Готовый перевод He was born to be my attacker / Он был рождён для меня: Глава 009. Вы — кучка мелкого мусора

Шумная площадка постепенно стихла.

На губах Гу Цзяжуя играла лёгкая улыбка:

— А если мы не признаем этот результат, что вы собираетесь делать?

Лицо Цинь Лэя потемнело:

— Ваш восемнадцатый класс вот так и собирается жульничать? Все прекрасно видели: наш двадцатый пересёк финиш первым. Можете уже признать реальность и перестать мечтать?

— Вот именно, — девушка из двадцатого тоже высоко подняла подбородок, глядя на них сверху вниз. — Наш двадцатый всегда был сильным в спорте. Вам, восемнадцатому, случайно повезло взять второе — идите в сторонку и радуйтесь. Ещё решили к нам прицепиться и первое отнять? С ума сошли? Пожалуйста, хоть немного стыда имейте.

Гу Цзяжуй фыркнул и по-хулигански приподнял бровь:

— Все прекрасно видели: Шань Лян упал, когда бежал рядом с тобой. Цинь Лэй, твоих рук дело, да?

— Не моих, — тут же возразил Цинь Лэй. — Он сам не удержался на ногах. Первое место потеряли — вот его и ругайте, а не сваливайте на нас!

— Хорошо, — Гу Цзяжуй кивнул. — Не признаёшь? Ничего. Есть камеры. Достанем запись, увеличим и сразу увидим, где ты накосячил.

Стоявший рядом учитель физкультуры неловко кашлянул:

— Всё, хватит пока спорить. Мы разберёмся. Ученики, сначала возвращайтесь.

Цинь Лэй с мрачным взглядом стиснул зубы и уже повернулся уходить.

В этот момент Гу Цзяжуй лениво произнёс:

— Стоять.

Цинь Лэй обернулся:

— Чего ты хочешь?

Гу Цзяжуй его проигнорировал и повернулся к учителю:

— Учитель, это последний забег спортивного праздника. Скоро закрытие и объявление результатов. Поэтому решение нужно принять сейчас.

Учитель держал папку, свисток на шее покачивался:

— И что ты предлагаешь?

Гу Цзяжуй перевёл взгляд на Цинь Лэя и холодно усмехнулся:

— Раз уж сейчас ни один из наших классов не согласен с другим, давайте прямо сейчас проведём повторную эстафету.

Повторную эстафету?

Ученики обоих классов переглянулись.

Судя по ситуации, восемнадцатый считал, что двадцатый сжульничал, и не соглашался с результатом; двадцатый считал своё первое место само собой разумеющимся — и тоже не собирался уступать. Перебежать заново действительно было выходом.

Учитель физкультуры почесал голову, тихо переговорил с несколькими представителями администрации, затем вернулся:

— Только ваши два класса бегут ещё раз. Возражения есть?

Цинь Лэй стиснул зубы:

— Хорошо.

— Ваш класс, — учитель показал на двадцатый. — Кто бежит?

Цинь Лэй закрутил глазами, выбрал среди парней троих самых сильных спортсменов и добавил себя:

— Мы четверо.

Сказав это, он взглянул на восемнадцатый.

В гуманитарном классе парней мало, сильных спортсменов ещё меньше. Цинь Лэй холодно рассмеялся про себя: ну посмотрим, чем вы будете бороться.

Гу Цзяжуй холодно посмотрел на его самодовольную мерзкую рожу, одним движением снял спортивную куртку и бросил в сторону:

— От нашего класса бегу я.

— Жуй-гэ, — из-за спины вышел Сюй Юньтянь и хлопнул его по плечу. — Я с тобой.

Сюй Юньтянь был близким приятелем Гу Цзяжуя, из хорошей семьи, крепкий и по-мужски надёжный парень.

Гу Цзяжуй кивнул и оглянулся на остальных парней своего класса.

С таким сильным составом двадцатого они, пожалуй, не справятся.

Ладно.

Подумав так, Гу Цзяжуй решительно заявил:

— Всё. От нас только я и Сюй Юньтянь.

Учитель удивлённо поднял брови:

— Только двое? Двое против четверых? Это эстафета. Они на каждой передаче смогут снова выкладываться на полную. Вы уверены?

— Уверены.

— Ой, — девушка из двадцатого сразу оживилась, засияв от радости. — Это вы сами решили! Двое против четверых, мы вас не заставляли. Когда проиграете, если опять начнёте выкручиваться, пусть учитель просто аннулирует ваш результат! Запомнили!

Учитель связался с судьями и другими ответственными, затем свистнул:

— Десять минут на разминку. Через десять минут повторный забег!

Сюй Юньтянь снял верхнюю одежду, открывая крепкий рельеф мышц, и спросил Гу Цзяжуя:

— Жуй-гэ, выиграем?

— Главное не сорваться, — ответил Гу Цзяжуй. — Ты бежишь первые два этапа, я последние два.

Сюй Юньтянь кивнул:

— Хорошо.

Через десять минут соревнование началось.

Когда судья дал сигнал, по обе стороны дорожки сразу поднялся грохот!

Девушка из двадцатого самодовольно сказала У Даци:

— Эй, раз уж вы сами решили искать смерти, мы ничего не можем поделать. Получите пару хороших пощёчин — тогда узнаете, что такое настоящий уровень, ха-ха.

У Даци повернул к ней маленькое лицо и с презрением ответил:

— От ваших дешёвых духов меня душит, тётенька.

Девушка получила удар в ответ, и самодовольная улыбка едва не сползла с лица.

На трибунах гремели крики, на дорожке борьба была не менее ожесточённой. На первом круге Сюй Юньтянь ещё сумел создать запас, на втором ему уже не хватало взрывной силы, и двадцатый класс сравнялся.

Но когда Сюй Юньтянь закончил два этапа и передал палочку Гу Цзяжую, всё изменилось.

Едва Гу Цзяжуй получил эстафетную палочку, он размашисто шагнул длинными крепкими ногами и бешено понёсся. Будто превратился в сильного леопарда на пустоши — только первобытная, дикая, властная сила и движение вперёд без остановки.

Когда Гу Цзяжуй обошёл бежавшего последним Цинь Лэя, сектор восемнадцатого класса взорвался восторженными воплями.

— Жуй-гэ, вперёд! Жуй-гэ сильнейший!

— Кумир Гу Цзяжуй!

Гу Цзяжуй держал такую взрывную скорость, что даже учителя физкультуры смотрели с восхищением. Он не сбавлял и почти на сто метров оторвался от двадцатого.

У Даци у дорожки орал как безумный и заодно наклонился к той девушке:

— Эй, получите пару хороших пощёчин — тогда узнаете, что такое настоящий уровень!

Девушка смотрела на происходящее, щёки мгновенно побелели, а губы без конца шептали: «Как это возможно?»

Когда Гу Цзяжуй в безоговорочно победной позиции пересёк финиш, восторг достиг вершины.

Он несколько раз тяжело вдохнул, а потом выпрямился.

Цинь Лэй ещё был на дорожке. Увидев, как Гу Цзяжуй уже добежал, он почувствовал, будто перед глазами почернело, а сердце превратилось в пепел.

Да чтоб тебя!

Как же, мать его, бесит!

Уже сваренная утка — и вдруг взяла и улетела! Вот так просто улетела!

Он едва не раскрошил зубы, поднял голову и увидел Гу Цзяжуя у финиша с дикой хулиганской улыбкой. За ним стояли парни из восемнадцатого.

Затем Гу Цзяжуй вместе с ними показал Цинь Лэю большой палец — и резко перевернул его вниз.

Неприкрытое презрение!

Лицо Цинь Лэя задёргалось от ярости.

Стиснув зубы, он добежал последние пятьдесят метров и увидел, как Гу Цзяжуй снова шевельнул губами, беззвучно произнеся два слова:

— Мусор.

Когда Цинь Лэй наконец пересёк финиш, двадцатый класс молчал, будто воды в рот набрал, а восемнадцатый веселился, словно на Новый год.

Учитель физкультуры публично объявил результат и окончательно поставил точку.

Гу Цзяжуй посмотрел на подавленных учеников двадцатого и на Цинь Лэя, у которого на лице смешались ненависть и нежелание мириться.

С порочной улыбкой он подошёл:

— Цинь Лэй.

Тот настороженно поднял голову.

— Я подошёл сказать: на дорожке мы победили вас, чтобы вернуть доброе имя восемнадцатому классу, — Гу Цзяжуй ткнул его в плечо, взгляд был властным и жёстким. — Но за то, что ты толкнул Шань Ляна и травмировал его, — жди меня.

Сказав это, он перекинул спортивную куртку через плечо и бросил ключ от класса Сюй Юньтяню:

— Юньтянь, потом отведи класс обратно.

— А ты куда?

— В медпункт. Ухаживать за Шань Ляном.

Гу Цзяжуй уже уходил. Его идеально сложенная, крепкая фигура двигалась против света и выглядела особенно притягательно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17347/3463548