиться в баре.
Кристиан, единственный наследник влиятельного итальянского мафиозного клана, был другом детства Цинь Су. Семья матери Цинь Су была известной китайской группировкой, занимавшей не последнее место в криминальном мире Италии, и её брат, не имея собственных детей, воспитывал племянника как своего преемника. Именно поэтому Цинь Су было совершенно наплевать на активы семьи Цинь — между ним и кровными родственниками всегда лежала пропасть.
Бар принадлежал Кристиану, и друзьям там всегда был забронирован отдельный кабинет.
Войдя, Цинь Су увидел Кристиана: тот, небрежно откинувшись на спинку бежевого дивана, потягивал вино. С каштановыми кудрями и сияющими синими глазами он выглядел как беспечный баловень судьбы. Рядом с ним пристроился нежный, хрупкий юноша.
— Слишком уж ты расслаблен, — недовольно бросил Цинь Су.
Кристиан и не подумал обижаться на чужую резкость. Он вдоволь нафлиртовался с мальчишкой, прежде чем спровадить того из комнаты, а затем перевёл на друга лукавый взгляд.
— Ого, и что же случилось? Откуда столько ярости?
Цинь Су закатил глаза и придвинул к себе коктейль.
Кристиан лишь поддразнивал его, но, заметив, что Цинь Су и впрямь не в духе, отбросил маску вальяжного ловеласа.
— Ты сам не свой... Неужели проблемы на личном фронте? — спросил он.
— Вроде того, — честно признал Цинь Су.
Кристиан на миг заинтересовался.
— Из-за твоего маленького любовника, с которым вы уже три года?
Цинь Су нахмурился:
— Мы женаты... И мы вместе гораздо дольше.
Кристиан внимательно посмотрел на друга. В приглушённом свете бара было заметно, как Цинь Су смягчился при слове «мы». Поражённый серьёзным тоном того, Кристиан вздохнул:
— Цинь, не против, если я скажу, что думаю о ваших отношениях?
Тот вопросительно поднял голову.
— Честно говоря, я никогда не верил, что у вас всё всерьёз. Не сверли меня взглядом, — Кристиан поставил бокал на стол. — Ты сам-то подумай: разве ты хоть раз показал, что он тебе дорог? В наших кругах тебя до сих пор считают завидным холостяком. Даже я, видевший ваши свадебные фото, не особо прочувствовал важность этого союза. Не отрицай, ты ведь так и не ввёл его в свой круг. Треть года ты проводишь в Италии, и ни разу за это время не обмолвился, как скучаешь, не звал его сюда... Да, я понимаю, это может быть формой защиты, но со стороны это выглядит как полное безразличие.
Цинь Су крепче сжал бокал, его голос прозвучал глухо:
— Я... просто не хотел впутывать его во всё это. Но это другой разговор.
— Тогда колись, почему вы поссорились? — Кристиан видел, что последние месяцы его друг сам не свой, и больше не мог на это смотреть. Похоже, роль «советника по отношениям» — удел настоящих братьев.
— Я совершил много поступков, которые касались его, но о которых он не знал... И вряд ли одобрил бы, — ответил Цинь Су.
— Например?
— Слежка, блокировка нежелательных инвесторов, «инструктажи» для СМИ... И всё в таком духе.
Кристиан задумался.
— Нет, вряд ли дело только в этом, — он слишком хорошо знал Цинь Су. Подобные вещи не заставили бы того мучиться угрызениями совести, потому что он просто не счёл бы их чем-то из ряда вон выходящим.
Цинь Су долго молчал, прежде чем выдохнуть:
— Он узнал, что я запретил Цинь И появляться перед ним. Да и многим другим тоже.
Кристиан изумлённо уставился на него:
— Ты запретил собственному брату видеться с ним? А Цинь И тут при чём?
Цинь Су нахмурился ещё сильнее:
— Ты не знал? Цинь И — его бывший парень.
— Бывший? Твой брат?! — Кристиан посмотрел на друга как на сумасшедшего. — Но зачем делать из этого трагедию? Раз он бывший, значит, они расстались. Или ты отбил его у брата?
Кристиан почувствовал, что зря тратит нервы. Он-то думал, Цинь Су совершил нечто непоправимое, а всё дело в ревности к прошлому!
— Раз не отбивал, чего тогда терзаешься? — фыркнул он. — Никогда не думал, что ты так печёшься о чувствах этого сопляка Цинь И.
Цинь Су покачал головой:
— Суть не в брате... Кажется, я начинаю понимать.
— И в чём же дело?
— Он относится ко мне холодно, и это лишает меня почвы под ногами.
Кристиан не выдержал и расхохотался:
— Тебе не хватает уверенности? Ты это серьёзно?
— У каждого есть свои слабости, — ответил Цинь Су. — Мы оба одержимы контролем. Он кажется отстранённым, но в душе он такой же диктатор, как и я. Своими методами я тешил собственную жажду власти, но тем самым вторгся на его территорию... — Он осёкся и усмехнулся. — Наверное, мы просто оба не до конца верим друг другу. Я ведь тоже не дал ему чувства безопасности.
Цинь Су опустил взгляд в бокал. Жидкость цвета индиго мерцала в свете ламп, точно жидкий сапфир.
— Знаешь, почему меня так задел Цинь И? Он владел тем временем, которого я не знал — юностью Чи Юя. Самыми светлыми, невинными годами его жизни. Когда мы встретились, мы оба уже были зрелыми людьми, а это значит, что в наши чувства примешалось слишком много лишнего.
— Слишком много свободного времени у тебя, вот и лезет в голову всякая чушь, — подвёл итог Кристиан.
— Раньше я и не подозревал в себе такой сентиментальности, — спокойно парировал Цинь Су. — Наверное, такова природа любви.
Кристиан выругался и откинул волосы со лба:
— Ясно, я — дурак, раз решил во всё это лезть! Похоже на обычную супружескую перепалку, в которой я оказался крайним.
Цинь Су не стал возражать. Он молча пригубил коктейль.
Когда он собрался уходить, ночь ещё только входила в свои права. Кристиан намеревался гулять в баре до рассвета и лишь проводил друга до дверей.
— Пора бы и тебе остепениться, — бросил Цинь Су на прощание.
— Ну уж нет, избавь меня от этого, — громко отозвался Кристиан. — То, что ты попался в сети — твоё дело, а я пока не планирую сдавать позиции.
Он посмотрел на Цинь Су, который лишь устало покачал головой и ушёл.
— И всё же... в следующий раз познакомь меня с ним, — добавил Кристиан вслед.
Он долго смотрел, как фигура друга растворяется в ночном мареве, а затем вернулся в кабинет и закурил. Сначала он хотел посоветовать Цинь Су не зацикливаться на одном человеке, но, видя, как тот добровольно принимает свою участь, невольно задумался: а каково это — иметь кого-то, кто всегда рядом?
В отеле дневная усталость навалилась на Цинь Су сразу после душа. Упав в постель, он проверил телефон. На утреннее сообщение ответа по-прежнему не было.
«Интересно... что сейчас делает Чи Юй?»
Цинь Су закрыл глаза, и сон сморил его мгновенно.
И снова сновидение. На этот раз он был князем, а Чи Юй — тайным стражем, которого подослали в его спальню. Он был умён, проницателен и спокоен.
У него, как у князя, были весьма специфические пристрастия, и он не мог не признать, что в реальности его тоже тянуло к подобному. Чи Юй в роли телохранителя был пугающе, невероятно силён — и телом, и духом. Цинь Су казалось, что тот никогда не принимал его титул всерьёз.
Но в ночь свадьбы, при свете свечей, Цинь Су увидел в его глубоком, нежном взгляде искреннюю любовь.
Он снова проснулся на рассвете. Выпив стакан подсоленной воды, он встал у окна. Итальянское утро было неизменным в своём очаровании: лучи восходящего солнца пробивались сквозь тесные зазоры между черепичными крышами и небом.
Цинь Су всё не мог забыть тот взгляд из сна. Странно, что после пробуждения он помнил всё так отчётливо. Напротив, он начал ждать этих снов — в них они с Чи Юем, вопреки любым преградам и статусам, всегда оказывались вместе.
Разве это не доказывало, что они — две половинки одного целого?
Следующей ночью Цинь Су ложился в постель с нетерпением.
Торговец оружием и наёмный убийца.
Когда он открыл глаза утром, радость сменилась глухим раздражением: слишком уж много было общего между тем миром и реальностью.
Цинь Су погрузился в раздумья. Чи Юй всегда вёл себя с ним ровно, даже прохладно. Никакого кокетства, никаких нежных слов. Они почти не разговаривали по душам, словно единственным языком их чувств была физическая близость, а единственным местом для откровений — постель.
Если бы он, как в том сне, был чуть более искренним... возможно, этой ссоры и затянувшегося холода удалось бы избежать?
Но Цинь Су не любил сослагательного наклонения.
Он смотрел на небо, окрашенное багрянцем зари. Интересно, что приснится ему завтра?
http://bllate.org/book/17538/1707149
Готово:
