Раз котёнок её уже обнаружил, чёрная змея больше не собиралась скрываться, как раньше.
Боясь, что котёнок снова упадёт в обморок от страха, она приняла человеческий облик.
Поэтому, когда Вэнь Чжао пришёл в себя, он увидел перед собой не змею, а мужчину с чёрными волосами и чёрными глазами.
У мужчины была острая и чистая внешность; кожа его была столь бледной, что казалась почти прозрачной. Высокие и плоские надбровья, слегка запавшие глазницы — всё это делало его чёрные зрачки ещё более глубокими.
«Выглядит неплохо», — вынес вердикт Вэнь Чжао.
Но он не упустил из виду несколько серо-фиолетовых чешуек сбоку на шее мужчины.
Осознав, что мужчина — это и есть та самая чёрная змея, что обвивала его раньше, Вэнь Чжао мяукнул несколько раз, в чём слышалось и беспокойство, и приказ убираться прочь.
Мужчина молча проигнорировал страх котёнка перед ним, лишь взял его на руки и, опустив голову, уткнулся лицом в пушистый нежный загривок котёнка, глубоко вдыхая тёплый сладкий аромат его тела.
Высокая переносица раз за разом легонько тёрлась о голову котёнка, и вскоре мужчина выразил недовольство:
— Почему не превращаешься обратно в человека?
Котёнка в звериной форме он уже потискал, а вот человека — ещё не успел вдоволь натискаться.
Вэнь Чжао широко раскрыл глаза: как этот человек может быть настолько бесцеремонным?
Бранясь и мяукая, он всё же испугался, что мужчина обратится змеёй и укусит его, и послушно превратился в человека.
Мужчине, казалось, очень нравилась кожа Вэнь Чжао; он с любопытством гладил и мял её, словно забавляясь с любимой игрушкой-куклой.
Температура тела Вэнь Чжао была для него горячевата; он не очень к такому привык.
Но феромоны Вэнь Чжао пахли божественно, а плоть на ощупь была мягкой — сразу видно, зверь, который обычно не утруждает себя физическими упражнениями.
Поглаживая и поглаживая, мужчина даже опустил голову и лизнул.
Тело Вэнь Чжао содрогнулось, и он издал короткий всхлип.
Краем глаза он заметил высунутый изо рта мужчины змеиный язык — бледно-розовый, тонкий и длинный, раздвоенный на конце, несущий с собой ощущение прохлады и липкой влажности.
Вэнь Чжао захотелось закричать, но крик не шёл; его тело мелко дрожало, а в уголках глаз выступили слёзы. Виновник же происходящего, словно в упоении, издал довольный вздох и принялся лизать ещё усерднее.
Холодный и влажный язык прошёлся по выпуклой, словно ракушка, щеке, по розовым губам, по маленькому носику и наконец добрался до круглых глаз.
— А! — вскрикнул Вэнь Чжао, осознав что-то, и рефлекторно зажмурился.
Загнутые ресницы были прихвачены кончиком языка, и даже слёзы в уголках глаз были унесены им.
Это ужасное ощущение было сродни тому, словно он лежал на обеденной тарелке и вот-вот будет проглочен этим человеком.
Мужчина сжал хвост котёнка:
— Открой глаза, нужно попробовать и внутри.
Вэнь Чжао жалобно открыл глаза и, увидев, что раздвоенный язык тянется прямо к его глазному яблоку, начал отчаянно вырываться.
— Ачи, скорее на помощь! Этот человек вломился в чужой дом и хочет съесть мои глаза! Ачи!
Мужчина схватил брыкающиеся руки и ноги Вэнь Чжао, нахмурившись, и пояснил:
— Это моя территория. И зовут меня Цинмин, не называй меня «этот человек».
— Что значит твоя территория?
— Вы с тигром живёте в моём логове.
Вэнь Чжао: ...
Так значит, это они с Ачи были теми «голубями», что заняли гнездо сороки.
— Извини... но, но... это не повод распускать руки!
— Я не распускал руки.
Он распускал язык.
Вэнь Чжао наконец понял: этот Цинмин — дурачок, ещё глупее его самого.
Это хорошо: значит, этот зверь не из тех, кто не прислушивается к доводам.
— Это наша вина, что мы заняли твоё место. Когда Ачи вернётся, мы съедем.
Цинмин не хотел, чтобы пушистый котёнок съезжал, и лишь молча сжал его в объятиях, качая головой.
— Ну а ты чего хочешь?
— Тигр мне безразличен, а ты — не смей уходить.
— А я вот уйду!
— Не смей.
— Уйду!
— Не смей.
— Уйду!
— Нет.
...
Препирались они до тех пор, пока у Вэнь Чжао во рту не пересохло, и он мог лишь вяло позволить Цинмину обвиваться вокруг него.
— Я больше с тобой не спорю. Я хочу одеться в шкуры.
Цинмин взял две шкуры, что давно лежали сушиться в сторонке, и аккуратно закутал в них котёнка.
Именно такую сцену увидел Ачи, вернувшись с добычи.
При виде того, как незнакомый зверь одевает Вэнь Чжао в шкуры, сжимая его в объятиях, Ачи внезапно почувствовал, что у него на голове зазеленело.
Вся рассудочность была разорвана вспыхнувшей в сердце яростью; Ачи бросился вперёд и резко оттащил Цинмина.
Его взгляд стал свирепым, как у людоеда; он замахнулся кулаком, целя в лицо Цинмина, но Вэнь Чжао, стоявший позади, вдруг обхватил его.
— Не надо! Ачи, не бей его.
Движение Ачи запнулось. Вэнь Чжао остановил его, не давая ударить того?!
На мгновение он разозлился ещё сильнее; его грудь тяжело вздымалась, но поднятый кулак так и не опустился.
Теперь он послушает, как Вэнь Чжао ещё будет защищать этого «прелюбодея».
— Ачи, у него нет дурных намерений. Мы живём в его каменной пещере, поэтому он и появился здесь.
Ачи опешил, но всё ещё смотрел на Цинмина с подозрением.
Цинмин встал и поднял с угла пещеры кусок своей сброшенной кожи:
— Это и вправду моё жилище.
— Хорошо, мы с братом сейчас же соберём вещи и уйдём. В качестве возмещения оставим тебе половину наших запасов еды.
Сказав это, Ачи уже собрался упаковывать их вещи в пещере.
— Мне не нужна еда, — отрезал Цинмин.
Ачи нахмурился:
— А что тебе нужно?
— Он.
Цинмин указал на Вэнь Чжао.
Вэнь Чжао сжался за спиной Ачи, его уши снова поникли.
Ачи холодно усмехнулся:
— Невозможно. Это мой брат.
— Твой брат? — Цинмин склонил голову набок. — У кота брат — тигр?
Хотя Цинмин говорил с непроницаемым лицом, Вэнь Чжао уловил в этих словах насмешку.
Ачи:
— Ты хочешь драки? Будь благоразумен и забирай половину еды.
Цинмин оглядел Ачи с ног до головы:
— Я действительно не смогу победить тебя один на один. Но если ты будешь драться со мной, ты столкнёшься с целым племенем.
Ачи прищурился:
— Ты мне угрожаешь?
— Ты можешь не съезжать и продолжать жить здесь. Я ничего у вас не возьму и уж тем более не причиню вреда.
Подтекст был таков: несмотря ни на что, Вэнь Чжао должен остаться. Если Ачи захочет остаться — может, но если вздумает увести Вэнь Чжао — не выйдет, и тогда ему придётся столкнуться с лютой местью подчинённого Цинмину племени.
Очень прямо, очень честно и очень по-хамски.
Вэнь Чжао поднял руку и обхватил сжатый кулак Ачи, качая головой.
Хоть он и немного боялся змей, это не было непреодолимо.
К тому же они с Ачи уже так долго жили в этой пещере и прекрасно её обустроили; внезапный переезд выбил бы его из колеи.
В конце концов, Цинмин не имел дурных намерений; он был глуповат, и его было довольно легко провести — по крайней мере, легче, чем Лею.
Поэтому он сказал:
— Ачи, всё хорошо. Ты ведь всё ещё здесь? Если он в будущем будет меня обижать, ты его поколотишь.
Ачи молчал, но сейчас был вынужден остаться.
У Леи в последние дни снова возобновились головные боли, да такие, что даже Пробуждающая Трава не могла их заглушить. Ему оставалось лишь вновь и вновь вдыхать запах двух маленьких шкур, которые когда-то носил котёнок.
Но запах Вэнь Чжао, оставленный на этих шкурах, становился всё слабее, и под конец его уже почти не было слышно.
На лбу Леи вздулись вены, и он вдруг, разомкнув губы, свирепо принялся вылизывать эти шкуры, словно желая распробовать все до единой капли жидкости, оставленные на них котёнком.
Звери племени, видя такое безумие вождя, и тревожились, и боялись.
Лея тяжело вздохнул, в конце концов отложил истерзанный комок шкур и поднял глаза:
— Нашли его?
Зверь, к которому обратились, мялся и мямлил, пока наконец не вымолвил:
— Вожак, н-не... не нашли.
Боясь, что от этих слов головная боль Леи усилится, зверь поспешно добавил:
— Но, вожак! Мне кажется, ты можешь связаться с людьми из Племени Лазурных Перьев и попросить их помочь найти Вэнь Чжао. У них отличное зрение, широкий обзор, и они быстрые, так что, возможно, скоро его найдут.
— Помоги мне связаться с вожаком Племени Лазурных Перьев, и побыстрее, — велел Лея.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17308/1619557
Сказали спасибо 0 читателей