Он уже сделал движение, будто собирался приблизиться.
Цзянь Шанвэнь никак не ожидал, что тот и правда осмелится протянуть руку. Этот избалованный молодой господин действительно привык делать всё, что взбредёт в голову. Он уже собирался оттолкнуть его ладонь, как вдруг неподалёку раздался голос.
Голос зрелого мужчины — низкий, спокойный, с лёгкой улыбкой в интонации:
— О? Разве это не Фэй Чэн?
Движения Фэй Чэна замерли.
Он выпрямился и посмотрел в сторону подошедшего мужчины.
Тот был уже в возрасте, но всё ещё по-настоящему красив. Время оставило на его лице след — чуть больше усталости, чуть больше налёта пережитого, — но даже это не могло скрыть, насколько яркой, почти ослепительной была его внешность в молодости.
— Дядя Вэнь, — Фэй Чэн тут же выпрямился ещё сильнее и с любопытством спросил: — А почему вы без Сяо Цзиня?
Вэнь Чэнцзэ ответил:
— У него прямо на приёме случился приступ гипогликемии. Он… с детства слаб здоровьем, вечно заставляет о себе беспокоиться.
Фэй Чэн мгновенно нахмурился:
— С ним всё в порядке?
С неба начал моросить мелкий дождь.
Вэнь Чэнцзэ указал куда-то вперёд:
— Похоже, они уже выходят.
Во взгляде Фэй Чэна тут же мелькнула тревога.
Из машины Цзянь Шанвэнь сказал:
— Сходи, проверь.
В конце концов, он и без того опасался, что этому кострищу недостаёт жара.
Младший господин семьи Фэй у ворот поместья с такой явной заботой переживает за жениха молодого господина семьи Лян…
Что может быть занимательнее?
У старого главы рода и без того слабое сердце — увидь он подобное, его бы точно хватил удар.
Цзянь Шанвэнь был совсем не против посмотреть, чем всё это закончится.
Фэй Чэн лишь подумал, какой тот понимающий, и сразу с благодарностью бросил:
— Я скоро вернусь!
И поспешно ушёл.
Когда он скрылся из виду, Цзянь Шанвэнь вышел из машины.
И тут же встретился взглядом с Вэнь Чэнцзэ, стоявшим снаружи.
В тот миг, когда их глаза пересеклись, тело мужчины заметно дрогнуло.
Он застыл как вкопанный.
По его лицу одно за другим промелькнули слишком многие чувства — удивление, потрясение… что-то ещё, слишком сложное, чтобы назвать сразу.
И почти бессознательно он отвёл взгляд, будто пытался избежать взгляда Цзянь Шанвэня.
Мелкий дождь тянулся бесконечной пеленой. Капли ложились на плечи и кожу прохладной влагой, пробирая до костей.
Цзянь Шанвэнь тихо усмехнулся.
— Господин Вэнь, рад встрече.
Похоже, Вэнь Чэнцзэ не ожидал, что тот заговорит с ним первым. Мужчина, управляющий крупной компанией и привыкший держаться уверенно, сейчас почему-то заметно смутился. Он неловко кивнул и ответил:
— Здравствуйте… Вы… друг Сяо Цзиня?
Цзянь Шанвэнь улыбнулся мягко и безупречно:
— Нам довелось вместе участвовать в одном шоу.
Вэнь Чэнцзэ кивнул.
Его взгляд задержался на лице Цзянь Шанвэня чуть дольше, чем следовало. Он будто потерялся в мыслях, словно хотел что-то сказать — и не находил слов.
Цзянь Шанвэнь напомнил ему:
— Ваш сын вышел. Не хотите подойти?
— Ах… точно.
Вэнь Чэнцзэ словно очнулся. Но даже тогда не сразу ушёл.
Он замялся, будто не желая расставаться с этим мгновением, будто внутри боролся сам с собой. И лишь спустя пару секунд произнёс:
— Раз уж вы друг Сяо Цзиня… я должен поблагодарить вас за заботу о нём. Буду рад видеть вас у нас в гостях.
Цзянь Шанвэнь улыбнулся:
— Обязательно.
Когда семья Вэнь окончательно рухнет, он и правда будет навещать их часто.
Хотя бы чтобы насладиться этим зрелищем.
Когда Вэнь Чэнцзэ ушёл, Цзянь Шанвэнь повернулся.
Неподалёку врач семьи Лян сопровождал Вэнь Цзиня, который только вышел наружу. Сейчас всё внимание собравшихся было приковано к Вэнь Цзиню, поэтому врач, убедившись, что больше не нужен, уже собирался уходить.
Он успел пройти всего несколько шагов.
И вдруг услышал за спиной голос:
— Доктор.
Обернувшись, он замер.
Под светом фонаря стоял тот самый красивый юноша в чёрном фраке и смотрел на него с лёгкой улыбкой.
Время будто было особенно милостиво к этому человеку.
С тех пор как доктор увидел его впервые — столько лет назад — он почти не изменился.
Цзянь Шанвэнь подошёл ближе и вежливо спросил:
— Могу я попросить вас об одной небольшой услуге?
Врач тут же ответил:
— Конечно. Чем могу помочь?
— У вас есть обезболивающее?
Доктор по привычке всегда носил при себе подобные лекарства — на случай, если срочно понадобятся.
Услышав вопрос, он сразу кивнул:
— Да, есть.
В эту дождливую ночь он достал из кармана упаковку и протянул её ему.
И в этот миг время словно наложилось одно на другое.
Будто прошлое и настоящее совпали.
Много лет назад этот мальчик тоже стоял перед ним — в длинной больничной рубашке в коридоре.
Ткань скрывала синяки и раны на его теле, но не могла скрыть его боль.
Тогда он тоже попросил у него обезболивающее.
А тогда у него его не оказалось.
Но именно после того дня он начал всегда носить его с собой.
Цзянь Шанвэнь взял упаковку.
Опустив взгляд, он выглядел тихим и удивительно послушным. Его профиль в рассеянном свете казался почти беззащитным.
Он выдавил таблетку из блистера.
Белое обезболивающее было горьким — таким горьким, что от одного запаха сводило язык.
Но он просто положил её в рот, будто это была обычная конфета.
Проглотил без малейшего выражения на лице.
Затем поднял глаза на врача и чуть улыбнулся:
— Спасибо.
У врача болезненно сжалось сердце.
— Вы поранились? — обеспокоенно спросил он. — Когда помогали господину Чэну? Ударились? Может, поедете со мной? Я осмотрю вас. Думаю, молодой господин не будет против.
Цзянь Шанвэнь как раз меньше всего хотел сейчас столкнуться с Лян Шэнем.
У того сегодняшний вечер явно выдался непростым.
И становиться объектом, на котором он сорвёт раздражение, Шанвэнь совершенно не собирался.
— Не стоит, — мягко ответил он. — Ерунда.
Доктор мысленно тяжело вздохнул.
В этот момент его взгляд случайно скользнул в сторону.
Неподалёку Вэнь Цзинь — у которого, по сути, ничего серьёзного и не было, всего лишь капельница с глюкозой — уже вышел наружу. Но вокруг него тут же столпились люди, каждый спрашивал о самочувствии, каждый тревожился, каждый хотел поддержать.
А здесь…
Перед ним стоял этот юноша.
Один.
Под дождём.
Молча глотая горькое обезболивающее.
Не повезло ему родиться не в той семье…
Доктор невольно подумал: будь у него такая семья, как у Вэнь Цзиня, его наверняка тоже берегли бы как сокровище.
Разве пришлось бы ему пройти через всё это?
Цзянь Шанвэнь взглянул на него и сказал:
— Я пойду.
Он развернулся и направился обратно, собираясь уйти по боковой дорожке.
Но не успел сделать и нескольких шагов, как навстречу ему вышел Фэй Чэн.
Красноволосый мужчина резко схватил его за запястье.
— Ты куда?
— Домой, — с лёгкой улыбкой ответил Цзянь Шанвэнь.
Он всегда улыбался именно так — мягко, приветливо, почти ласково.
Такой тёплый на вид.
Но лишь те, кто подходил к нему слишком близко, могли почувствовать холод, скрытый под этой мягкостью.
— Ты обещал только провести меня на приём, — спокойно сказал он. — Всё остальное уже мои заботы.
Фэй Чэн нахмурился:
— Неужели ты думаешь, я позволю тебе возвращаться одному?
Цзянь Шанвэнь перевёл взгляд в сторону:
— Как Вэнь Цзинь? Уже лучше?
— С ним всё нормально.
На самом деле Фэй Чэн почти ничего не расспрашивал. Он всё время боялся, что, пока его нет, Цзянь Шанвэнь просто исчезнет, поэтому вернулся так быстро, как только смог.
Он крепче сжал его запястье и сказал:
— Садись в машину. Я отвезу тебя.
Хватка была сильной — почти болезненной.
Цзянь Шанвэнь попробовал высвободиться.
Безрезультатно.
Тогда он просто перестал сопротивляться и спокойно ответил:
— Хорошо.
Они снова сели в машину.
Дождь снаружи усилился.
Капли стекали по оконному стеклу длинными извилистыми дорожками, размывая огни за окном.
Цзянь Шанвэнь откинулся на спинку сиденья.
Сквозь приоткрытую щель тянуло влажным запахом травы и дождевой земли.
Этот запах смешивался на языке с горечью таблетки и вместе они превращались в особенный вкус дождливой ночи.
Водитель завёл двигатель, Фэй Чэн спросил:
— Куда тебя отвезти?
Днём они встречались в центре города.
— Туда, где мы встретились днём, — сказал Цзянь Шанвэнь.
Фэй Чэн сразу нахмурился:
— И как это понимать? На улице дождь. Я отвезу тебя домой.
Поняв, что отделаться от него не выйдет, Цзянь Шанвэнь назвал адрес общежития своей агентской компании.
У него там оставалась маленькая комната. Он почти не бывал там, но всё же это считалось местом, куда можно вернуться.
Услышав адрес, Фэй Чэн сначала изумлённо уставился на него, а потом даже не попытался скрыть отвращение:
— Ты живёшь… в таком месте?!
Цзянь Шанвэнь спокойно посмотрел на него:
— А что с ним не так?
Фэй Чэн бывал в общежитиях агентств раньше.
Тесные.
Старые.
Убогие.
Он прекрасно знал, как они выглядят — и потому никак не мог представить Цзянь Шанвэня там.
Хотя, если подумать…
Он и сам не знал, где тот должен жить.
Но почему-то внутри жило странное, почти нелепое ощущение: такой человек, как Цзянь Шанвэнь… словно должен был с рождения жить в просторном светлом доме.
Чтобы его баловали.
Берегли.
Любили.
А не в таком месте.
От этой мысли Фэй Чэну вдруг стало необъяснимо тяжело.
Прежде чем успел подумать, он выпалил:
— Тогда поехали ко мне.
Цзянь Шанвэнь удивлённо посмотрел на него.
Под этим взглядом Фэй Чэн почувствовал неловкость, но упрямство в нём оказалось сильнее смущения. Он выпрямился и с привычной властностью заявил:
— На тебе одежда из моего дома. Значит, сегодня ты едешь со мной.
Цзянь Шанвэнь тихо рассмеялся.
Свет встречных фар ложился ему на лицо тёплым золотистым отблеском.
Улыбка смягчила черты, глаза чуть изогнулись.
— Сяо Фэй… — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Неужели если человек надел твою одежду, то обязан поехать с тобой? Что это ещё за правила такие?
Фэй Чэн кашлянул, отводя взгляд:
— Не знаю, как у других… а у меня именно так.
Водитель впереди не удержался и прыснул от смеха.
Фэй Чэн мгновенно повернулся к нему:
— Дядя Ван?
Тот поспешно выпрямился за рулём:
— Простите, господин… горло в последнее время беспокоит.
Если бы хозяин узнал, как молодой господин на улице вот так силой «увозит» людей к себе… без наказания точно бы не обошлось.
Цзянь Шанвэнь тоже рассмеялся.
Фэй Чэн отвернулся и теперь они уже вдвоём смотрели на водителя.
- - - - - - - - -
Город А был местом, где каждый клочок земли стоил состояния.
Но у старейших и богатейших семей здесь были собственные владения.
На востоке города, у озёрного района, раскинулось поместье семьи Фэй — империя в мире недвижимости.
Всё вокруг сияло огнями.
Величественное.
Роскошное.
Почти подавляющее своим размахом.
У главных ворот возвышались два каменных льва — грозные, надменные, словно охраняющие границу другого мира.
У въезда стояли двое охранников в чёрных костюмах.
Когда машина подъехала, оба синхронно поклонились.
Автомобиль проехал дальше.
Дорога внутрь была свободной, но по обеим сторонам почти под каждым фонарём мерцали красные точки камер наблюдения.
Видимых и скрытых постов охраны было бесчисленное множество.
Каждый метр этого места словно говорил об одном: посторонним здесь не рады.
Шанвэнь вспомнил все слухи, что ходили о семье Фэй.
Похоже, в них и правда было немало правды.
Когда машина остановилась, кто-то уже ждал снаружи с раскрытым зонтом.
Цзянь Шанвэнь вышел первым — и тут же поёжился: влажный ночной ветер ударил прямо в лицо, холодный, пронизывающий до костей.
Обернувшись, он увидел Фэй Чэна.
Тот шёл следом, всё в той же тонкой рубашке, без пальто, без зонта — будто ни дождь, ни ветер его вовсе не касались.
Навстречу поспешил дворецкий.
Склонив голову, он с любопытством спросил:
— Молодой господин, а это...?
Цзянь Шанвэнь перевёл взгляд на Фэй Чэна — ему и самому стало интересно, как тот его представит.
Фэй Чэн посмотрел на него краем глаза.
Сперва он хотел сказать: друг.
Но тут вспомнил, как ещё днём они ругались, как он сам велел Шанвэню держаться от него подальше.
И потому лишь недовольно бросил:
— Неважно. Подготовь для него гостевую комнату.
Лицо дворецкого осталось невозмутимым — видно было, к капризам молодого хозяина он давно привык.
— Понял.
Шанвэнь, впрочем, это нисколько не задело.
Ему было безразлично.
Лишь бы было место, где можно прилечь.
Они вошли через боковой холл.
Цзянь Шанвэнь уже собирался идти вслед за дворецким к гостевой комнате, когда голос Фэй Чэна остановил его:
— Подожди здесь.
Шанвэнь обернулся:
— Зачем?
Фэй Чэн стоял посреди гостиной. Его обычно резкий, почти хищный взгляд остановился на Шанвэне, и в нём вдруг проступило что-то неожиданно мягкое.
— У тебя же рана, нет? Пусть кто-нибудь осмотрит.
На этот раз Шанвэнь и правда удивился.
Он улыбнулся:
— И как ты заметил?
Фэй Чэн тихо фыркнул:
— Я очень хорошо чувствую запах крови.
Шанвэнь невольно подумал:
Один лучше другого… у всех нюх как у охотничьих псов.
Хотя внешне Фэй Чэн старательно делал вид, что ему всё равно.
Но когда пришёл человек с аптечкой, он уселся на диван рядом и замер с таким серьёзным видом, словно каменное изваяние.
Будто древний сторожевой зверь, посаженный охранять Цзянь Шанвэня.
Подчинённый поставил аптечку на стол и сказал:
— Снимите пиджак, пожалуйста. Мне нужно посмотреть рану.
Шанвэнь кивнул.
Без малейшего смущения он снял верхнюю одежду.
Когда ткань соскользнула с плеч, открылась рана — густо покрасневшая, воспалённая.
Кровь уже успела пропитать рубашку и местами присохла к ткани.
Тёмно-алые следы смешались с расползающимися по коже лилово-синими пятнами.
Выглядело это пугающе.
Даже тот, кто привык видеть травмы каждый день, невольно замер.
Перед ним сидел человек — красивый до нереальности, тонкий, почти фарфоровый.
И на этой белой коже следы боли казались особенно жестокими.
Невольно становилось жаль.
— Может быть больно, — тихо предупредил он. — Если не сможете терпеть, сразу говорите.
Но Цзянь Шанвэнь лишь мягко улыбнулся ему:
— Всё в порядке. Делайте как нужно.
С самого детства он лучше всего умел именно одно — терпеть боль.
Заметив, что тот действует слишком осторожно, словно боится причинить ему лишнее страдание, Шанвэнь не захотел ставить его в неловкое положение.
Он сам взялся за край рубашки и оттянул ткань ниже.
Открылось плечо — светлое, гладкое, будто вырезанное из белого нефрита.
Но по этой белизне расползались кровавые следы и густая синева ушиба.
Когда ткань отрывалась от подсохшей крови, она тянулась за кожей.
Это должно было быть очень больно.
Но Цзянь Шанвэнь лишь едва заметно нахмурился.
А вот сидевший рядом Фэй Чэн усидеть уже не смог — будто ранили не Цзянь Шанвэня, а его самого.
— Да как ты вообще умудрился?!
Не оборачиваясь, Цзянь Шанвэнь спокойно ответил:
— Случайно ударился об угол стола.
Фэй Чэн раздражённо выдохнул:
— Стоило мне отойти всего на минуту — а ты уже...
И вдруг…
Он почувствовал, что злится на Цзянь Шанвэня уже не так сильно.
Более того — в душе поднялось раздражение на самого себя. Ведь это он привёл человека с собой целым и невредимым, а стоило отвернуться — и тот вернулся весь в ранах.
Цзянь Шанвэнь не стал обращать внимания на его ворчание и сказал человеку перед собой:
— Просто обработайте рану, будет достаточно.
Подчинённый, заметив взгляд молодого господина, которым впору было убивать, решил всё же послушаться Цзянь Шанвэня. В конце концов, даже слепому было ясно, кто сейчас здесь действительно держит ситуацию в руках.
Он взял антисептик и осторожно начал обрабатывать рану.
Когда пропитанная дезинфицирующим средством ватная палочка коснулась рассечённой кожи, боль мгновенно расползлась по руке.
Цзянь Шанвэнь даже не дрогнул.
Зато Фэй Чэн, ещё недавно заявлявший, что ему всё равно, тут же всполошился:
— Полегче нельзя?! Он тебе не Ацай с остальными — не из тех дуболомов с шкурой как у носорога!
Руки у помощника тут же дрогнули.
Цзянь Шанвэнь беззвучно вздохнул.
Впервые за всё это время он обернулся и посмотрел на сидящего на диване молодого человека.
— Сяо Фэй, не пугай людей.
Сегодня он уже второй раз назвал его по имени.
И Фэй Чэн мгновенно замолчал.
Дворецкий потрясённо осознал: их молодой господин — упрямый с самого детства, своевольный как осёл, тот самый бунтарь, который даже после жестокой порки от хозяина дома ни за что не соглашался признать свою вину, — теперь стал послушным всего лишь из-за одной фразы Цзянь Шанвэня.
Да это же настоящее чудо!!!
Теперь дворецкий смотрел на Цзянь Шанвэня почти с благоговением. Ни один дворецкий в мире не смог бы не возвести такого человека в ранг нового Божества.
И пока он перебинтовывал рану, внутри всё больше одобрял этого юношу: пусть выглядит хрупким, но характер у него оказался по-настоящему твёрдый.
Поэтому он невзначай спросил:
— Вы друг молодого господина?
Казалось бы — обычный, ничего не значащий вопрос.
Но Фэй Чэн тут же резко поднял взгляд.
Но видеть он мог лишь спину Цзянь Шанвэня.
Тот тихо сидел в стороне — такой худенький, такой хрупкий со спины, будто сломать его можно было одним прикосновением.
Он поднял пиджак, накинул его на плечи и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Я просто пришёл вернуть одежду.
Фэй Чэн использовал предлог с одеждой, чтобы привести его сюда.
И теперь Цзянь Шанвэнь тем же предлогом аккуратно возвращал дистанцию между ними.
Подчинённый ошеломлённо перевёл взгляд на Фэй Чэна.
Взгляд этот был до боли красноречивым.
Примерно таким:
«Молодой господин… кто бы мог подумать, что вы не то, что не в статусе парня — вы даже до статуса друга не дотягиваете? Да это просто жалкое зрелище».
Лицо высокого юноши, сидящего на диване, стало темнее грозовой тучи. Было видно — он уже на пределе.
Подчинённый поспешил исчезнуть, пока «взрывной волной» не задело и его.
http://bllate.org/book/17232/1644866
