Чэнь Чэн от злости фыркнул:
— Это просто у Цзяцзя характер хороший, он не хочет, чтобы всем было неловко.
Услышав это, Пэй Цинцзянь высунул полголовы, чтобы посмотреть на него:
— Странный ты какой-то. Твой же друг не пострадал — тебе радоваться надо! Почему ты упорно говоришь, что он пострадал? Ты что, не хочешь, чтобы с твоим другом всё было благополучно? Оу~ — протянул Пэй Цинцзянь. — Я понял. Только что мы с Синчэнем шли впереди, а вы сзади, и ты как раз был рядом с ним, так что ты мог до него дотронуться. Это ты его толкнул, да? Неудивительно, что ты хочешь, чтобы он пострадал. Вот оно что, оказывается, это твои истинные мысли.
Чэнь Чэн никак не ожидал, что тот скажет такое, и на мгновение почувствовал себя неловко.
— Что ты городишь! — запаниковал он. — С чего бы мне хотеть, чтобы Цзяцзя пострадал? По-моему, это ты хочешь, чтобы он пострадал!
Пэй Цинцзянь покачал головой, с невинным видом:
— Я его вообще не знаю, только что впервые увидел. С чего бы мне хотеть, чтобы он пострадал? К тому же, в этой больнице наверняка есть камеры наблюдения. Толкнул ты его или нет — посмотрим записи, и сразу станет ясно.
Чэнь Чэна мгновенно охватило некоторое беспокойство.
Он всего лишь хотел, чтобы Сюй Цзяньюань воспользовался случаем, ухватился за Линь Синчэня, а затем, когда встанет на ноги, естественным образом оказался рядом с Линь Синчэнем. Кто ж знал, что Пэй Цинцзянь всё разрушит.
Он инстинктивно посмотрел на Сюй Цзяньюаня, а тому всё было ясно.
Он, конечно, знал, что его хороший друг не желает ему зла. Наверное, просто хотел создать для него и Линь Синчэня возможность.
— Зачем же доходить до просмотра записей? — улыбнулся Сюй Цзяньюань. — Раз уж со мной всё в порядке, не пора ли обедать? Пойдёмте.
С этими словами он первым развернулся и направился к выходу.
Сюй Я пошёл рядом с ним, с беспокойством спросил:
— Точно всё в порядке?
— Всё в порядке, — улыбнулся Сюй Цзяньюань.
Чэнь Чэн наконец вздохнул с облегчением, догнал его и ласково позвал:
— Цзяцзя.
Сюй Цзяньюань с улыбкой посмотрел на него и сказал:
— Не волнуйся, со мной всё в порядке.
Пэй Цинцзянь смотрел на их гармоничные, тесные спины и почему-то снова вспомнил недавние слова Линь Синчэня: «Он был моим лучшим другом».
В такой обстановке разве кто-то мог подумать, что Сюй Я — друг Линь Синчэня?
И уж тем более — лучший друг.
Пэй Цинцзянь вдруг почувствовал обиду за Линь Синчэня. Он не общается с Чэнь Чэном, к Сюй Цзяньюаню равнодушен, так зачем же он согласился на этот обед? Ради Сюй Я — того, кто должен был быть его лучшим другом.
А в глазах Сюй Я есть только Сюй Цзяньюань.
Сюй Цзяньюань упал — Сюй Я весь на нервах, даже когда тот говорит, что всё в порядке, Сюй Я всё равно переспрашивает несколько раз.
А то, почему Линь Синчэнь оказался в больнице, Сюй Я даже не спросил.
Люди просто так в больницу не приходят, однако с момента их встречи и до сих пор Сюй Я не сказал ни одного заботливого слова.
С самого начала его взгляд был прикован к нему самому.
Его больше волнует здоровье Линь Синчэня? Нет, его отношения — как это так, у него появился парень, или, точнее, что кто-то занял место бывшей любви Сюй Цзяньюаня.
Он вообще недостоин быть другом Линь Синчэня, не то что лучшим.
Пэй Цинцзянь сердито хмыкнул пару раз и крепче обхватил руку Линь Синчэня.
Линь Синчэнь, глядя на его внезапно надувшиеся щёки, улыбнулся:
— Ты чего это? Ты же только что выиграл?
— Но они мне всё равно неприятны, — сказал он. Особенно Сюй Я.
— Тогда может, не пойдём с ними обедать? — Линь Синчэнь решил, что он и правда рассердился на то, как Чэнь Чэн только что из вора сделал сторожа*, и мягко сказал: — Если не хочешь есть, мы уйдём.
— Пойдём! Почему нет? Посмотрим, как я их объем! — сердито надулся Пэй Цинцзянь.
Он не только объест их, но и доведёт до бешенства!
Особенно Сюй Я!
Хм!
Линь Синчэнь, глядя на его задранный подбородок, чуть не рассмеялся вслух. Он поднял руку, пощекотал его подбородок и, под недоуменным взглядом Пэй Цинцзяня, потрепал его по голове:
— Ладно, давай, ешь хорошенько, что хочешь, то и ешь.
— Мгм, — ответил Пэй Цинцзянь.
Сюй Цзяньюань с остальными вышли из больницы первыми и только тогда обнаружили, что Линь Синчэнь и Пэй Цинцзянь за ними не последовали.
Троим ничего не оставалось, как подождать их у входа в больницу.
Чэнь Чэн сам чувствовал, что только что подвёл Сюй Цзяньюаня, и хотел загладить вину, поэтому, как только Линь Синчэнь и Пэй Цинцзянь подошли, он тут же с нетерпением сказал:
— Брат Сюй забронировал ресторан, недалеко отсюда. Давайте дойдём пешком.
— Насколько недалеко? — спросил Пэй Цинцзянь.
Ему совсем не хотелось, чтобы Линь Синчэнь и Сюй Цзяньюань проводили много времени вместе.
— Идти пешком примерно 25 минут, — сказал Сюй Я.
— 25 минут! — притворно удивился Пэй Цинцзянь. — Ты только что толкнул своего друга, он упал, а теперь ты ещё хочешь заставить его 25 минут «ударным маршем»* идти? Ну ты и друг!
Чэнь Чэн: !!!
Чэнь Чэн так разозлился, что покраснел.
Сюй Цзяньюань тут же поспешно сказал:
— Со мной всё в порядке, 25 минут — это нормально, я могу.
— Даже если ты можешь, я не могу.
Пэй Цинцзянь сказал это и поднял руку, заслоняясь от солнца:
— Сегодня такая жара, если идти пешком, придётся 25 минут быть под солнцем. Мне жалко Синчэня, так что поедем на машине.
Сюй Я, услышав это, посмотрел на него и очень равнодушным тоном сказал:
— Ничего страшного, всего 30 градусов, не так уж и жарко. К тому же Синчэня это не волнует. Когда мы в своё время ходили в горы, было жарче, но мы всё равно дошли до вершины.
Пэй Цинцзянь сейчас и так смотрел на него с неприязнью, поэтому тут же холодно усмехнулся и многозначительно протянул:
— Это его не волнует или тебя не волнует? Тоже верно, — слегка кивнул он. — Не твой парень — тебе, конечно, всё равно. А вот я по-другому: мне не всё равно, и я не хочу, чтобы он жарился на солнце. Если вы хотите идти пешком — пожалуйста, я вас не отговариваю.
С этими словами он повернулся к Линь Синчэню, глаза его мягко изогнулись, а голос стал сладким и нежным:
— Мы с тобой поедем на машине. Я всё равно не хочу, чтобы ты жарился на солнце. Хорошо?
Закончив, он слегка потряс руку Линь Синчэня.
Словно кокетничая.
«Хорошо! Ещё как хорошо!»
Если бы не неподходящий момент, Линь Синчэнь бы зааплодировал Пэй Цинцзяню!
«Посмотрите на этот взгляд, на эту игру! Да его маленькая канарейка просто великолепен!
Это и есть мастерство актёра?
Потрясающе!»
— Хорошо, — с нежностью в голосе сказал Линь Синчэнь.
Он поднял глаза на Сюй Я:
— Ты сам видишь, Цинцин переживает за меня. Я не могу пренебречь его добротой. Так что если хотите идти — идите, а мы с Цинцином поедем. Сбрось мне адрес.
Сюй Я на мгновение опешил — он не ожидал, что тот согласится.
Почему-то ему вдруг пришли на ум только что сказанные Пэй Цинцзянем слова: «Это его не волнует или тебя не волнует?» Неужели Линь Синчэню и правда важно, жариться ему на солнце или нет?
«Нет, — возразил себе Сюй Я. — Ему важно не то, жариться ему на солнце или нет, а то, что Пэй Цинцзянь переживает за него. Вот он и уступил ему, решив поехать на машине».
Подумав об этом, Сюй Я украдкой посмотрел на Пэй Цинцзяня. «Ему и правда жалко Линь Синчэня, или это он сам такой изнеженный и не хочет идти пешком?»
Пока он размышлял, Чэнь Чэн сказал:
— Брат Линь, раз ты поедешь на машине, то и мы сядем к тебе. Наша машина припаркована довольно далеко.
Линь Синчэнь: …
Пэй Цинцзянь повернулся к нему, с невинным видом:
— А вы разве не собирались идти пешком?
— Но брат Линь же поедет. Давно не виделись, вот и поедем все вместе, — улыбнулся Чэнь Чэн. — К тому же Цзяцзя только что упал.
— Ой, — притворно удивился Пэй Цинцзянь. — А теперь ты вдруг вспомнил, что он упал, и тебе жалко, чтобы он шёл пешком.
Чэнь Чэн: …
Чэнь Чэн чувствовал, что тот просто придирается!
— Не ты один умеешь переживать за других. Мы с Цзяцзя столько лет дружим, неужели я не буду переживать за него? Или мне рассчитывать, что переживать будешь ты?
Пэй Цинцзянь кивнул:
— Это да, вы столько лет дружите, тебе, конечно, жалко Сюй Цзяньюаня. Не то что другим.
Чэнь Чэн самодовольно:
— Хорошо, что понимаешь.
— Но какое отношение твоя жалость к Сюй Цзяньюаню имеет к Синчэню? Ты так его жалеешь — почему бы тебе самому не стать для него водителем? Зачем заставлять Синчэня быть водителем? Ты не хочешь? Или не желаешь?
— Конечно, нет.
— Тогда почему вы не поедете на своей машине? — Пэй Цинцзянь изобразил смущение. — У вас же тоже есть машина, и ты тоже можешь вести. Но вы настаиваете на том, чтобы сесть к Синчэню. А после обеда ты, наверное, снова скажешь: «Наша машина припаркована далеко, брат Линь, может, подбросишь нас?» И вот так, туда-сюда — кому от этого хлопотно? Конечно, Синчэню. Ты при этом ничего не делаешь, а всю заботу себе приписываешь. А в итоге тяжелая работа достаётся нашему Синчэню. Хороший человек — ты, а грязную работу за тебя делает он. Ну и умеешь же ты проявлять заботу.
Чэнь Чэн: …
Чэнь Чэн так разозлился, что палец, которым он показывал на Пэй Цинцзяня, задрожал:
— Что ты городишь! С чего бы мне так думать?! Я просто подумал, раз наша машина далеко, а брат Линь как раз поедет, то можно сесть к нему. По-твоему, если ты садишься в его машину, значит, он для тебя водитель? А ты тогда что — его не жалеешь?
— Конечно, жалею! — без колебаний, с предельной искренностью ответил Пэй Цинцзянь. — Поэтому я как раз и собираюсь пойти и пригнать машину, а потом посадить его в неё.
С этими словами Пэй Цинцзянь погладил руку Линь Синчэня, которую сжимал в своей:
— Разве я позволю своему ненаглядному муженьку самому вести? Это же так утомительно. Естественно, за руль сяду я.
Закончив, он повернулся к Линь Синчэню:
— Муженёк, подожди, я сейчас пригоню машину.
Линь Синчэнь: …
Линь Синчэнь с сомнением спросил:
— А ты умеешь водить?
— Ради тебя я на всё готов*.
Линь Синчэнь рассмеялся:
— Ладно, лучше я сам поведу.
— Не надо, — Пэй Цинцзянь посмотрел на него. — Постой здесь, никуда не уходи. Твоё сокровище пригонит тебе машину. Быстро.
Линь Синчэнь: ??? Что-то это слишком знакомо.
В последний раз он слышал нечто подобное в «Видах на спину» Чжу Цзыцина, кажется.*
Линь Синчэнь поднял руку и ущипнул Пэй Цинцзяня за щёку, приблизившись к его уху, понизил голос:
— Ты не хочешь ещё купить мне апельсинов?*
Пэй Цинцзянь изначально не вспомнил эту шутку, но после его слов тоже вспомнил и не сдержал смеха, глаза его изогнулись.
Линь Синчэнь потянул его за щёку, оттягивая кожу:
— Смирно жди.
Закончив, он отпустил руку и собрался идти за машиной.
Пэй Цинцзянь тут же последовал за ним, обхватив его руку:
— Я с тобой, я составлю тебе компанию~
Линь Синчэнь подумал и решил, что оставлять его одного с тремя — Сюй Цзяньюанем, Сюй Я и Чэнь Чэнем — действительно нехорошо.
Он оглянулся на Сюй Я:
— Тогда мы с Цинцином пойдём за машиной, увидимся в ресторане.
Сюй Я кивнул:
— Хорошо.
С этими словами он снова посмотрел на Пэй Цинцзяня, и в его голосе прозвучала некоторая строгость:
— Сяо Пэй, мы с Синчэнем друзья, и переживаем за него не меньше твоего. Так что некоторые вещи тебе лучше не повторять.
— Вот именно, — тут же поддакнул Чэнь Чэн. — Не говори так, будто только ты переживаешь за брата Линя. Цзяцзя и брат Сюй переживают за брата Линя не меньше твоего.
— Правда? — Пэй Цинцзянь усомнился.
— Конечно.
Даже Сюй Цзяньюань не удержался и сказал:
— Сяо Пэй, возможно, ты с нами не знаком, но мы действительно очень хорошие друзья.
— Да, — улыбнулся Чэнь Чэн. — Когда мы сдружились, ты ещё неизвестно где был.
На лице Линь Синчэня явно отразилось недовольство. Он уже собрался было ответить, как Пэй Цинцзянь опередил его с вопросом:
— Неужели?
Пэй Цинцзянь посмотрел на Чэнь Чэня:
— А если Сюй Цзяньюань и Линь Синчэнь вместе упадут в воду, кого ты будешь спасать?
Чэнь Чэн: ??? С какой стати вдруг этот вопрос?
Пэй Цинцзянь, видя, что он не отвечает, перевёл взгляд на Сюй Цзяньюаня:
— А если Сюй Я и Линь Синчэнь вместе упадут в воду, кого ты будешь спасать?
— Это… — Сюй Цзяньюань хотел ответить «Линь Синчэня», но побоялся, что Сюй Я расстроится, перестанет его слушаться и помогать. В итоге он так и не смог дать ответ.
Пэй Цинцзянь знал, что так и будет.
Наконец он повернулся к Сюй Я, к тому, кто был лучшим другом Линь Синчэня:
— Если Сюй Цзяньюань и Линь Синчэнь вместе упадут в воду, кого ты будешь спасать?
— Синчэнь умеет плавать.
— Значит, ты спасёшь Сюй Цзяньюаня, да?
Сюй Я на мгновение замялся, не найдя слов, и инстинктивно посмотрел на Линь Синчэня, но увидел лишь насмешливую улыбку в его глазах.
Он неуклюже оправдывался:
— Этого никогда не случится. К тому же, Синчэнь сам первым спасёт того, кто не умеет плавать.
— Оу~ — протянул Пэй Цинцзянь и медленно улыбнулся. — Я понял.
Сюй Я, глядя на его улыбку и слыша это многозначительное «я понял», почему-то почувствовал раздражение. Что значит «понял»? Что он понял? Пэй Цинцзянь вроде бы ничего не сказал, но Сюй Я почему-то ощутил насмешку.
Он непроизвольно открыл рот, желая что-то сказать в своё оправдание, но услышал весёлый голос Пэй Цинцзяня:
— А теперь спроси меня.
Сюй Я отказался:
— В этом вопросе нет никакого смысла.
Пэй Цинцзянь улыбнулся ещё радостнее:
— Нет смысла? Или нет смысла для тебя?
С этими словами он повернулся к Линь Синчэню:
— Спроси меня.
Линь Синчэнь посмотрел на него — он не видел в этом необходимости:
— Мне не нужно тебя спрашивать.
Пэй Цинцзянь покачал головой:
— Нужно.
Он сказал:
— Потому что когда бы то ни было, если ты и кто-то ещё упадёте в воду, я сначала спасу тебя. Умеешь ты плавать или нет, хочешь, чтобы тебя спасли, или нет — я сначала спасу тебя. Если в выборе есть ты — значит, обязательно ты. Правда, — он посмотрел на него, взгляд его был искренним.
Линь Синчэнь не ожидал, что он так скажет. На мгновение он остолбенел.
Он молча смотрел на Пэй Цинцзяня. Взгляд Пэй Цинцзяня был очень чистым, глаза прозрачными до дна, и там, в глубине, находился маленький он сам, ровно посередине, стоящий в самой глубине его глаз.
В это мгновение весь мир сосредоточился в глубине его глаз, а затем, следуя за его мягким взглядом, потоком влился в глубину его сердца.
Он услышал нежный голос Пэй Цинцзяня, словно цветок распустился у его уха.
Он сказал:
— Я не обманываю тебя.
Линь Синчэнь внезапно улыбнулся.
Вся злость, что только что накопилась в его сердце, в этот миг рассеялась.
Он тихонько издал звук «Мгм», не принимая это всерьёз, но всё равно от этих слов «я не обманываю тебя» его сердце смягчилось.
Он потрепал Пэй Цинцзяня по голове и сказал ему:
— Понял.
Пэй Цинцзянь, сияя улыбкой:
— Тогда пошли за машиной.
— Угу, — ответил Линь Синчэнь.
Сюй Цзяньюань смотрел, как они, переговариваясь, развернулись и направились к парковке. Он открыл рот, но так и не смог выдавить ни слова.
Зато Чэнь Чэн возмущённо сказал:
— Это же несправедливо! Цзяцзя — мой лучший друг, конечно, я о нём забочусь. Брат Сюй — тоже. А Пэй Цинцзянь с нами не знаком, ему, конечно, легко выбирать брата Линя. Если бы в воду одновременно упали Пэй Цинцзянь и брат Линь, я бы тоже выбрал брата Линя!
— Ладно, — тихо сказал Сюй Цзяньюань. — Пойдёмте. Раз Синчэнь пошёл за машиной, мы тоже поедем на своей.
С этими словами он посмотрел на Сюй Я.
Сюй Я кивнул и проводил его до парковки.
Пэй Цинцзянь сел на переднее пассажирское сиденье, только закрыл дверь, как услышал похвалу Линь Синчэня:
— Неплохо, всё-таки актёр — сразу видно профессионала.
Пэй Цинцзянь тоже считал, что сыграл неплохо:
— Я буду продолжать стараться.
Он пристегнул ремень безопасности, сел на своё место и, пока анализировал свою только что сыгранную игру, размышляя, что можно усилить в следующий раз, достал телефон и начал искать: [Что лучше есть людям с плохим желудком].
Линь Синчэнь приблизился, заглянул и усмехнулся:
— Ты и правда хорошо вживаешься в роль.
Пэй Цинцзянь покачал головой:
— Это не связано с игрой. У тебя сейчас больной желудок, так что нужно больше внимания уделять питанию. Но не волнуйся, я буду соблюдать меру и ни в коем случае не доведу до того, что тебе будет нельзя то и нельзя это. Конечно, здоровье важно, но и вкусная еда тоже не менее важна.
Самое главное: если контролировать слишком строго — это как натянутая резинка, вызовет только обратную реакцию.
Линь Синчэнь и сам не относился серьёзно к своей болезни желудка. Если бы Пэй Цинцзянь начал предъявлять строгие требования, Линь Синчэнь бы просто раздражался. Даже если бы он по-прежнему ел вместе с ним, то, возможно, стал бы тайком есть запрещённые продукты за его спиной.
Пэй Цинцзянь хотел не того, чтобы через год Линь Синчэнь лежал на больничной койке, а он бы свысока говорил: «Вот видишь, я же говорил, что это нельзя, то нельзя, ты не послушал — вот и проблемы».
Он хотел, чтобы Линь Синчэнь был здоров и благополучен. Поэтому, контролируя его питание, он должен был также учитывать и его психологическое состояние. Следовательно, необходимо было иногда делать поблажки.
«В слишком чистой воде нет рыбы»* — то, что ты считаешь «хорошим для другого», должно основываться на том, что этот другой способен принять, только тогда это действительно возымеет эффект.
Линь Синчэнь не ожидал, что он так скажет. Он усмехнулся:
— Ты и правда относишься к этому серьёзно?
— А как же, — сказал Пэй Цинцзянь. — Я хочу, чтобы ты был здоров и благополучен.
Линь Синчэнь кивнул:
— Ладно, раз сейчас ты готовишь, что приготовишь — то и буду есть.
— Угу, — радостно ответил Пэй Цинцзянь.
http://bllate.org/book/17221/1621254
