Глава 3: Пункт 12: Научитесь Кокетничать и Показывать Свою Слабость
Чу Чжиянь не осмеливался снова посмотреть на Бай Сююаня, схватив тарелку, он мигом скрылся на кухне.
Стоя перед раковиной, он краем глаза видел, как Бай Сююань поднялся на второй этаж.
Выражение лица мужчины было таким же безразличным, как обычно, и только Чу Чжиянь должно быть был единственным, кто только что смог узреть проявление эмоций на этом холодном лице.
Но что это все же за… иллюзия?
Ладони Чу Чжияня вспотели, и недавно исчезнувший румянец, вновь окрасил его лицо. Сцена, когда Бай Сююань наклоняется и целует его, продолжала всплывать в его памяти, и чем больше он хотел забыть ее, тем яснее она становилась.
Заметив, не очень хорошее выражение лица мальчика, тетя Чжан с беспокойством спросила:
— Молодой господин, вам плохо?
— Нет, я… – Чу Чжиянь покачал головой и прошептал. – Не называй меня так.
Вымыв руки, он прислонил тыльную сторону ладони к горячей щеке и вернулся в комнату.
Не в силах найти причину, он мог только постараться забыть об этом, просто думай об этом как о болезни, которая выжгла ему мозг, или что он еще не полностью проснулся.
Более того Бай Сююань полностью отличался от человека в иллюзии, так как в реальности мужчина был весьма безразличным и никого не подпускал к себе.
Как он мог это сделать?
В полнейшем смятении Чу Чжиянь сел возле кровати и случайно бросил взгляд на «Руководство по выживанию вампиров» на прикроватном столике.
Должно быть, именно из-за этого нелепого руководства он стал странным.
Взглянув на этот буклет еще раз, Чу Чжиянь схватил его и запер в чемодане, погребенном под кроватью.
В последнее время стояла хорошая погода, и после завтрака постепенно взошло солнце. Чу Чжиянь пошел принять душ и забрался в кровать, завернувшись в одеяло, чтобы поспать.
В течение нескольких дней, как и сказал Бай Сююань, свежую кровь доставляли каждый день.
С одной стороны, Чу Чжиянь был чрезвычайно доволен сложившейся ситуацией, но с другой его не покидало чувство неловкости. Он не приносил ни малейшей пользы, вынужденный жить и питаться за счет Бай Сююаня.
Он прикусил соломинку и окликнул Бай Сююаня:
— Дядя.
Бай Сююань поднял голову в его сторону, и Чу Чжиянь продолжил:
— На самом деле… мне не обязательно пить кровь каждый день.
Свежая кровь отличалась от препаратов крови, дающих меньшее количество жизненной энергии. Он вполне мог продержаться несколько дней, выпивая одну бутылочку крови.
— Достаточно будет всего двух раз в неделю, – сказал Чу Чжиянь и тут же поправился. – Нет, достаточно и одного раза.
Его способности ограничены, и он ничего не может сделать для Бай Сююаня, а так он мог хотя бы сэкономить его деньги.
Бай Сююань отложил нож и вилку:
— Не нравится вкус? Не можешь допить?
Увидев, что Чу Чжиянь качает головой, он несколько мгновений молчал, прежде чем сказать:
— Сумма на месяц уже установлена.
Услышав эти слова, Чу Чжиянь чуть не прокусил соломинку своими клыками, его начали одолевать странные, не поддающиеся объяснению, эмоции:
— Х-хорошо.
Дин-дон ⁓
Раздался звонок в дверь, и было не ясно, кто пришел с визитом в это время, но Чу Чжиянь вызвался сам открыть дверь, быстро вскочив со своего места.
Благодаря системе видеонаблюдения возле двери, Чу Чжиянь увидел молодого человека в униформе и кепке, он поднял свой бейджик, висящий на шее, и улыбнулся в камеру.
Он выглядел как обычный сотрудник жилого комплекса, но как только Чу Чжиянь открыл дверь, на него тут же набросилась крупная овчарка.
Чу Чжиянь был не готов к этому и чуть не упал. К счастью, у собаки на шее имелся ошейник, и мужчина крепко ухватился за поводок:
— Извините… вы хозяин дома?
Овчарка хищно уставилась на Чу Чжияня, словно тигр, продолжая грозно рычать. Мальчик задрожал от ужаса и шагнул назад, врезавшись в Бай Сююаня, который подошел проверить.
Бай Сююань придержал дверь и с оттенком неудовольствия в глазах прикрыл за собой Чу Чжияня:
— Это я.
— Здравствуйте, извините за беспокойство, но дело в том…
Мужчина протянул свой бейджик и объяснил Бай Сююань цель своего прихода.
Молодого человека звали Чжоу Чжэнчу. Он работал охотником в районе нечисти, и патрулируя сегодня окрестности, он проходил мимо ворот дома Бай Сююаня, когда его пес вдруг взволновался. Поэтому он и подошел, чтобы проверить.
Чжоу Чжэнчу успокоил овчарку возле себя и пояснил:
— Хэйдоу очень чувствителен к запаху крови. Не возражаете, если я задам еще несколько вопросов? (П.п.: букв. имя овчарки переводится как «черный соевый боб», и на данный момент я не могу точно сказать, какого пола наш «бобик», так что пока будет м.р.)
Хэйдоу – так звали этого пса. Сказав это, мужчина окинул взглядом дом и Чу Чжияня, притаившегося за спиной Бай Сююаня, с неослабевающей улыбкой.
Охотники приравнивались к детективам, в их штате частенько работали представители некоторых могущественных рас, специализирующихся на раскрытии хитрых преступлений нелюдей, занимая при этом не самый низкий статус в регионе.
Услышав о крови, Чу Чжиянь примерно догадался о чем речь и легонько потянул Бай Сююаня за рукав:
— Я…
Как только он издал звук, Хэйдоу пришел в еще большее возбуждение, скалясь и грозно рыча. В мыслях Чу Чжияня промелькнуло, что, если бы Чжоу Чжэнчу не держал крепко этого пса, он бы точно немедленно набросился на него и вцепился в шею.
Чу Чжиянь был одновременно напуган и несправедливо обижен, поджав губы, он юркнул обратно за спину Бай Сююаня.
Бай Сююань попросил тетю Чжан принести пустую бутылку из-под крови Чу Чжияня и отдать ее Чжоу Чжэнчу:
— Свиная кровь, для кормления вампиров.
Чжоу Чжэнчу проверил бутылку и дал Хэйдоу обнюхать ее.
Пес понюхал горлышко бутылки, явно успокоившись, он убрал лапы и присел рядом с мужчиной, но в его глазах по-прежнему плескалось недружелюбие.
Увидев его реакцию, сомнения Чжоу Чжэнчу практически рассеялись, и он извинился:
— Вот оно что, приношу искренние извинения.
С этими словами он снял кепку, обнажив пару подпиленных и отполированных рожков у себя на лбу, похожих на рога крупного рогатого скота или рога барана.
Это было характерной чертой людей с атавизмом. В нечеловеческих районах демонстрация своей принадлежности к какой-либо расе другим являлось одним из способов выразить дружбу и добрые намерения.
Бай Сююань ответил, и Чжоу Чжэнчу продолжил:
— Вы недавно переехали сюда, верно? Не так давно неожиданно исчезло несколько существ разных рас. Причина пока не установлена, так что постарайтесь обращать больше внимания на безопасность при выходе на улицу.
Он протянул визитную карточку:
— Если что-нибудь обнаружите, вы можете связаться со мной в любое время.
Бай Сююань взял протянутую визитку:
— Хорошо, спасибо.
Выглянув из-за спины, Чу Чжиянь увидел, что Чжоу Чжэнчу наконец уводит огромного пса прочь.
Только тогда он заметил, что все еще крепко держит Бай Сююаня за рукав, и быстро отпустил его.
Закрыв дверь, Бай Сююань обернулся и, чуть помедлив, тихо произнес:
— Все в порядке.
На душе Чу Чжияня потеплело, и он кивнул:
— Мм.
— Ступай отдохни.
Прежде чем подняться наверх, Бай Сююань кое-что вспомнил и подозвал тетю Чжан:
— Вечером придут двое гостей. Приготовь больше блюд.
Чу Чжиянь тоже услышал эти слова.
Он подумал про себя, что если придут гости, должен ли он тоже выйти, чтобы помочь, налить чай и подать еду или что-то в этом роде.
После разговора Бай Сююань вернулся в кабинет. Хотя он и не работал в районе нечисти, ему обычно хватало забот. Во время завтрака его мобильный телефон продолжал посылать звуковые сигналы входящих сообщений, похоже ему предстояло разобраться со множеством проблем.
С тех пор, как паренек поселился здесь, он еще ни разу не видел, чтобы к мужчине кто-нибудь приходил с визитом. Должно быть, двое гостей, которые придут вечером на ужин, были очень важны.
Исходя из этого, Чу Чжиянь недолго спал, поднявшись после полудня, он зевнул и спустился на кухню помогать.
—
Около семи часов вечера раздался звонок в дверь.
Бай Сююань сам прошел открыть дверь, за дверью стоял Сян Цун с еще одним человеком.
— Знакомься, – Сян Цун обнял за талию человека, стоявшего рядом с ним, – это мой Жань-Жань*. (П.п.: уменьшительно-ласкательная форма имени, в Китае любят удваивать первый или второй слог имени, а иногда и фамилии при благозвучности, тем самым показывая близкие отношения)
В прошлый раз, разговаривая с Бай Сююанем, он не упоминал этого имени, непонятно, когда он успел сменить его.
Бай Сююань почти ничего не сказал, повернулся и впустил их обоих:
— Ужин скоро будет готов, пока присядьте ненадолго.
В это время на кухне Чу Чжиянь, услышав голоса, быстро налил две чашки горячего чая и вынес их гостям.
Увидев его, в глазах Сян Цуна промелькнуло удивление, он улыбнулся и сказал:
— Оказывается, в доме есть еще один человек.
Ся Жань рядом с ним также с любопытством посмотрел на Чу Чжияня, и шляпка на его голове слегка сдвинулась.
Незнакомые лица и направленные на него любопытные взгляды заставили Чу Чжияня занервничать. Поставив чашки, он напряженно произнес, заложив руки за спину:
— Здравствуйте.
Из-за его своеобразного положения, Бай Сююань не стал представлять паренька и вдаваться в какие-либо подробности, он только сказал Сян Цуну:
— Разве ты не хотел посмотреть дом?
Сначала Сян Цун хотел задать еще несколько вопросов, но услышав вопрос, он встал и последовал за Бай Сююанем на задний двор и на второй этаж, чтобы все осмотреть.
Ся Жаню это было не интересно, поэтому он оставил Сян Цуна и вернулся в гостиную один, поманив к себе Чу Чжияня, расставлявшего посуду:
— Эй!
Чу Чжиянь подумал, что ему что-то нужно, поэтому отложив посуду, которую держал в руке, он подошел к Ся Жаню и тут же был им радушно притянут к дивану.
Ся Жань был очень дружелюбен и общителен по натуре, поэтому широко раскрыв свои янтарные глаза, он с любопытством спросил:
— К какой расе ты принадлежишь?
Думая, что Чу Чжиянь и Бай Сююань были любовниками, Ся Жань, не дожидаясь ответа парня, проявил инициативу и снял шляпку, обнажив пару золотистых кошачьих ушей.
Еще мало знакомый с этим миром, Чу Чжиянь, удивленно уставившись на кошачьи уши на макушке Ся Жаня, пробормотал:
— Ты – кот…
— Я кот-атавист, – гордо произнес Ся Жань, после чего продолжил, понизив голос. – У меня и хвост в придачу есть.
— Х-хвост… – не удержавшись, Чу Чжиянь посмотрел вниз на свободные брюки Ся Жаня.
В нечеловеческих районах число людей с атавизмами было самым большим. Они обладали странными атавистическими чертами, но эти черты не были фиксированными.
Люди, которые также являлись атавистами из семейства кошачьих, могли иметь атавистические изменения в волосяном покрове, когтях или лице. Подобные же черты, как и у Ся Жаня, имеющего только кошачьи уши и хвост, были относительно редки.
Кошачьи ушки Ся Жаня дернулись, молодой человек при этом выглядел красивым и очень милым. Чу Чжиянь уже хотел было что-то сказать, но все же промолчал.
— Хочешь потрогать? – Ся Жань посмотрел на него понимающим взглядом и великодушно наклонился. – Вот, можешь потрогать немного, я разрешаю, но только чуть-чуть и только потому, что ты хорошо выглядишь…
Чу Чжиянь протянул руку и с особой осторожностью коснулся кончика уха Ся Жаня.
Ни на что не обращая внимания, Ся Жань продолжал говорить:
— Братцу Сян Цуну больше всего нравиться щипать меня за уши и хвост…
Он внезапно покраснел, и его голос резко оборвался, он поднял голову, чтобы увидеть простодушное лицо Чу Чжияня, не обратившего внимания на его последние слова.
— Кстати, ты тоже недавно переехал сюда? Где ты жил раньше? – сменил тему Ся Жань, взял чашку с чаем со стола и сделал глоток.
Чу Чжиянь нерешительно:
— Я… только что переехал сюда…
Не успел он закончить, как раздался удивленный вскрик Ся Жаня, озадаченно уставившегося на заостренные уши Чу Чжияня, выглядывающие сквозь волосы:
— Почему твои уши такие… острые?
Ся Жань стал усердно вспоминать, к какой расе относились заостренные уши, изменившись в лице, он неуверенно спросил:
— Ты ведь… вампир, да?
К концу вопроса его голос дрогнул, он постепенно начал впадать в панику. Чу Чжиянь, не понимая что не так, кивнул.
— Аааа…
С пронзительным криком Ся Жань выронил чашку и быстро бросился к подлокотнику с другой стороны дивана, показав только половину головы:
— Т-ты вампир…
Обжигающе горячий чай пролился на руку Чу Чжияня, и кожа в этом месте моментально покраснела. Чу Чжиянь сжал руки и растерянно встал.
У него не было времени обращать внимание на боль, он просто не понимал, почему Ся Жань, который только что был таким сердечным и дружелюбным, предложившим ему потрогать свои уши, вдруг так себя повел.
— Что случилось?
Нахмурившись, спросил Сян Цун. Они побродили вокруг с Бай Сююанем и вернулись как раз вовремя, чтобы услышать крик Ся Жаня.
Ся Жань указал на Чу Чжияня и пожаловался:
— Он вампир! Почему он без ошейника!?
В устах Ся Жаня он казался злой собакой, которую нужно посадить на цепь.
Лицо мальчика мигом побледнело, и он подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть на Бай Сююаня.
Бай Сююань приблизился, и слуга также быстро подошел, чтобы убрать разбитую чашку и чай с пола. Мужчина лишь мельком взглянул на него, сказав:
— Вернись в комнату.
Слова предназначались Чу Чжияню, и паренек опустил голову:
— Мм.
Он прижал обожженную руку к боку и тихо поднялся на второй этаж.
Ся Жань было открыл рот, желая что-то сказать, но столкнулся с холодным взглядом Бай Сююаня.
Содрогнувшись, он не осмелился заговорить.
—
Лицо Сян Цуна также не предвещало ничего хорошего.
Ужин был готов, и слуги ждали указаний. Люди в гостиной безмолвно согласились больше не затрагивать эту тему, и Бай Сююань прохладно произнес:
— Гостеприимство не из лучших, прошу меня простить.
В такой обстановке есть блюда Ся Жаню было скучно, он не мог вставить ни слова в разговоре Сян Цуна и Бай Сююаня, поэтому поспешно сделал несколько глотков риса:
— Я поел.
Как только он встал, Сян Цун остановил его:
— Так быстро закончил?
Думая, что мужчина заботиться о нем, Ся Жань был вне себя от радости, но услышал, как тот продолжил:
— Тогда возвращайся сам, у меня еще остались некоторые дела, мне некогда тебя провожать.
Ся Жань почувствовал себя так, словно провалился в ледяной погреб, и уголки его рта напряглись. Он не осмелился возразить, поэтому слабо ответил, надел шляпку и последовал за слугой к выходу.
Чу Чжиянь, находившийся в этот момент в своей комнате, ничего не знал о произошедшем. Он достал из ящика ошейник с пультом и бездумно уставился на них.
Прошло больше недели с тех пор, как он открыл глаза и обнаружил себя зарытым в земле, после этого Чу Чжиянь связывался с небольшим количеством людей.
Ему казалось, что он постепенно свыкся со своим окружением и положением, но он никогда не думал, что кто-то будет относиться к вампиру как к величайшему злу, которого нужно избегать любыми способами.
Разве он виноват, что не носит ошейник? Он не животное, потерявшее рассудок, и как представитель самой слабой по боевой мощи расы, он никому не может причинить вреда. Реакция Ся Жаня сильно огорчила Чу Чжияня.
Если бы он не был вампиром, они могли бы стать друзьями.
Чу Чжиянь долгое время размышлял, мечась от одной мысли к другой, пока не раздался стук в дверь, и Бай Сююань не окликнул его:
— Чжиянь?
Похоже, это был первый раз, когда Бай Сююань назвал его по имени. Чу Чжиянь шагнул вперед и открыл дверь:
— Дядя.
Бай Сююань оглядел его с ног до головы, спросив:
— Почему ты не переоделся?
В гостиной Ся Жань опрокинул чашку, выплеснув весь чай, который попал на одежду Чу Чжияня, но теперь она вся высохла.
Чу Чжиянь склонил голову, увиливая от ответа, опустив руки по бокам, и от взгляда Бай Сююаня не укрылось большое покраснение на изначально белоснежной руке мальчика.
Мужчина нахмурился и поднял правую руку Чу Чжияня:
— Ты обжегся?
Чу Чжиянь некоторое время пытался увернуться, но в итоге кивнул, после чего сразу же покачал головой:
— Я в порядке.
Поначалу было больно, но вскоре все вернулось в норму, к тому же никаких волдырей не было, хоть кожа и оставалась покрасневшей.
Чу Чжиянь по комплекции был худым и миниатюрным. Мужчина мог полностью обхватить запястье паренька, сделав паузу, Бай Сююань отпустил его руку:
— Внизу есть лекарство, я попрошу кого-нибудь принести его сюда.
Он, казалось, собирался уходить, но Чу Чжиянь схватил его за рукав:
— Я…
Бай Сююань остановился:
— В чем дело?
Мальчик поджал губы, в его глазах плескалась обида:
— Я ничего ему не сделал.
Он говорил о Ся Жане, знай он, что этот человек отреагирует подобным образом, он определенно держался бы от него подальше.
— Он сам спросил меня, не хочу ли я потрогать его уши, – чем больше говорил Чу Чжиянь, тем больше он волновался, его речь стала немного бессвязной. – Я не потерял контроль, я выпил всю кровь утром…
Бай Сююань посмотрел на маленький столик в комнате, на котором лежал ошейник, который раньше носил Чу Чжиянь.
Он чуть слышно вздохнул:
— Я знаю.
Именно потому, что Чу Чжиянь хорошо себя вел и был миролюбив, он мог жить здесь, и Бай Сююань никогда не обращался с ним как с домашним животным.
По сравнению с Ся Жанем, Чу Чжиянь был больше похож на того, кого запугали и над кем издевались. Он действительно чувствовал себя обиженным, поэтому не мог не показать этого.
Бай Сююань потрепал волосы Чу Чжияня на макушке:
— Ты не виноват.
Кончик носа Чу Чжияня слегка защипало. Хотя ему довелось пообщаться с малым количеством людей, но большинству из них, казалось, он не очень нравился, либо они относились к нему как к неодушевленному предмету. Только Бай Сююань, которого он поначалу боялся, относился к нему лучше всего.
Не удержавшись, он шагнул вперед, все еще держась за Бай Сююаня, выражение его лица было неосознанно зависимым.
— Хорошо, – тихо сказал Бай Сююань, – я принесу лекарство.
Чу Чжиянь отпустил его.
Ранее Бай Сююань сказал, что попросит кого-нибудь принести лекарство, но в конце концов сам его принес и вручил Чу Чжияню, наблюдая перед уходом, как мальчик втирает его в покрасневший участок кожи.
После того, как мужчина ушел, Чу Чжиянь сменил одежду, облитую чаем, но все равно продолжал чувствовать дискомфорт. Оставалось иллюзорное ощущение обжигающего тепла на коже, поэтому тайком стерев мазь, он пошел в ванную, чтобы искупаться.
Было уже поздно, когда он вышел, лампы в коридоре не горели, но из гостиной на первом этаже лился слабый свет, и оттуда доносились смутные звуки разговора.
В это время Бай Сююань должен был вернуться в комнату, поэтому ведомый любопытством Чу Чжиянь пошел на голос, желая взглянуть, кто это был.
В гостиной горела только одна настенная лампа, и Бай Сююань сидел на диване, недалеко от Сян Цуна, который еще не ушел.
Чу Чжиянь ступал очень тихо, никто из мужчин не заметил его на лестничной площадке второго этажа, Ся Жаня нигде не было видно, вероятно, он уже ушел.
К большому удивлению Чу Чжияня, Бай Сююань оказывается курил: в его руке время от времени вспыхивал маленький огонек, и кверху поднимался слабый дымок.
Постояв так несколько секунд, Чу Чжиянь повернулся, собираясь вернуться в комнату, как вдруг раздался голос Сян Цуна:
— Да, кстати, как у тебя дела с твоим маленьким вампиром?
Услышав упоминание себя, Чу Чжиянь остановился.
Бай Сююань затушил окурок и откинулся на спинку дивана:
— А что?
Посмотрев на выражение лица собеседника, Сян Цун удивленно спросил:
— Ты все еще планируешь отослать его?
После долгого молчания Бай Сююань все же подал голос:
— Мм.
— Значит он тебе не нравится, но увидев, что ты держишь его при себе, я подумал… – беспомощно произнес Сян Цун.
Чу Чжиянь, стоявший на лестничной площадке, весь оцепенел.
Он не нравится Бай Сююаню? Хочет отослать его?
— Но куда ты собираешься его отправить? Обратно в медцентр? – задумавшись на мгновение, Сян Цун неуверенным тоном продолжил. – Положение вернувшегося вампира может стать не слишком хорошим.
Чу Чжиянь вошел в дом Бай Сююаня совсем недавно, но независимо от того, долго или коротко он пробыл там, он станет «подержанным» в глазах других, когда вернется, кроме того у него могли обнаружить какие-либо дефекты. Многие опекуны вообще не захотели бы купить его, соответственно и его цена также стала бы ниже.
Жестоко, но факт.
Бай Сююань совсем недавно переехал сюда и, вероятно, не знал этого. Сян Цун постарался кратко объяснить, и Бай Сююань замолчал.
Сян Цун заметил легкую перемену в лице Бай Сююаня и вдруг, полушутя, предложил:
— Почему бы тебе не отдать его мне? Я хорошо позабочусь о нем…
Бай Сююань окинул его взглядом:
— А что с тем человеком, которого ты привел сегодня вечером?
Сян Цуну было все равно:
— Просто брошу его.
Даже если они не расстанутся, неужели ему нужно спрашивать разрешения, если он захочет завести вампира?
Бай Сююань промолчал, снова закурив сигарету.
Снова замолчал? Сян Цун усмехнулся, поднявшись с дивана:
— Ладно, уже поздно, а у меня завтра еще есть дела…
С этими словами он наклонился, чтобы взять пальто, лежавшее на подлокотнике, и пришедший в себя Чу Чжиянь поспешно отступил в темный коридор.
Перекинувшись еще парой слов с Бай Сююанем, Сян Цун ушел.
Чу Чжиянь тихо вернулся в комнату, прежде чем Бай Сююань поднялся наверх, прислонившись спиной к двери и слегка задыхаясь.
В его голове постоянно крутились слова Бай Сююаня и Сян Цуна, и постепенно по всему его телу прокатился озноб.
Оказалось, что Бай Сююаню он совсем не нравился. Неудивительно, что он вообще не имел о нем никакого представления, и большая часть его заботы о нем была просто случайной.
Он уже вовсю планировал избавиться от него, и с высокой вероятностью Чу Чжиянь снова окажется в медцентре.
Или он отдаст его кому-то?
Он и так уже не принадлежал себе, так что оставаться рядом с Бай Сююанем в данный момент уже было лучшим выбором. Чу Чжиянь не хотел никуда уезжать, и снова переживать о своем будущем.
Он сполз по двери на пол, обхватив ноги руками и уткнувшись лицом в колени.
На следующее утро, спустившись в столовую, Чу Чжиянь был явно в плохом настроении, до этого при питье крови он не испытывал такого волнения.
Взглянув на юношу, Бай Сююань спросил:
— Рука все еще болит?
— А? – растерявшись от неожиданности, Чу Чжиянь все же ответил. – Не болит.
Вчера вечером после ванны он не стал заново втирать мазь, но сегодня утром обнаружил, что рука полностью пришла в норму, болезненность и покраснение исчезли, как будто вчера ничего не произошло.
Бай Сююань больше ничего не сказал, Чу Чжиянь спокойно подождал, пока он закончит трапезу, и, как обычно, пошел мыть посуду.
Поглощенный своими мыслями, мальчик не заметил, как тарелка в его руках накренилась и полетела на пол, разбившись на множество осколков.
— Ох, нет, простите…
Чу Чжиянь начал спешно поднимать осколки, но Бай Сююань остановил его:
— Не трогай, пусть другие уберут.
Тетя Чжан пришла прибраться с метлой и тряпкой, и Чу Чжиянь, опустив голову, отошел в сторону, чтобы не мешать.
Осколков было очень много, и один из них долетел до ног Бай Сююаня, но не был сметен. Мужчина наклонился и поднял его.
Когда тетя Чжан забирала осколок, протянутый мужчиной, острый край случайно скользнул по подушечке пальца Бай Сююаня, и на пальце тут же выступила капля крови.
Чу Чжиянь, стоявший неподалеку, резко поднял голову, принюхавшись.
Как вкусно пахнет…
Хотя он только что выпил кровь, но из-за этого аромата его словно бы обуял ненасытный голод, вырывающийся из его потаенных глубин.
Неосознанно потянувшись за ароматом, Чу Чжиянь подошел к столу и увидел, как капля крови с кончика пальца Бай Сююаня упала на обеденный стол.
Однако тетя Чжан двигалась быстрее. У нее был с собой пластырь, и маленький порез на пальце Бай Сююаня был тут же прикрыт, а капля крови вытерта тряпкой.
Внезапно чарующий аромат сильно померк, Чу Чжиянь пришел в себя и остановился.
Бай Сююань не стал винить паренька за то, что он разбил тарелку, мужчина поднялся наверх, чтобы ответить на телефонный звонок. Столовая вскоре была полностью убрана, словно ничего и не произошло.
Чу Чжиянь посмотрел на то место, где только что стоял Бай Сююань, и неохотно повернулся.
Почему она такая ароматная… По сравнению с кровью Бай Сююаня, та, что он выпил утром, была похожа на сухую древесную кору.
Чу Чжиянь вспомнил, что все еще не знал конкретной расы Бай Сююаня. Существовало много категорий атавистичных людей, но он не смог разглядеть каких-либо особых черт у Бай Сююаня.
Из-за событий прошлой ночи, он и так был расстроен, а теперь его еще стали одолевать мысли о пролитой капле крови.
Вернувшись в комнату, Чу Чжиянь некоторое время посидел, но не удержавшись, все же спустился вниз.
Он прошел в столовую, встал возле стола и опустил голову, принюхавшись, пытаясь снова уловить тот аромат.
К сожалению, запах полностью исчез, Чу Чжиянь был крайне растерян, и в его сердце зародилась тревога.
Через некоторое время он успокоился.
Что он делает?
Из-за простой капли крови он стал таким. Если бы в тот момент он стоял чуть ближе к Бай Сююаню, разве он не вышел бы из-под контроля?
Неудивительно, что Ся Жань так отреагировал. Он действительно вампир с крайне плохим самоконтролем.
Чу Чжиянь пребывал в подавленном настроении, впервые он испытал такое отвращение к собственной расе.
Потерявшись в самобичевании, мальчик вернулся в комнату и завернулся в одеяло.
Затаенные мысли о желании сбежать отсюда также развеялись. Информация, предоставленная ему медцентром, была верной. Вампиры не могут выжить в одиночку, он не знал, когда может обезумить.
Возможно, было бы лучше остаться, но… он не нравился Бай Сююаню.
Чу Чжияню было душно в одеяле, но он подождал еще некоторое время, пока ему не стало трудно дышать, после чего он чуть оттянул край одеяла, обнажив часть лица.
Полежав так некоторое время, он внезапно встал, вытащил чемодан из-под кровати и снова достал оттуда «Руководство по выживанию вампиров».
Пункт 12: Научитесь кокетничать и показывать свою слабость.
Пункт 13: Проявите инициативу и заинтересуйте своего опекуна, чтобы получить больше наград.
Перевод: LeMrin
http://bllate.org/book/17363/1628555
