Линь Цзян посадил его в первый ряд. Когда поручень безопасности медленно опустился, трепет перед неизвестностью заставил Шэнь Цзюя инстинктивно вцепиться в него мёртвой хваткой.
- Разве первый ряд не должен быть самым страшным?
- Нет. - Линь Цзян выглядел как человек, который часто здесь бывал. - Ты никогда раньше не катался?
Щеночек покачал головой:
- Нет.
Линь Цзян тут же рассмеялся:
- И у тебя всё равно хватило смелости сесть?
Честно говоря, Шэнь Цзюй не хотел кататься. Но зная, что Линь Цзяну это нравится, он был полон решимости испытать это, несмотря ни на что.
Персонал закончил приготовления и напомнил:
- Готовы к отправлению.
Механизм медленно пополз вверх, и их ноги оторвались от платформы. Внезапно Шэнь Цзюя охватило острое чувство опасности.
Он сделал глубокий вдох, но прежде чем он успел подготовиться, американские горки под ним начали плавный спуск.
Его сердце бешено колотилось, а руки судорожно искали, за что бы ухватиться. И тут нежная рука рядом без колебаний сжала его ладонь, крепко переплетая их пальцы.
Внезапно Шэнь Цзюй вспомнил тот момент на сцене, когда Линь Цзян точно так же крепко держал его за руку, ведя к вершине славы.
И вдруг Шэнь Цзюй перестал бояться.
Ветер трепал волосы Линь Цзяна, и он улыбался так же счастливо, как в тот день на сцене:
- Не бойся, в первом ряду не страшно...
Не успел он договорить, как машина под ними внезапно рухнула вниз!
Яростный ветер, казалось, мог разорвать их на куски. Наверное, еще никогда в жизни он не чувствовал себя так близко к смерти. После падения горка рванула вверх, словно спасаясь от катастрофы, а его сердце бешено скакало, словно балансируя на чашах весов.
Позади эхом разносились крики других пассажиров. Сердце Шэнь Цзюя колотилось в груди, и он не был уверен, стоит ли ему тоже кричать.
Линь Цзян сжал его руку:
- Давай, кричи!
Затем последовал ещё один нырок, и Линь Цзян тоже громко и радостно закричал!
Его голос тонул в криках толпы, поэтому он мог кричать безрассудно, не сдерживаясь.
Шэнь Цзюй впервые видел Линь Цзяна таким.
Он всегда считал Линь Цзяна спокойным и мягким человеком, которому не по душе шум и хаос.
Однако на самом деле в Линь Цзяне скрывалась дикая, свободолюбивая сторона.
Из страха перед одиночеством он даже заставил свой дом всевозможными игровыми приставками, приглашая к себе поиграть самых разных людей.
Он крепко цеплялся за руки тех, кто был рядом, но при этом всегда сохранял вежливую дистанцию, боясь стать для них обузой.
Шэнь Цзюй не знал, чего на самом деле хочет Линь Цзян, но в это мгновение он вдруг почувствовал, что, возможно, всё, что Линь Цзяну было нужно - это кто-то, кто будет безоговорочно стоять на его стороне.
Его чувства внезапно расцвели на самой вершине американских горок.
После громкого крика Линь Цзяна, в тот самый момент, когда горка достигла своей наивысшей точки и Линь Цзян повернулся, чтобы посмотреть на него...
Шэнь Цзюй, охваченный необъяснимой смелостью, выпалил:
- Ты мне нравишься, Линь Цзян!
Выражение лица Линь Цзяна медленно изменилось. Когда горка ухнула вниз, крики позади них заглушили их голоса.
Шэнь Цзюй крепко сжал его руку, неустанно крича:
- Ты мне нравишься!
Линь Цзян в панике ударил его по руке:
- Тебе что, совсем не стыдно?!
Шэнь Цзюй ухмыльнулся, как перевозбужденный щенок:
- Ни капельки не стыдно! Линь Цзян, тебе было весело?
Линь Цзян огрызнулся:
- Заткнись!
За падением последовал ещё более крутой спуск. В тот самый миг, когда в них забурлил адреналин, Шэнь Цзюй внезапно повернулся, обхватил лицо Линь Цзяна руками и крепко поцеловал его.
Их мягкие губы соприкоснулись - не было нужды ни в какой технике, всё произошло естественно, само собой.
Пока их тела неслись вниз, сердце Линь Цзяна замерло - он и правда почувствовал, будто падает вместе с ним прямиком в ад!
Он прожил столько лет, но впервые понял, каково это, когда тебя целуют так, что перехватывает дыхание.
Он отчаянно бил Шэнь Цзюя по рукам, но тот лишь целовал его ещё глубже, впившись пальцами в заднюю часть его шеи, словно утягивая его за собой на верную смерть, но в то же время закрывая от неё.
Их тела неумолимо падали, и Линь Цзян был уверен, что в следующую секунду они разобьются вдребезги.
Но, конечно, на самом деле они не умрут.
Вагонетка снова взмыла вверх, а затем снова нырнула вниз.
В этой шумной, суетливой атмосфере Шэнь Цзюй подарил ему единственный в жизни, незабываемый опыт.
На этой длинной, извилистой трассе крики заглушали любые другие чувства, а адреналин в тот момент достиг своего пика.
Линь Цзян в конце концов перестал сопротивляться и оказался вжат в кресло Шэнь Цзюя, который целовал его ещё более неистово.
Несмотря на грубость его действий, Линь Цзян чувствовал, что он был и осторожен...
...как будто он держал в руках самую драгоценную вещь в мире.
Когда горка наконец замедлила ход, Шэнь Цзюй отстранился, но явно всё ещё находился во власти момента. Он встретил широко раскрытый взгляд Линь Цзяна и тихо спросил:
- Будешь моим парнем?
Линь Цзяна зацеловали до такой степени, что его руки и ноги онемели, а губы покраснели. Он никогда не испытывал ничего столь захватывающего и ещё долго не мог прийти в себя.
Шэнь Цзюй молча ждал ответа, мягко целуя запястье Линь Цзяна в поисках отклика.
Линь Цзян пытался найти причину для отказа.
Но в голове была полная каша.
Американские горки наконец остановились, и поручни безопасности поднялись. Сотрудник крикнул:
- Всем пассажирам просьба быстро покинуть места.
Нить разума внезапно восстановилась в голове Линь Цзяна. Он развернулся и поспешно вскочил на ноги.
Шэнь Цзюй быстро последовал за ним.
- Капитан, разве тебе не кажется, что мы отлично подходим друг другу? Что бы мы ни делали, мы просто идеально сочетаемся. В будущем мы определенно будем жить в гармонии во всём.
Мысли Линь Цзяна немедленно свернули в непристойное русло:
- Шэнь Цзюань, у тебя нет стыда.
Шэнь Цзюй состроил грустное щенячье выражение лица, хотя под его напускной беспечностью скрывалось сердце, дрожащее от страха.
Он протянул руку и схватил Линь Цзяна за ладонь, несколько раз замешкавшись, прежде чем наконец заговорить:
- Линь Цзян, не уходи. Мне... немного страшно.
Его голос звучал так, будто он вот-вот расплачется, если Линь Цзян сделает хоть еще один шаг вперед.
Линь Цзян медленно остановился. Он обернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Цзюя, и внезапно почувствовал укол вины:
- Ты забыл о нашем уговоре? Не говори об этом до Чемпионата мира.
Шэнь Цзюй остановился перед ним, опустив голову:
- Я не забыл.
Он легко прислонился к плечу Линь Цзяна, наконец почувствовав мимолетное чувство безопасности:
- Прости. Мне просто... слишком страшно.
В конце концов, сердце Линь Цзяна дрогнуло.
Он нежно взъерошил волосы Шэнь Цзюя, не зная, что с ним делать.
Потому что в этих отношениях контроль терял не только Шэнь Цзюй, но и он сам.
Впервые Линь Цзян почувствовал, что его эмоции выходят из-под контроля, закручиваясь так дико, что даже ему было страшно от того, что может принести будущее.
После минутного колебания он произнёс:
- Как минимум, команда не должна знать. Я пока не представляю, как им об этом сказать.
Шэнь Цзюй с жаром закивал, его глаза засияли:
- Хорошо. Я обещаю.
Он нежно переплел их пальцы и, совладав с эмоциями, спросил с мягкой улыбкой:
- Капитан, есть еще что-то, что ты хочешь попробовать? Я пойду с тобой.
Линь Цзян внезапно оживился. Если уж речь зашла об этом, то сон как рукой сняло.
Шэнь Цзюй тоже был готов на все сто.
Линь Цзян повел его на гигантские качели, где Шэнь Цзюй всё время цеплялся за него, как осьминог. Никогда в жизни он не прижимался к Линь Цзяну так близко.
Да, он был в ужасе, но... Линь Цзян пах очень, очень хорошо.
А когда Шэнь Цзюю становилось страшно, Линь Цзян обнимал его крепче, утешая:
- Всё хорошо, уже почти всё. Щеночек Шэнь, не бойся.
Шэнь Цзюй мог без зазрения совести прятаться в объятиях Линь Цзяна.
Ему казалось, что если он ослабит хватку хоть на йоту, то потеряет его.
Линь Цзян потащил его на пиратский корабль, и Шэнь Цзюй вцепился в его руки и ноги. Ему уже было плевать на сам аттракцион - просто слышать, как Линь Цзян кричит рядом с ним, было достаточно, чтобы лишить его рассудка.
Даже на башне свободного падения, прямо перед стартом, Шэнь Цзюй звонко поцеловал Линь Цзяна в щёку и крикнул:
- Линь Цзян, ты мне нравишься!
Линь Цзян всегда гордился своим бесстрашием в парках развлечений - от американских горок до башен свободного падения ничто никогда его не пугало, но сегодня он честно признал свое поражение.
Потому что это было просто слишком, слишком, слишком неловко...!
Он закинул рюкзак на плечо и развернулся, чтобы уйти. Шэнь Цзюю, которому всё еще было мало, поплелся за ним с умоляющим взглядом:
- Капитан, мы правда уже закончили?
- Да, закончили.
- Разве не было весело?
- Нет.
- Но ты так много смеялся.
- А ты смеялся еще больше.
Шэнь Цзюй больше не мог сдерживать радость. Он протянул руку, схватил Линь Цзяна за ладонь и притянул обратно к себе.
Удобно устроившись на его плече, он прошептал прямо ему на ухо:
- Линь Цзян, я так счастлив сегодня. Позволь мне остаться рядом с тобой на всю оставшуюся жизнь, хорошо?
В его глазах пылал такой жар - такой искренний, такой безудержный, что Линь Цзяну казалось, будто он вот-вот растает под этим взглядом.
Он представлял себе, каким мог бы быть его будущий партнёр, но никак не ожидал, что это будет кто-то вроде Шэнь Цзюя.
Ощущение глубокого поцелуя на американских горках всё еще жило на его губах - это было воспоминание, которое он, вероятно, никогда не забудет.
Уши Линь Цзяна горели. Он заставил себя говорить рассудительно:
- Пока мы официально не в отношениях, ты не можешь вот так целовать меня, когда тебе вздумается.
Шэнь Цзюй слегка наклонился, его пальцы задержались на шее Линь Цзяна, и он ответил хриплым голосом:
- Хорошо.
Ему хотелось поцеловать его, но он боялся его разозлить.
Поэтому вместо этого он положил голову на плечо Линь Цзяна, осторожно поднял его руку и прижался глубоким поцелуем к его запястью.
- До тех пор, пока ты меня не бросишь... я буду слушаться всего, что ты скажешь.
Его ресницы едва заметно дрогнули, когда он нежно направил руку Линь Цзяна к изящному изгибу своей шеи.
Под кожей беспокойно бился пульс - он обнажал все свои слабости и страхи перед человеком, стоящим перед ним.
Это было похоже на то, как если бы он вложил в руку Линь Цзяна нож, который мог в любой момент перерезать ему горло или оборвать его жизнь.
Раньше он боялся, что его всепоглощающая привязанность отпугнет Линь Цзяна. Но, по-настоящему поняв его, он осознал, что Линь Цзяну нужна была именно самая страстная, горячая любовь.
Ему нужен был кто-то, кто был бы на его стороне безоговорочно.
И Шэнь Цзюй был именно таким человеком.
Тем, кто без колебаний обнажит свои самые уязвимые места - доверит Линь Цзяну свои слабости, даже если это означало рискнуть всем.
Сердце Линь Цзяна пропустило еще один прямой удар.
Когда его пальцы легко скользнули по шее Шэнь Цзюя, всплыла странная мысль: даже если он однажды умрет, Шэнь Цзюй последует за ним без малейших колебаний.
Нет.
Если так пойдет и дальше, он и правда потеряет голову.
Линь Цзян убрал руку:
- Я проголодался. Пойдем обратно.
- Хорошо.
На обратном пути Линь Цзян купил немного еды и напитков. Они вернулись домой и уселись на диван, смотря фильм и ужиная.
Шэнь Цзюй, словно любопытный ребенок, рылся в комнате Линь Цзяна, расспрашивая то об одном, то о другом.
В конце концов, он вытащил две бутылки красного вина:
- Линь Цзян, это вино не просрочено?
Линь Цзян бросил взгляд:
- Не должно быть. Лао Мао и остальные принесли эти бутылки в прошлый раз.
- Можно мне немного?
- Конечно. Штопор на кухне.
Шэнь Цзюй послушно пошёл открывать вино. Немного повозившись, он радостно вернулся с бутылками, чтобы разделить их с Линь Цзяном.
По телевизору шёл старый классический фильм. Линь Цзяну нравилось сидеть на ковре, прислонившись к дивану и с комфортом вытянув ноги, грызть семечки, будучи полностью поглощённым сюжетом.
Шэнь Цзюй очень нравился такой Линь Цзян. Он не удержался и сел рядом с ним, придвинувшись поближе:
- Капитан, будешь?
Линь Цзян взглянул на него и тихо хмыкнул в знак согласия.
Длинные ресницы отбрасывали неровные тени в тусклом свете, напоминая крылья бабочки.
Шэнь Цзюй почувствовал, как внутри него поднимается водоворот эмоций. Он быстро осушил полбокала вина, чтобы успокоить беспокойные мысли, теснившиеся в его голове.
Хотя фильм и был старым, он был настоящей классикой.
Шэнь Цзюй смотрел его вместе с Линь Цзяном, полностью погрузившись в процесс. Они умяли полведра семечек, и вино на столе вскоре тоже закончилось.
У Линь Цзяна затекли ноги от сидения, поэтому он сменил позу, и его колено случайно прижалось к ноге Шэнь Цзюя.
Сказать по правде, ноги Шэнь Цзюя тоже онемели, но ему слишком нравилось ощущение того, что Линь Цзян опирается на него, поэтому он не смел пошевелиться.
Алкоголь давал о себе знать, и его разум начал затуманиваться.
Смех Линь Цзяна тихо лился рядом с ним, игривый и легкий - словно котенок, легонько скребущийся в его сердце.
Глаза Шэнь Цзюя слегка потемнели, его мысли то и дело возвращались к сидевшему рядом Линь Цзяну.
Фильм закончился, и вино тоже.
Почувствовав легкую неловкость, Шэнь Цзюй встал:
- Я пойду в душ.
- Хорошо.
Линь Цзян посидел еще немного, прежде чем встать и включить свет.
Сначала вино не казалось крепким, но теперь оно ударило в голову, оставив после себя головокружение и вялость.
Поднявшись, Линь Цзян едва не споткнулся. Услышав шум воды из душа, он вдруг почувствовал, что в комнате стало невыносимо жарко.
Он встал, спустился вниз, купил две бутылки сливового сока и выпил одну сам, чтобы протрезветь.
К тому времени, как он вернулся наверх, Шэнь Цзюй уже принял душ.
Только что вымытый щенок не смог найти своего хозяина и бегал босиком. Услышав, как открылась дверь, он подбежал к нему:
- Ты выходил что-то купить? Что ты взял?
Линь Цзян снял обувь:
- Сливовый сок. Выпей немного, чтобы протрезветь.
Шэнь Цзюй кивнул. Он только что принял душ, но его тело казалось холодным, и алкогольное опьянение тоже немного спало.
Линь Цзян слегка коснулся руки Шэнь Цзюя и вдруг вздрогнул:
- Ты мылся под холодным душем?
Шэнь Цзюй кивнул.
- А если ты простудишься?
- Ничего не будет. Я всегда так моюсь.
Линь Цзян взглянул на его мокрые, даже не просушенные волосы, на босые ноги, касающиеся холодного пола, и ощутил исходящий от него холод. Он глубоко вздохнул.
- Ты уже забыл о своей прошлой простуде?
Он достал из шкафчика пару тапочек, схватил чистое полотенце и принялся нещадно вытирать Шэнь Цзюю голову.
- Капитан, - Шэнь Цзюй перехватил обе руки Линь Цзяна, его голос звучал несколько хрипло. - Я ничего не вижу.
Из-под растрёпанных волос показалась пара щенячьих глаз, смотрящих прямо на него. Движения щенка были мягкими, но хватка сильной. Когда он взглянул на него снизу вверх, в этом читался намёк на дерзкий бунт, словно подчиненный бросал вызов начальнику.
Возможно, дело было в алкоголе, но взгляды их обоих были далеки от невинности.
Линь Цзян стоял в полуприседе на диване и внезапно осознал, что их позы были несколько двусмысленными. Его первым инстинктом было встать, но Шэнь Цзюй не отпускал его руки.
Когда он попытался во второй раз, Шэнь Цзюй резко завел руку Линь Цзяна себе за шею.
Застигнутый врасплох, Линь Цзян пошатнулся и упал на него, расстояние между ними сократилось до предела, пока их губы не оказались на расстоянии одного вздоха.
В тусклом, двусмысленном освещении он ясно видел, как дернулся кадык Шэнь Цзюя.
Шэнь Цзюй, казалось, отчаянно хотел поцеловать его, но его сдерживало их негласное соглашение. Его зрачки неуверенно дрогнули, когда он прошептал:
- Можно?
Тёплое освещение квартиры уже само по себе было пронизано некой интимностью, особенно в тишине поздней ночи.
Мягкий ореол света омывал профиль Шэнь Цзюя, всё его тело излучало влажную жизненную силу. Нефритовый кулон висел на его шее, контрастно выделяясь ярко-красно на фоне белой кожи.
Линь Цзян почувствовал, что поддается этим чарам, и быстро отвернулся:
- Оденься.
Но Шэнь Цзюй потянул его руку дальше за спину, произнеся хриплым голосом:
- Это будет не так, как на американских горках - всего один поцелуй.
Воздух между ними был пропитан густым, двусмысленным напряжением - настолько ощутимым, что Линь Цзян почти пожалел, что не поддался ему.
Он приоткрыл губы, но не отстранился, тепло алкоголя быстро окрасило его щеки мягким румянцем.
Шэнь Цзюй нерешительно подался вперед, соприкасаясь с его губами. Оба сердца бешено колотились, словно втянутые в молчаливое перетягивание каната, где каждый проверял намерения другого.
Разум уже начал рушиться в голове Линь Цзяна. На мимолетное мгновение он подумал, что, возможно, ему стоит забыть обо всем и сдаться.
В тот момент, когда он расслабился, Шэнь Цзюй, казалось, почувствовал его слабость и набрался смелости, чтобы снова наклониться, на этот раз целуя его по-настоящему.
Поцелуй затянулся ровно настолько, чтобы Шэнь Цзюй успел почувствовать сладость на его губах.
Не в силах сопротивляться, он пробормотал:
- Линь Цзян, твои губы сладкие.
Линь Цзян поднял бровь и посмотрел на него, в его взгляде было что-то соблазнительное:
- Нравится?
Шэнь Цзюй хмыкнул в знак согласия:
- Да. Очень.
Его руки горели, как огонь, когда он обхватил лицо Линь Цзяна. Каждый раз, когда он пытался вернуть самообладание, сладость на губах утягивала его обратно на глубину.
И это была не просто сладость - присутствовал еще и слабый привкус мяты.
Он выпил не так уж много, так почему же у него так кружилась голова и он совершенно не контролировал себя?
Линь Цзян слегка приоткрыл глаза, отмечая совершенно безудержное состояние Шэнь Цзюя на диване, и к нему вернулась крупица здравого смысла.
- Подожди! - он мягко сжал руку Шэнь Цзюя. - Ты уверен, что действительно всё обдумал?
Шэнь Цзюй кивнул, кончики его ушей горели красным, но взгляд был поразительно ясным:
- Я хочу быть с тобой. Если ты боишься, я буду снизу.
Линь Цзян едва не выругался - вот же помешанный на любви!
Он снова крепко сжал руку Шэнь Цзюя, призывая его успокоиться:
- Шэнь Цзюё, послушай меня внимательно. Я бы сделал это только со своим будущим партнером. Тщательно всё обдумай, прежде чем отвечать.
Шэнь Цзюй успокоился и снова кивнул:
- Я всё обдумал.
- И ещё кое-что, - серьёзно сказал Линь Цзян, не отрывая от него взгляда. - В моих отношениях нет места предательству. Я должен быть самым важным человеком в твоём сердце. Будь то твоя семья, друзья, братья - никто не может быть важнее меня. Если ты сделаешь хоть шаг назад, между нами всё будет кончено, ты понимаешь?
- Понимаю. - Шэнь Цзюй сжал его запястье, закрыл глаза и глубоко поцеловал его. - Линь Цзян, если я когда-нибудь предам тебя, я никогда себе этого не прощу. Если этот день когда-нибудь настанет, не сомневайся и просто выброси меня - это будет для меня худшим наказанием.
Хотя Линь Цзян не был до конца уверен, действительно ли Шэнь Цзюй любил его так сильно, эти слова затронули струны его души.
Линь Цзян всё ещё не отпускал его:
- И последний вопрос: кто мы теперь?
Пьяный и тёплый, Линь Цзян казался редким нефритом: сквозь безупречную белизну проступал нежный румянец. От одной только близости к нему сердце Шэнь Цзюя готово было растаять.
Шэнь Цзюй на мгновение опешил, прежде чем внезапно понял, что тот имел в виду. Он рассмеялся и сказал:
- Парень. Ты мой парень.
Он притянул Линь Цзяна ещё ближе. Он действительно никогда и не мечтал, что сможет по-настоящему обладать Линь Цзяном. Опьяняющий запах желания исходил от Линь Цзяна, и как бы глубоко он его ни вдыхал, этого всегда было мало.
- Линь Цзян, я так счастлив. Прямо сейчас я не хочу ничего другого. Я хочу только тебя.
Чувства Шэнь Цзюя были настолько искренними, что, обнимая его, Линь Цзян чувствовал, как яростно бьётся сердце под его кожей. Было похоже, что он никогда не может насытиться - его губы продолжали прикасаться к пальцам Линь Цзяна, мягко и бесконечно.
Линь Цзян ослабил хватку, позволив себе полностью раствориться в объятиях Шэнь Цзюя.
В этот момент время, казалось, остановилось. Ничто другое не имело значения. Просто держать друг друга в объятиях было достаточно.
Спустя некоторое время, когда так ничего и не произошло, Линь Цзян не удержался и спросил:
- Мы не будем…?
Эти слова вдребезги разбили сдержанность Шэнь Цзюя. Внезапно он поднял Линь Цзяна, перевернул его и прижал к дивану, целуя его изо всех сил.
В крови у обоих было немного вина, их ясность ума затуманилась.
Но Линь Цзян считал, что это в самый раз - будь он чуточку трезвее, возможно, он бы сдержался.
Шэнь Цзюй тоже хотел быть с ним нежным. Он так долго жаждал Линь Цзяна, и теперь, когда он наконец оказался в его объятиях, ему хотелось проглотить его целиком.
Поцелуй был интенсивным и ошеломляющим, не оставляющим места для вздоха, каждая секунда была плотно окутана его бьющей через край привязанностью.
Линь Цзян чувствовал глубину чувств Шэнь Цзюя - и, по правде говоря, он тоже был тронут. Но на этой неизведанной территории всё еще таилась искра беспокойства.
Когда поцелуй закончился, Шэнь Цзюй не зашел дальше.
Вместо этого он крепко обнял Линь Цзяна, они оба теснились на диване, пока он пытался успокоиться.
Линь Цзяну только что казалось, что Шэнь Цзюй собирается сожрать его целиком, но неожиданно в последний момент тот вдруг остановился.
В замешательстве Линь Цзян тихо спросил:
- Ты не будешь?
Шэнь Цзюй покачал головой и уткнулся лицом в шею Линь Цзяна:
- Не буду. Мы ничего не подготовили. Тебе точно будет больно.
Не обязательно было заходить так далеко, чтобы быть удовлетворённым. Просто держать его так было достаточно. Он даже начал понимать тех, кто искал лишь платоническую любовь, потому что связь душ поистине превосходила всё остальное.
Шэнь Цзюй пробормотал ему в шею:
- Линь Цзян, ты можешь тоже обнять меня?
В его тоне звучала такая душераздирающая нежность, что Линь Цзян без колебаний стиснул объятия.
Иногда страсть и правда не может сравниться с силой объятий.
Шэнь Цзюй чувствовал, что влюбляется в Линь Цзяна всё сильнее и сильнее - искренне, до безумия. Одна только мысль о том, что он может заполучить его, а потом однажды потерять, сводила его с ума.
- Ты ведь не бросишь меня, правда?
- Мгм.
Голос Линь Цзяна подарил Шэнь Цзюю чувство стабильности. Он взял его руку и нежно поцеловал, постепенно погружаясь в сон, свернувшись калачиком на диване.
В ту ночь Линь Цзяну приснился сон.
В нем он сидел один в своей пустой квартире, свернувшись калачиком на диване, бездумно играя в игры, просто чтобы убить время.
Он не знал, как долго играл, но ему стало так одиноко, что он оделся и захотел спуститься вниз прогуляться. Однако, глядя на бесконечный поток людей - пары, идущие рука об руку, болтающие и смеющиеся друзья - он почувствовал себя ещё более одиноким.
Он вернулся в квартиру, всё так же один в холодной тишине.
Он отправил сообщение Лао Мао:
[Линь Цзян: Бро, приходи потусоваться. Я накупил кучу новых игр.]
[Лао Мао: Сейчас занят, бро. Поиграй пока один.]
Он написал Цзэн Юаню:
[Линь Цзян: Эй, у тебя отпуск? Приходи ко мне.]
[Цзэн Юань: Ой, я уехал в родной город.]
Затем он написал Брату Юю и остальным, но Брат Юй теперь был в отношениях и должен был проводить время со своей девушкой.
Он попытался связаться и с Братом Цзичжи. Он не мог точно вспомнить, каким был ответ, но знал, что каждое сообщение было реальным. И он знал очень чётко: это было его собственное прошлое.
День за днём, год за годом.
В течение тех четырех гниющих лет в KUG он так проводил каждый божий день.
В самом начале еще были фанаты, которые помнили его. Он улыбался и раздавал автографы, искренне счастливый. Но со временем всё это угасло, пока не остались только хейтеры.
Одиночество следовало за ним по пятам, словно тень, и ему некому было открыться.
Хэ Гу однажды сказал ему: «Одиночество... это состояние по умолчанию».
Он также сказал: «Линь Цзян, почему бы тебе вместо этого не попробовать держаться за меня?»
Линь Цзян стоял на краю ада, глядя на Хэ Гу, который протягивал ему грандиозное приглашение, как будто весь мир исчез, и остались только они вдвоём.
Но нет.
Он медленно попятился назад.
Когда два человека, в равной степени поглощённые одиночеством, пытаются обнять друг друга, в этом не найти тепла - они лишь утянут друг друга еще глубже в ад.
Линь Цзян продолжал бежать назад, пытаясь вырваться из одинокого чистилища, которое построил другой. Он бежал до полного изнеможения, не зная, закончится ли это когда-нибудь.
Внезапно сцена сменилась обратно на квартиру. А там, на диване, сидела маленькая собачка, чья шерсть всё еще была влажной и блестящей.
Щеночек повернул голову на звук, виляя хвостом и улыбаясь ему:
- Капитан, ты вернулся?
В этот момент огни за окном мягко мерцали, яркие и прекрасные.
Глаза Линь Цзяна дрогнули. Он медленно начал просыпаться от кошмара. Он выглянул в залитый солнцем мир и понял - уже наступил следующий день.
Что-то тяжелое давило ему на грудь, мешая дышать. Он протянул руку и толкнул это.
- Вставай.
Шэнь Цзюй, всё еще полусонный, сел.
Он посмотрел вниз на Линь Цзяна, на котором спал всю ночь. На лице Линь Цзяна отпечатались красные следы. Его светлая кожа выглядела странно - застрявшей где-то между бодрствованием и замешательством.
У Шэнь Цзюя перехватило дыхание, кадык дернулся, когда он спросил:
- Прошлая ночь... всё еще считается?
Линь Цзян подумал, что тот говорит об официальном статусе их отношений, поэтому кивнул.
Затем Шэнь Цзюй тут же повалил его обратно на диван и начал снова целовать.
К этому моменту алкоголь полностью выветрился, и Линь Цзян был не в настроении. Он спокойно отпихнул его ногой:
- А вот это не считается.
Шэнь Цзюй преисполнился сожаления:
- Почему не считается?
Боясь, что тот снова набросится, Линь Цзян пнул его еще дальше:
- Я боюсь боли.
Шэнь Цзюй схватился за его лодыжку, его дыхание совершенно сбилось.
С того места, где лежал Шэнь Цзюй, Линь Цзян выглядел так, будто намеренно его соблазнял - его талия мягкая, одежда наполовину открывала тело, а ступня, прижатая к его груди, была полностью обнажена.
Шэнь Цзюй больше не мог этого терпеть.
- Тогда перестань меня соблазнять, - сказал он, спрыгивая с дивана. - Я иду в душ.
Глядя на то, как он в панике спасается бегством, Линь Цзян не мог не рассмеяться. Он сел на диване, всё еще встревоженный сном, приснившимся ему прошлой ночью.
Как странно...
С тех пор, как приехал Шэнь Цзюй, в квартире стало шумно, ни минуты покоя.
Линь Цзян встал и начал убирать пустые бутылки, оставшиеся со вчерашнего вечера. К тому времени, как он почти закончил, Шэнь Цзюй уже успел принять душ.
- Капитан, я вынесу мусор. Иди в душ.
- Мгм.
Линь Цзян не придал этому значения и пошел мыться. На полпути он вдруг вспомнил, что Шэнь Цзюй не знает пароля от двери, поэтому он обернул вокруг себя полотенце и вышел, чтобы взять телефон.
Как только он его разблокировал, дверь со щелчком открылась.
Вошел Шэнь Цзюй с пакетом продуктов. Увидев Линь Цзяна без рубашки, он замер:
- Ты уже всё?
Линь Цзян положил телефон:
- Откуда ты знаешь мой пароль?
Шэнь Цзюй застенчиво ответил:
- Я подсмотрел, когда ты вводил его вчера. Это твой день рождения, да?
Этот чертов пёс - воистину неисправим.
Линь Цзян уже собирался вернуться в душ, как позади раздались торопливые шаги. Появился Шэнь Цзюй, без усилий подхватил его на руки и усадил на тумбочку у двери.
- Я спускался за этой штукой. Можем мы… продолжить?
- За какой именно? - спросил Линь Цзян, но не успел он даже повернуться, как Шэнь Цзюй притянул его к себе и поцеловал.
Шэнь Цзюй вжал его в тумбочку, целуя его беспорядочно, словно твердо решив проглотить целиком, всё его тело излучало неконтролируемую энергию.
Поначалу Линь Цзян наслаждался поцелуем и даже слегка отвечал ему.
Если бы это был просто поцелуй, Линь Цзян мог бы это стерпеть.
Но, к несчастью, руки Шэнь Цзюя вели себя не должным образом - они продолжали блуждать по его талии.
Линь Цзян схватил его за запястье:
- Если ты продолжишь трогать, мое полотенце упадет.
У Шэнь Цзюя снова перехватило дыхание. Он поднял голову, глядя на Линь Цзяна, как щенок, выпрашивающий еду:
- Я купил те штуки. Больно не будет. Можно мы попробуем?
Линь Цзян, наконец, увидел, что Шэнь Цзюй положил на столик, и понял, зачем он выходил.
Он удержал непослушного щенка и оттолкнул его:
- Я еще не закончил мыться.
- Мы сможем продолжить после того, как ты примешь душ?
Линь Цзян отвернулся, едва сдерживая смех:
- Нет, иди остынь.
С этими словами он не раздумывая закрыл дверь, бросив Шэнь Цзюя на произвол судьбы.
Шэнь Цзюя дразнили со вчерашнего вечера, не дав ему ни кусочка. Он был практически на грани помешательства.
Он уткнулся лицом в диван, вдыхая успокаивающий запах Линь Цзяна, и каким-то чудом ему удалось успокоиться.
Честно говоря, просто быть рядом с Линь Цзяном уже было достаточным благословением.
Поэтому он решил сдержаться и подождать.
В конце концов, это был не первый раз, когда Шэнь Цзюю приходилось сдерживаться.
Когда Линь Цзян вышел из душа, он немного удивился, увидев Шэнь Цзюя, послушно сидящего на диване и играющего в игру.
Вытирая волосы насухо, Линь Цзян подошел ближе:
- Во что играешь?
- It Takes Two, - ответил Шэнь Цзюй, уже протягивая ему геймпад. - Разве ты не говорил, что хочешь попробовать? Я сыграю с тобой.
Линь Цзян упомянул об этом лишь вскользь вчера - кто бы мог подумать, что Шэнь Цзюй и правда запомнит? Он взял контроллер и непринуждённо устроился на диване, присоединяясь к Шэнь Цзюю в игре.
Надо сказать, что сюжет этой игры был просто идеальным. Пока Линь Цзян играл, он не мог избавиться от иллюзии, что они с Шэнь Цзюем и правда живут вместе, препираясь друг с другом каждый день.
Шэнь Цзюй рядом с ним, похоже, испытывал то же самое чувство.
На середине игры он не удержался, переместился за спину Линь Цзяна, прислонился к его плечу и прошептал:
- Линь Цзян, с этого момента мы будем вместе, и мы не будем ссориться.
Сказав это, он поцеловал Линь Цзяна в шею, словно ласковый щенок.
Линь Цзян усмехнулся:
- Ты переносишь игру на нас, да?
Шэнь Цзюй серьёзно хмыкнул:
- Да, переношу. Поэтому каждый раз, когда я вижу, как они ссорятся, мне становится так плохо. Я просто думаю, что что бы ни случилось, я всегда буду уступать тебе. Мы никогда не будем ссориться.
По правде говоря, Линь Цзян чувствовал то же самое во время игры. Прямо сейчас он мог думать только о Шэнь Цзюе.
Он терял рассудок.
Подумать только, он позволил щеночку так заморочить себе голову.
Вдвоём они прошли еще один уровень с идеальной командной работой.
Щеночек позади него снова нежно уткнулся ему в шею, цепляясь за него так, словно не мог вынести разлуки ни на секунду.
Линь Цзян никому об этом не говорил, но на самом деле ему нравилось, когда его так обнимали. Ему нравилось, как глаза Шэнь Цзюя были прикованы к нему.
Он был похож на верного маленького пёсика со своим хозяином - неважно, где он был, в тот момент, когда появлялся Линь Цзян, его взгляд немедленно следовал за ним.
Что произойдет, если они станут ещё ближе?
Линь Цзян не знал, но вдруг ему захотелось это выяснить.
Его дыхание слегка сбилось, а внимание к игре ослабло.
Линь Цзян внезапно отложил геймпад, повернулся и страстно поцеловал человека позади себя.
Шэнь Цзюй замер всего на полсекунды, прежде чем отбросить свой контроллер в сторону и притянуть Линь Цзяна на себя.
Всё произошло слишком быстро, как будто только что-то яростное могло утихомирить бурю внутри.
Игра продолжала разворачивать свой сюжет на заднем плане, но это больше не имело значения - ничто другое не имело значения.
Линь Цзян хотел сорвать с Шэнь Цзюя одежду, и Шэнь Цзюй был только за, словно всё это время ждал именно этого момента.
Таково было правило взрослых: всё сводилось к тому, чтобы следовать желаниям и брать контроль в свои руки.
Шэнь Цзюй страстно поцеловал его в шею, затем внезапно ахнул, недоверчиво расширив глаза.
Линь Цзян действительно укусил его?!
В его воображении Линь Цзян был из тех, кто нежен даже в постели, так почему же он укусил его так сильно?
Линь Цзян поднял голову, желание всё еще горело в его взгляде, когда он смотрел прямо на него.
А затем он опустил голову и укусил его снова.
Шэнь Цзюй не смел издать ни звука. После боли последовали волны стимуляции, его адреналин неконтролируемо подскочил. Он больше не мог сдерживаться. Он схватил Линь Цзяна как безумный и понёс его в спальню.
Линь Цзян спросил:
- Куда ты идешь?
Шэнь Цзюй ответил:
- Диван не слишком удобен для маневров.
Линь Цзян: ?
Почему он внезапно начал жалеть?
Но сожалеть было уже слишком поздно. Вчера Линь Цзян ещё мог использовать опьянение как оправдание. Но сегодня? Он был абсолютно трезв... и всё равно сделал первый шаг.
Шэнь Цзюй бросил его на кровать и сказал ему именно это:
- Линь Цзян, ты сам это начал. Теперь не вини меня.
Раз уж Линь Цзян осмелился сделать это, то у него хватит смелости и признать это. Что в самом деле Шэнь Цзюй мог с ним сделать - разорвать на части?
Он подался вперед и ответил поцелуем.
И это стало последним толчком. Шэнь Цзюй больше не сдерживался, поспешно срывая с себя одежду, прежде чем снова вжать Линь Цзяна в кровать.
Позади них на экране продолжал разворачиваться сюжет игры, а главные герои всё так же препирались, сталкиваясь со следующим испытанием.
Здесь, в реальном мире, поначалу всё было терпимо, но Линь Цзяну не потребовалось много времени, чтобы пожалеть о содеянном.
- Нежнее, нежнее, - выдохнул он.
Пальцы Шэнь Цзюя легко скользнули чёрной розе, когда он наклонился, нежно покусывая Линь Цзяна за ухо, его рассудок уже давно разбился вдребезги.
По правде говоря, он разбился в тот самый миг, когда Линь Цзян поцеловал его первым.
Это было похоже на ящик Пандоры, открытый самим Линь Цзяном, выпустивший все страсти и страдания мира неудержимым потоком.
- Линь Цзян...
Голос Шэнь Цзюя был хриплым, он совершенно потерял голову.
Он ласкал Линь Цзяна, словно тот был редким сокровищем, но всё равно чувствовал себя неудовлетворенным. Он приподнял Линь Цзяна и усадил его на игровой стол.
Шэнь Цзюю, которого всю жизнь баловали, начал заливаться румянцем с ног до головы от возбуждения.
Нефритовый кулон Гуаньинь раскачивался на груди Шэнь Цзюя, ярко-красный и белый контраст качался взад-вперёд, и это было настолько непристойно, что даже Линь Цзяну стало неловко.
Шэнь Цзюй не замечал этого, схватив Линь Цзяна за руку, чтобы прижать её к своему лицу, слегка покусывая его пальцы и заставляя смотреть на него ясным взглядом.
- Линь Цзян, смотри на меня, хорошо? Не смотри больше никуда. Только на меня...
Откуда у Линь Цзяна могли взяться силы смотреть на него? У него не было сил даже поднять веки. Его взгляд беспомощно блуждал по подоконнику - он и представить себе не мог, что купленный им игровой стол можно использовать таким образом.
Теперь он по-настоящему сожалел.
Этот чертов пёс Шэнь Цзюй! Он и правда собирался разорвать его на части!
Утро тянулось бесконечно. В конце концов Шэнь Цзюй зарылся под одеяло, наконец-то насытившись, и обнял Линь Цзяна, настойчиво переплетя с ним ноги.
Они проспали ещё час, прежде чем Линь Цзян, к тому времени уже умиравший от голода, пнул его, чтобы тот проснулся и приготовил еду.
У Шэнь Цзюя не было выбора, кроме как встать. Одетый только в шорты, он бродил перед Линь Цзяном с голым торсом, чего было достаточно, чтобы заставить покраснеть даже нефритовый кулон.
Поначалу Линь Цзяну было немного неловко пялиться. Но потом он подумал: раз уж они уже встречаются, чего тут стесняться?
Поэтому он откинулся на спинку кровати и беззастенчиво любовался видом.
Шэнь Цзюй был без футболки, только в фартуке. С точки зрения Линь Цзяна, это выглядело чертовски сексуально. Чем больше он смотрел, тем больше ему казалось, что этот мужчина должен быть не сверху, а под ним.
Линь Цзян нарочно поддразнил его:
- Когда наступит моя очередь?
Шэнь Цзюй на секунду замер, прежде чем тут же развязать фартук и броситься к нему, пристально глядя на него:
- Сейчас? Ты хочешь?
Линь Цзян зацепился пальцем за пояс его шорт:
- Я хочу поменяться местами.
Одного вида пальца Линь Цзяна было достаточно, чтобы Шэнь Цзюй потерял рассудок. Кого волновало, кто сверху - он бросился вперед и тут же поцеловал его.
Линь Цзяна зацеловали до головокружения. Когда он понял, что Шэнь Цзюй настроен серьезно, он поспешно уперся рукой ему в грудь:
- Ты не против?
Шэнь Цзюй покачал головой, уткнувшись лицом в плечо Линь Цзяна и крепко обняв его, словно пытаясь слиться с ним воедино:
- Чего бы ты ни захотел, я готов. Когда дело касается тебя, у меня нет никаких принципов.
Линь Цзян был по-настоящему тронут, последние следы его сомнений растаяли. Он крепко обнял Шэнь Цзюя за талию, впервые почувствовав, что кто-то и правда может быть на его стороне - безоговорочно.
Спустя какое-то время Шэнь Цзюй спросил:
- Так... ты больше не хочешь?
Линь Цзян покачал головой. Его поясница вот-вот сломается. Даже если бы он захотел, он не смог бы пошевелиться.
Тогда Шэнь Цзюй поцеловал его, как нетерпеливый щенок:
- Тогда я пойду готовить. Дай знать, если передумаешь.
Линь Цзян: ?
За кого он меня только что принял?
Шэнь Цзюй был неважным поваром, сумев приготовить только яичницу с помидорами и жареные овощи, на что у него ушло много времени.
Когда блюда были наконец готовы, он принес их на стол - всё еще без футболки. Но увидев, что Линь Цзян уже оделся, он вдруг смутился и быстро убежал, чтобы тоже одеться.
Линь Цзян лениво развалился за столом. По какой-то причине всякий раз, когда они соприкасались, между ними вспыхивало желание. Но стоило ему одеться, как он внезапно казался отстраненным и недосягаемым.
Из-за этого Шэнь Цзюй чувствовал себя каким-то озабоченным извращенцем. Вспоминая о том, что они только что сделали, он почувствовал, как в груди поднимается волна вины.
Он поспешно наложил Линь Цзяну ещё еды:
- Вот, ешь больше.
Линь Цзян тихо хмыкнул и ничего не сказал, но слабой ухмылки в уголках его губ было достаточно, чтобы душа Шэнь Цзюя улетела на небеса.
Как может существовать кто-то подобный - кто-то, кто мог бы мне так сильно нравиться?
В это было невозможно поверить.
Одно только наблюдение за тем, как Линь Цзян ест, заставляло Шэнь Цзюя чувствовать себя невероятно счастливым.
Пальцы Линь Цзяна были такими длинными и красивыми. Шэнь Цзюй никогда не мог насытиться поцелуями с ними.
Пока он продолжал смотреть, ему в голову внезапно пришла одна мысль, и его уши заметно покраснели. Вскоре залилась краской и шея.
Линь Цзян заметил его смущённое выражение лица - он покраснел, словно влюбленный подросток.
Он специально поддразнил его:
- Что, это был твой первый раз?
Услышав эти слова, Шэнь Цзюй замер. Краска схлынула с его раскрасневшегося лица, и еда, которую он только что подхватил, выскользнула из палочек.
Его внезапно осенило. Линь Цзян уже был в отношениях раньше. Возможно, он сейчас их сравнивал.
- Т-ты... тебе было...
Шэнь Цзюй заметно запаниковал, запинаясь, прежде чем наконец выдавить из себя:
- Тебе было... нехорошо со мной?
Линь Цзян понял, что его шутка зашла слишком далеко. Он быстро отложил палочки и взял Шэнь Цзюя за руку:
- Нет, я просто дразнил. У меня тоже это было в первый раз. Давай просто... учиться вместе, хорошо?
Душа Шэнь Цзюя едва не покинула тело от испуга.
Он всё еще чувствовал себя немного потрясенным, поэтому быстро положил палочки и присел на корточки перед Линь Цзяном. Нервно прижав руку Линь Цзяна к своему лицу, он произнес:
- Если тебе некомфортно, ты должен мне сказать. Я слышал, что дисгармония в этой сфере легко приводит к расставаниям. У меня это тоже впервые, и у меня нет никакого опыта. Я очень боялся причинить тебе боль.
Договорив, он пожалел, что не изучил этот вопрос заранее, и мог лишь раз за разом заверять его:
- Я быстро учусь. Я быстро всё схвачу, посмотрев обучающие видео. Любая поза, которую ты захочешь - я смогу это сделать.
Глядя в эти щенячьи, искренние глаза...
Несмотря на то, что Линь Цзян был глубоко тронут, он мог лишь беспомощно закрыть лицо руками, впервые осознав, что способности к обучению могут применяться и в таком контексте. Это было абсурдно до невозможности.
- Может, перестанешь пока смотреть такие фильмы? - вздохнул он.
Он боялся, что если Шэнь Цзюй и правда овладеет этим мастерством, его поясница этого просто не переживет.
http://bllate.org/book/17228/2300081
